Антимаг

      Распространяя вокруг себя воздействие меридия, Маркус молниеносным движением вытащил клинок, руны на лезвии которого на секунду вспыхнули сиянием. Меч, способный разрезать не только физическое, но и энергетическое тело, обрушился на прыгнувшего монстра. Правда, волк, будто бы почуявший опасность полумагического оружия (именно «полу» магического, потому что полноценный меч, созданный при помощи магии, попросту не подошёл бы антимагу), в самый последний момент извернулся практически прямо в воздухе, из-за чего лезвие лишь едва коснулось его брюха, оставив на нём недлинный порез.       Волк завыл — даже самое небольшое ранение, полученное от рунного меча, способно приносить чудовищную боль, ведь повреждалась, в первую очередь, не плоть, а магические структуры и каналы. Против обыкновенных людей или существ, не обладающих магией, он становился самым обыкновенным, пусть и очень острым клинком. А вот против волшебников… Подобные мечи ковались людьми не только для антимагов, но и для других элитных воинов, правда, именно в руках носителей меридия он раскрывал весь свой потенциал.       «По-видимому, даже эти магические твари способны чувствовать боль», — констатировал мысленно Маркус, готовясь к следующей атаке. — «Впрочем, они сами виноваты, что решили на нас напасть».       Новый взмах оружием — но древесный волк припадает к земле, пропуская его над собой. Затем он из этого положения совершил неожиданный мощный прыжок, из-за которого сумел даже повалить парня на землю. Зверь навалился на него всем своим нелёгким весом, стремясь растерзать его лицо ядовитыми клыками. Маркусу пришлось изо всех сил держать перед собой меч, обхватывая его плашмя двумя руками за рукоять и лезвие, чтобы не дать зубам добраться до него. Острые когти зацарапали металл в его груди, но всё-таки оставили рядом несколько глубоких ран, отчего антимаг зашипел и усилил напор. Сообразив, что таким образом, вероятно, мало чего добьётся, он заставил меридий в его теле светиться сильнее.       Инопланетный металл давал много возможностей, но и отбирал немало. К примеру, в «обычном» режиме, в котором он пребывает вне боя, на него, так сказать, пассивно не действует магия любого вида. Однако чем больше магии будет вложено в заклинание, тем больше шансов, что оно на нём всё-таки сработает. Взамен это приносит постоянный дискомфорт банально от лишних железяк в теле, к чему Маркус уже давно, как и к чрезвычайной бледности кожи, в принципе привык. Второй, «активный» режим предполагает, что сила меридия начинает распространяться в окружающем мире. В зависимости от желания антимага, живые или неживые объекты в небольшом от него радиусе постепенно лишаются магических сил. Причём скорость данного процесса и объём выкачиваемых сил также напрямую зависят от носителя меридия.       Такой режим предполагает, что в активную фазу вступает и улучшенная регенерация. Дабы компенсировать усилившееся пагубное влияние меридия на живое тело в этой фазе, люди смогли научиться при помощи мутаций стимулировать ускоренное деление клеток, решив проблему старения, как они говорили Маркусу, «при помощи магии». Можно сделать вывод, что чем активнее используется меридий, тем сильнее становится регенерация. Обратной стороной медали в данном случае будет усталость и износ организма. Рано или поздно настигает такой момент, когда регенерация перестаёт справляться, и инопланетный металл начинает причинять носителю вред. Усиляется боль, притупляется сознание, тело перестаёт слушаться. В такой ситуации есть два выхода: либо вернуться в спокойный режим и отдохнуть, либо… сбросить все ограничители и активировать последнюю фазу, которую многие знающие люди называют «последним шансом».       Когда антимаг прибегает к подобному, его регенерация превосходит все немыслимые границы, хоть и остаются всё-таки некие разумные пределы. К примеру, новая голова на месте отрубленной не вырастет, или уничтоженное сердце не заменится другим, а вот дыра в животе вполне может и зарасти, как и появиться новая рука или нога на месте старой. В классическом понимании люди знают об антимагах как о сверхэлитных воинов человечества именно в режиме «последнего шанса». Слабые волшебники, просто находясь вблизи такого антимага, просто-напросто лишаются навсегда всех своих магических сил, из-за выжигаемых энергетических каналов. Некоторые из них от болевого шока в этот момент могут даже умереть. Более сильные маги, так сказать, «середнячки», не погибают и не расстаются с магией навсегда, но всё равно становятся практически бесполезными, не в силах использовать даже самые слабые заклинания. И лишь только те из колдунов, кто действительно силён, могут попробовать что-то противопоставить антимагу.       