Антимаг

      Сансет всегда знала, что однажды её крайнее нетерпение сыграет с ней злую шутку. Очень злую. Но она никогда не думала, что это произойдёт так скоро…       — Кажется, зря вы это сделали, мисс Шиммер… — с дрожью в голосе сказал бледный Блейз, отойдя на пару шагов назад, тем самым оставляя единорожку один на один с… человеком.       Ученица Селестии сглотнула нервный ком, совсем не этого ожидая после начала вроде бы более или менее нормального разговора с Маркусом Альбумом — как себя назвал этот человек. С другой стороны, а чего она ещё могла ожидать, когда в очередной раз не подумав, решила выбрать самый лёгкий путь? И теперь она всё испортила…       Напряжённый силуэт представителя древнего вида выглядел ещё более жутко в полумраке этого подземелья, напоминая образ какого-нибудь монстра из жеребячьих кошмаров. Сансет и сама почувствовала страх, но далеко не перед человеком. Она боялась за своих подчинённых и за то, к каким последствиям может привести её ошибка. Она могла бы, конечно, вступить сейчас с ним в бой, однако не известно, к чему это приведёт. Отчего-то ей казалось, что уж точно ни к чему хорошему. А поскольку она ошиблась — то именно ей и придётся исправлять свою ошибку.       Маркус резко рванул с места, из-за чего Сансет пришлось отскочить назад.       — Стой! — зажмурившись, крикнула она. Затем, приоткрыв глаза, она показательно виновато опустила ушки и голову, говоря как можно более извиняющимся тоном: — Прости, я не хотела на тебя нападать. Я повела себя глупо и недальновидно… Мы не враги тебе!       Судя по всё ещё озлобленному лицу человека, он так ничего и не понял из её речи. Но сработало хотя бы первое слово, из-за чего он действительно остановился. Сансет мысленно выдохнула. Она опасно поглядывала на одноручный клинок в его лапе. Лезвие из обычного на вид металла не выделялось чем-то особенным, как и гарда вместе с навершием. Однако от него явственно шло такое странное чувство… Будто оно было как-то связано с магией, не являясь одновременно магическим оружием. Возможно, выгравированные у основания лезвия неизвестные символы могли бы раскрыть эту тайну. Точно Сансет не могла ничего об этом сказать, так как не являлась экспертом в оружейном деле, однако мысленно пообещала себе узнать у Маркуса о нём побольше, если, конечно, получится.       — Объясни мне, ксенос, почему я не должен убить вас всех за то, что ты сделала? — угрожающе процедил длинную фразу человек, уставившись на неё своими пронзительными изумрудными глазами. Видя непонимание на мордочке у кобылки, он издал приглушённый рык и повторил крайне медленно, чуть ли не по буквам: — Зачем. Ты. Магия. Меня?!       А вот этот вопрос для ученицы принцессы Селестии был ясен и понятен. Она не без труда укротила в себе привычное желание огрызнуться на такой тон собеседника, понимая, что сделает таким образом всё только хуже. Вместо этого ей пришлось изображать из себя саму невинность, шаркая ножкой и чуть ли не падая в ноги этому существу, чтобы заслужить у него прощение. Конечно, делать этого она бы не собралась в любом случае, но ещё несколько извинений она готова была принести без проблем.       — Я не подумала, что заклинание не сработает, извини меня, Маркус… Я честно не хотела причинить тебе вред… — она снова прижала ушки к голове, а затем внезапно остановилась на полуслове.       «Собственно, а почему заклинание не сработало? Конечно, оно не самое простое, но и уж точно не самое сложное. Так… есть идея. Попробую убить двух параспрайтов за раз: проверю, работает ли заклинание и покажу на примере Маркусу, что именно хотела с ним сделать».       — Блейз, — она резко повернулась к жеребцу. — Я использую на тебе обратное заклинание перевода. Готов?       Благо, единорог не стал задавать лишних вопросов, сразу разобравшись в том, что она задумала. Под пристальным взглядом человека Сансет отправила в Блейза точно такой же луч, сияние от которого на этот раз на мгновение распространилось на всё тело жеребца.       — Сработало… — кивнула сама себе единорожка, а затем обратилась к ожидающему Гриму: — Скажи что-нибудь.       — Говорю что-нибудь, даже если это означает, что я несу полный бред, — проговорил Блейз на языке минотавров, который во многом отличался от привычного всеобщего языка, который в ходу не только в Эквестрии, но и практически во всех остальных странах.       Сансет развернулась к Маркусу, демонстративно указав на жеребца, как бы подтверждая свои слова и то, что это было всего лишь заклинание перевода. Человек ещё некоторое время стоял не шевелясь, переводил подозрительный взгляд от неё к другим пони, затем к Блейзу и снова смотрел на кобылку. Наконец спустя, казалось, вечность, он фыркнул, мастерски покрутил в лапе клинок, из-за чего некоторые пони поёжились, и с коротким лязгом вставил его обратно в ножны.       — Ведите меня наверх, пони. Я хочу наконец подышать свежим воздухом.

