Священная Эльфийская Империя

Файонолэлль отправили в отпуск на четыре месяца. Он уже давно ей полагался, однако в прошлые разы она отказывалась. Она хотела посетить Линтар не только из-за воспоминаний о счастливом времени учёбы. Там Файонолэлль собиралась разузнать больше информации, а заодно разведать обстановку. Последний раз она была там около двадцати лет назад, когда ещё не интересовалась оппозиционными идеями. Теперь она была лейтенантом и командиром взвода, и пусть эта должность всё ещё не давала ей возможности разговаривать со старшими офицерами на равных, теперь перед ней открылось больше дверей, чем в звании прапорщика. Если бы ей повезло, она могла бы найти даже повстанческие объединения. Правда вступать туда она не собиралась: всё равно через полгода пришлось бы уехать. Тимирн недавно уже ездил к себе на Родину, поэтому его ходатайство об отпуске не приняли. В дорогу он связал для Файонолэлль шарф — научился у какой-то своей подруги в свободное время и теперь постоянно хвастался своими переменными успехами. Тимирн пытался приобщить и Флюориэ к новому увлечению: она соглашалась, внимательно слушала и повторяла, но без особого участия. Стояла осень, и Файонолэлль завернулась в пушистый шарф, из которого вылезали нитки, прощаясь с Тимирном. Он был тёмно-синего цвета — Тимирн сказал, что сначала хотел сделать узор из цветов, но у него вышло криво-косо, поэтому он просто выбрал цвет глаз Файонолэлль. Она была тронута подобным, но не показала виду. Тимирн поцеловал её в щёчку, и Файонолэлль даже практически не смутилась, хотя на них смотрели Орэстэ и Анайрирэ. Даже Флюориэ вышла её провожать, и по старой привычке робко и долго махала рукой вслед удаляющейся подруге. Файонолэлль легко могла бы выбрать отель получше, однако её останавливали две причины. Первая — оставшаяся неприязнь к высшему обществу Линтара, элите армии и тому подобным. Вторая — желание быть ближе к народу для выполнения своей скрытой цели по разведке обстановки и поиску оппозиционных объединений. Так что выбор пал на недорогую комнату без роскоши, однако находящуюся близко к центру. После заселения Файонолэлль по привычке хотела явиться в штаб и доложить о своём прибытии, но, выйдя на улицу, вспомнила, что она в отпуске. Внезапно появилось непривычно много свободного времени, и Файонолэлль не знала, куда его девать, ведь необходимого ей чёткого плана не было. Немного поразмыслив, она решила сперва наведаться в таверну и послушать, о чём разговаривают эльфы. Наступил вечер. Файонолэлль надела шарф, несколько секунд задумчиво постояла перед зеркалом, а потом всё же сняла его. Всё равно ей не стало бы зябко в шинели — и не такой осенний холод она в ней переживала. А надевать подарок Тимирна и идти на деятельность, о которой она соврала, не хотелось. В таверне всё было как обычно: много гражданских, обсуждающих свои повседневные дела, и обособленно сидящих военных. Файонолэлль направилась к последним и хотела незаметно примоститься рядом, но какой-то очень пьяный сержант решил поприветствовать старшую по званию. Она хотела было уйти, но остальные захотели затянуть её в свою компанию, настойчиво расспрашивая, давно ли она служит здесь в штабе: кто-то принял её за подчинённую знакомого им полковника. Файонолэлль ушла из бара, раздосадованная тем, что ничего не узнала. В оставшееся время она решила сходить в библиотеку и поискать там книги о Северном континенте.

