Антимаг

      Ученица принцессы Селестии никогда не была выдающимся врачом, но даже её скудных навыков лечения, полученных на дополнительных занятиях, хватало, чтобы понять, что раны у Маркуса весьма серьёзные. Когти распороли плоть, войдя достаточно глубоко, на несколько сантиметров точно. Но всё было бы не так страшно, если бы не попавший внутрь яд. Судя по увиденному во время боя, у человека имеется повышенная регенерация, с помощью которой всё бы уже давно восстановилось. Но яд очень этому мешает. Сансет нужно лишь помочь его вывести.       — Легче сказать, чем сделать… — пробормотала едва слышно единорожка, пытаясь одновременно остановить кровь при помощи ваток и промыть рану водой.       Кобылку всё ещё потряхивало. В первый раз увидев столько крови, она едва смогла побороть в себе чувство оцепенения и полнейшего ужаса. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы просто хотя бы заставить своё одеревеневшее тело двигаться. К счастью, вроде бы, другие пони, которые были в таком же состоянии, не заметили её страха, а Маркус… может, он и видел это, но вряд ли ему тогда, перед тем, как он отключился, было до этого дело.       Сансет считала, что раз уж она — лидер, то должна всегда показывать пример остальным. Быть сильной, смелой и бесстрашной. Тем, на кого всегда можно положиться, и кто сможет выручить в любой ситуации. И если её подчинённые заметят в ней страх, то как она может подтвердить, что способна на всё это? Как она сможет руководить ими всеми и вести за собой? И вот так, прокручивая в голове эти мысли из раза в раз, ученица принцессы Селестии и смогла благодаря этому собраться с силами и приступить к делу, поборов страх.       — Как ты думаешь, с ним всё будет хорошо? — раздался за её спиной очень взволнованный голос Солти.       — Госпожа Шиммер знает, что делает, — с уверенностью ответил Айс.       «Нихрена я не знаю», — мысленно прошипела кобылка, нервно дёрнув ухом. — «То, что я сейчас делаю — это пятьдесят процентов риска и пятьдесят процентов того, что ничего не выйдет».       — Принесите ещё ваты, — сказала она вместо этого вслух.       Кровь всё никак не хотела останавливаться. Вата практически моментально вся становилась алой, и соответственно — бесполезной. Сансет не хотела думать о том, сколько человек уже потерял к этому моменту крови, а по цвету его кожи определить это было практически невозможно — она и так всегда была очень бледной. К тому же процессу очень мешала металлическая пластина в середине его груди, которая крайне нервировала кобылку из-за исходящих от неё неприятных эманаций, влияющих на её магию.       «Как же проще было бы это сделать при помощи магии…» — в который раз подумала она.       Наконец спустя ещё несколько минут алая жидкость наконец перестала бесконтрольно течь из порезов. Со стороны пони послышались облегчённые выдохи. Сансет глубоко вздохнула, откинув в сторону все использованные окровавленные медицинские принадлежности. Приложив единственный оставшийся чистым клочок ваты, единорожка вновь взглянула на Айса.       — Помоги мне его приподнять.       Серый земнопони без слов взял бессознательного Маркуса за плечи и немного приподнял над землёй. Сансет принялась заматывать бинты вокруг спины и груди человека, дабы прижать вату. В процессе она не без любопытства самым наглым образом щупала его неповреждённую кожу. Ну, а когда ещё она могла это сделать? Всё-таки изучение единственного выжившего представителя неизвестного доселе древнего вида ещё оставалось одной из личных целей Сансет на данный момент. Причём не только психологическое (что удавалось делать во время общения), но и физическое (как, например, сейчас).       — Эм… мисс Шиммер, а что вы делаете? — выгнул бровь оказавшийся рядом Блейз.       — Кхм… — единорожка резко убрала копыта, когда сама не заметила, как начала задумчиво поглаживать грудь, а затем и живот человека. — Это… в общем, очень интересно, какая у него температура тела, потому что кожа кажется намного холоднее, чем у нас. Вот, — нашлась она с быстрым ответом, натянуто улыбнувшись. После этого она вновь стала серьёзной. — Всё, я закончила, опускай обратно.       Глава археологов выполнил сказанное. Наступила тишина. Все пони с разными эмоциями смотрели на спящего человека, сон которого точно нельзя было назвать спокойным. В основном четвероногие были рады тому, что всё после нападения древесных волков закончилось хорошо, и никто, если не считать Маркуса, не пострадал. А сам он, они надеялись, в скором времени поправится. Во взглядах Эджа и Лайта можно было заметить уважение. Человек оказался мастерским воином, и теперь они точно хотели бы попросить у него несколько уроков. Блейз Грим был заинтересован. Он очень хотел у него узнать, как именно магическая энергия исчезает под воздействием иссиня-чёрного металла в его теле.       