Этюд в багровых тонах: Наследие Серых Гор (Альтернатива: "Искусство требует золота")

«Ладно, — подумала она, сидя перед зеркальным блюдом. — Попытка не пытка». Она зажмурилась, представив свое старое, человеческое тело. Ну, или хотя бы что-то гуманоидное. Эльфийку? Она напряглась всем телом, пытаясь силой воли сжать эту гору мышц и костей в компактную форму. В висках застучало, в животе заурчало, но… ничего не произошло. Только из ноздрей вырвалось облачко копоти, и чешуя на холке встала дыбом от напряжения. — Ну и ладно, — выдохнула она, открывая глаза. — Зато не нужно платить за коммуналку и искать одежду по размеру. Она попробовала голос. — Слушайте меня! — рявкнула она в пустоту зала. Эффект был пугающим. Это был не просто громкий крик. Голос резонировал с самим камнем. Скелеты гномов в углу мелко задрожали, а с потолка посыпалась пыль. Слова имели вес, почти физическую плотность. Это была та самая драконья магия — Голос, способный сгибать волю героев и сводить с ума. — Хм, — она прищурилась. — С таким голосом можно и не бить. Можно просто приказать умереть от страха. Полезно. Но урчание в животе напомнило о насущном. Голод становился хищным, требовательным. Лететь наружу после того позорного падения не хотелось. Да и кого там ловить? Горных козлов? Слишком мелко. Она развернулась к темному зеву коридора, уходящего вглубь горы. Оттуда тянуло сыростью, плесенью и… чем-то живым. Слабый, кислый запах немытых тел и прогорклого жира. — Еда, — инстинкт дракона классифицировал запах мгновенно. Она двинулась в темноту. Туннели гномов были широкими, но для неё они были тесноваты. Ей приходилось прижимать крылья к бокам и ползти, цепляя рогами своды. Вокруг была абсолютная тьма, но для её глаз мир просто сменил палитру. Всё стало черно-бело-серым, с тепловыми контурами. Она спускалась всё ниже. Архитектура менялась: величественные залы сменились грубыми шахтами, а затем и вовсе естественными пещерами. Запах усилился. Теперь к нему примешивался запах дыма от костра и жареного мяса. Впереди показался тусклый свет. Она замедлилась, стараясь ступать бесшумно. Удивительно, но многотонная туша могла двигаться почти без звука — мягкие подушечки на лапах гасили шаги. Она выглянула из-за поворота. В большой пещере, у подземного озера, был разбит лагерь. Гоблины. Или орки с Серых гор. Мелкие, сгорбленные, с длинными руками. Их было десятка три. Они сидели вокруг костра, жарили что-то на вертеле и громко, визгливо спорили. Художник внутри неё поморщился. «Какие же они уродливые. Пропорции нарушены, анатомия — кошмар хирурга. Кожа серо-зеленая, как у трупа. Никакой эстетики зла, просто грязь». Но Дракон внутри неё сглотнул слюну. Для него это были не уродцы. Это были калории. Хрустящие, визжащие калории. Один из гоблинов, что-то почуяв, поднял голову и принюхался. Его узкие глазки расширились. Он выронил обглоданную кость. В пещере повисла тишина. Они смотрели в темноту туннеля, откуда на них смотрели два огромных, горящих янтарем глаза.