Антимаг

      Первое, что почувствовал Маркус Альбум после того как в голове возникли мысли — были холод, кратковременная слабость во всём теле и чувство невесомости, быстро окончившееся грузным падением. Он с трудом разлепил глаза, лёжа на правой стороне лица, увидев перед собой каменный пол и собственную кисть. Конечности одеревенели, мышцы ощущались так, будто он их отлёживал по крайней мере неделю. Он попытался сделать длинный вдох, но практически сразу же с шумом закашлялся, словно его лёгкие отвыкли от подобного действия, что само по себе было невероятно странно. После этого в разных частях тела возникло неприятное чувство, очень похожее на боль, но не настолько, чтобы оно заставляло постоянно обращать на себя внимание. Скорее, оно ощущалось где-то на фоне, дёргая нервные окончания и таким образом постоянно напоминая о себе. В общем, немного раздражает, но терпеть можно. Более того, Маркус уже давно привык к этому чувству.       В кажущейся тяжёлой голове тут же вспыхнули воспоминания. Вот он соглашается вступить в специальный антимагический отряд, вот он лежит на хирургическом столе, где несколько врачей под руководством магов-целителей начинают процесс вживления пластин из меридия — металла, который люди нашли в составе упавшего однажды метеорита, чьё воздействие в той или иной степени нейтрализует любую магию вплоть до полного её исчезновения. После этого в сознании возникли картины, как он двумя мечами уничтожает колеоптеров — разумных жуков, которые вторглись однажды на планету.       Когда последние насекомые бежали обратно, туда, откуда и появились, людьми было решено сохранить таких, как он, ввиду их чрезвычайной эффективности. Поскольку больше меридия не было, а при извлечении этого инопланетного металла из оков плоти, он по неизвестной причине тут же терял все свои полезные свойства, последние десять членов отряда антимагов стали тем важнейшим оружием, которое непременно необходимо было сохранить даже не на годы, а на века. Ведь всё ещё существовал немалый шанс, что колеоптеры вернутся. Маркус не совсем до конца понимал, каким образом магам удалось создать так называемые «стазис-камеры», однако беспрекословно подчинился, когда узнал, что ему нужно будет заснуть на многие сотни, а то и тысячи лет. Всё ради защиты человечества. Всё ради уничтожения ублюдских жуков, которые в один момент лишили его смысла жизни.       Кое-как собравшись с силами, антимаг подогнул под себя ноги, упёрся о землю руками и принялся медленно поднимать туловище. В случае пробуждения предписание было чётким: вступить в подчинение мага, разузнать обстановку в мире и помочь человечеству уничтожить инопланетных вторженцев. Знания об «антимагических защитниках» должны были передаваться из поколение в поколение среди узкого круга достойных волшебников, из-за чего Маркуса не мог разбудить кто попало. Он был спокоен и уверен, что подчиняться такому человеку будет разумно и правильно. Ведь он, как говорится, «достоин» этого. Наконец он не без труда упёрся на одно колено, склонил голову, прижал кулак к сердцу и проговорил еле шевелящимися губами церемониальную фразу:       — Перехожу под ваше командование, достопочтенный маг. Клянусь, что уничтожу всех врагов человечества!       …       Тишина. Очень странная тишина. Маркус продолжал смотреть в пол, не шевелясь. Маг тоже должен был сказать определённую фразу, которая закрепила бы их сотрудничество. Однако прошёл десяток секунд, а ответа всё не было. Парень нахмурился. Как-то незаметно даже для самого себя напрягся. Наконец он решил разобраться, в чём дело, и поднял голову… чтобы сразу же от неожиданности отскочить назад и удариться спиной о стену позади.       Зашипев от вспышки боли, антимаг кое как совладал с потемнением в глазах после своего резкого движения, практически рефлекторно схватившись за рукоять одного из своих мечей. Он встал в стойку, не веря своим глазам. Ведь разбудили его совсем не люди!       — Вы кто такие?! — угрожающе прорычал парень.       После войны с колеоптерами Маркус Альбум, мягко говоря, недолюбливал представителей других рас. И хоть кроме жуков он никогда больше не встречал другие разумные виды, эта особенность закрепилась у него где-то на подсознательном уровне. И поэтому, увидев сейчас перед собой разноцветных пони вместо людей, он крайне засомневался, что всё так и должно было произойти.       — Не двигайся! Успокойся, и мы не причиним тебе вреда! — громко пролепетал на непонятном ему языке один из копытных, стоявший к нему ближе всех.       