Священная Эльфийская Империя

— Запишите меня в действующую армию и отправите на фронт, пожалуйста! Я хочу прямо на передовую, в текущие войска, неважно, каким званием, я хочу сражаться за короля и Родину! Девушка, выглядывающая из-за края стола, выпалила это с жаром, выдающим её искренние и решительные намерения. Эльф-секретарь в очках и сером плаще служащих приподнял очки и оглядел её. На вид эльфийке можно было дать лет сто: совсем ещё юная. Пуговицы на форме выдавали в ней ученицу военной школы Линтара. У неё были растрёпанные розовые волосы, на скорую руку собранные в хвостик, и тёмно-синие маленькие глаза. — Покажите выпускное удостоверение. Секретарь отложил бумаги и снова надел очки. — Выпускное удостоверение? - девушка растерялась, однако попыталась сохранить хладнокровие. - Я… его забыла дома. Меня зовут Файонолэлль, я закончила военную школу в прошлом году. Оно у меня есть, правда, запишите меня на фронт как можно скорее, пожалуйста! — Файонолэлль’элт, если бы вы закончили военную школу в прошлом году, вас бы уже распределили. Последние распределения прошлых выпускников в резервы прошли полгода назад. — Ладно, я выпускница этого года, я просто забыла документ дома! - в отчаянии попыталась оправдаться Файонолэлль, чувствуя, что обман не удался. — Файонолэлль’элт, распределение кадетов этого года по войскам пройдёт через месяц, после выпускной церемонии. - сказал секретарь, теряя терпение. - Получить место в армии досрочно нельзя. Не отвлекайте меня по пустякам, пожалуйста. Секретарь взял в руки документы, которые он отложил, и погрузился в прерванную работу, всем своим видом выказывая незаинтересованность в продолжении диалога. Файонолэлль вздохнула, понимая, что больше ей здесь ничего не добиться, повернулась к стойке регистрации спиной и вышла из дверей здания эльфийского комитета военных дел. Безумная попытка провалилась. А Файонолэлль так хотела на фронт, скорее защищать Родину и короля! В зоне боевых действий и так ситуация не очень, а их, кадетов, новых кандидатов для пополнения рядов солдат искусственно задерживают. «Ну ничего, - думала Файонолэлль. - месяц — это не так много». Досаднее было то, что она лелеяла надежду записаться сразу в нужные ей войска, сейчас отправляющиеся на сражение. А ведь после распределения её могут послать служить в штаб или вообще в резерв! Такой судьбы Файонолэлль хотела избежать любым способом. Разве это годится — сидеть в штабе и возиться с бумажками? Нет, она хотела сражаться, разносить врагов одного за другим и, если повезёт, даже командовать отрядом… Распределение происходило независимо от желания ученика. Можно было, конечно, попробовать ходатайствовать, но получалось далеко не всегда, как слышала Файонолэлль. Потом также была возможность попроситься в другой отряд, подразделение или специальность, но только по прошествии определённого времени. Распределение проводилось специальной комиссией, состоящей из учителей, администрации военной школы и членов эльфийского комитета военных дел. Первые предварительные подсчёты делались ещё за два года до выпуска кадетов, а итоговые — немного после окончания их обучения. Распределение основывалось на разных факторах: последние оценки ученика, замечания учителей по поводу него, нужды армии на данный момент, недостаток или избыток солдат в различных частях и подразделениях, но главным фактором была, конечно, общая успеваемость. И с этой общей успеваемостью, мягко говоря, были некоторые проблемы. Файонолэлль имела средние оценки по фехтованию, не очень хорошие по атакующей магии и совсем плохие – по лечебной и защитной. Такими темпами ей светила только унылая бумажная работа… Родители, конечно, ожидали от дочери самых высоких результатов. Отец и мать, в прошлом солдаты, приложили все усилия, чтобы отправить Файонолэлль учиться в столичную военную школу. За это та была им благодарна, потому что грезила о военной карьере сколько себя помнила, вдохновляясь их примером. До учёбы в военной школе родители тренировали её и учили всему, что знали сами, поэтому Файонолэлль без особого труда сдала вступительные экзамены и была принята на обучение. Однако ожидания отца и матери о гениальном ребёнке не очень сходились с действительностью, ведь многие дисциплины оказались сложны для юной Файонолэлль. Она не отличалась ни умом, ни силой, поэтому имела довольно натянутые отношения с родителями в последнее время. Привыкать к распорядку военной школы оказалось непросто после детства в отдалённом и бедном регионе Гвендолина, но Файонолэлль не жаловалась. Она понимала, что для защиты родной страны придётся приложить много усилий, поэтому всегда неукоснительно соблюдала надлежащие требования и правила. Файонолэлль почти ни с кем не дружила за исключением нескольких поверхностных знакомств, и те чаще происходили не по её инициативе. Тридцать лет обучения – довольно большой срок, но и он подходил к концу. Теперь перед Файонолэлль разворачивался горизонт нового будущего – путь её воинской славы, в котором она хотела показать себя многократно лучше, чем в учёбе. Теперь, после провала плана с досрочным зачислением в армию, пришлось возвращаться в жилой корпус военной школы. Не то чтобы Файонолэлль ставила много на этот по-детски наивный план, но лелеяла как надежду. Она убедила себя, что не всё ещё потеряно. А с потерями настоящему солдату нужно уметь свыкаться и не обращать на них внимания. Именно это Файонолэлль усвоила за время учёбы в военной школе. Она мысленно повторила отговорку, которую придумала для объяснения своего долгого отсутствия, если её поймают или обнаружат, и проникла в казармы через запасной ход.

