Шторм в четырёх стенах

Кайл глубоко вздохнул, повернувшись к Картману. Тот все еще яростно тёр полку, его движения выдавали внутреннее напряжение. «Ладно, — подумал Кайл, — посмотрим, что из этого выйдет». Он решил начать с малого. — Эй, Картман, — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не звучало ни насмешки, ни враждебности. — Может, ты вытрешь мел с доски? Картман на мгновение замер, словно не расслышав. Затем медленно повернулся. В его глазах читалось недоверие. — С чего это вдруг? — пробурчал он, — Почему я должен это делать? — Просто предлагаю, — пожал плечами Кайл. — Там много пыли, а ты все равно уже заканчиваешь с полками. Картман секунду поколебался, словно взвешивая все "за" и "против". Затем, с недовольным видом, взял тряпку и направился к доске. Кайл наблюдал за ним, стараясь не выдать своего удивления. Картман просто взял и сделал то, что он попросил. Без возражений, без оскорблений. Неужели это и правда работает? Когда Картман закончил, в классе повисло странное молчание. Они оба чувствовали, что сегодня произошло что-то необычное, что-то такое, что могло изменить их отношения. Возможно, это был всего лишь мимолетный эпизод, случайная искра, которая скоро погаснет. Но, возможно, это был и первый шаг к чему-то большему. Первому пониманию. Кайл не знал, что сказать. Он ожидал чего угодно: саркастических комментариев, отказа, в конце концов, но никак не покорного выполнения просьбы. Это было настолько необычно, что он почувствовал себя немного потерянным. — Спасибо, — выдавил он наконец, чувствуя, как краска смущения заливает его щеки. Картман лишь хмыкнул в ответ, не глядя на него. Он демонстративно отвернулся и продолжил что-то бормотать себе под нос, но Кайл отчетливо слышал слова о «тупой пыли» и «ненавистной доске». Несмотря на это, Кайл почувствовал слабый проблеск надежды. Может быть, под толстой оболочкой эгоизма и злобы, в Картмане все же скрывалось нечто большее. Может быть, если проявить достаточно терпения и такта, можно достучаться до этого спрятанного "я". Но тут же его охватило сомнение. Может, он напрасно тешит себя иллюзиями? Может быть, Картман просто решил подыграть, чтобы потом нанести еще более сокрушительный удар? Кайл знал его достаточно хорошо, чтобы понимать: от Эрика можно ожидать чего угодно. И все же, он решил дать этому шанс. Он не мог просто так отмахнуться от этой едва уловимой, но все же существующей возможности. Кайл откашлялся, стараясь прогнать замешательство. Он подошел ближе к Картману, пытаясь понять, что тот делает. Эрик с упорно тёр тряпкой по доске, стирая какие-то неразборчивые каракули. Лицо его выражало крайнюю степень раздражения, но в глазах, как ни странно, не было той привычной злобы. Скорее, разочарование. — Может, тебе помочь? — робко предложил Кайл. Картман вздрогнул и резко обернулся, сверля Кайла взглядом. Но вместо ожидаемой вспышки гнева на его лице мелькнула какая-то растерянность. — Отвали, — пробурчал он, снова отворачиваясь к доске. — Сам справлюсь. Кайл не стал настаивать. Он просто стоял рядом, наблюдая за неуклюжими попытками Картмана привести доску в порядок. В какой-то момент Кайл не выдержал, подошёл ближе и, перехватив тряпку, показал Эрику, как правильно держать её и как нужно стирать, чтобы не оставлять разводов. Картман молча наблюдал, хмурясь, а потом, выхватив тряпку, попытался повторить движения Кайла. Получалось не очень, но он старался. Этот короткий момент подобия сотрудничества заставил сердце Кайла забиться быстрее. Может быть, все не так безнадежно? Может быть, в глубине души Картман просто нуждается в понимании и поддержке, как и любой другой человек? Кайл понимал, что, возможно, это всего лишь мимолетное просветление, но он решил ухватиться за эту надежду. Он был готов рискнуть. Кайл почувствовал нечто похожее на сочувствие. Ему вдруг стало жаль этого толстого самодовольного мальчишку, стоящего перед ним с тряпкой в руке и безуспешно пытающегося скопировать его движения. Картман всегда казался непоколебимым, уверенным в себе, но сейчас он выглядел растерянным и уязвимым. Как будто рухнула какая-то важная часть его мира, оставив его беззащитным. Эрик пытался справиться с вроде, казалось бы, не такой сложной задачей, пока не сжал тряпку в руке крепче настолько, что побелели костяшки пальцев. Вдруг Картман бросил