Запретные сердца Таламаски

Гай, молодой, но уже проявивший себя исследователь Таламаски, получил назначение на долгосрочное задание с Джаспером. Тем самым Джаспером, который славится своим ярчайшим умом и холодной отстранëнностью. Им предстоит изучить древний, заброшенный замок на окраине Европы, в котором начали бесследно исчезать люди, которые решили полюбопытствовать и в итоге не вернулись оттуда. Но прежде чем отправиться в этот самый замок, молодому парню нужно сначала поработать над книгами, расшифровывая тексты.

***

Гай чувствовал, как с каждой минутой их внедорожник Таламаски углубляется всë дальше в осеннюю глушь. Дорога становилась всë у́же, превращаясь в ухабистую колею, едва заметную под опавшими листьями. Последний час пути прошëл в полной тишине, нарушаемой лишь шорохом шин по гравию и собственным, нервным сердцебиением. Предвкушение и лëгкое беспокойство переполняли его. Он ехал на свой первое самостоятельное задание, да ещё и в паре с Джаспером – легендой, чьë имя обсуждали в стенах Ордена с почтительным уважением и страхом. Наконец, сквозь пелену промозглого тумана, что клубился над деревьями, показался силуэт. Сердце Гая сжалось. Это было не просто здание, это было воплощение чего-то мрачного и мистического. Аббатство Чëрный Камень. Так называли это великолепное сооружение. Поросшие густым, тяжëлым плющом стены из тëмного, почти чëрного камня уходили высоко в небо, заканчиваясь остроконечными башенками и тяжëлыми, словно нахмуренными, крышами. Узкие, стрельчатые окна походили на пустые глазницы, глядящие в никуда. Влажный воздух здесь был тяжëл и холоден, пропитан запахом плесени, древней бумаги и чего-то ещё – неуловимого, тонкого, как след от призрака. Само аббатство казалось живым, дышащим существом, погруженным в вечную дрему. Оно было огромным, гораздо больше, чем Гай ожидал, и полностью оторванным от мира, поглощëнным тишиной, которая давила на барабанные перепонки. Только отлалëнный, глухой стон ветра, проникавший сквозь трещины в камне, нарушал покой. Водитель, мрачный пожилой человек в форме Ордена, выгрузил чемодан Гая на мокрые камни перед массивными, окованными железом воротами, которые, казалось, не открывались уже лет сто, и без слов отъехал, оставив Гая одного. В тот момент Гай почувствовал себя так, словно его бросили на пороге ада. Когда он, собравшись с духом, нажал на тяжëлое, холодное кольцо звонка, раздался протяжный, скрипучий звон, эхом прокатившийся по внутренним дворам. Дверь открылась не сразу и не полностью. Лишь узкая щель, из которой на Гая уставились ледяные, проницательные глаза Джаспера. Высокий, стройный силуэт Джаспера, облачëнный в безупречный, тëмный костюм, казался выточенным из того же камня, что и аббатство. На его лице не дрогнул ни один мускул – ни приветствия, ни улыбки, ни даже намëка на удивление. Он просто стоял, оценивающе оглядывая Гая с головы до ног, словно тот был очередным артефактом, доставленным для каталогизации. — Гай, Вы прибыли, — голос мужчины был ровным, глубоким, без единой эмоциональной окраски. Он говорил так, будто просто констатировал факт, известный ему заранее. — Заходите. Джаспер отступил в сторону, позволяя Гаю пройти. Внутри было так же холодно и сумрачно, как и снаружи, но воздух был гуще от запаха старых книг, и пыли. Мужчина указал на небольшой, невзрачный уголок в конце длинного, пыльного коридора, где стоял ветхий стол, заваленный фолиантами. — Это ваше рабочее место. Моë здесь, — он кивнул на более обширный, но не менее захламленный стол рядом. — Наша задание, как вы знаете, обследовать древний замок и текст Некромус – сводящая с ума дьявольщина, если с ней неправильно обращаться. Вы будете заниматься перекрëстныи анализом и переводом третьего тома. Строго запрещено прикасаться к томам I и II без моего непосредственного присутствия. Запрещено работать без моего ведома в нерабочие часы. Запрещено... отвлекаться, — Джаспер произнëс это последнее слово с лëгким, почти незаметным акцентом, и его глаза задержались на Гае на долю секунды дольше обычного, пронзая его насквозь. Анатоль лишь кивнул на его слова и не предал значению этому странному взгляду.