***

Три недели поисков прошли безрезультатно. Файонолэлль маялась от безделья. Она не была ленивой, поэтому вынужденный отдых скорее тяготил её. Она целыми днями читала или слонялась по улице, заходила в бары, прислушивалась к разговорам солдат, но так ничего и не обнаружила. Чтение тоже завело её в тупик: ей начинало казаться, что в библиотечных книгах присутствует намеренная цензура, не позволяющая реальной информации просочиться. В маленьких городах тыла книг было мало: не до них становилось, когда не хватало продовольствия и товаров базового обеспечения, а в богатых линтарских библиотеках книги проходили тщательную проверку на идеи, неугодные власти. Файонолэлль с удивлением заметила, что скучает по Тимирну. Нет, она, конечно, по-прежнему любила его, несмотря на то что её приоритеты сместились, однако предполагала, что не будет сильно тосковать. Прежде, когда ей приходилось расставаться с ним на войне, это не так сильно чувствовалось: всё-таки дел было невпроворот, а на грусть времени не оставалось. Однако сейчас в праздном состоянии непрошенные мысли возникали сами собой. Файонолэлль стала замечать, что украдкой касается пальцами подаренного шарфа и подолгу не может заснуть, переживая, как там живёт Тимирн. Однажды Файонолэлль решила прогуляться к военной школе. Когда вдали показался знакомый забор и стена казармы, неожиданно для себя Файонолэлль почувствовала, как ностальгия сжимает её сердце тисками. Файонолэлль никогда не была сентиментальной, однако почему-то при виде знакомых зданий она молча остановилась, ожидая непонятно чего. Вдруг её окликнул голос: — Вы не здесь ли учились часом? Она обернулась. К ней подбежал какой-то эльф с грязно-зелёными волосами, с красным от пьянства носом и в сером плаще служащих. — Да. Вы что-то хотели? — Ха-ха, не ожидал тут встретить однокашницу! Сколько лет, а своих уже нигде не видать — все разлетелись, как в море корабли… Файонолэлль вгляделась в лицо эльфа. Оно казалось ей смутно знакомым, хотя она не помнила, где точно его видела. — Что, не узнаёте? — Ну, судя по тому, что вы назвали меня однокашницей, мы вместе учились. — Именно так! Давно я не видел выпускников этих трогательных стен… Кто куда — разошлись, как птицы в небе… Я Эинайон. Только сейчас Файонолэлль вспомнила. Эинайон был известен среди учеников военной школы как бездарный поэт, графоман и писака. Он питал особую любовь к различным метафорам, эпитетам и фразеологизмам, однако безбожно путал слова, когда пытался говорить высокопарно. Над ним потешались все от мала до велика, но Эинайон не бросал своих бесплодных попыток стать прославленным поэтом. Он считал себя без малого гением и без конца всех уверял, что однажды оставит свой след в истории. Файонолэлль скривилась. Она не общалась с ним, однако слухов хватало, чтобы у неё не осталось желания заводить с ним знакомство. — К сожалению, выпуск моего дебютного сборника стихов ещё не состоялся, однако я ударяюсь об заклад, он будет блистать в печати не позже чем через год. Я почти уладил все вопросы и договорился с издательством. - самодовольно продолжал Эинайон. - Именно так и скажите моим преданным фанатам, что всё скоро будет кататься как сыр в масле! Слушать его болтовню из вежливости у неё не было никакого желания. Файонолэлль хотела прогнать Эинайона, потому что он прервал её мысли, однако внезапно он наклонился к ней и громко зашептал: — А знаете, откуда я только что пришёл? У нас есть клуб, там проходят тайные собрания… Хотелось бы вам задать нескромный вопрос: интересует ли вас оппозиция? - он недоверчиво покосился вокруг и выпучил глаза. - Только это большая тайна, не говорите никому! — Какая оппозиция? - оживилась Файонолэлль. — Я сам в этом деле не сильно-то разбираюсь, я эльф простой — сами видите, секретарём в комитете военных дел служу. Над нами начальница есть — какая-то страшно важная то ли чиновница, то ли военная, я её в глаза не видел, а заправляет у нас в клубе подполковник — замечательная женщина. Она платит мне копеечку за то, что я им агитационные стихи пишу, да нахваливает! У меня даже заколка специальная есть, это отличительный знак у них такой. Но это всё страшно большая тайна, так что вы — никому! Файонолэлль с трудом сдержала желание хлопнуть себя ладонью по лбу. Кто же в здравом уме взял в тайный клуб такого пустого, хвастливого и вздорного эльфа? Хотя бы то, что он разболтал первой встречной такую важную информацию об оппозиции говорило о нём как об очень ненадёжном. Он утверждал, что пишет им агитационные стихи, но Файонолэлль была уверена, что они не стоят того. Однако Эинайон неожиданно оказался ей полезен. Три недели бесплодных поисков — и тут такая удача! Теперь необходимо было его не спугнуть, разузнать побольше и попросить привести её в этот самый клубо. Файонолэлль пока что слишком многого не знала: как давно он существует, кто его лидер, какие размеры он имеет, где находятся его филиалы — только в Линтаре или где-то ещё? Однако сразу задавать вопросы не стоило: пусть Эинайон и был совершенно глуп, осторожность никогда не мешала. — Я заинтересовалась. Честно говоря, меня тоже не устраивает текущее положение дел в государстве. Не могли бы вы провести меня в этот… клуб? — Я ни капли в вас не сомневался! Вот что значит встретить однокашницу, вскормленную одними и теми же стенами! Что ж, тогда я, ваша путеводная лампа, попрошу встретиться через два дня в шесть часов вечера здесь же, тогда и будет ближайшее заседание нашего замечательного революционного общества «Союз спасения». Он звал её выпить с ним, чтобы отметить пополнение в клубе и встречу одноклассников, однако Файонолэлль подозревала, что ему просто нужен был хоть какой-нибудь собутыльник, который бы составил компанию в пропивании последних заработанных денег. Она поспешно отказалась и направилась к отелю. Следующим вечером она собралась с волнением, видимым невооружённым глазом, и вышла в темнеющий по-осеннему вечер. Эинайон встретил её в положенном месте, и они направились куда-то, минуя основные улицы. При этом он без умолку хвалился дебютным сборником стихов, который якобы вот-вот будет готов и выпущен в печать. Файонолэлль совсем не слушала его. Когда, наконец, впереди показалось обветшалое кирпичное здание с массивной потемневшей дверью в подвал, она поймала себя на мысли, что даже находит это место расположения разумным. Она лично бы приняла это за старый особняк какого-нибудь богача или библиотеку, но никак не за революционный клуб. Внутри было полутемно и тесно, как в баре. Увидев, что Файонолэлль с Эинайоном, двое часовых пропустили её без труда. Внутреннее оформление помещения пестрело плакатами на стенах, фонарями и прочим декором. Повсюду вразброс стояли столы и какие-то ящики, а около стены напротив двери возвышался помост — на него, по-видимому, забирался оратор во время произнесения речи. Файонолэлль осторожно проследовала за Эинайоном, разглядывая причудливые яркие плакаты на стенах и огромные лозунги. На одном листе изображался чудовищно обезображенный король Фирнэ, который непомерно огромным кулаком давил маленького эльфа в крестьянской одежде. На другом этот же самый крестьянин гордо наступал на поверженного короля, а подпись гласила: «Долой угнетателя!», а ниже находился мелкий неразборчивый текст. Остальные были в таком же духе. Файонолэлль не могла не согласиться, что плакаты были выполнены искусно, однако выглядели слишком сложными для массового производства. Женский голос громко окликнул Эинайона, прервав мысли Файонолэлль: — Здарова, Эинайон’син! О, я так погляжу, новенькую к нам привёл? К нему подошла грузная эльфийка в поварском фартуке. — Я пока ещё не вступила в ваш клуб. - холодно ответила Файонолэлль вместо Эинайона. — Ну, это дело скорое. - добродушно улыбнулась эльфийка. — Как тебе мои последние стихи? Правда ведь замечательно? - он заискивающе поглядел на неё. — Стихи как стихи, мне всё одно. И скидку в магазине я тебе не дам, даже не надейся! — Тётушка, так я не из-за этого, вы не думайте… — Уже и тётушкой величает, а самому скидку только и подавай. Пока они переругивались, Файонолэлль подыскала глазами место за одним из пустых столов. Она села, ожидая начала. Наконец, на помост взошёл какой-то растрёпанный военный и начал речь. Разговоры поспешно затихли, а эльфы уселись за столы. Эинайон скоро отыскал Файонолэлль и восхищённо зашептал: — Как славно он говорит! Я ничего в политике не понимаю: я эльф простой, секретарь всего лишь, но как же приятно послушать таких образованных! Нет, ну какие слова выбирает, просто прелесть! Это я вам утверждаю как поэт. Она подавила в себе желание прогнать его. Её положение в клубе было ещё непрочным, к тому же она знала слишком мало информации, чтобы избавляться от её источника. Оратор на сцене долго говорил про необходимость народного восстания и революции в кратчайшие сроки и помощь из Восточного Паттадоля, которая якобы должна прийти в ближайшие месяцы. Он в красках расписывал, что союзные повстанческие клубы «Союза спасения» уже готовы выступать, что они поднимут всю армию Восточного Паттадоля и свергнут тирана, говорил про огромную агитационную сеть, которая раскинулась по всему Гвендолину. Все слова Эинайон комментировал громким восхищённым шёпотом. Уже где-то через час Файонолэлль захотела зевать. Большинство из того, о чём говорил оратор, явно было преувеличено. Он выбирал сложные конструкции предложений, затягивал деепричастные обороты, так что слушать его увлечённо не получалось. Однако многие из присутствующих, особенно простой народ и низшие чины армии, смотрели в рот говорящему и следили за каждым его словом. Под конец заседания Файонолэлль даже не стала оставаться, чтобы послушать вопросы и поучаствовать в обсуждении. Она сразу же направилась к вешалке, схватила шинель и вышла из здания, не дожидаясь, пока её хватится Эинайон. Файонолэлль ещё месяц ходила на собрания «Союза спасения» и удостоверилась, что её первое впечатление не было ошибочным: такое тайное общество не сможет