Холст из пепла и чешуи

Вечер победы в Уитстоуне был странным. Город ликовал. Люди, изможденные годами тирании, доставали припрятанное вино. В замке накрыли столы. И посреди главного зала, сдвинув собой половину мебели к стенам, лежала Сангвина. Маны на Полиморф не было. Совсем. Она была пуста как барабан. Приходилось "тусить" в натуральную величину. — Передай соль, пожалуйста, — попросила она, аккуратно подцепив когтем жареную тушу кабана (целиком). Сканлан, сидевший прямо на её передней лапе (как на диване), бросил в неё солонку. — Лови, подруга! Слушай, а у драконов есть... ну... предпочтения? Я пишу балладу "Алая Чешуя и Гномья Страсть", мне нужны детали для рифмы. — Если ты закончишь эту фразу, бард, я тебя съем, — лениво прорычала она, но хвостом придвинула к нему кружку с элем. Грог, который уже выпил бочку эля в одно лицо, вдруг встал перед ней. Он шатался, но взгляд был решительным. — Эй! Ящерица! — рявкнул варвар. — Ты сильная. Я видел, как ты швырнула вампира. Давай бороться! Векс фейспалмнула. — Грог, она весит три тонны. — Плевать! Я в ярости... ик... сильный! Сангвина усмехнулась. Она выставила один коготь — указательный. — Ну давай, громила. Если повалишь коготь — с меня бочка лучшего пойла Гилмора. Грог вцепился в её коготь обеими руками, уперся ногами в пол, побагровел от натуги. Вены на его лбу вздулись. Он рычал. Сангвина... просто держала палец. Ей даже напрягаться не пришлось. Драконья физиология — это чит. Но, глядя на то, как Грог старается, и как смеются остальные, она чуть-чуть... поддалась. Самую малость. Её коготь дрогнул. — ОН ДВИГАЕТСЯ! — заорал Сканлан. В конце концов, Сангвина резко дернула лапой вверх, поднимая Грога в воздух, где он повис, хохоча как ребенок. — Неплохо для смертного, — признала она, опуская его. Перси наблюдал за этим из угла, потягивая вино. Он подошел к ней позже, когда остальные начали засыпать. — Спасибо, — тихо сказал он. — За Кассандру. И за то, что не дала мне превратиться в чудовище окончательно. Сангвина посмотрела на него своим огромным золотым глазом. — Чудовища — это не те, у кого есть когти, Перси. Это те, кто теряет себя. Ты вернулся. Это главное.