***

Первые недели были пыткой. Джаспер оставался безупречно профессиональным и абсолютно холодным. Их общение сводилось исключительно к работе: ответы, запросы, указания, сухие комментарии по переводам. Мужчина мог часами сидеть напротив Гая, склонившись над манускриптами, не произнося ни слова. Если Гай пытался начать разговор на отвлечëнную тему или пошутить, Джаспер либо игнорировал его, либо отвечал односложно, возвраща беседу к делу. Анатоль чувствовал себя маленьким и неважным под этим ледяным взглядом, пытаясь доказать свою компетентность, работая до изнеможения. Джаспер, со своей стороны, изо дня в день наблюдал за парнем. Изначально это было просто профессиональное наблюдение за новым, потенциально предсказуемым элементом. Он отмечал, как Гай хмурит брови в затруднении, как его пальцы нервно перебирают страницы, когда он сталкивается с особенно сложной загадкой. Он регистрировал, как Гай порой откидывается на спинку стула, потягиваясь, и как луч солнца, пробившись сквозь вековые пыльные стëкла, ложится на его светлые волосы. Это было просто исследование нового человека, — убеждал себя Джаспер. Надо же знать своего партнёра по работе. Особенно когда дело касается опасных текстов. Но постепенно это "исследование" начало меняться. Джаспер вдруг обнаружил, что ловит себя на мысли, что ждëт, когда Гай поднимет голову от своей работы, чтобы обратиться к нему. Он заметил, что его раздражает тишина, когда Гай уходит на обед, и он невольно отслеживает время его возвращения. Однажды, Анатоль увлечëнно рассказывал о своём новом открытии в тексте, его глаза горели, а жестикуляция была живой. Мужчина поймал себя на том, что не просто слушает, а внимает каждому слову, чувствуя необъяснимую, тревожную вспышку чего-то нового в груди. Он не знал, что это, но это было... тепло. Неуместно и пугающе. Была ночь, когда Гай, измученный многочасовой работой, задремал прямо за столом, уронив голову на скрещëнные руки. Джаспер, заканчивая свой отчёт, поднял взгляд. Он увидел Гая таким: молодым, уязвимым, с лëгким румянцем на щеках и ресницами, подрагивающими во сне. Джаспер, обычно не допускающий никаких личных жестов, вдруг почувствовал странное желание защитить его от холодного сквозняка. Он молча встал, достал старый, шерстяной плед из чулана и аккуратно накинул его на плечи парня. Его пальцы на мгновение задержались на волосах Гая, почувствовав их мягкость. В этот момент Джаспер осознал, что чувствует к этому молодому человеку нечто совершенно чуждое и притягательное нечто, что могло разрушить его многолетнюю броню. И это его пугало сильнее любого древнего демона. Он быстро отдëрнул руку и вернулся к столу, но холод в его душе сменился неостывающим пеплом. Он чувствовал. И это было началом конца его спокойствия.

