Куда причудливее прихотей судьбы

Оказаться прижатым к стене в своем же особняке – это совершенно невесело, но и не страшно. Дискомфортно от быстрой смены событий: вот Август говорит Грому, чтобы не зыркал так на его людей, вот его спине – эй, больно же! – приходиться встретиться со стеной из-за толчка и наведенного пистолета. И все же он единственный, кто молчит в разноголосице ругани и вопросов: не хочет показывать ей эмоций. Хорошо хоть она без ножа: пистолет у лба не вызывает ненужных воспоминаний. Август, вынужденно замирая с поднятыми руками, успевает только переглянуться с Отто и щелкнуть пальцами. Почти не замечает, как тот сам велит охране и выхватившим пистолеты Грому с Дмитрием опустить оружие, но держит на мушке гостью. Август выхватывает только детали, стараясь цепляться на за них и относительно спокойным лицом показывать, что все в порядке. У неё все те же длинные черные волосы, которые она принципиально никогда не убирала. Латиноамериканская кровь так же читается и в оливковой коже, и в чертах лица, и в воинственности повадок. Хищный взгляд светло-серых, чуть желтоватых глаз, улыбка-оскал, негромкий смешок столь же издевательские. И то же умение появляться вовремя для себя и невовремя для противников теперь работает против Август.  Могла ведь вести себя нормально – нет, надо показать, что она все ещё в форме!.. Молния прорывается, хотя Август старается дышать медленно и думать о хорошем: по крайней мере, Мария ждет их в гостиной и не видит всего экшна. – Это от радости или мне всё же лучше тебя пристрелить? – И дружелюбие в чужом голосе прежнее. – Не знаю. Проверим, что мой электрокинез думает о блудной телохранительнице?  – Че они говорят? – конспиративным шепотом спрашивает Гром, которому беглый приглушенный английский явно не по зубам. – Здороваются, – умудренно сокращает смысл Пчелкина, которую Игорь с Дмитрием дальновидно задвинули за спины ещё при виде женщины в камуфляже с оружием. Блогерша скорее права. Она бы пристрелила его, если бы хотела, он бы не сдерживал электричество, если бы считал ситуацию безвыходной. А пока они обмениваются натянутыми ухмылками, стараясь понять, что на уме друг у друга. И стряхнутые искры немного её успокаивают. Она чуть давит пистолетом в шею в своеобразном приветствии, а после отводит оружие и отступает. Август сжимает кулаки, чтобы проще было контролировать электрокинез – надо же как-то представить эту доходчиво, но так, чтобы ему ничего не отстрелили. Он не успевает приемлемо сформулировать «Познакомьтесь с долбанутой наемницей, которая одинаково хорошо убивает и…» – неожиданно голос подает Дмитрий:  – Вы мисс Родригез? Он настолько хорошо навел справки ещё когда Август приезжал с дронами, или уже когда Волков известил его о приезде наемников?.. Как бы там ни было, мальчик угадал. Родригез это тоже впечатляет: она не прячет ствол, но оборачивается, приветственно маша пальчиками Отто и знакомым из охраны. Присматривается к стае и удовлетворенно кивает: – Белобрысик, очочки, вежливый тон – ты тот щенок, которого Волков велел не трогать. – Я не щенок! И трогать никого нельзя, – тут же поправляет Дмитрий. – И Олег Давыдович обещал, что вы поможете, а не... Где ваш напарник? – А, и дипломатичный. Точняк ты.  – Ещё раз и на русском: это кто? – Гром суется ближе, но Пчелкину из-за плеча все же не выпускает, хоть той тоже явно любопытно. – Джессика Родригез, – тоном примерно мальчика отвечает Дмитрий. Оказавшись в перекрестье взглядов, смущенно частит на русском: – Джессика Родригез, бывшая военнослужащая ВС США, многократно была награждена за участие в разных операциях и уволена за… э-э… неэтичное поведение, профессиональная наемница. Отлично владеет огнестрельным и холодным оружием, в рукопашном бою может справиться с несколькими противниками, психическая устойчивость к насилию в принципе зашкаливает. Лет десять назад была в первой десятке самых дорогих и беспринципных наемников-одиночек, но… э-э… неэтичное поведение мешало пробиться в первую пятерку. Когда же она ограбила своего нанимателя и… э-э… друга, мистера Хольта, то была внесена в черный список наемников и подалась в бега. Иногда светилась в криминальной хронике в компании разных наемников и даже ушедших из МАК агентов: выполняла однократные поручения. Местонахождение не… то есть, вот, уже известно. – Несколько лет назад говорили про экологическую катастрофу в Сибири, в которой пострадали агенты МАК, и Джессика Родригез тоже была замешана в этом, – Пчелкина щелкает пальцами, вспоминая и полувопросительно глядя на Августа. – Нет, она уже на меня не работала, не вешайте на меня каждый её чих! Мы сотрудничали лет восемь назад, больше я её в глаза не видел и заданий ей не давал… – фыркает он. Переходит на английский: – Ты не ответила Дмитрию: с кем ты сейчас? Что-то не вижу того несчастного снайпера, с которым ты забиралась в одну из моих дочерних компаний. – Пф, он-то тебя слышит!.. – Родригез, убирая пряди с уха, показывает наушник, а после торжественно тычет пальцев на красную точку от лазера на его руке. – И видит!    Хоть Август понимает, что профессиональные снайперы, к которым принадлежит англичанин, снимают цели тихо и без пафоса, красная точка не радует. Все же нашел позицию, с которой смог бы достать при желании! Август одним жестом дает понять Отто, чтобы тихо и аккуратно проверил ближайшие здания. – Только попробуйте! – тут же щурится Родригез. – Эй, Отто, забьемся, что я убью этого пижона раньше, чем ты снимешь Артура? – Так может, ваш… друг присоединится? Обсуждать лучше всем вместе, и чтобы все были на виду, – благоразумно предлагает Дмитрий, пока Отто переглядывается с Августом и даёт понять, что поручение будут выполнять максимально аккуратно. – Не, нам пока в целом надо разведать обстановку. Всякие важные детали типа того, не поджарит ли нас этот электрогенератор. – Мы тоже периодически задаемся этим вопросам, но пока живы, – сообщает Гром на английском. – Не знаю, чего там у вас в прошлом было, но сейчас задача у всех одна. И вы не так уж друг на друга злы, раз есть выдержка на такие выступления. Разберемся сначала с «Махаоном», потом шипите друг на друга хоть до хрипа. Судя по лицу журналистки и Дмитрия, примерно такими аргументами самого Игоря убеждали не лезть на рожон против Августа и его людей. Просто, но справедливо, а ещё у Грома в глазах мелькает что-то… не как у Разумовского, когда его захватывала Птица, но тоже что-то немного неестественное. Протез отзывается негромким гудением, и, окинув Родригез пренебрежительным взглядом, Август медленно указывает направление к залу. Та фыркает и подбородком показывает, чтобы вёл первым, но бОльшей враждебности пока не проявляет. И все же вести всех, даже при том, что Родригез только дежурно знакомится с Громом и Пчелкиной, становится немного напряженнее. – Тупой коп и ручная блогерша-проныра, мутки у вас ещё, знаю, Волков говорил. – Димыч, как будет на английском «Гражданка, заткнитесь»? – Мисс Родригез, у вас и так репутации нет, но я могу своим материалом и остатки уничтожить. – Белобрысик, скажи ей на русском «Коповским девкам слова не давали». – Игорь, Юль, мисс Родригез, ну правда, давайте без оскорблений! Август, отвлекаясь от их болтовни, смотрит на Отто, но тот пока мотает головой: снайпера ещё не засекли. Шикарно, значит, тихо скрутить Родригез и поговорить с ней не выйдет!.. Хотя очень хочется. Особенно