Блэк Айс окончательно перестал подозревать Маркуса в чём-либо. Он решил, что человек вряд ли стал подвергать себя такой опасности, если бы заботился исключительно о себе. По мнению главы археологов, он просто хотел казаться таким холодным и отстранённым от всех. Настоящего Маркуса, того, кто скрыт внутри него, пони ещё, к сожалению, не видели. Солти глядела на лежащего человека со смесью из волнения и радости. Она и сама себе признавалась, что весьма быстро привыкла к этому странному двуногому существу, который не похож ни на кого, кого она знала. А ещё ей очень нравилось пение. Было ли это совпадением, что Маркус, оказывается, неплохо владеет своим голосом?       Хотя ещё, возможно, её зацепила его мрачность и неизвестная, но наверняка очень грустная история из прошлого. Можно ли сказать, что малиновая земнопони попросту перечитала романов для кобылок, где любовная линия крутится вокруг одинокого, тихого и очень угрюмого героя? Она этого отрицать не станет, но дело далеко не в этом. Здесь, скорее, речь идёт о том, что у кобылки банально практически нет друзей. Конечно, за два неполных дня он вряд ли назовёт её своим другом, но, может быть, в будущем? У других пони, возможно, и много приятелей, но у Солти будет один, зато самый необычный — человек. Она ещё пока не знала, какое чувство в ней сильнее: желание быть в чём-то лучше других или же всё-таки желание заиметь настоящего друга. Но в ближайшем будущем она обязательно обещает себе в этом разобраться.       В бирюзовых глазах Сансет было сложно сейчас что-либо прочитать. Она всё ещё отходила от произошедшего: от неожиданной атаки древоволков, от страха за жизни других пони, от сражения между Маркусом и вожаком, от процесса его излечения… Когда она отправлялась в этот поход, она прекрасно понимала, что это будет не простая пешая прогулка, но она уж точно не могла ожидать подобного — от чужой крови на копытах у неё по спине всё ещё табуном пробегали мурашки. Бледный, всё ещё находящийся в тяжёлом состоянии человек вызывал у единорожки противоречивые эмоции. С одной стороны, он является живым доказательством того, что Сансет смогла доказать свою значимость, предоставив пони существо неизвестного ранее вида. Многие учёные, единороги, да и просто заинтересованные пони смогут познакомиться и изучить Маркуса в качестве объекта новых научных исследований. Это, возможно, принесёт какую-то пользу для них как для вида, а если нет — то хотя бы станет подопытным.       С другой стороны, подобные мысли сейчас Сансет кажутся уже не такими хорошими, как в самом начале её знакомства с парнем. Тогда она ещё не знала, что он практически ничем не отличается от пони, по крайней мере внутри. Он не агрессивный, разумный и весьма порядочный. Наверное, ей не стоит думать о нём как о лабораторной крысе. Как бы ни было сильно в ней чувство собственной важности и желание себя проявить, её действия должны оставаться в рамках разумного. И сейчас Маркус доказал, что он заслуживает равного к нему обращения, как к пони или представителям других видов, которые живут по соседству с Эквестрией.       «Хотя… есть, конечно, шанс, что он совершил этот «подвиг» специально, чтобы завоевать наше доверие, а затем поработить, убить или сделать нечто иное в таком духе». — пришла в голову ученицы принцессы Селестии такая мысль. Однако она практически сразу же от неё отмахнулась: — «Ай, нет, вряд ли. Не стал бы он подставляться настолько сильно. Его раны действительно очень серьёзные. Он не глуп. Точно знал к чему может привести битва с вожаком стаи древоволков, который с лёгкостью мог отравить неизвестным ядом».       Получается, осталось лишь провести Маркуса до Кантерлота, а затем… А затем принцесса Селестия с принцессой Луной что-нибудь придумают. Приход человека в столицу пони произведёт настоящий фурор — это неопровержимый факт. Хотя бы всколыхнётся это аристократическое болото — и то хорошо. Но Сансет уже пообещала самой себе, что приложит максимум усилий, чтобы оказаться вместе с ним в самом центре грядущих событий. Возможно, именно это и будет тем самым эффективным способом, чтобы разбавить её банальные и очень скучные дни во дворце. А пока… надо бы для начала хотя бы добраться до города. И, в любом случае, с живым человеком под боком.       — Соорудите носилки, — в тишине проговорила она, поднимаясь на ноги. — И покрепче, он наверняка тяжелее нас. Мы и так потратили уже достаточно времени на эту экспедицию, так что будем продолжать идти по маршруту с Маркусом на спинах… И да, давайте поживей.       Пони, только услышав командный тон Сансет, тут же поторопились выполнить сказанное. Никто из них не хотел злить свою темпераментную начальницу…