***

Перед днём церемонии выпуска кадеты репетировали его несколько раз: кто где будет стоять, как строиться и в какую сторону идти. При всём этом Файонолэлль не ощущала особенного душевного трепета. Все действия словно были продолжением школьной рутины, которую Файонолэлль научилась пропускать мимо внимания. Преподаватели покрикивали на особо разбушевавшихся или заскучавших эльфов, повторяя указания по множеству раз. Но теперь, когда Файонолэлль стояла в плотной шеренге выпускников, она вдруг ощутила всю торжественность мероприятия. Вначале их построили и вывели из школьных ворот. По плану кадеты должны были прошествовать через весь город по наиболее широким и посещаемым улицам, а потом собраться на главной площади, где перед ними произнесёт речь сам король Фирнэ. Такая церемония проводилась ежегодно, поэтому на неё, как на важный праздник, собирался народ. На Файонолэлль была надета чистая, новая парадная форма, предназначенная специально для таких торжественных случаев. В ней Файонолэлль чувствовала себя как никогда гордо и уверенно. Золотистые пуговицы на мундире поблёскивали, когда она вышагивала ровно в шеренге. Она расчесала свои розовые волосы, обычно собранные в беспорядочный хвостик, и туго стянула их лентой. Так что ни одного лишнего волоска не выбивалось, вопреки её обыкновенной причёске. Файонолэлль видела празднование выпуска кадетов из военной школы не раз, и каждый из них сопровождался особым душевным трепетом. Она часто представляла себя на месте какого-нибудь из учеников, и теперь эти мысли наконец стали реальностью. У Файонолэлль захватило дух от представшей перед ней картины. Горожане высыпали из своих домов, поэтому улицы выглядели особенно оживлёнными. Многие надели праздничную яркую одежду. Эльфы разговаривали и весело смеялись, приветствуя выпускников. Балконы во всех домах по обеим сторонам улицы были переполнены шумной, радостной толпой. Некоторые уместились даже на крыше, они махали руками и громко кричали оттуда. Подоконники, вывески магазинов, фонари, клумбы, телеги, сады, продуктовые лотки горожане украсили яркими лентами и цветами. Эльфы высовывались из окон и бросали белые, жёлтые, красные, розовые, синие цветы сверху на кадетов, из-за чего весь путь перед ними и позади них был усыпан разноцветными лепестками. Солнце сегодня играло на руку жителям Линтара: спустя неделю туч и непогоды оно светило так ярко, что слепило глаза, отражаясь в окнах и витринах. Куда только делись обывательская скука, неудовлетворённость жизнью, непрекращающаяся рутина? Линтар сам казался ярким, солнечным, обновлённым и таким прекрасно-торжественным. Файонолэлль передалось это чувство невероятной восторженности и душевного подъёма. Чётко шагать в шеренге в красивой новой форме, чувствовать на себе радостные взгляды ликующей толпы, осознавать себя частью чего-то большего, частью подразделения, армии – вот было её высшее наслаждение в данный момент. Ни в какий другие моменты Файонолэлль не испытывала подобного. Ничто другое не могло пробудить в ней такие же чувства. Выпускники дошли до главной площади. Шеренга остановилась и построилась. Раздался громогласный голос директора военной школы, возвещающий о появлении короля. Все мгновенно сложили руки в замок перед собой — этот знак служил как форменным приветствием военных, так и положением рук при молитве Единой Богине Элу. Руки, сомкнутые в замке означали единство армии и церкви, их неразрывную связь. Файонолэлль забыла, как дышать, когда увидела короля Фирнэ. Безусловно, ей приходилось видеть его и раньше, поскольку Фирнэ часто появлялся на публике, но впервые Файонолэлль оказалась к нему так близко. Внешность короля действительно оправдывала его звание: сияющая белая мантия до пят, расшитая тонкими золотыми узорами с драгоценными камнями, высокий ворот свободного камзола, также украшенный орнаментами, до блеска начищенные сапоги, и, конечно, огненно-красные волосы, спускавшиеся по плечам затейливыми косами почти до земли. Красные волосы Фирнэ служили наглядным свидетельством его королевской власти, ведь он был прямым потомком Эаллэйра – первого короля Гвендолина, основавшего это государство около двенадцати тысяч лет назад. Файонолэлль любила военные праздники, шествия и демонстрации. В Линтаре, столице Гвендолина, они проводились нередко, и каждый раз Файонолэлль с нетерпением ждала этих дней, которые единственно скрашивали её серые будни. Стройные шеренги красивых юношей и девушек в форме, с блистающими ножнами, мечами и луками наперевес, ликующая толпа и воодушевляющие слова о героизме, любви к Родине, защите границ, единстве всех эльфов перед королём. Файонолэлль обожала эти моменты – минуты восторженного единения со всеми, чествования славы победителей. Она вынырнула из своих мыслей. Один из генералов со сверкающей шпагой на поясе зачитывал речь зычным голосом: — …Под мудрым руководством нашего повелителя Фирнэ, священного короля Гвендолина, вчерашние кадеты скоро сами станут солдатами и отправятся на защиту нашей Родины. В стенах Линтарской военной школы, элитного учебного заведения нашей страны, они получили все знания, необходимые для этого, и обрели настоящее мужество. Давайте пожелаем нашим будущим героям с честью отстоять землю, дарованную нам Единой Богиней Элу! Поздравляем вас, выпускники! Все захлопали и закричали ещё громче. Следом король произнёс речь примерно такого же содержания. Потом выпускников ещё долго провожали с патриотическими песнями и народными танцами, желали им много напутствий о дальнейших подвигах и праведном служении отечеству. Снова бросали в воздух цветы, снова кадеты маршировали стройными шеренгами и складывали руки в замок. Когда они вернулись в казармы, Файонолэлль чувствовала себя как никогда бодрой и готовой свернуть горы.