Вернее, это существо было явно женского пола. Во-первых, потому что её голос звучал один в один, как у людских женщин. Во-вторых, потому что здесь присутствовали как крупные особи с характерными мужскими чертами (в том числе и лица… или морды, которые у них были несколько квадратными), так и более… утончённые, наверное? Кобылы были поменьше, «круглее» и изящнее, чем жеребцы. Как-то так. Тем не менее вне зависимости от половой принадлежности, все они сейчас были напряжены и, такое чувство, будто готовы к схватке. Хотя… с последним предположением Маркус, наверное, поспешил. В большинстве своём эти пони были до ужаса напуганы. Это было прекрасно видно по их мордам. Тем не менее среди них было одно исключение — всё та жа кобыла, которая ему сейчас что-то сказала.       Она, как и все остальные, была весьма «цветной», красуясь длинной уложенной в странную волнистую причёску гривой жёлто-красного цвета и золотистой, почти солнечной шерстью. У неё были огромные бирюзовые глаза, не менее маленькие торчащие вверх уши, недлинная спина и достаточно тонкие ноги. Правда, нельзя было сказать, что она была худой: под кожей зачастую виднелись небольшие, но крепкие на вид жгуты мышц. Высота её едва ли достигала полутора метров. Все эти особенности Маркус более или менее ещё мог понять. Но вот что его действительно удивило, так это торчащий у неё из головы рог, который в данный момент был окутан желтоватым сиянием.       «Магия!» — подумал парень, найдя хотя бы подтверждение тому, что его разбудил действительно волшебник. — «Но это должен был быть человек, а не… пони! Так ещё и единорог, владеющий магией! Хотя, судя по всему, не все из них рогатые. Вижу и обычных. Они не особо отличаются от рогатых, только, наверное, немного покрупнее будут, даже кобылы».       — Я спрошу ещё раз: кто вы такие?       Всё ещё не шевелясь, Маркус решил задать ещё один вопрос, желая тем самым, во-первых, потянуть немного время, дабы восстановить силы после длительной принудительной спячки, во-вторых, узнать, действительно ли между ними есть языковой барьер, ну и в третьих… хотелось бы разобраться в их намерениях. Хотя бы по действиям, раз уж понять их, по-видимому, пока не получится. С другой стороны, судя по воинственной позе солнечной кобылы перед ним и её серьёзной мордочке, времени на передышку может и не быть.       — Он нас не понимает. — Раздался мужской голос за спиной единорожки.       — Я вижу, — пробормотала она, не сводя с него бирюзовых глаз. — Мы его в принципе тоже.       Маркус оскалился, подобравшись. Почему-то последняя её фраза ему совсем не понравилась. В данный момент в нём боролись две мысли: то, что он никак не может верить ксеносам, и то, что один из них оказался тем, кто смог его «разбудить». Людские маги его времени утверждали, что подобное под силу лишь тем волшебникам, которые подойдут под строгие критерии стазис-камеры. Антимаг не знал, как именно неодушевлённая вещь определяла «достойного», но ему почему-то казалось, что это будет совсем не… цветастая лошадка со спиральным рогом. Могли ли создатели этой магической «машины времени» ошибиться? Нельзя этого отрицать. Тем не менее, как бы это иронично не звучало, но, возможно, они были правы, когда утверждали, что через сотни, а то и тысячи лет, человечество может измениться до неузнаваемости… Но не настолько же?!       Но всё же Маркус, трезво оценивая свои силы на данный момент, решил попытаться построить диалог:       — Ты… маг? — очень медленно, практически по буквам проговорил он, обращаясь к единорожке.       Затем он мысленно хлопнул себя по лицу.       «Просто прекрасный вопрос, чтобы начать разговор в подобной ситуации», — пролетело в голове парня, пока он молился, чтобы в их языках нашлись хотя бы отдалённо похожие друг на друга слова. Хотя на крайний случай он всё ещё готов был биться, тем более, что остальные пони, по-видимому, так и не соберутся с силами, чтобы выступить против него. Тем не менее, к счастью… в первую очередь, для пони, солнечная кобыла на секунду замешкалась, а затем, немного подумав, погасила рог.       — Маг? Ты знаешь, что такое магия? Значит, ты тоже ею владеешь? — всё ещё настороженно уточнила она, хотя по ней было видно, что хоть одно знакомое слово её обрадовало.       — Медленнее, — попросил он, помогая себе рукой, дабы до неё лучше дошло.       Повезло, но она, похоже, всё поняла, и вправду начав говорить куда медленнее и чётче выговаривая слова:       — Я — маг. Ты тоже маг?       И указала копытом в его сторону. Расшифровать это было довольно несложно, так что Маркус вскоре покачал головой.       — Нет.       Было прекрасно видно, как она практически незаметно выдохнула и немного расслабилась после такого ответа. Её спутники, казалось, тоже немного повеселели. Парень еле сдержался, чтобы не усмехнуться. Они серьёзно думают, что если он не умеет создавать заклинания, то, значит, не представляет опасности? Немного наивно и… глупо, хотя Маркус, зная, что никогда нельзя недооценивать противника, был готов к тому, что их волшебники могут быть на порядок сильнее человеческих. С другой стороны, стоящие перед ним пони, похоже, действительно не желают вступать в конфликт. Антимаг не раз за свою насыщенную войной жизнь видел людей, которые не готовы к настоящим сражениям. Эти разумные пони таковыми и казались.       