***

      В рабочем кабинете принцессы дня было светло и уютно. Тёплый ветер прорывался внутрь через приоткрытые окна и слабо колыхал нежно-розовые тюли. В углу стоял высокий шкаф, внутри которого за стеклом были спрятаны книги, которые, скорее, служили декорацией, нежели действительно были полезными для одной из правительниц Эквестрии. Чуть поодаль от него можно было заметить волшебный камин с фиолетовой отделкой — сейчас в нём было пусто, но в некоторые вечера помещение окутывалось звуком мерно трещавших поленьев, а также мягко-оранжевым светом. На подоконниках и, реже, на полу стояли комнатные растения, за которыми хозяйка кабинета бережно следит. В комнате было три двери: одна вела в коридор замка, другая — в личные покои, а третья — на балкон, откуда открывался вид на весь Кантерлот.       Луна сморщила свой чувствительный носик и едва смогла сдержаться и не чихнуть. Ей всегда казалось, что в рабочем кабинете её старшей сестры было слишком много приторных запахов. Причём, если запах чайных листьев и ванили она могла ещё принять (учитывая любовь Селестии к горячим напиткам и сладостям), то вот откуда здесь взялся запах свежескошенной травы и подсолнухов — оставалось неясным. В данный момент сёстры сидели на специальных продолговатых подушках, поставив перед собой небольшой низенький столик для чая и лёгкого перекуса из шоколадных кексов и фруктов. Селестия, по просьбе Луны, с радостью согласилась сделать маленький перерыв в своей работе, оставив гору ненавистной бумажной волокиты на массивном рабочем столе в центре помещения.       — Угощайся, — улыбнулась белая аликорн, подвигая к сестре тарелку с несколькими гроздьями тёмного винограда. — Кушай, кушай свои «полезные для фигуры» ягоды. Зато мне больше кексов достанется.       После этих слов она демонстративно откусила окутанную телекинезом шоколадную выпечку и принялась с удовольствием пережёвывать, зажмурив глаза и прижав к голове ушки. Луна фыркнула и закатила глаза, но отказываться от угощения не стала, закинув в рот небольшую виноградинку.       — Аликорны всё равно не толстеют, — подметила тёмная кобылка, мысленно оценив по достоинству вкус ягод. — Так что наслаждайся, сколько влезет. А мне просто не нравится сахар.       — Кому может не нравиться что-то сладкое? — удивилась Селестия, запивая кекс уже немного остывшим чаем.       — Я не сказала, что мне не по душе сладкое. Ягоды и фрукты ведь не горькие, верно? А вот в твоих выпечках всегда много сахара — его я и не люблю, — проговорила Луна, а затем встряхнулась и немного нервно дёрнула крыльями, вспомнив изначальную цель встречи. — Так, всё это, конечно, хорошо, но я пришла к тебе не по этому поводу.       Принцесса дня также перестала улыбаться и подобралась, став серьёзнее.       — Да, я прекрасно об этом помню. И что же ты хотела мне сказать? Что-то случилось во время твоего снохождения?       — Можно и так сказать… — кивнула принцесса ночи и принялась в подробностях пересказывать увиденное.       Селестия слушала очень внимательно, отложив пока тарелку и чашку в сторону. Она хмурилась, время от времени удивлялась, переспрашивала непонятные моменты и снова хмурилась. Когда Луна перестала говорить, принцесса дня на некоторое время выпала из реальности, о чём-то сильно задумавшись. Тёмная кобылка не стала торопить свою сестру, ведь спешка в некоторых ситуациях приносит только вред.       — Двуногий, двуногий… — еле слышно пробормотала Селестия, будто бы силясь вспомнить нечто важное. — Значит, ты говоришь, что никогда таких не видела?       — Всё верно, — кивнула принцесса ночи. — Он отдалённо похож на минотавров или алмазных псов, но… скажем так, очень отдалённо.       — На самом деле как-то это очень странно…       — Да ладно? — иронично выгнула бровь Луна.       — Я к тому, что ты не видишь сны грифонов, яков, минотавров, драконов и даже кристальных пони. Только наших с тобой подданных. Ты точно уверена, что тот сон не принадлежал одному из пони? Может, ты не заметила его?       