тряпку на пол. Звук резко прорезал тишину класса. Он подошел к своей парте, тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Плечи его слегка подрагивали. Кайл не знал, что делать. Он никогда не видел Картмана таким. Обычно, столкнувшись с неудачей, Эрик взрывался яростью и перекладывал вину на всех вокруг. Но сейчас он просто сидел, сломленный и беспомощный. Кайл медленно подошел к парте Картмана. Он неуверенно положил руку ему на плечо. Картман вздрогнул, но не оттолкнул его. — Что случилось, Картман? — тихо спросил Кайл. Эрик поднял лицо. Глаза его были настолько оцепенелыми, настолько... потерянными. Он молчал, не в силах произнести ни слова. Его ладони были сжаты в кулаки, а дыхание, чувствовалось, было затруднённым. — Если тебе нужна помощь… — начал Кайл, но Картман резко его перебил. — Нет! Не нужна мне никакая помощь! — прокричал он, сильно зажмурившись. — Отвали! Просто оставь меня в покое! Кайл почувствовал, как надежда, только что зародившаяся в его душе, мгновенно угасла. Он вздохнул и убрал руку. Что ж, видимо, он ошибся. Картман оставался Картманом. И ничто не могло этого изменить. Но вдруг, Картман вновь поднял взгляд, словно борясь с чем-то внутри себя. Его глаза были расширены, зрачки почти не видны. Он смотрел прямо на Кайла, но казалось, будто сквозь него. В его взгляде не было ни злобы, ни ненависти, лишь пугающая пустота. — Ничего не реально, — прошептал он, и голос его звучал чуждо, как будто принадлежал кому-то другому. — Все плоское. Я... я не живу. Кайл нахмурился, не понимая, что происходит. — Картман, что ты несешь? О чем ты говоришь? Эрик не ответил. Он продолжал смотреть в пустоту, его взгляд становился все более отстраненным. Кайл заметил, как он начал трогать свое лицо, ощупывать руки, как будто проверяя, существуют ли они на самом деле. — Это не я, — пробормотал он, — Это не мое тело. И мир… он не настоящий. Кайл никогда не думал, что Картман может сказать что-то подобное. Это было настолько не в его духе, настолько противоречило его образу самоуверенного и эгоистичного толстяка, что Кайлу стало по-настоящему страшно. Он вдруг осознал, что за скорлупой цинизма и ненависти скрывается нечто гораздо более уязвимое и хрупкое. И сейчас это "нечто" отчаянно нуждалось в помощи. Картман покачал головой, словно пытаясь прогнать наваждение. Он огляделся по сторонам, словно заново открывая для себя окружающий мир. В его глазах читался ужас. Класс, парта, доска — все казалось ему чужим, незнакомым. Собственное тело казалось ему каким-то далеким, отстраненным. Он больше не чувствовал себя частью этого мира, частью самого себя. Он был лишь наблюдателем, запертым в чужом теле, в чужом месте. В последнее время он всё чаще стал проваливаться в это состояние. Эрик не имел ни малейшего представления, что это такое и чем оно вызвано. Нормально ли это? Другие тоже это чувствуют? Или он чем-то болен? Может, он и хотел бы спросить кого-нибудь, но ни за что бы не сделал этого. Это означало бы проявление страха и слабости. А разве он слабый? Сейчас не было ничего, что могло бы облегчить эту "потерянность". Обычно, когда такое случалось, он был дома и мог справиться с этим в одиночку. Погладить Китти, ощутив ладонями приятную мягкую, гладкую шерсть, услышать её ровное мурлыканье. Это сразу его успокаивало и возвращало в реальность. Или почувствовать запах кусочка пиццы, разогревающегося в микроволновке. Но он был не дома. И, что самое ужасное, напротив него стоял Кайл. Этот кошерный еврей делал вид особой обеспокоенности, состроив такую мину, словно его собираются выебать десять негров. Чёрт, ну почему всё так вышло... Кайл не знал, что предпринять. Он никогда не сталкивался с подобным. Ему хотелось позвать на помощь, но он боялся, что это только усугубит состояние Эрика. Он решил действовать осторожно, стараясь не спугнуть его еще больше. — Картман, посмотри на меня, — спокойно произнес Кайл, стараясь говорить ровным голосом. — Это я, Кайл. Ты в классе, все в порядке. Он не верил, что пытается сейчас успокоить того, с кем вчера подрался. Он медленно протянул руку и коснулся руки Картмана. Тот вздрогнул, но не отдернул ее. Холодная и словно чужая, она лежала в ладони Кайла, вызывая неприятное ощущение. — Эй, — продолжал Кайл. — Ты понимаешь, кто я? Картман медленно перевел взгляд на Кайла, в его глазах все еще