***

      Сказать, что пони на поверхности были удивлены неизвестному двуногому существу — значит, ничего не сказать. Все археологи в мгновение ока обступили его со всех сторон, принявшись разглядывать его как какую-то диковинку. Сансет пришлось одёргивать особо любопытных, потому что по морде Маркуса нетрудно было догадаться, что такое особое внимание его крайне раздражало. Благо, что в данной ситуации языковой барьер оказался даже полезным: пони попросту не могли закидать его вопросами, ведь он бы всё равно на них бы не ответил.       Ученица принцессы Селестии и сама с радостью вдохнула полной грудью чуть прохладный воздух, который после ночной грозы всё ещё не успел прогреться. Только сейчас, оказавшись под открытым небом и увидев поднявшееся солнце, она поняла, насколько же сильно была напряжена в том подземелье. Наверное, дело было даже не в конфликтной ситуации с представителем древнего вида, а в том, что эта своеобразная «гробница», казалось, высасывала её силы. Причём не магические, а… духовные? Хотя, возможно, она просто устала за время этого многодневного похода-поиска, и ей нужно банально отдохнуть.       — Отстаньте вы от него, — проворчала Сансет, видя, как некоторые пони так и порывались попытаться что-нибудь у него узнать. — Не ответит он вам. По крайней мере сейчас.       — Госпожа Шиммер! — к ней протиснулся прибежавший наконец Айс. Он краем глаза настороженно посмотрел на облепленного пони человека, а затем подошёл к ней вплотную, понизив голос до шёпота: — Что там произошло? Кто это существо? И… насколько он опасен для нас?       Единорожка ещё раз прикрикнула на подчинённых, которые, словно забыв о том, что происходило под землёй, с безудержным любопытством изучали невозмутимо стоящего человека. По крайней мере, он явно хотел сделать вид, что ему на происходящее всё равно, но Сансет, будучи близкой пони к одной из принцесс Эквестрии, а значит — проводившая слишком много времени в кругу аристократов всех мастей, уже давно научилась читать других… существ, будь то пони, грифонов или даже драконов (хотя последние крайне редко демонстрировали навыки лицедейства, предпочитая говорить всё прямо). И навык этот говорил кобылке, что Маркус был натянут как струна, готовая вот-вот порваться.       — Его зовут Маркус Альбум. Он — человек, — начала объяснять Сансет, на этот раз даже не обратив внимание на надоедливое «госпожа». — Он не знает нашего языка, так что мы не смогли нормально поговорить. Заклинание перевода на нём не работает, мы уже… проверили. — Её заминка не осталась незамеченной, но от немого вопроса на морде Айса она отмахнулась и продолжила: — Мы почти ничего не поняли из его речи. Да и особо не спрашивали по понятной причине. Но если подумать, то получается вот такая вот картина: когда-то давно на нашей планете жили такие, как он. И, раз уж у нас ни в каких архивах или библиотеках нет информации о «человеках», то можно предположить, что существовали они даже раньше, чем появились первые упоминания о нашем виде.       — И как он тогда смог дожить до сегодняшнего дня? — с сомнением протянул глава археологов.       — Он знает о магии. Сам он, правда, использовать её не может, если верить его словам. Это означает, что, скорее всего, как среди пони есть единороги, пегасы и земнопони, так и среди них были и волшебники, и обычные человеки. Так вот именно подобные маги и смогли заключить его в какой-то кристалл, где он все эти годы был в бессознательном состоянии… пока я его не разбудила.       — Понятно… — задумчиво протянул жеребец, переваривая полученную информацию. — Но вы так и не ответили на мой последний вопрос.       — Опасен ли он? — она посмотрела на высокое двуногое существо с вживлёнными в тело металлическими пластинами, которое практически постоянно как бы невзначай держало лапу на ножнах. Немного нервно усмехнулась. — Очень даже. Но он согласился пойти на контакт, и если не провоцировать его — то мы в потенциале можем заиметь ценного союзника. Хотя сначала, конечно, нужно будет разобраться с языком…       — Нужен ли нам такой… союзник?       — Поживём — увидим, — хмыкнула единорожка, после чего отдала короткое указание: — Айс, скажи всем, чтобы начали разбивать здесь лагерь. Хотя бы одну ночь нам придётся пробыть на этом месте, чтобы разобраться с Маркусом, что будем делать дальше. Мало ли, он не захочет с нами идти?       — Понял вас, — кивнул земнопони. — Что-то ещё?       — Да, наш… друг явно голоден после столь длительного сна. Вполне логично, что его организму нужно восстановиться. Надо бы поделиться с ним нашими запасами. Только выбери что-нибудь как можно более нейтральное. Мы не знаем, чем именно он питается. И про воду не забудь, конечно.       — Принято.       — И да, раз уж мы будем тут ночевать, то приготовьте сразу ему отдельное спальное место. Я думаю, он вряд ли захочет тесниться с несколькими пони в одной палатке.       — Прямо как вы, госпожа? — не без доли ехидства подметил Айс.       — Прикрой варежку, «господин», — шикнула Сансет, совсем не по-взрослому передразнив усмехающегося жеребца.       — Понял-принял, всё будет сделано в лучшем виде, госпожа!       Кобылка закатила глаза и едва удержалась, чтобы не отвесить уходящему к остальным Айсу магический подзатыльник, вовремя вспомнив, что это смотрелось бы крайне странно, даже учитывая её высокий статус. Всё-таки он был старше её лет на пятнадцать, если не больше.       Наконец, когда большинство пони были заняты делом, Сансет вернулась к Маркусу, который стоял в одиночестве рядом с входом в подземелье и с очень задумчивым лицом смотрел куда-то вдаль, в сторону проплывающих мимо облаков, с трудом видимых сквозь высокие лиственные деревья этого леса. Он услышал звук её шагов по слегка засохшей к этому моменту грязи и повернулся к ней. Его взгляд излучал множество эмоций, и среди них, помимо подозрения и настороженности, кобылка смогла различить и грусть.       «Несложно догадаться, почему», — пролетело в мыслях у Сансет. — «Ведь если подумать, все его друзья и родные остались в прошлом, а он теперь один единственный представитель своего рода в этом новом для него мире. Хотя… может, мы действительно всё это время попросту не знали о существовании человеков? Могут ли они жить на неизведанных территориях? Вполне. Но тогда Маркус не должен был оказаться на юго-западе Эквестрии, чтобы о его сородичах не стало известно пони или другим расам».       — Ты хочешь есть? — сохраняя комфортную для них обоих дистанцию, первым делом уточнила кобылка, дабы хоть как-нибудь завязать их трудный разговор.       — Я? Мне понятно только твоё слово «ты», — сказал Маркус.       Сансет не поняла, что именно он имел в виду со своим вопросом, но терпеливо повторила, помогая копытами, указывая себе на рот и живот:       — Ты. Хочешь. Есть?       — А… теперь понял… — пробормотал человек, после чего словно по команде его живот пронзительно заурчал, из-за чего он позволил себе лёгкую усмешку. Заметив выгнутую бровь единорожки, продолжающей ожидать ответа, он кивнул. — Да, я не против.       — Хорошо, пойдём тогда где-нибудь сядем, — единорожка кивком головы показала ему следовать за собой и пошла на край их небольшой поляны к нескольким пони, которые у них отвечали за еду.       