Принцесса ночи вздохнула и покачала головой.       — Я уверена, что это был сон того странного двуногого. Для меня это понять нетрудно.       — Тогда почему ты его видела? — уточнила Селестия.       — Я не знаю. Но раз это произошло, то он как минимум… существует, если так можно сказать. А это значит, что некто из пони или других существ должны были его видеть. Он попросту не сможет оставаться незамеченным.       — И раз уж до сих пор нам не докладывают о появлении неизвестного существа, то…       — …То либо он от всех мастерски скрывается, либо живёт отшельником вдали от цивилизации, — закончила за белую пони принцесса ночи. — И почему мне кажется, что всё это дело связано с твоей ученицей?       — С Твайлайт? — удивилась Селестия.       — Нет, — фыркнула Луна. — С Сансет. Твоя Твайлайт сидит себе спокойно в Понивилле и постигает «уроки дружбы».       — И почему мне кажется, что ты её недолюбливаешь? — прищурилась старшая сестра.       — О, нет, я признаю её таланты в магии, безусловно, — выставила Луна перед собой копыта в защитном жесте. — Но мне кажется, что ты слишком много уделяешь времени одной ученице, совершенно забывая про другую. По-моему, тебе очень повезло, что Сансет, будучи весьма темпераментной кобылкой, до сих пор не совершила какую-нибудь глупость. Ну не может она не замечать очевидного.       — Да, я знаю, ты права… — стыдливо опустила глаза принцесса дня, виновато поджав губы. — Давая всё новые и новые задания для Твайлайт, я так радовалась, когда она их успешно выполняла, что забывала давать возможность проявить себя и Сансет. Мне обязательно стоит поговорить с ней, когда она вернётся из своего исследовательского похода. Надеюсь, что она примет мои извинения.       — Она хоть и «взрывная», но любит тебя, сестра, — тепло улыбнулась Луна. — Так что она точно не будет на тебя злиться. И да, я горжусь, что ты смогла признать свою ошибку.       — Дожили, меня поучает моя младшенькая сестрёнка, — шутливо пробурчала Селестия, не сдерживая, впрочем, весёлую усмешку.       — Тебе многому стоит поучиться у Нас, сестра, — нарочито перейдя на возвышенную речь, ответила тёмная кобылка с самой серьёзной мордочкой, на которую она была способна.       Пауза с игрой в гляделки продолжилась недолго, поскольку сёстры вскоре не выдержали и вместе посмеялись. Кхекнув, Селестия решила вернуться к серьёзной части разговора:       — Почему ты думаешь, что этот двуногий как-то связан с Сансет?       — Не знаю, интуиция? — пожала плечами Луна.       — И как назло она решила не брать с собой зачарованный дневник для нашего двустороннего общения. Решила тем самым доказать свою самостоятельность, — хмыкнула под конец белая аликорн.       — Ну что ж, её можно понять.       — Это да… — принцесса дня вновь задумалась. — Ладно, в любом случае самое главное для нас — это защита наших подданных и Эквестрии. Помнишь это?       — Естественно, — серьёзно кивнула принцесса ночи.       — Надо будет, конечно, попросить некоторых пони пособирать информацию из всех крупных городов и деревень, не видел ли кто странного неизвестного двуногого. Может, мы что-то упустили. А пока для пони нет опасности — то мы не будем ничего предпринимать.       — А я в таком случае посещу его сон ещё раз и попробую всё-таки пойти на контакт, — предложила, в свою очередь, Луна. — Меня очень беспокоит тот кошмар, который, как паразит, питается его эмоциями. И, судя по его размерам и силе, делает он это достаточно долго. Боюсь, не менее пары месяцев или даже лет.       — Это ужасно… — покачала головой Селестия. — Столько времени видеть один и тот же кошмарный сон… Незавидная участь.       — Время покажет, стоит нам жалеть это существо, или нет. А сейчас пока что нам придётся либо ждать возвращения Сансет, либо самим разобраться с ним через сон. Согласна, Тия?       Луна приподняла бровь и уставилась на старшую сестру со смесью из решительности и игривости, словно их в ближайшем будущем ожидают крайне интересные и уникальные события, способные развеять скуку бессмертных существ. Селестия отзеркалила выражение мордочки младшей кобылки и с усмешкой кивнула:       — Не смею сомневаться в твоей мудрости, сестрёнка!       Луна в очередной раз закатила глаза, но улыбнулась и съела ещё одну виноградину. Разговор со старшей сестрой определённо пошёл ей на пользу. Она была очень рада, что между ними после всего произошедшего вновь установились такие тёплые отношения. И принцесса ночи пообещала себе, что приложит все возможные усилия, чтобы так продолжалось как можно дольше.