***

— Собирайся, мы идëм в старый замок,— произнëс вдруг мужчина, вставая из-за стола. — А как же текст? — неудомевая спросил парень. — Подождëт. Сходим развеяться и заодно может соберëм какую-нибудь информацию о том замке, — ответил Джаспер, накидывая на себя пиджак. * Холодный ветер пробирался сквозь бойницы древнего замка, завывая свою вечную песнь. Гай и Джаспер стояли около входа этого здания. Мужчина решил зайти первым, так как он уже бывал здесь, и более менее знает на что ориентироваться. Внутри царила мертвенная тишина, лишь их шаги нарушали еë, эхом разлетаясь по полуразрушенным залам. Фонарь Гая выхватывал из мрака причудливые тени, осыпающиеся фрески и обломки древних статуй. Холод пробирал до костей, а воздух был пропитан запахом вековой пыли и чем-то неуловимо металлическим, как кровь. Они продвигались через галерею, где когда-то, возможно, висели гобелены, а теперь зияли пустые ниши и оконные проëмы, ведущие в чëрную пустоту. Гай шëл впереди, освещая путь. Внезапно, когда он проходил мимо одной из ниш, из неë вылетело нечто. Это было похоже на кусок живого камня, слитого с тенью, размером с крупную собаку, но с острыми, рваными краями вместо лап и клыков. Существо издало пронзительный скрежет, более похожий на звук раздираемого металла, и бросилось на парня. Гай среагировал мгновенно, резко уходя в сторону, но тварь была слишком быстрой. Острый край еë "головы" чиркнул по его лбу, и пока Анатоль пытался оттолкнуть еë, один из еë "когтей" глубоко царапнул его губу. Он почувствовал жгучую боль и металлический привкус крови. Джаспер, шедший следом, мгновенно выхватил свой пистолет, сделав два быстрых и точных выстрела. Каменная тварь взорвалась облаком пыли и мелких осколков, но ущерб уже был нанесëн. — Гай! – в голосе мужчины прозвучала несвойственная ему паника. Он подскочил к нему, когда парень прижал руку к лицу. — Ты в порядке? — Да... просто царапина... — Анатоль выпрямился, но почувствовал, как кружится голова. Он убрал руку, и Джаспер увидел глубокую рваную рану на лбу, откуда струйкой текла кровь, и рассечëнную губу, которая тоже начала кровить. — Не просто царапина, — Джаспер быстро оценил ситуацию. — Нам нужно вернуться. Сейчас же. * Они вернулись обратно в свою обитель. Зайдя в кабинет Джаспера, которого Гай раньше не замечал даже, мужчина усадил парня в большое кожаное кресло и сам присел на корточки перед ним. Он достал аптечку, расставляя на столике флакончики и инструменты с привычной аккуратностью, но в его движениях чувствовалась скрытая спешка. — Потерпи, — пробормотал Джаспер, когда его пальцы, обычно державшие ручку или пистолет, теперь с поразительной нежностью коснулись лица Гая. Он аккуратно придержал его голову, когда начал протирать рану на лбу антисептиком. Холодная жидкость щипала, но парень не дрогнул, лишь пристально смотрел на Джаспера. Их взгляды встретились. В глазах мужчины, обычно холодных и отстранëнных, сейчас читалась необычная смесь сосредоточенности и какой-то едва уловимой, тëплой заботы. Он был так близко, что Гай ощущал его дыхание – свежее, слегка мятное. Он уловил тонкий аромат его одеколона, смешанный с запахом старых книг и древесины. Закончив со лбом, Джаспер перешëл к разбитой губе. Ему пришлось наклониться ещë ниже. Его большой палец аккуратно оттянул нижнюю губу Гая, обнажая порез. Затем он взял ватный диск, пропитанный заживляющим раствором, и осторожно приложил его. Мужчина был настолько близко, что Анатоль мог рассмотреть каждую мельчайшую деталь его лица – лëгкую тень щетины, тонкую линию шрама над бровью, дрогнувшие ресницы. И в этот момент, когда Джаспер так сосредоточено и бережно обрабатывал его рану, а его глаза были чуть прищуренные, Анатоль почувствовал это приятное, мягкое притяжение, словно невидимая нить натянулась между ними. Это было не желание, не страсть, а что-то более глубокое – признание, понимание, ощущение, что в этом моменте, в этой уязвимости, они были связаны. Джаспер, обычно такой неприступный, сейчас был воплощением заботы. Когда Джаспер закончил, наложив маленький, почти незаметный пластырь на губу и ещё один на лоб, его пальцы задержались на подбородке Гая на мгновение дольше, чем нужно. Он медленно выпрямился, и Анатоль почувствовал лëгкое разочарование от того, что эта близость прервалась. — Готово, — сказал Джаспер, его голос звучал чуть тише обычного. Он убрал аптечку. — Тебе нужно отдохнуть. И мне нужен полный отчëт о том, что это было за существо. Гай лишь кивнул. Воздух между ними всë ещё пульсировал от невысказанных эмоций, от той незримой нити, что протянулась в этот вечер, навсегда изменив что-то между ними.