Гарри Поттер и Великолепный век

Прошло уже два месяца со дня загадочного исчезновения Жасмин Поттер. Когда Седрик Диггори схватился за Кубок, он был уверен, что Жасмин делает то же самое. Но, оказавшись обратно в лабиринте, он понял, что переместился один. Там уже ждали Дамблдор и министр магии Фадж. — Поздравляю, юноша, вы победили! — начал Фадж, но Седрик не слушал. Он, бледный, дрожащий, кинулся к Дамблдору: — Кубок — это портал! Он перенёс нас на кладбище! Жасмин не успела взяться за кубок, она осталась там одна! Помогите ей! Никто прежде не видел Дамблдора таким — ужас читался в его глазах. К ним уже подбежал мистер Диггори, чтобы обнять сына. — Пап, мы выиграли вместе! — оправдывался Седрик, — но она не успела... — Если бы успела, победили бы оба, — ответил отец, гордо глядя на сына. — Уже второй раз обыгрываешь Поттер! — Прекрати! — вспыхнул Седрик. — Она в опасности! Но Дамблдора уже не было. Он бежал из лабиринта вместе с Фаджем — за Грюмом, чтобы собрать мракоборцев. Он нашёл его сразу за пределами стадиона: — Аластор, Жасмин пропала. Кубок был заколдован. Собери мракоборцев — пусть ищут её на кладбище! Не дожидаясь ответа, Дамблдор поспешил в кабинет, чтобы послать Фоукса на помощь ученице. Но феникс в этот момент начал перерождение. Это было плохим знаком. В кабинет ворвались Снейп, Макгонагалл и Фадж. — Альбус, что происходит?! — спросила Минерва, бледная от волнения. — Седрик и Жасмин перенеслись на кладбище, — быстро объяснил Дамблдор. — Он вернулся, она — нет. Грюм уже отправился за мракоборцами. Он замолчал, задумчиво сжав виски, а затем резко поднялся. Что-то не сходилось. Только Грюм касался Кубка. Только он мог изменить его чары. Дамблдор ворвался в кабинет Грюма. Взгляд остановился на старом чемодане. Он открыл его — и замер. В самом нижнем отсеке, ослабевший, но живой, сидел настоящий Аластор Грюм. — Мерлин... В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял другой “Грюм”. Одним движением палочки Дамблдор обездвижил его. Через несколько минут, под действием сыворотки правды, Барти Крауч младший выложил всё — и про похищенного Грюма, и про Кубок, и про то, зачем Волдеморту нужна была Жасмин. Не теряя ни минуты, Дамблдор и Снейп отправились в Хогсмид. Там их уже ждал большой чёрный пёс. — А он что здесь делает? — скривился Снейп. — Заткнись, Нюниус! — прорычал Сириус, принимая человеческий облик. — Моя крестница пропала, и я не буду просто ждать! — Хватит, — жёстко оборвал их Дамблдор. Когда они добрались до кладбища, там было пусто. Лишь раздробленное надгробие и обрывок верёвки — следы пытки. — Жасмин! — выкрикнул Сириус. — Тут рядом лес, она могла побежать туда! Они искали её. К ним присоединились Хагрид и мракоборцы, которых вызвал Фадж. Сириус вновь превратился в собаку — так ему было даже легче искать следы. Вдруг раздался крик: — Сюда! Быстрее! Все рванулись на зов. На земле лежал мужчина. Его горло сжимала серебряная рука. — Питер Петтигрю… — выдохнул Дамблдор. Сириус зарычал — низко, глухо и яростно, демонстрируя всю ненависть, накопившуюся за годы. Фадж брезгливо посмотрел на тело. — Петтигрю? Тот, кого убил Блэк? — Тело ещё тёплое, — хрипло ответил Дамблдор. — Он умер недавно. И, как видишь, совсем не от руки Сириуса. Фадж нахмурился. — Кингсли, заберите тело. И поднимите дело Блэка. Пусть назначат новое расследование. Но Сириус не радовался. Он стоял неподвижно, глядя в темноту. Если Жасмин не вернётся — ни оправдание, ни свобода ничего не будут значить. Он помнил, как она прибежала к нему в укрытие перед третьим испытанием — просто обнять. Он был ей как отец. И чувствовал — она жива. Он бы знал, если бы это было не так. Однако поиски не дали ничего. На рассвете все вернулись в Хогвартс. Только Сириус остался в лесу. “Эти идиоты ничего не нашли, — думал он, — но я найду.” У ворот замка не спали Рон и Гермиона. — Где Жасмин? Она же жива, да? — говорили они наперебой. — Мы не нашли её. Ни живую, ни мёртвую, — ответил Дамблдор. Гермиона заплакала, Рон обнял её. — Она жива. Я знаю, — прошептала Гермиона. — Пойдёмте ко мне, — тихо сказал Хагрид. — Выпьем чаю. Утром будем думать, как помочь. На следующий день Седрика объявили победителем Турнира Трёх Волшебников. Торжественного награждения не было. Никто, кроме слизеринцев и пуффендуйцев, его не поздравил. Все шептались, будто он бросил Жасмин. Седрик не хотел своего приза. Узнав, что Фред и Джордж мечтают открыть магазин, он отдал деньги им. — Это и её выигрыш тоже, — сказал он. — Она бы поступила так же. На заключительном пиру зал был украшен жёлто-чёрными флагами Хаффлпаффа. Дамблдор поблагодарил Седрика за честность и добавил: — Волдеморт вернулся. И именно из-за этого Жасмин пропала. Седрик не смог простить себе, что не спас её. Перед выпуском он попросил Дамблдора принять его в Орден Феникса. — Ещё рано, — ответил тот. — Получи образование. Ты смелый и достойный юноша, но сейчас ты сделал всё, что мог. Через месяц после этих событий состоялся суд над Сириусом Блэком. Все улики были пересмотрены, свидетели допрошены. Даже Снейп подтвердил его невиновность. Сириуса оправдали. Ему выплатили компенсацию за двенадцать лет в Азкабане. Но, получив свободу, он чувствовал лишь пустоту. Без Жасмин она ничего не значила.