читалась та же пугающая пустота. Но в этот раз в ней промелькнула искра узнавания. Он попытался сфокусировать взгляд, словно ему это стоило огромных усилий. — Ты… — прошептал он, и в его голосе прорезались знакомые нотки. — Тупой еврей. Его стало понемногу отпускать. Всё вернулось. Реальность вернулась. Он снова стал ощущать запах мела и чётко видеть Кайла. Он резко отдернул руку. — Какого хера ты делаешь?! — воскликнул Картман и отодовинулся. В его взгляде читались раздражение и недоумение. Кайл облегченно выдохнул. Хоть какая-то реакция. Злость и оскорбления, конечно, не самый приятный признак, но это было лучше, чем то состояние отрешенности, в котором Картман пребывал секунду назад. «Похоже, он возвращается», — подумал Кайл, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. — Пытаюсь помочь тебе, идиот, — огрызнулся Кайл, стараясь скрыть свое облегчение. — Ты вел себя как психопат. — Я? — возмутился Картман, вскакивая со стула. — Это ты психопат! Подошел почти вплотную, трогал меня… Фу, мерзость! Кайл закатил глаза. Все вернулось на круги своя. Но, несмотря на это, он чувствовал, что сегодня ему открылась какая-то новая грань Картмана. Он увидел в нем не только злобного и эгоистичного хулигана, но и уязвимого, напуганного ребенка. — Забудь, — махнул Кайл рукой. — Просто забудь обо всем этом. Он отвернулся и направился к своей парте, чувствуя себя совершенно опустошенным. Этот день выдался слишком насыщенным. Картман смотрел вслед Кайлу, и в его голове всё ещё эхом отдавались собственные слова: «Ничего не реально… Я не живу…» Он сжал кулаки, пытаясь отогнать неприятное ощущение раздвоения, которое только что накрыло его с головой. «Что это было?» — мысленно спрашивал он себя, но ответа не находил. Обычно он умел держать всё под контролем — злость, сарказм, даже страх. Но сейчас… сейчас он почти потерял себя. И хуже всего — это увидел Кайл. Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую плёнку, отделявшую его от реальности. Взгляд упал на доску, которую они только что вместе чистили. На ней остались едва заметные разводы — следы их неловкого сотрудничества. Картман хмыкнул. Вместе. Это слово резануло слух. С Кайлом? Никогда. Но что-то внутри него — то, что только что выглянуло из-за привычной брони цинизма, — не давало просто отмахнуться. Он снова посмотрел на Кайла, который сидел за своей партой, уткнувшись в учебник. Тот даже не оборачивался. Казалось, он уже забыл о случившемся. Или сделал вид, что забыл. Картман почувствовал укол раздражения. Почему он не спрашивает? Почему не лезет с расспросами? Обычно Кайл не упускал шанса попрекнуть его, высмеять, указать на слабость. А сейчас — тишина. Это было… непривычно. Он медленно поднялся со стула и, не глядя на Кайла, направился к выходу. — Ты куда? — не выдержал Кайл, поднимая глаза. — Отвали, — бросил Картман, не оборачиваясь. — Мне нужно… подышать. Он вышел в коридор, и холодный воздух из открытого окна тут же ударил в лицо. Картман прислонился к стене, закрыв глаза. В голове всё ещё крутились обрывки мыслей: «Это не я… Это не моё тело…» Он сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Боль. Это было реально. Это он чувствовал. Это доказывало, что он здесь, что он существует. Вдруг он услышал шаги. Кайл. Конечно, он не мог просто оставить всё как есть. — Картман, — тихо сказал Кайл, останавливаясь в паре шагов. — Если тебе нужно поговорить… — Я не нуждаюсь в твоих сопливых советах, — перебил Картман, резко открывая глаза. — Я в порядке. Кайл помолчал, потом кивнул: — Ладно. Но если вдруг… знаешь, где меня найти. Он развернулся и пошёл обратно в класс, оставив Картмана одного в полутёмном коридоре. Эрик смотрел ему вслед, чувствуя странное противоречие. С одной стороны — злость. С другой — что-то ещё. Что-то, что он не мог назвать. Он снова прислонился к стене, глядя в окно. За стеклом медленно падал снег, укрывая мир белым покрывалом. Всё казалось таким… обычным. Реальным. «Может, я просто устал?» — подумал он. Но знал, что это не так. Картман глубоко вдохнул холодный воздух, затем выдохнул. Реальность. Она была здесь. И он был здесь. Он оттолкнулся от стены и направился обратно в класс. Пора было вернуться к обычной жизни. К сарказму, к ссорам, к привычному противостоянию с Кайлом. Но где-то в глубине души он знал: что-то уже не будет прежним.