когда она осматривает высокие окна под тюлем, светлые диваны и кресла стоимостью в награду за голову Грома, дизайнерские журнальные столики с росписью на прозрачных поверхностях, большой плазменный экран и бормочет «такой же банальный позер». Особенно когда Мария, сидящая в кресле, поднимает взгляд – и тоже узнает Родригез. – Добрый день, Дима, Юля, Игорь. Мисс Джессика Родригез, если не ошибаюсь? – Блонди, которая кого-то мне напоминает, – кивает Джессика. – Да знаю-знаю, Волков говорил. Ты Мария, чинуша, днем любишь справедливость, а ночью – преступника. – А вам нравится провоцировать других вне зависимости от времени суток или вы просто волнуетесь? – после коротенькой пауз уточняет Мария доброжелательно, чуть поднимая руку и не давая Августу вмешаться – хотя по взгляду понятно, что слова её немного задели. Родригез только дергает плечом. Смотрят они друг на друга без враждебности и с любопытством… показывающим, что не знают друг о друге важных деталей. Принципиальная Мария при сборе информации перед историей с дронами наверняка отбраковала часть сведений как слухи. А ушлая Родригез точно слушала объяснения Олега одним ухом. Выглядит как преддверие локального апокалипсиса: вот как теперь?.. Родригез падает в кресле поближе к Марии и начинает рыть яму севшему рядом Августу: – Ну давайте, расскажите мне вашу версию. Волкова интересует только рыжий, а я так и не поняла, зачем вам та лечебница и что у вас тут произошло в мае. – Это очень интересно для нас тоже! – бурчит Гром, разместившийся со своими на диване и неприязненно осматривая стены вокруг. По этой гостиной он добирался до столовой, где размахивал папкой и пистолетом, так что флешбеки у него не из приятных, и он щедро ими делится: – Этот… как будет на английском «хмырь»?.. ладно, этот плохой человек спонсировал теракты, чтобы… как будет на английском «втюхать»?.. ОК, продать свои дроны. Но он… как будет на английском «сдал»?.. он уже против тех, кто его сюда пустил, и дроны отдал бесплатно, и проекты восстановления сделал, поэтому мы его терпим до первого преступления. А из лечебницы мы забрали злодея-психиатра, который вытащил вторую личность Разумовского, поэтому они хотят его обратно, а мы хотим их арестовать. – Я делала серию видео, там все основное, субтитры на английском есть, – жмет плечами Пчелкина так небрежно, что Август невольно начинает уважать её чуть больше. Блогерша мягко сжимает ладонь Грома и говорит скорее ему: – Примерно так все было, а детали уже не важны. – В виде исключения могу пересказать рапорт, – сообщает Дмитрий. – Но я не думаю, что Олег Давыдович упустил что-либо важное конкретно по «Махаону», а это сейчас основная цель. – Ясненько, – Джессика усмехается и безжалостно переводит взгляд на Августа. – А что это была за травля майора? И почему журналистку отменяли? И белобрысика почему отстранили от дела? Про ваши с блондиночкой ролевые с похищением я вообще молчу… – Ты радуйся, что я молчу о твоих операциях и твоих ролевых! – не выдерживает Август. – Вы дочернюю компанию обнесли только потому, что там директор – идиот, так это была самая нелепая вылазка, которую я когда-либо видел. Ты своего англичанина чуть не придушила при штурме, приняв за врага, ему стоп-слово кричать пришлось! «Эрл Грей», серьёзно? И вот после этого ты мне что-то… – Мини-молния трещит, избавляя от необходимости договаривать. Мария привычным движением накрывает ладонь Августа, и отвечает сама: – Все здесь со скрипом и недовольством, но работали друг с другом и ни у кого нет горящих претензий, если вы беспокоитесь об этом. Уже по тому, Волков со своей неприязнью, но профессионализмом направил вас с напарником к нам вы могли бы понять: дело серьёзное