***

Фадж не верил в возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть. И, что хуже всего, — не хотел верить. — В исчезновении мисс Поттер виноваты Барти Крауч и Питер Петтигрю, — уверенно заявлял он, стараясь придать голосу больше твердости. — Возможно, именно она убила Петтигрю, защищаясь, и теперь скрывается, опасаясь суда. Эта версия быстро разлетелась по всему магическому сообществу. Были объявлены поиски Жасмин Поттер — и среди волшебников, и среди маглов. Министерство пообещало щедрое вознаграждение за любую информацию о её местонахождении. Так пути Министерства и Хогвартса разошлись. Мир волшебников разделился на два лагеря: тех, кто верил, что Волдеморт вернулся, и тех, кто верил министру. А между ними стояли те, кто доверял Дамблдору, но утверждал, будто он всё равно на стороне министерства. Из-за этого давление на директора Хогвартса усилилось. Газеты писали о нём с издевкой, Министерство перестало его слушать. Его лишили должности Верховного чародея Визенгамота. Но сам Дамблдор, глядя на свою карточку из «Шоколадной лягушки», лишь тихо усмехнулся: — Главное, чтобы её не убрали... Тем временем поиски продолжались. Жасмин искали по всей Британии — в горах, у озёр, в старых замках. Сириус, уже свободный, не находил себе места. Он предполагал, что её могли удерживать в каком-то поместье, возможно, в подземелье, принадлежащем Пожирателям Смерти. Но и там — пусто. Римус Люпин стал единственным, чья поддержка хоть немного успокаивала Сириуса. Иногда он приходил к нему просто посидеть рядом, поговорить или выпить кружку бренди. Их беседы о Жасмин — о её улыбке, о том, как она всегда верила в лучшее, — помогали Сириусу держаться. Но стоило Римусу уйти, и боль возвращалась с новой силой. Рона и Гермиону не пускали на собрания Ордена Феникса. Но Гермиона всё равно нашла способ помочь: она развешивала листовки на улицах, используя единственную магловскую фотографию Жасмин, которая у неё осталась. Рон всегда был рядом, помогал ей, не давая опустить руки. Это было всё, что они могли сделать. Миссис Уизли часто видели со слезами на глазах. Мистер Уизли тихо утешал жену, хотя и сам едва сдерживал тревогу. А вот Дурсли... не проявили особых эмоций. Они лишь холодно попросили сообщить им, если когда-нибудь появятся новости о племяннице. Сириус каждый день выходил из дома на Гриммо, 12 — в поисках хоть какого-то следа. Ночи он проводил у окна, глядя на звёзды. — Где ты, моя девочка... — шептал он. — Где бы ты ни была, я найду тебя.

***

Фериде жила, как в сказке. Настоящий турецкий принц, Шехзаде Мустафа, любил её искренне, и теперь она чувствовала себя в безопасности и желанной. С Махидевран-султан они помирились, и между ними завязалась настоящая дружба. Хатидже-султан часто навещала Фериде — иногда ей казалось, что Хатидже словно её добрая фея-крёстная. Во дворце жила и Хюррем-султан, супруга султана. Это удивило Фериде: разве Махидевран-султан не жена султана? Она родила ему сына… С Хюррем-султан у Фериде не сложились отношения, и та почти не общалась с ней. Зато с дочкой Хюррем-султан, Михримах-султан, удалось наладить дружеские отношения: они гуляли вместе и просто разговаривали о самом разном. Сыновья Хюррем-султан и султана Сулеймана — Шехзаде Мехмет, Баязид, Селим и малыш Джихангир. Ей не советовали с ними общаться, и она этому следовала. Если раньше Фериде хотела вспомнить своё прошлое, то теперь боялась. В темнице ей приснился мужчина, который называл себя её крестным. Неужели это была фантазия? Кто же этот Сириус? Но сейчас ей некогда было погружаться в воспоминания. Пришло время собираться: как только султан Сулейман вернётся в столицу, Мустафе придётся возвращаться в свой санджак — и Фериде предстоит отправиться вместе с ним. Новая жизнь требовала от неё готовности и смелости, а время на раздумья было ограничено.