Суд по телевидению

      В этом было что-то немного захватывающее, не так ли? Иметь кого-то под собой — полностью завороженного, чей разум охвачен похотью и учащённым сердцебиением от влюблённости.       Это было своеобразное, интригующее чувство контроля.       Аластор мог сделать с Воксом всё, что угодно. Даже причинить боль. Тот, вероятно, даже не стал бы жаловаться. Он бы попросил ещё, потому что в глубине души Вокс был жалким созданием. Забавно было думать, что Вокс когда-либо мог оказаться на одном уровне с Аластором. Достаточно было взглянуть в его отвратительные, восторженные глаза.       Он мог нажимать на экран, пока тот не треснет. Он мог задушить это плоское лицо, пока идиот не кончит в штаны. Он мог зажать свой член в тисках, выкручивать соски до крови, поставить его на колени с руками, связанными за спиной, и перерезать горло…       Аластор содрогнулся от этой мрачной и возбуждающей мысли. Как бы на вкус была кровь Вокса? Кислая, как аккумуляторная кислота? Сколько в нём органического и сколько неорганического? Где находится его материнская плата? Если Аластор начнёт отрезать у него части, как долго тот будет функционировать?       Аластор остро осознавал животные потребности Вокса. Вульгарный член телевизионного демона напрягался в тесной одежде, уютно расположившись в долине хрупкой невинности Аластора.       Аластор знал, что конечная цель Вокса — доминировать над ним сексуально. Его мозг был прост и предсказуем, несмотря на все попытки казаться иначе. Он хотел чувствовать, что владеет Аластором. Хотел заставить его принять свою грязную сперму в извращённой пародии на размножение, но самое отвратительное — он хотел, чтобы Аластор сделал это добровольно.       И если Аластор хотел, чтобы всё продолжалось без сбоев, ему придётся уступить — рано или поздно.       В какой-то момент Аластор сжал когти вокруг шеи Вокса, улыбаясь с ненавистью и горечью.       Вокс схватил его за предплечье, вырывая Аластора из садистских раздумий.       — Я думал, ты ненормальный, но если я собираюсь дать тебе то, что ты заслуживаешь — прямо на этом столе — ты должен дать мне дышать, Ал.       Кармилла уже ушла. Остались только он и Вокс. Не было смысла притворяться, что Аластору это интересно. Он рассмеялся, ослабляя хватку, жестоко ерзая против жёсткого члена другого демона.       — Похоже, ты забыл, что сегодня я здесь по делам, — весело сказал Аластор, с удовольствием разрушая надежды другого демона.       — Единственное дело, которое меня сейчас волнует, — чтобы ты кричал моё имя, когда будешь кончать во мне, — раздражённо прорычал Вокс, двигая бёдрами в вызывающей манере, чуть не сбив Аластора с ног.       — Ты слишком самоуверен, если думаешь, что всё закончится именно так. Напомню тебе, Винсент, что в нашем соглашении было лишь то, что я буду с тобой встречаться. Кричать твоё имя во время оргазма не входило в условия, — объяснил Аластор. Вокс фыркнул, сердито схватил Аластора за запястья и сел.       — Наш договор в том, что ты мой. И я могу делать с тобой всё, что захочу. И я был довольно снисходителен, не так ли? — тихо сказал Вокс. — Может, нам стоит сесть с юристом, чётко прописать условия, оформить всё по-фаустиански и официально. — Аластор рассмеялся. Вокс был слишком прост — всегда давал врагам верёвку, чтобы повеситься.       — Дорогой, если хочешь жениться на мне, мне нужно получше предложение, — сказал Аластор, плавно спрыгивая со стола вместе с Воксом. Вокс сразу покраснел и запнулся, и Аластор понял, что снова контролирует ситуацию. — А теперь позови своих ребят. Наше слияние требует знакомства команд.