и все здесь заслуживают доверия. Или вы привыкли работать только с напарником, и знаете, что вам будет труднее всего?.. Но если вас заинтересовали подробности, могли бы спросить сразу. Травлю устроили по приказу Птицы, которая ненавидит Игоря. Юлю отменяли за поддержку Игоря и ошибку с видео. Дима попал под раздачу. Эпизод с моим пребыванием в особняке не был похищением, и наши осознанные отношения с Августом начались позже. Что-то ещё? Родригез хмыкает, явно не очень впечатленная отповедью, но все же сбавляет тон: – Да, кое-что ещё. Олег сказал, что ты уничтожила флешку с какой-то важной информацией зажигалкой, а… – Шокером же, – встревает Гром. – Волков ей шокер притащил… – Ты и с ним на английском общался и не так понял? Там была зажигалка, а не… Озарение вспыхивает одновременно у всех и невовремя, и Август сам невольно смотрит на Марию... с эмоциями. Другим она кажется невозмутимой, но он видит чуть заметную складку на лбу, которая появляется в ситуациях, когда её схватили за руку, но она не видит в этом особой проблемы – так, мелкое неудобство. Август, стараясь не улыбаться, думает: значит, не было шокера. Значит, некоторыми деталями она ни с кем не делилась. – Электричество было. Я разозлился после всего дня с круговертью чинов и… Флеш-носитель стал жертвой разряда, – после короткой паузы говорит Август, пытаясь не рассмеяться. И все же не удерживается от шпильки: – «Шокер»? И Вы, госпожа Брут… – Шокер мне действительно не принесли, а зажигалка была вторым вариантом, но сработал первый, – одновременно говорит Мария. И продолжает с восхитительной гордостью: – Август меня поцеловал, и я рассчитала верно: флешке этого хватило. Так что, если вы хотели узнать, сколько времени нужно на уничтожение такой флешки зажигалкой, я не отвечу. С минуту царит весьма сложное молчание: на такой ответ не рассчитывал никто, включая Августа. Но раз Мария решила не врать – ее дело. Его же – снова признать, как ловко она все придумала с зажигалкой. Если молчание продолжит быть таким, то и вслух. – Умно! – наконец смеется Родригез. – И кого-то ты мне все-таки напоминаешь – из его девчуль. Но у него столько было, что… – Ты своих партнеров пересчитать не хочешь? – отряхивая искры, спрашивает Август. «Столько!». Ну да, не сказать, чтобы мало – он немного увлекся тогда... Но вспоминать-то зачем? Не время и не место, и раз Родригез затевает всё это, он может ответить тем же перед её напарником: – Уж в разы больше. Только за время работы на меня – меньше года – двузначное число было. Почти вся моя охрана... – Да, почти – кроме Отто, кстати. Ловко ты съехал, конечно: сначала не замечал, а потом сказал, что слишком уважаешь босса, – Джессика подмигивает Отто, выражение лица которого становится ещё более нечитаемым. И он все ещё не подаёт знака, что снайпера сняли! – Мои наёмники, – повышает голос Август. – Вычти Мёрдока: он постоянно делал вид, что не понимает английский и изъяснялся на какой-то ирландской шняге, уши в трубочку сворачивались. – Твои знакомые наемники, включая Дракона. – Но без Олега. Ну и без комментариев. – Окружение шейха. – Ой, да всего двое. – Всего двое одновременно скорее. Те, кого ты выцепляла на заданиях, те, кого снимала в клубе, те, кто просто попадался тебе на глаза. Даже агент Дельта! – Ну что? Ты видел, какой он без этих бондовских шмоток?.. Извини, Артур, но это правда, я тебе уже рассказывала, – она пощелкивает по наушнику, явно слушая одновременно ответ напарника. Интересно – точнее нет, совсем не интересно, что он отвечает. – Зато англичанин надолго попался и терпит двух коз из-за одной, – не может не прокомментировать Август. Он не следил в последние годы, но слухи долетали. – Козочка