Гарри Поттер и Великолепный век

– Мустафа, сынок, прошу тебя, останься. В столице сейчас неспокойно. – Нет, мама. Там мой отец, мои братья. Я должен что-то сделать. Сердце Махидевран султан тревожно билось. Её Мустафа — её сын, который так беззаветно любит свою семью. Он готов отдать за них жизнь. А именно этого она и боится — потерять своего единственного наследника. Откуда в нём такое огромное сердце? Ведь все его детство она пыталась настроить его против братьев. А теперь он рвётся в столицу только для того, чтобы защитить их. Они стояли в покоях шехзаде. Фериде находилась позади, мрачная, словно туча: она только обрела любимого, дом, подругу, кота — и теперь могла потерять всё. – Мустафа, прошу... — голос Фериде дрогнул, — не уходи. Пожалуйста. Мустафа подошёл к ней и бережно поднял её подбородок. – Фериде, душа моя. Я должен. Я не могу оставить отца без защиты. – Тогда возьми меня с собой. Я пойду за тобой куда угодно, только не оставляй меня здесь. – Ни за что, это слишком опасно! Фериде посмотрела на него, вздохнула — и чуть усмехнулась. – Значит, тебе можно рисковать ради любимых, а мне — нет? Эгоист! – Как ты смеешь?! — вспыхнула Махидевран султан, но Мустафа поднял руку, останавливая её. – Матушка, прошу. Он снова повернулся к Фериде. – Если ты так хочешь… поедем. Со мной тебе будет безопаснее. Фериде бросилась ему на шею. Махидевран наблюдала за ними — и впервые за долгое время была по-настоящему рада: её сын наконец обрёл своё счастье. – Айше, мы завтра отправляемся в путь с шехзаде Мустафой. Последишь за Орионом, пока меня не будет? – Фериде… а если… Зачем тебе туда ехать? – Если я останусь, – Фериде вздохнула, – я сойду с ума от страха за Мустафу. – А я? — спросила Айше, почти обиженно. — Я только-только обрела подругу! – Айше… — Фериде обняла её крепко. — Я вернусь, слышишь? Вернусь. – Нет, Фериде, так не пойдёт. Возьми меня с собой! Хотя бы как служанку. Главным наложницам положена служанка! Фериде хотела отказаться… но поняла: запретить — значит самой стать эгоисткой. – Ну куда же я без вас? — она улыбнулась, посмотрев на Ориона. — И его возьмём. Помирать — так вместе. – Подруги навсегда? – Подруги навсегда! Конечно же, Мустафа не смог отказать просьбе Фериде — и согласился взять и подругу. Присутствие Фериде придаст ему уверенности и спокойствия, а подруга успокоит и поддержит её саму. Фериде была морально готова к долгой дороге — и Айше она тоже успела подготовить. Неожиданно в её покои вошла Махидевран-султан. Фериде и Айше поспешили подняться с дивана и поклониться. — Госпожа! Махидевран бросила внимательный взгляд на Айше и жестом попросила её выйти. Когда дверь закрылась, она подошла ближе к Фериде. — Фериде, — заговорила она мягко, — у Мустафы горячее сердце. Он способен на многое ради своей семьи. Именно поэтому ты должна быть рядом с ним всё время. Ты и Ташлыджалы — вы двое должны удерживать его от необдуманных поступков и утихомиривать его сердце. — Госпожа, — Фериде опустила глаза, — я и на миг не оставлю Мустафу. Если с ним что-то случится… я и сама жить не смогу. — Ты так его любишь? — спросила Махидевран тихо. — Очень сильно. Султанша одобрительно кивнула. — Хорошо. Фериде, я бываю с тобой строга, но делаю это лишь ради счастья моего сына. — Я понимаю, госпожа. Я и вас люблю… поэтому нисколько не обижаюсь. Слова эти неожиданно растрогали Махидевран. Она положила руку девушке на плечо. — Ну, в добрый путь. Карета будет готова через час. Надеюсь, вещи ты собрала? — Конечно, госпожа. Махидевран-султан отправилась к своему сыну, а Фериде осталась одна с маленьким Орионом, который, будто чувствуя тревогу хозяйки, тихо тёрся о её ноги. Спустя долгих три дня пути карету внезапно остановили янычары. Мустафа выглянул наружу. — Шехзаде, — обратился к нему ага янычар, — мы не можем допустить, чтобы с вами что-то случилось. Просим вашего позволения сопровождать вас до столицы. — Благодарю вас, храбрые воины, — ответил Мустафа. — Но я вынужден отказаться. Ваше появление может усилить смуту и страх среди жителей. — В таком случае, шехзаде, просим позволения сопровождать вас хотя бы до городских ворот. Затем мы вас оставим. Мустафа кивнул: — Благодарю вас за преданность. С янычарами оставшиеся четыре дня пути прошли гораздо спокойнее. Фериде тихо призналась Айше, что рядом с ними ей было куда легче — здесь Мустафу любят, значит, никто не позволит причинить ему вред. С этой поддерживающей мыслью она и въехала в столицу.