Однако, понятное дело, не зря этот режим называют «последним шансом». Чудовищная боль в каждой клеточке тела, помутнение рассудка, трудности в осознании происходящего, дикая усталость, действие практически на одних инстинктах — всё это главные составляющие этого состояния. Меридий по сути сам уничтожает своего носителя. В этот момент ты начинаешь чувствовать себя непобедимым, и одновременно с этим ощущаешь, что вот-вот наступит твой конец. Как несложно догадаться, долго в этом режиме антимаг пробыть не может. Конечно, не во всех случаях наступает смерть. Бывали случаи, когда антимаги не переходили черту и успевали фактически в самый последний момент отменить действие инопланетного металла, после чего отлёживались в постели с сильнейшим истощением тела. Но поймать этот момент, когда ещё не поздно отступить — невероятно трудно.       Всё это Маркус слышал от других. Сам он на протяжении войны с колеоптерами ни разу не использовал «финальный шанс» на полную мощность. Лишь однажды, в одной из последних битв, перед тем как человечество заставило жуков вернуться в свой мир, он всего на несколько секунд перешёл на эту фазу, но практически сразу же остановился, поскольку в том сражении они и так смогли одержать уверенную победу. Он запомнил те ужасные ощущения, сопутствующие максимальному использованию меридия, но прекрасно понимал, что это была даже не десятая доля того, с чем сталкивается антимаг, если решится сражаться в таком режиме более или менее продолжительное время.       Сейчас, во время боя с древоволком, Маркус, используя «активный режим», мог, как и всегда, усиливать и ослаблять действие инопланетного металла, который довольно ощутимо влиял на подобную магическую тварь. Именно поэтому, когда иссиня-чёрный металл налился светом и на мгновение окутал всё тело парня, вожак в миг передумал скалить свою пасть и со скулежом отпрыгнул назад. Его зелёные прожилки на тушке, как и глаза, немного потускнели, некоторые ветви и палки в теле усохли и посыпались на землю. Маркус оскалился и поспешил встать на ноги. Небольшие порезы на ладони, державшей лезвие, принялись довольно быстро заживать под действием ускоренной регенерации, а вот раны на груди исчезать не спешили — кровь продолжала исправно стекать по коже, и постепенно нарастала острая боль.       «Что-то мешает регенерации. Обычно такое заживает», — пролетело в мыслях у Маркуса, который не мог остановиться и как следует изучить ранение — чтобы победить, ему нельзя было отвлекаться даже на секунду. — «Возможно, всё дело в яде. Несколько капель могли упасть и просочиться в раны».       Решив, что тянуть больше нельзя, антимаг снова атаковал, но на этот раз куда осторожнее. Он ударил сверху-вниз, а когда волк отклонился в сторону, сделал два шага в бок и, используя инерцию меча, с разворота задел лезвием его грудину. Послышался очередной визг вперемешку с воем. Затем ему пришлось уворачиваться от ответный когтей, но это было ожидаемо. Отклонив корпус в другой бок, Маркус мощным колющим ударом пробился сквозь сочленения веток и попал в район брюха. Вожак взбрыкнул и заставил парня быстро вытащить клинок, чтобы не потерять его. Он немного удивился, что волк после такого ещё оставался живым, хоть все его прожилки исчезли, а глаза уже практически полностью потухли.       — Не сопротивляйся. Это конец, — сказал он древесному волку, морщась от усиливающейся боли в груди.       Вожак будто бы понял слова антимага, но сдаваться не спешил. Вместо этого он, наоборот, ещё сильнее зарычал, словно его задели эти слова за живое. Припав к земле и принявшись когтями скрести землю, он немигающим взглядом волшебных глаз следил за медленно приближающимся к нему Маркусу, который всем своим видом провоцировал на атаку. Древоволк не заставил себя долго ждать. Выждав момент, волк сильно оттолкнулся задними лапами и одним молниеносным движением оказался вплотную к антимагу с выставленными вперёд когтями. Однако парень только этого и ждал. Оскалив губы, он грациозно отклонился в сторону, уже начиная заносить клинок, развернулся, а затем опустил лезвие прямо на шею пролетающему мимо существу. Деревянная голова с лёгкостью отделилась от тела, покатившись по траве и остановившись около пони. Однако вскоре и она, и остальная часть туловища вожака превратилась в обыкновенную груду веток.       Все замерли, затаив дыхание. Маркус не спешил прятать клинок и расслабляться. Остальные древоволки из стаи всё ещё оставались на своих местах. Они скалились, порыкивали, но нападать пока что не спешили. Парень отдавал себе отчёт, что активная фаза использования меридия начинает понемногу давать о себе знать: появилась усталость, тело начало немного шатать, голова потяжелела, да и не стоило забывать о ранении в груди. Тем не менее он ещё готов был сражаться, хоть с каждой секундой последствия ожидались всё более и более суровыми.       