Джали, ты серьёзно? – Следующим заведем козла Августа. И сварим из него суп! – Эрл Грей, Джессика: мы все-таки дело обсуждаем… – цепляя осуждающе-охлаждающий взгляд Марии, переводит он тему. – Ну нет, мы ещё не закончили список моих партнеров. Эй, блонди, он хоть тебя предупредил, как мы зажигали, когда я на него работала?.. – Родригез вглядывается в Марию, не донесшую до рта чашку, и безжалостно водружает на его могилу камень последней фразой: – Канделябр, милый: я тоже помню наше стоп-слово . Мария молчит громче нового шепота Грома, который потерялся примерно на половине списка Джессики, каких-то объяснений от Пчелкиной и дипломатичного «Давайте поговорим о деле» Дмитрия. Даже громче шипения от перчаток, ударившей в голову крови и его совершенно дурацкого: «Это было давно…». А теперь даже за линзами видно, как леденеют её глаза. Мария все же доносит чашку до рта, отпивает и сухо говорит, перебивая всех: – Брэк! С Вами потом поговорим… Мисс Родригез, Август не убьет ни вас, ни вашего… напарника, я тоже от ваших припоминаний прошлого про основную цель встречи не забуду, но не надо никого провоцировать. Надеюсь, когда вы придете с Артуром, разговор сложится продуктивнее. Все взрослые люди, в самом деле… Родригез очень взросло показывает ему на прощание средний палец, но все же говорит, что они с Артуром зайдут завтра, когда осмотрятся возле больницы. Мария же осознанно, хоть и усилием воли (взгляд у неё все ещё арктический), расспрашивает Дмитрия с Громом про дела в участке. Хмурится при вестях о несогласованной с ней проверке из Москвы: «Махаон» продолжает административную борьбу. И хорошо, если только её. – «Махаон» недавно участвовал в медицинской пресс-конференции, – сообщает Пчелкина. – Приглашал молодых специалистов на работу… и снова сетовал, что пропал их ведущий врач, Рубинштейн. В последнее время они достали этот инфоповод и не сдают его. Если ещё и на больницу топорно нападут, та же проверка весь отдел начнет мурыжить. – С проверкой я сама буду разбираться, а больница… значит, придется действовать там очень аккуратно. Кроме того, Рубинштейн должен найтись. Дим, передай Волкову, чтобы он придумал что угодно: Рубинштейна должны увидеть вне России. Хватит ему прохлаждаться там и создавать проблемы здесь, – Мария ставит на столик чашку почти со стуком. – Можешь поругаться с ним от моего имени, но я завтра и лично поругаюсь. – Слушайте, эта стерва не подарок, я из мужской солидарности даже могу понять, бывшие иногда… – Гром сложно кивает, кажется, проявляя сочувствие, и торопливо добавляет для Пчелкиной: – Не у меня, конечно. Но нам тут только склок не хватало к прочему цирку! Не маленькие уже играть в секретики и обидки. – Игорь!.. Дело сложнее? – проницательно спрашивает Дмитрий и объясняет друзьям: – Когда мисс Родригез ушла от мистера Хольта… в смысле, с работы… и в целом, она украла какую-то важную информацию из компании. Потом ещё грабила вместе с напарником дочернюю компанию. И в последние года два она выбирает задания, связанные с личными счетами. – Это у меня к ней счеты, – неловко сообщает Август, разминая пальцы, которые от электрокинеза невольно чуть подергиваются, и надеясь, что Мария этого не замечает. Столько времени нормально было, нет же, один сильный раздражитель, и… – Август, отключите эмоции, включите голову, – резче говорит Мария. – Вряд ли она восемь лет мечтала о грандиозной мести, скорее совпало что-то, но снова пнуть по больному – это она сможет, на радость Волкову. Она не куда-то собирается, а в «Махаон»! Опять стащит информацию – не для себя, а чтобы Вам не досталось, или украдет что-то важное, или ещё что-нибудь придумает. И раз уж правда есть личное, откупиться