устроить никакую революцию. Многие из приглашённых гостей утверждали о поддержке со всего света, но эти доводы были сильно далеки от правды, и Файонолэлль была уверена, что это не более, чем слухи. Она ничего не слышала о данной организации и непременно заметила бы, если бы они вели деятельность по всем уголкам Гвендолина. По крайней мере в таком случае тайное общество было бы лучше организовано. Здешняя компания собралась довольно разномастная: тут были и военные, и гражданские, и политически подкованные, и такие, как Эинайон. Последних было подавляющее большинство. Файонолэлль успела пообщаться с некоторыми членами «Союза спасения», даже очень преданными. Многие из них вступили сюда из-за тягот обычной жизни — высоких налогов, произвола чиновников, бедности — а своим членством в клубе создавали для себя видимость борьбы и улучшения государства. Однако на самом деле «Союз спасения» не делал ничего полезного. С помоста произносились громкие слова, Эинайон читал свои пафосные и совершенно безвкусные стихи о «праведной революции», «эльфах, соединённых в борьбе», которые «разорвут оковы рабства», группа рукодельников рисовала новые плакаты, никто даже не пытался серьёзно подготовить переворот, например, разработать план, вооружить эльфов, переманить на свою сторону больше военных. Файонолэлль пока что не удалось поговорить с подполковником, которая организовала этот клуб: никто не знал, где она, однако говорили, что занимается чем-то тайным в штабе. Также ей не удалось выяснить, кто именно руководил подпольной деятельностью «Союза спасения». Кроме того, что это важный генерал, Эинайон больше ничего не знал, как и остальные. Тут Файонолэлль не могла не отметить логичность такого решения: будучи руководительницей большого восстания, она бы тоже не раскрыла свою личность гражданским, хотя бы поначалу, ведь они могли её выдать. Она не могла не проводить параллели с её собственным «оппозиционным кружком». Несмотря на то, что эти таинственные генерал и подполковник преследовали цель совершить революцию, а Файонолэлль нет, их деятельность различалась лишь масштабом. Простые граждане тоже имели право высказаться, однако для этого необходимо было как минимум год состоять в «Союзе спасения» и занести себя в список. У Файонолэлль с этим было проще, но лишь из-за маленького количества эльфов в организации. Но если бы она пыталась совершить революцию… Стала бы она привлекать туда гражданских? Списывать их со счётов было нельзя, однако Файонолэлль непременно опиралась бы на армию. Во-первых, она сама служила там, соответственно, имела бы больше сторонников там. Во-вторых, солдаты умеют пользоваться оружием, а простой народ — нет. А без оружия не получится никак, потому что верные королю воинские части будут оказывать сопротивление. Только устраивать революцию «в кратчайшие сроки» Файонолэлль бы не стала. Если бы она имела меньше сторонников, чем верных королю, или даже равное с ними число, то непременно началась бы гражданская война. Она и так скорее всего началась бы, но в таком случае лучше было таиться, пока можно, наращивая при этом мощь. Понятное дело, что вечно скрывать готовящийся переворот не получилось бы. Однако Файонолэлль немного поразмыслила и признала, что иногда быстрое наступление действительно имеет смысл. Зачем дожидаться, пока противник ударит первым, если можно опередить его? Файонолэлль перестала посещать заседания «Союза спасения» — ей это было уже без надобности. Она не сомневалась, что даже успешный поначалу мятеж подавят, если не обнаружат и не уничтожат раньше. Членство в таком клубе могло выйти ей боком: в лучшем случае испортить карьеру, в худшем — стать причиной казни. Лучше было не рисковать: Файонолэлль была не из тех горячих голов, кто на призрачную возможность революции положит свою жизнь. Эинайон не мог понять причины, почему она вдруг прекратила посещение заседаний, поэтому не переставал её туда звать и хвалиться новыми стихами. Но теперь отпала необходимость в его компании, так что Файонолэлль больше с ним не церемонилась. Она предусмотрительно не давала ему адрес своего отеля, а теперь просто перестала появляться в местах, где встречалась с ним. Бедняге-графоману с отвратительными болотными волосами теперь приходилось пропивать заработанные деньги в одиночестве или искать новых «однокашников». По окончании своего отпуска Файонолэлль возвратилась в тыл. Тимирн встретил её с волнением. — Файонолэлль’лиэль, почему ты не ответила ни на одно из писем, которые я прислал тебе? - спросил он после приветствия. — Разве ты что-то мне отправлял? - удивилась Файонолэлль. - До меня ничего не доходило. Видимо, с почтовым сообщением всё совсем плохо. Хотя странно, ведь я была в столице, а там со связью точно проблем быть не должно. — Да, не то слово. - невесело улыбнулся Тимирн, но потом воспрял духом. - Ладно, задержки всегда бывают. Ничего, переживём! Файонолэлль вновь почувствовала тяжёлую стену отчуждения между ними. Нет, она не могла рассказать ему.