***

Найти корсаров оказалось делом несложным, но вот отыскать нужных — почти невозможным. Как бы друзья ни старались, корсары похищали молодых девушек едва ли не каждый день, и понять, кто именно им нужен, было практически нереально. Ни заклятие Империус, ни Веритасерум не помогали — почти никто из них не помнил своих жертв. Конечно, ведь их было так много. Римус и Нимфадора уже начинали отчаиваться, но Сириус был не из тех, кто сдаётся. Сдаться — значит умереть, а он ещё жив. Если корсары не желают признаться — тем хуже для них. Он слишком давно не видел свою крестницу, чтобы спокойно ждать. Увидев молодого корсара, Сириус рванулся к нему и схватил за шкирку. Из кармана он резко достал маленький портрет Жасмин и, почти рыча, спросил: — Ты знаешь эту девушку? Фарук-ага долго смотрел на портрет. Конечно, он помнил её — прелестную незнакомку, что даже имени своего не знала. Но с какой стати ему рассказывать об этом чужеземцу, он не понимал. — Повторяю вопрос, — теряя терпение, сказал Сириус. — Ты её знаешь? — А тебе-то что? Кто она тебе? — Она моя дочь! — Сириус почти сорвался. — Я вижу, что ты её узнал. Где она? Отвечай! Что вы с ней сделали?! — Я ничего бесплатно не делаю. Заплати — и поговорим. Сириус больше не контролировал себя. Достал палочку: — Круцио! Фарук рухнул на землю, извиваясь и крича от боли: — Не надо, прошу! Я всё скажу! Всё! — Сириус, прекрати, — резко остановил его Римус. — Говори! — приказал Сириус. — Я… я нашёл её в лесу в Англии… — Ты! — Сириус попытался вырваться из рук Римуса. — Это ты её украл?! — Я ей жизнь спас! — корсар захрипел. — За ней гнались. Я прятался в лесу от английских стражников… Она бежала, потом упала в овраг, сильно ударилась головой. Я поднял её и отнёс на корабль… как трофей. Сириус снова попытался вырваться, но Римус держал крепко. Он тоже был зол, но умел ждать — в отличие от Сириуса. Фарук, заметив это, заговорил быстрее: — До Турции она ни разу не пришла в себя. Её выходила моя приёмная мать, Дайе-хатун. Девушка даже своего имени не помнила. Мать назвала её Хедие. Но её выкупил Насух-Эфенди… и я больше её не видел. — Кто он? Как его найти? — сразу спросила Нимфадора. — Он часто бывает во дворце. Но ещё чаще — во дворце Ибрагима-паши. Я даже подумал, что он её выкупил именно для него… или для себя. — Где. Нам. Его. Найти? — процедил сквозь зубы Римус. — Идите во дворец Ибрагима-паши. Не ошибётесь. — Кто такой Ибрагим-паша? — уточнила Нимфадора. — Великий визирь Османской империи. — Понятно, — сказала Нимфадора и одним взмахом палочки стёрла у Фарука память о разговоре. Корсар тут же потерял сознание. — Потеряла память… — прошептал Сириус. — Что? — переспросил Римус. — Она ничего не помнит. Я знал… Я видел её во сне. В темнице. Но надеялся, что это просто кошмар. Она сказала мне, что не помнит меня. А я… я пообещал ей, что найду её. — Ты этим и занимаешься, Сириус. Мы узнали много. Во-первых, её украли маглы, а не Пожиратели. Это уже огромная удача. Во-вторых, мы точно знаем, что она в Турции. И в-третьих — она потеряла память не из-за магии, а из-за удара. А значит, она сможет её вернуть. — И прошу заметить, — добавила Нимфадора, — мы знаем, кто её купил, и где его искать. Скоро она вернётся домой. — Скоро она вернётся домой… — повторил Сириус. И слова друзей наконец успокоили разъярённое, измученное сердце Мародёра. Они правы. Совсем скоро он найдёт свою девочку. Но стоило друзьям выйти из порта в город, как надежда обожгла их холодом. Они застыли, поражённые увиденным. Столица горела. Над крышами поднимались столбы чёрного дыма, по улицам носились испуганные люди, кто-то плакал, кто-то кричал о помощи. Вдалеке слышался звон железа, будто где-то шёл бой. — Что здесь произошло? — спросил Римус на своём ломаном турецком, остановив пробегающего мимо мужчину. Тот оглянулся раздражённо, будто удивляясь их неведению: — А вы что, не видите? Здесь восстание! И, не дожидаясь ответа, исчез в толпе.

***

Седрик Диггори никак не мог простить себе, что оставил Жасмин на том проклятом кладбище. Ночь за ночью она являлась ему во сне — бледная, испуганная, тянущая к нему руки и молящая о помощи. Слова отца о том, что он «ни в чём не виноват» и что «это был несчастный случай», не приносили облегчения. Наоборот — только усиливали его чувство вины. Он больше не мог нормально жить. Совесть сжигала его изнутри, не давая ни вздохнуть, ни забыться. В конце концов он понял: есть лишь один путь — присоединиться к Ордену Феникса. Дамблдор пытался его отговорить, убеждал, что Седрик слишком молод, что ему не стоит становиться участником сопротивления. Но, увидев твёрдость в глазах юноши, глава Ордена нашёл компромисс. Седрик не станет вступать официально. Вместо этого он поможет Сириусу Блэку найти Жасмин. Так Седрик отправился в Турцию — ради того, чтобы вернуть домой ту, кого должен был защитить.