не получится, а любые попытки силового вмешательства от Вас только усугубят. Не говорю уже про… – она неопределенно ведет рукой, наконец потирая переносицу. – Вечером поговорим. И будем надеяться, что хоть на этапе рекогносцировки у больницы не будет инцидентов. А дальше... Юль, скинь, пожалуйста, всё по тому инциденту в Сибири. И чья там разведка на неё зубы точила кто-нибудь знает?.. Август мудро немного съезжает по спинке дивана, предоставляя отвечать Пчелкиной и Дмитрию: что-то подсказывает, что их словам Мария доверяет больше, и заморозить взглядом хочет меньше. Она уезжает со стаей, как и планировала вчера: решать что-то с проверкой, прощупывать настроения в участке для обыска лечебницы, заниматься другими обязанностями. В общем, работать. Но ощущается это немного уходом, чтобы побыть без Августа рядом. Даже когда Мария спрашивает: «Вы в порядке? Или мне лучше остаться?» перед отъездом, это скорее её долг и забота, чем понимание. И у Августа тоже есть немного выдержки («Да, моя неизбывная, справлюсь, езжайте»), перчатки и дела. Но за указаниями Отто по новым мерам безопасности, разговором с инженерами, обсуждением новых векторов в медиаполе, вспоминается не собранность Марии. За проверкой неофициальных донесений по городу вспоминается то, как в её взгляде что-то словно хрустнуло перед тем, как тот заледенел. Август не решается обсуждать ситуацию с госпожой Стрельчиной, но невольно вспоминает «лесенку». Ощущение – спертое дыхание, жар в ладонях и голове. Эмоции – дикая неловкость, доходящая до стыда. Голос – «Я должен был разыграть ситуацию по-другому». Урок – лучше просчитывать события и чужие реакции. Но как было молчать, когда Родригез сидела призраком его прошлого?! Того времени, когда он только узнал про тридцать пять, когда торопился жить, когда соглашался на все предложения, личные и деловые, которые сейчас не хотел вспоминать. Когда нарушал все правила, считая себя вправе, – ведь он уже приговорён и всё равно приведёт мир к прекрасному будущему, а не утопит в крови, хотя и это мог бы сделать. Когда временами его будущие благодеяния и месть сплетались так тесно, что он сам не знал, зачем что делает – мстит тому же совету директоров, чтобы встать во главе компании, или отнимает власть, чтобы утереть нос всем… Ведь ладно одна Родригез, связь с которой была для Марии до сегодняшнего дня сплетней. Что, если Мария поймет: многие другие вещи о нём, в которые она не верила, тоже правда? Родригез и сама может такого рассказать, что… Август почти сжигает планшет, отменяет остаток дел и едва не сдается госпоже Стрельчиной на незапланированный сеанс. Но все же нет, он не в таком отчаянии, и вызывает не психоспециалистку, но тренера. Старается не думать о том, как когда-то Джессика помогала выбивать ему напряжение в спарринге. И потом… не в спарринге. С Джессикой ведь было очень удобно – при всей её безбашенности. Ей не нужно было объяснять детали дела, напоминать про скрытность или зрелищность, за ней почти никогда не нужно было подчищать. Его амазонка («А?.. Да хоть козой зови!») не знала, что такое тормоза, могла расправиться с десятком человек двумя способами и шутила, что дала имена своим первым ножам. Число вещей, способных её смутить, стремилось к нулю – от минус бесконечности. Джесс в принципе любила насилие, пошлятину и беспардонность и не пропускала ни одних брюк. Сначала явно считала Август хлюпиком, но потом облизала взглядом в спортзале, даже пропустив пару ударов, затем поплыла на при тестировке одного протокола. И наконец зажала Августа в его же спальне. Выслушала про шрамы, сказала, что это самый тупой пикап, который она слышала, но ладно, она прощает за фигуру и пресс, и чтобы