***

      — Приятно, правда? — сиял Аластор. — Какая честь наконец встретить незаменимую команду Вокса. — Они находились в большой переговорной с длинным столом и светящимися экранами вокруг. Всё было сделано, чтобы внушать страх, особенно с Воксом во главе стола, силуэт которого выделялся резким светом. Аластор не сидел, он стоял на другом конце, с материалами для презентации.       — Что мы здесь делаем, Вокс? — спросила та, кого звали Вельветт, полностью игнорируя Аластора и грубо.       — Нам не нужно встречаться с твоей сучкой. Мне всё равно, какой большой шишкой, он был раньше, — добавил Валентино с рычанием.       — Тебе бы рот прикрыть, бабочка, — вмешался Хаск, сидевший на стороне Аластора, ядовито глядя на Валентино.       — Или что? — прорычал демон-мотылёк. Вокс прочистил горло — это был сигнал, что он собирается взять ситуацию под контроль.       — Вал, Вел, ну же. Это важно. Речь идет об укреплении нашей власти — нашего положения главных в Аду.       Приспешники Вокса были совсем юными, не мог не подумать Аластор. И он имел в виду адское определение этого слова. Они были недавно прибывшими — грешниками более современной эпохи. Вероятно, они бы совсем не уважали Вокса, если бы не его огромная сила. Просить их уважать такого буквального ископаемого, как Аластор, было предопределено.       Рано или поздно Аластор добьется их поклонения. Более того, он полностью переманит их обоих от Вокса, даже не стараясь. Но пока ему нужно было лишь заставить их замолчать и слушать.       — Я остановлю тебя прямо здесь, Вокс», — весело сказал Аластор. — Ты и твои прихвостни никогда не были главными в Аду, как бы высоко вы себя ни ценили. Эта привилегия остается за Люцифером и его Грехами. На самом деле, я бы мог поспорить, что вы даже не главные правители в Кольце Гордыни.       — Ты так думаешь, клоун? — ответил Валентино. — Мы скоро отправим эту троицу стариков в их последнее пристанище. — Аластор должен был предположить, что речь идет о Кармилле, Зестиале и Рози.       — И я здесь просто для того, чтобы это облегчить, — ответил Аластор самым умиротворяющим голосом. Коробки, которые привезла Кармилла, стояли у ног Аластора. Он поднял одну из катушек, которая была внутри, и прокатил ее по столу к спутнице Вокса.       — Что это? — спросила она, сбитая с толку.       — Медная костяная ткань, — ответил Аластор. Ниффти металась между лодыжками Аластора. Она засунула голову в следующую коробку и вытащила какую-то жесткую, проволочную ткань. Аластор поднял ее. — Серебряная сетчатая прокладка. — Ниффти нырнула в последнюю коробку, издала счастливый визг и вынырнула, завернутая в мерцающую ткань. Она начала вышагивать по комнате, вытягивая все больше и больше ткани из рулона. — Ламе, — объявил Аластор с ласковым смешком. Он повертел посохом в руке и повернулся к остальным. — У нас будет небольшой показ мод.       Глаза Вокса расширились, когда он, казалось, уловил план Аластора. Он встал со стула, переполненный уверенностью и самодовольством.       — Так, слушайте сюда, вы двое, — сказал Телевизор, положив руки на спинки кресел своих помощников. — Я знаю, мы давно не делили территорию. Мы отправляли других выполнять эту грязную работу за нас, но мы с Алом уже давно планируем нанести удар по Городу каннибалов, и для этого нам понадобятся тяжелые пушки.       — Ну, почему ты сразу не сказал? — спросила Моль, выглядя немного более оживленной.       — Что такого особенного в Городе каннибалов? — спросила Кукла, не так легко впечатляясь.       — Это отличный вопрос, — ответил Аластор с энергией учителя начальных классов. Он направил на нее свой посох: — Город каннибалов, в отличие от остального Пентаграмм-Сити, полностью автономен.       — Хм? — ответила Моль после долгой паузы обоих. Улыбка Аластора дернулась. Вокс потер бока своего экрана, словно у него болела голова.       — Там нет электричества, Вэл. Рози питает весь этот город своими собственными способностями, — объяснил Телевизор.       — Так… — продолжила Моль, все еще не понимая. Ох, бедный, умственно отсталый приспешник, — подумал Аластор. Ему повезло, что Вокс трахает его. Хаск тоже что-то проворчал уничижительное.       — Значит, все это место — чертова клетка Фарадея, которую я не могу пробить! — крикнул Вокс, теряя терпение, и ударил руками по столу. Его экран на секунду покрылся помехами. — У меня нет способа телепортироваться туда, нет камер, чтобы шпионить, нет способа гипнотизировать каннибалов…       — И поэтому мы принесем электричество Рози — самым стильным образом, какой только можно себе представить, — сказал Аластор, кружась к Воксу и опуская посох. — Она вряд ли будет жаловаться. Ее любимая армия каннибалов будет жариться, выглядя лучше, чем когда-либо.       — Какой приятный поворот — украсть кукол из рук кукловода, — добавил Вокс, явно мечтая о возможностях.       — Значит, мне нужно разработать целую коллекцию, которая понравится этим ханжеским каннибалам? Корсеты, турнюры и нижние юбки? — протянула Вельветт. Валентино нашел свой телефон и открыл календарь.       — Запуск осенне-зимней коллекции через месяц, — напомнила им Моль.       — Тогда нам придется работать быстро, — сказал им Вокс. — Я полностью верю в вас обоих.

***

      Снаружи у башни Ви стоял Duesenberg, двигатель тихо гудел. Дворецкий в форме цвета Вокс.тека был готов открыть дверь, когда к машине подошёл Аластор. Он сел за руль, а Хаск и Ниффти уселись рядом с ним. Аластор тронулся с места и выехал в плотный поток машин Пентаграм-Сити.       — У нас с этим отелем всё шло хорошо, а ты всё равно полез в осиное гнездо, — пожаловался Хаск, когда они уже немного проехали. — Всё закончится плохо, и нам снова придётся скрываться. Прятаться, выступать на круизных лайнерах в Кольце Зависти и в крошечных городках в Кольце Гнева. Это была дерьмовая жизнь, Ал, и ты это знаешь.       — В чём проблема, Хаск? Если я умру, ты освободишься от контракта. Если я свергну Рози и стану самым сильным владыкой в Аду, ты тоже освободишься от контракта. В любом случае, ты в выигрыше, — напомнил ему Аластор.       Ветер развевал их волосы, когда они ускорялись и повернули на улицу, которая позволяла оставить большую часть пробки позади. Ниффти занялась кнопками на приборной панели. Но Хаск всё ещё хотел что-то сказать.       — Дело не в моём контракте. Что мне дала свобода? — вздохнул демон-кот. — Мне неприятно это признавать, но работа у тебя спасла моё жалкое существование. Я не могу доверять себе самому. Если ты умрёшь, я снова начну бухать и играть в азартные игры, пока не окажусь спать в канаве. — Они проехали ещё несколько кварталов, и красные огни отеля появились в поле зрения, но Хаск, похоже, не закончил.       — Мы с Ниффти не дураки, Ал. Твоя сделка с Рози пошла наперекосяк, и ты это знаешь. Она хочет получить своё, и теперь ты загнан в угол. Вот почему мы переходим в наступление.       Руки Аластора сжались на руле. Его улыбка стала напряжённой.       — Ты же не думаешь, что я просто позволю Рози пожрать свою душу? — усмехнулся Аластор. — Я что, стал таким покорным и послушным?       — Значит, ты признаёшь это, — подхватил Хаск, скрестив руки на пушистой груди в знак осуждения. — Ты выполнил условия, хотя сам говорил, что этого никогда не случится.       — Я ничего не признаю, — сквозь зубы ответил Аластор. Его глаза светились предупреждением для другого демона. — Всё это просто… мера предосторожности, — объяснил он, голос стал хриплым и неприятным.       — Ну, надеюсь, так и есть. Ради твоего же блага, — фыркнул Хаск.