***

Стали поговаривать о новой войне. Ходили разные слухи — то ли о готовящемся нападении Медной Орды, то ли об объявлении войны самим Гвендолином. Кто-то говорил, что здешние войска будут стоять в резерве, а кто-то утверждал, что они пойдут в авангарде. Теперь Файонолэлль могла собирать слухи эффективнее: ей больше не приходилось вечерами сидеть в таверне или вслушиваться в разговоры на обеденном перерыве. Она поручила эту грязную работу доверенным лицам из своего взвода, а сама лишь обобщала сведения и делала из них выводы. Однако она не пришла ни к чему толковому и вскоре бросила эту затею. Сейчас будущая война была делом не первоочерёдной важности. Конечно, она непременно влияла на умы и настроения солдат, но в данный момент у Файонолэлль была другая забота — проверить, сможет ли хвастливый «Союз спасения» действительно поднять восстание и устроить революцию. Она стала посылать своих эльфов аккуратно выспрашивать о нём, так что узнала некоторые полезные сведения. Не вся информация о сети организации «Союза спасения» была преувеличением. Они действовали более скрытно, чем Файонолэлль предполагала исходя из состояния линтарского клуба, так что о них не говорили в открытую. Однако один их филиал действительно располагался в соседнем городе. Большего солдаты узнать не смогли: эльфы, которых они расспрашивали, сами не состояли в тайном обществе и имели о нём довольно размытое представление. Файонолэлль выждала время и под предлогом хозяйственных закупок отправилась в нужный город. Здешний филиал «Союза спасения» выглядел устроенным куда лучше, чем в столице. Файонолэлль отметила, что, видимо, централизованной организации помещений и внутренних дел не было. Тут по стенам не расклеивали листовки, а саму Файонолэлль подвергли допросу перед тем, как допустить на переговоры с главными лицами здесь. Однако она смогла узнать гораздо больше информации, чем предполагала. Тайное общество действительно готовило революцию, а не просто являлось «клубом для интересов». И теперь Файонолэлль поняла, что недооценила их шансы: сеть организации раскинулась по многим городам тыла. Агитаторы работали с гражданским населением и военным, переманивая больше сторонников. Столичный клуб «Союза спасения», в который не посчастливилось попасть Файонолэлль, как раз был агитационным, поэтому там находилось так много эльфов, далёких от политики и власти. А руководила ими генерал Бериан. Её имя Файонолэлль знала, однако если бы у неё попросили назвать эльфа, который смог бы поднять успешное восстание в Гвендолине, она назвала бы её в последнюю очередь. Бериан не выделялась особенным послужным списком или талантами. Преследует ли она корыстные цели или действительно верит в успех восстания и будущие перемены в государстве? «Конечно, верит, и непременно достигнет!» — так сказал глава клуба в том городе. На словах действительно выглядело хорошо, однако Файонолэлль была не из тех, кто быстро заражается энтузиазмом. Она не оставила своих сомнений и уехала из города, полная раздумий. В конце концов она решила, что посмотрит, чем обернётся дело. Она не стала вступать в «Союз спасения» и поддерживать революционеров. Файонолэлль допускала, что присоединится к ним и изменит своё мнение, если у них будет больше шансов на успех. Однако сейчас то ли интуиция, то ли холодный расчёт удержали её от этого решения. Она ждала, и скоро ожидание принесло свои плоды.