свои грабли с проводкой держал при себе… А когда Август потом аккуратно спросил про деньги за, гм, дополнительные услуги (это был его первый секс с наемницей, он немного растерялся), она расхохоталась, сказав, что он все-таки не настолько хорош, чтобы она ещё и платила. Отпрыгнув от невольной молнии, уже серьёзнее добавила, что Август дурак, и, если ещё раз такое ляпнет, деньги ему понадобятся на собственную ринопластику из-за сломанного носа. И Джесс действительно не нужны были ни деньги сверх зарплаты, ни свидания, ни подарки – только возможности «Хольт Интернешнл» по сокрытию от правосудия, задания поинтереснее и покровавее и сам Август. А она стала нужной ему. С Джесс не надо было врать, строить из себя кого-то лучше, проводить время больше очевидного. С ней не надо было сдерживаться не физически, ни в словах … Август усилием воли отгоняет воспоминания, концентрируясь на ударах и объяснениях тренера. Старается бить четко, не срываясь в бессмысленную молотьбу воздуха. Старается быть в моменте, чувствовать маты под ногами, перчатки на руках, напряжение в ладонях, слышать треск в них и слова тренера. Старается не ругаться крепко, когда что-то не выходит – такую площадную ругань он позволял себе только с Джессикой, когда ему срывало почти все предохранители. Старается убедить себя, что прошло восемь лет, он изменился. И Родригез теперь тоже немно-ожечко спокойнее. Судя по всему, с англичанином у ней чуть серьёзнее, чем обычно, раз она даже немного оправдывалась за агента Дельту – а для Джессики и одна фраза показатель. Вряд ли она хочет, чтобы Август сдал её недругам, навредил снайперу или просто подкинул хоть первым, хоть второму пару фактов из её прошлого. Да, о своих любовных похождениях она рассказала, но что на счет всех заданий, которые она выполняла? К примеру тех, где Август не был заказчиком и где страдал тот же МАК?.. Так что спасибо Марии за поиск официальных рычагов, но он решит проблему по-своему. В следующий раз Джессику надо отловить в одиночестве и прямо сказать: или она ведёт себя нормально и закрывает рот, или ненормально вести себя и открывать рот начнёт Август, и это будет похуже, уж он постарается. Нет, ну как же выбесила! Ни слова извинений или хоть объяснений в его адрес, никакой компенсации, даже до нейтрального отношения ей как Грому до генерала. Август в своё время ничем её не обидел, даже в работе на пару проколов из последнего месяца работы смотрел сквозь пальцы, а уж в личном всё прекрасно было. Джессика ему задолжала, и дело даже не в деньгах. Он ведь в какой-то момент прекратил её поиски, передав по всем каналам, что её поимка или убийство больше интересны. А она ещё посмела сунуться в дочернюю компанию! Стерва, гадость, дрянь!.. Не будь рядом Марии, не будь Август на прицеле, не маячь разборок с «Махаоном», разговор с ней вышел бы другим!..  Но сначала – Мария. Август чувствует, что извинительные подарки без разговора только усугубят, и готовится сначала быть виноватым. Хотя вообще-то Мария когда-то обмолвилась, что делиться подробностями личной жизни с другими, если только это не специалисты, все равно что звать их в те же отношения – и сама не назвала ни одного имени. Вот Август и не делился, кроме деталей к месту, тоже всегда безлично. И не говорил о том, сколько там было девушек – хоть Марии правда всё равно, кто был до неё, его список численно куда больше её, и вот это Марию скорее смутит. Он ведь искренне не думал, что судьба ещё раз столкнет с Джессикой, которая беззастенчиво может вытрепать все подробности! …и так и не понял тогда, о ком она все же говорила, когда сказала, что Мария кого-то ей напоминает. Сейчас что-то подсказывает, что это ещё всплывёт.