К счастью, древоволки, имея всё-таки какое-никакое чувство самосохранения, громко взвыли, а затем принялись убегать, практически буквально расстворяясь среди леса. Маркус провёл их пристальным взглядом, и лишь тогда, когда опасность миновала, позволил себе выдохнуть и засунуть клинок обратно в ножны, отключая меридий. Сзади раздались громкие и радостные возгласы. Парень вздрогнул и отшатнулся, когда рядом с ним появились пони с явным желанием его обнять и поздравить.       — Это было так классно!       — Спасибо, ты нас всех спас!       — Как ты круто его отделал!       — А научишь меня так же?       Такие и подобные им фразы лились нескончаемым потоком со всех сторон. Маркус сделал неуверенный шаг назад, перед глазами у него всё начинало расплываться. Из-за разноцветных шёрсток ксеносов голова шла кругом, а громкие звуки начинали причинять физическую боль. Усталость наконец дала о себе знать, накатив внезапной снежной лавиной. Он хотел сказать пони, чтобы они прекратили это, но губы отказывались его слушаться. Именно поэтому он был невероятно благодарен громкому голосу, раздавшемуся за спиной у всех:       — Всем молчать! Дайте пройти! Не видите, он ранен!       Кричавшей была Сансет, которая оперативно растолкала всех и оказалась рядом с ним. Пони будто бы только сейчас заметили страшные ранения от когтей на его груди, из которых нескончаемым потоком лилась кровь. Все притихли, ужаснувшись. От некоторых послышались рвотные позывы. Маркус пошатнулся из-за новой, резко накатившей слабости, но упасть на спину ему не дали: он обернулся и встретился взглядом с серьёзными глазами Айса, который смог удержать его на своём боку.       — Опусти его, — приказала солнечная кобылка. Затем она повернулась к остальным. — Быстро принесите кто-нибудь вату и бинты! Как можно больше! И чистую воду!       Глава археологов тут же медленно и аккуратно опустил его, придерживая копытами. Несколько пони побежали за озвученными вещами. Маркусу под голову положили нечто мягкое. Он не сопротивлялся. В данный момент ему было всё равно на всякие подозрения к ксеносам. Он просто очень сильно хотел спать… Пока над ним о чём-то бормотала себе под нос нахмуренная Сансет, парень с недовольством отметил, что мог с лёгкостью избежать этого глупого положения. Одна ошибка — и теперь в его теле яд. В очередной раз он убедился, что никогда не нужно недооценивать противника, даже если речь идёт о неразумном животном, действующим на одних инстинктах. Конечно, у него был крайний вариант, как излечиться самостоятельно: просто нужно было вновь включить меридий и дойти до режима «последнего шанса». Так он бы гарантированно выздоровел. Но, учитывая последствия… возможно, он сделает так только хуже для организма. Но, с другой стороны, это действительно останется на самый крайний вариант.       — Маркус, ты тут? — привлекла его внимание единорожка, закончив осмотр, держа уже в одном копыте бутылку с водой, а в другом — вату.       «И как они умудряются делать это без пальцев?» — пришла в голову антимага не совсем подходящая к данной ситуации мысль. — «Бутылка просто приклеилась к поверхности её копыта… Нда… Вот она — магия».       — Я здесь, — ответил с небольшой задержкой Маркус, медленно взглянув ей в глаза.       Лишь сейчас он заметил, что единорожка дрожала. Он крайне сомневался, что это было из-за волнения за его жизнь. Скорее, она просто впервые видела столько крови, потому что в её бирюзовых глазах читался самый настоящий ужас. Тем не менее, было видно, как она мужественно справлялась со страхом, готовясь ему помочь.       — Прости, но я не могу вылечить тебя магией. Это было бы быстрее и эффективнее, но… ты сам понимаешь, почему. В нашей группе нет настоящего медика, а я умею лечить только с помощью заклинаний. То, что я сейчас буду делать — может и не помочь, но я надеюсь, что…       — Короче, — прервал он её сбивчивую речь, прошипев от новой порции боли.       — Я попробую убрать яд, но не обещаю, что получится, — со вздохом проговорила она, опустив голову.       — Делай, что нужно. Тело справится, — заверил её парень.       Сансет подняла голову, воспрянула духом, кивнула и принялась за работу. Маркус же резко почувствовал, как веки его отяжелели, после чего он наконец потерял сознание.       «Я справлюсь. И не через такое проходил», — было последней его уверенной мыслью перед тем, как он оказался в беспамятстве.