К этому моменту единороги в том месте магией убрали грязь, другие пони прямо на земле расстелили несколько весьма толстых скатертей и установили в сторонке металлический котелок на самодельном костре. Сансет простым заклинанием почистила копыта и села на поверхности скатерти, подавая тем самым пример Маркусу. Однако он, немного подумав, предпочёл приземлиться на упавшее рядом бревно, положив ножны для удобства рядом с собой. Кобылка пожала плечами, не став акцентировать на этом внимание. Поскольку до обеда формально было ещё не скоро, никто из пони ещё не был голоден, чтобы присоединиться к трапезе. Но Сансет решила, что так даже будет лучше, если они с человеком поговорят вдвоём, без назойливых любознаек, которые могут его нервировать.       Солти Дейдж — кобылка-земнопони с малиновой шёрсткой и достаточно короткой фиолетовой гривой поддерживала огонь у котелка, следя за водой и с энтузиазмом начиная забрасывать различные ингредиенты, видимо, для овощного супа. Ученица принцессы Селестии мысленно одобрила такой выбор еды и способ приготовления. Маркус таким образом сможет хотя бы видеть, что ему будут предлагать съесть. В кипящую воду полетели начищенный картофель, кабачок, зелёный горох, помидоры, лук, морковь, несколько щепоток соли, а затем, в качестве финального штриха и для особого вкуса Солти хотела бросить несколько раскрывшихся бутонов ромашки, но тут человек резко поднял переднюю лапу в останавливающем жесте и громко сказал:       — Нет.       — Прошу прощения, — виновато прижала ушки к голове земнопони, не став добавлять последний ингредиент и вернув цветы в специальную зачарованную сумку, внутри которой еда не портилась куда дольше, чем обычно.       — Ничего, всё хорошо, Солти, — со вздохом успокоила пугливую кобылку Сансет. — Просто наш друг Маркус, по-видимому, не ест всё то, что едим мы. Но раз уж он одобрил всё остальное, то, значит, наш рацион не так уж и отличается.       — Угу… — тихо ответила она, принявшись методично помешивать готовящийся суп.       «Хотя что-то меня напрягают его клыки… Неужели он всеядный? Это, конечно, не плохо, раз уж заложено его природой, но в таком случае могут возникнуть различные проблемы».       Пока их ранний обед готовился, Сансет решила возобновить разговор:       — Мы. Здесь. Заночуем. Один. День, — по словам объясняла она, активно жестикулируя копытами. — После. Этого. Пойдём. В путь. До. Эм… — тут она задумалась, как лучше будет объяснить слово «Кантерлот». — Дом. Мы. Пойдём. В наш. Дом.       — Мы будем ночевать на этом месте. Хм, хорошо, — кивнул человек. — А потом пойдём… Куда? К остальным?       — Что? — не поняла кобылка.       — Мы. Пойдём. К пони? Другим пони?       — А… да, да! — энергично закивала она. — Туда, где много пони.       Маркус не спешил отвечать. Его тёмные брови были крайне нахмурены, на лбу выступили тонкие морщины. Он поджал губы, взъерошил короткие пшеничные волосы и окинул взглядом занимающихся своими делами пони. Было видно, что он сейчас мысленно принимает тяжёлое для себя решение, из-за чего его лучше было не торопить. На самом деле Сансет прекрасно его понимала. Она не могла заставить его пойти с ними, он легко мог отказаться и попытаться разобраться во всём в одиночку. Без знаний языка, местности, знакомых и всего того, что нужно существу для интеграции в общество. Конечно, он мог стать отшельником, но хороша ли такая жизнь? Единорожка же предлагала ему помощь, ну, и заодно таким вот образом преследовала уже свои личные цели. По-видимому, всё это прекрасно понимал и сам Маркус, отчего вскоре он выпрямился и с таким же мрачным выражением морды коротко произнёс:       — Хорошо. Я пойду за вами, пони…