Маркус убрал руку с ножен и выпрямился. Он всё ещё контролировал краем зрения каждого из ксеносов и если что в любой момент мог перестать быть «дружелюбным». Пони, проследив за его действиями, окончательно перестали нервничать и решили подойти поближе. С осторожностью, но всё же достаточно уверенно.       «Поразительная доверчивость», — подумал про себя Маркус, наблюдая за тем, как некоторые копытные начали улыбаться и, по-видимому, его приветствовать. — «Или же они просто гениальные актёры, а я с лёгкостью попался на удочку».       Антимаг не спешил радоваться и кидаться ксеносам в объятия. Солнечная кобыла прекрасно это видела, и сама была одной из немногих, кто оставался серьёзным. Она шикнула на своих сородичей, отчего те моментально умолкли.       «А она явно имеет авторитет», — заключил не без доли уважения парень. — «Всё правильно. Других главными не делают».       — Я — Сансет Шиммер, — единорожка внезапно сделала полшага вперёд, из-за чего Маркус вновь немного напрягся, а затем указала другим копытом на себя.       Первое короткое слово антимаг уже слышал и разобрался, что оно означает: «я». А вот следующие два на секунду вызвали сомнение, но потом до него наконец дошло, что она просто представилась ему.       — Сансет Шиммер, — задумчиво покатал он на языке её имя и фамилию, и судя по дёрнувшимся мышцам на её морде, сделав при этом пару ошибок в произношении. Чтобы не оставаться в долгу, он решил назваться и сам, аналогичным жестом указав рукой на себя. — Маркус Альбум.       Она тоже повторила его имя, и, честно говоря, у неё это вышло куда лучше, чем когда Маркус пытался назвать её. Он ей одобрительно кивнул, после чего Сансет вновь указала на себя, а затем и на своих подчинённых.       — Мы — пони. А ты? Какой ты расы?       «Так, слово «пони» я понял. Оно почти не отличается по произношению. Значит, они себя так и идентифицируют. С первым коротким вопросом она указала на меня. Второй вопрос я вообще не понял. Хм… она хочет узнать, к какому виду я отношусь? Что ж, логика есть».       — Я — человек, — не без доли гордости провозгласил он.       По недоумённым мордам пони можно было сделать два вывода на выбор: либо они не знают о людях, либо Маркус неправильно понял вопрос. Однако он всё-таки склонялся к первому варианту, потому что их объяснения «на пальцах» довольно трудно было не разобрать. Солнечная единорожка тем временем переступила с ноги на ногу и вновь подала голос:       — Мы не знаем о человеках. Кто вы? Как ты здесь оказался? Почему никто не знает о твоих сородичах?       — Не понимаю.       Из непонятной тарабарщины кобылы Маркус не смог выцепить ни единого знакомого слова. Тем более, она не расставляла акценты и даже не жестикулировала. В подтверждение своих слов он отрицательно покачал головой. Сансет, по-видимому, не желала так просто сдаваться:       — Почему. Ты. Один? — по словам произнесла она. — Где. Остальные. Как. Ты? Кто. Такие. Человеки?       Маркус задумался. Крепко задумался. Но всё равно не смог понять суть вопросов.       — Не понимаю…       Со стороны Сансет раздалось тихое рычание. К ней подошёл другой единорог с белой шерстью и ядовито-жёлтой гривой, который говорил до этого. Для начала он повернулся к Маркусу и указал на себя:       — Блейз Грим, — затем он сразу же принялся о чём-то переговариваться с «солнечной». — Бессмысленно сейчас пытаться что-то узнать от него.       — Я это уже поняла, — процедила кобыла, раздражённо закатив глаза.       — У нас есть два варианта. Мы можем либо потратить недели на то, чтобы обучить его хотя бы основам, либо же… — жеребец задумался. — Можем просто использовать заклинание перевода.       Сансет неожиданно для Маркуса совсем по-человечески хлопнула себя копытом по морде. Она что-то приглушённо пробубнила, а затем вновь посмотрела на парня.       — И как мне сразу в голову это не пришло? — пробормотала она.       А дальше антимаг не успел отреагировать на то, как с рога кобылы практически молниеносно сорвался жёлтый луч и растворился где-то в районе его груди. Он, скорее, рефлекторно отшатнулся, хотя на самом деле не получил никакого урона или воздействия — заклинание перестало работать при соприкосновении с его кожей. Тем не менее это заставило его зарычать, схватиться за рукоять одного из клинков и с громким скрежетом достать его из ножен.       В образовавшейся тишине был слышен нервный голос запаниковавшего единорога:       — Или надо было всё-таки выбрать первый вариант…