***

      Под городом Пентаграмма располагался другой город.       Там, под поверхностью, раскинулся лабиринт темных туннелей. Километры труб, кабелей и проводов. Воздух был влажным. В густой черноте, которая вечно грозила поглотить их, мерцали огни. И было жарко — липкий, неестественный жар, от которого невозможно было укрыться. Он исходил от труб. Вода — та самая вода, которую Ад пил и которой мылся — использовалась для охлаждения радиоактивного топлива в реакторе, питающем весь город Пентаграмма. Была ли эта вода токсичной? Вредной в больших дозах или при длительном воздействии? Кто знал? Кого в Аду это волновало?       Старый паук давно устроил здесь свое гнездо — настолько давно, что город Пентаграмма мог быть возведен вокруг него. Никто не мог сказать наверняка. Зестиал, как и Рози, был в Аду столько, сколько себя помнили.       И у Зестиала, по какой-то причине, всегда было особое отношение к Аластору, и Аластор не мог отрицать, что часто пользовался этим расположением в своих интересах. Между ними существовало взаимопонимание, основанное на взаимном уважении. Как верховные правители, они знали, что не стоит связываться друг с другом.       И Аластор не собирался связываться с Зестиалом… пока. Не сегодня. Не если он мог этого избежать. Его задачей сегодня было лишь отвлечь старого паука.       В темном подземном проходе Аластор постучал посохом по земле. Ниффти вместе со своей новой игрушкой, маленьким техно-демоном по имени Бакстер, вывалились из тенистой сумки Аластора, вооруженные мотками проводов, которые были больше их крошечных тел.       — Я заберу вас через час, — сказал им Аластор. — Работайте быстро. — Оба отдали короткие приветствия и юркнули в темноту. Аластор повернулся и пошел в другую сторону.       Команды демонов в касках трудились в этом подземелье, передвигаясь по лесам, покрытые смазкой и грязью, неся инструменты для обслуживания генераторов и насосов.       Аластор не скрывал своего присутствия. Его ждали, и он подумал, что мог бы использовать это время, чтобы расспросить Зестиала о некоторой теме. Зестиал был древним, в конце концов. Он многое повидал за свою долгую жизнь.       Ты слаб, Аластор. Искать его совета в этом — все равно что подставлять ему шею, — прозвучал в его голове резкий голос.       Да, это так, но теперь у меня есть этот влюбленный телевизор, который сражается за меня. Пусть паук думает, что хочет. Я подарю ему эту слабость и усыплю его ложным чувством безопасности, чтобы потом повернуть нож против него, — возразил более рассудительный голос.       Он не ушёл далеко, когда паук встретил его в темноте, глаза его светились радиоактивно-зелёным светом.       — Аластор! Я был удивлён, когда получил весть о твоём скором прибытии. Я задумался, какая причина могла заставить радиодемона посетить моё скромное жилище?       — О, ничего серьёзного, — весело ответил Аластор, опираясь на посох, — просто подумал, что мы могли бы поболтать за чашечкой чая. Рози приготовила восхитительный новый сорт, не уверен, пробовал ли ты его уже. — Аластор достал пакет с ароматными сухими чайными листьями. Это было тонко завуалированное приглашение к более уединённой обстановке. Зестиал, по-видимому, был более чем готов его поддержать.       Он привёл Аластора в своё катакомбное жилище, которое было слишком мрачным для вкуса Аластора — стены были сложены из черепов. Освещалось оно лишь свечами. Они сели за круглый стол, пока один из паукообразных демонов-служителей Зестиала готовил им чай.       — Итак, Зестиал, должен признаться, у меня есть личный вопрос, о котором я хотел бы с тобой поговорить, — сказал Аластор, переходя к делу.       — О? — паук отложил чашку, — Ты столкнулся с проблемами в раю? Твой нечестивый союз с телевизионным демоном так скоро испортился? — Улыбка Аластора стала тоньше. Конечно, Зестиал не ожидал, что он приедет сюда, чтобы сплетничать о пустяках семейной жизни.       — О, нет, ничего подобного! Мы с Вокс счастливы, как две влюблённые птички, одновременно получающие удар током от одного провода. Нет, нет, это совсем другой вопрос, — понизив голос и приняв серьёзный тон, сказал Аластор, — Мне просто интересно, что ты знаешь о воздействии ангельской стали на демоническую плоть?       Зестиал кивнул, словно понимая.       — Это ужасное оружие против нашего рода. Ещё до начала истреблений оно использовалось нашими ангельскими надзирателями с поразительным и страшным эффектом в периоды борьбы, когда народные восстания в Аду жестоко подавлялись, — объяснил старый паук. — Ходят слухи, что тебя ранили святым оружием.       — Меня? — рассмеялся Аластор. — О, нет, я просто спрашивал для друга. — Зестиал приподнял бровь.       — Твоё поражение от рук архангела Адама было показано по телевизору во всех подробностях, с множеством повторов и панелью аналитиков, оценивающих твою «отстойность».       Аластор изо всех сил сдерживался, чтобы не разбить чашку с чаем в руке. Эта проклятая трещащая коробка просто не могла удержаться.       — Я не знал, что ты смотришь такие бесполезные передачи, — сказал Аластор, скрывая раздражение за обновлённой улыбкой и быстро оправляясь.       — Иногда нахожу это слегка забавным.       — Да, ха-ха. Очень забавным, — вздохнул Аластор, пытаясь прогнать раздражение. К чёрту всё, — подумал он через мгновение и потянулся снять бабочку. Затем расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Ткань распахнулась, открывая зияющую рану, больше, чем когда-либо, слабо искрящуюся с каждым ударом демонического сердца Аластора. Зестиал безэмоционально смотрел на это ужасное зрелище.       — Ты заплатил высокую цену за защиту этого отеля. Божественный суд свершился. Большинство не способно сразиться с ангелом и выйти из боя живым.       — Это убьёт меня? — спросил Аластор. Это был единственный вопрос, на который он действительно хотел получить ответ. Зестиал задумался на долгий, раздражающий момент.       — Возможно, если ты поглотишь достаточно душ или извлечёшь силу из контрактов с душами, тебе удастся избежать такой ужасной участи, но я ещё не видел, чтобы демон смог преодолеть проклятие ангельской стали собственной силой.       — Ну… это немного тревожно, не так ли? — сказал Аластор, пальцами постукивая по колбе на своём посохе, обдумывая услышанное.       — Мне жаль быть носителем столь мрачного прогноза, — сказал старый паук с тем, что Аластор воспринял как искреннее сожаление. Аластор улыбнулся дьявольски.       — Знаешь, Зестиал, если тебе захочется пожалеть меня, бедного и сломленного, можешь сказать, где я могу найти ещё такого. — Аластор вызвал пустую бутылку, которую сохранил с первого свидания с Воксом. — Полагаю, это один из твоих винтажей? Он действительно помог облегчить боль на время. — Зестиал глубоко рассмеялся в ответ.       — Я пришлю немного в твой отель в подарок.       — Надеюсь, не прощальный подарок, — Аластор покрутил посох и встал. — Думаю, само собой разумеется, что этот разговор останется между нами. Ад не будет транслировать моё похоронное шествие в ближайшее время. — Зестиал улыбнулся.       — Смерть тебе не к лицу, Аластор. Семь лет назад ты избежал её, и я верю, что сделаешь это снова.