***

Пришли результаты распределения. За несколько дней до этого Файонолэлль испереживалась, но не она одна: вся военная школа стояла на ушах. Выпускники гадали, куда их отправят, их младшие товарищи тоже присоединялись к обсуждению. В стенах военной школы, оплота дисциплины и порядка, сейчас витал дух выходных или каникул. Неудивительно, ведь уроки у выпускников закончились незадолго до церемонии. Однако им разрешили продолжить жить в казармах вплоть до объявления результатов распределения и отправления дальше. Поэтому в коридорах и комнатах круглые сутки стоял галдёж. Старосты групп несколько раз оповестили кадетов, что результаты придут на почту вместе со всей необходимой информацией: куда надлежит явиться, какие документы приносить, в какое время и так далее. Теперь эльфы толпились около почтовых ящиков, потому что пришла утренняя почта. Файонолэлль даже на секунду внутренне улыбнулась: раньше эти ящики навещали только те, кому родители присылали посылки и письма, а теперь все резко вспомнили про их существование. Файонолэлль тоже поспешила подойти. Она побежала по коридору, что было запрещено правилами (а правила Файонолэлль всегда исполняла добросовестно), пару раз кого-то толкнула, чтобы прорваться через толпу и разглядеть мелкие буквы своего имени на почтовом ящике. Сколько лет она им не пользовалась, пять или больше? Наконец, Файонолэлль выудила из деревянной коробки конверт с её именем. Она дрожащими руками вскрыла его. Она не помнила себя от волнения, её сердце стучало. Текст на бумаге под подписями и печатями вверху листа гласил: «Здравствуйте, уважаемая Файонолэлль! По результатам распределения вам присвоено звание прапорщика, должность — посыльная.» Дальнейший текст, в котором были пожелания верной и добросовестной службы, Файонолэлль уже не видела. Её сердце упало. Она оторвала глаза от листа, посмотрев прямо перед собой через окно. Там цвёл июль и город жил своей жизнью. Файонолэлль вновь опустила глаза на текст. Посыльная, значит. Файонолэлль, конечно, расстроилась, но досада пришла не сразу. Поначалу было просто непонимание, как теперь жить дальше. А как же её честолюбивые мечты, как же слова генерала о том, что все они станут героями, защитниками Гвендолина? Когда она возвращалась из пристройки с почтовыми ящиками обратно в свою комнату, её нагнала Флюориэ. Та была практически единственной знакомой Файонолэлль в военной школе – и то, их недолгое общение происходило в основном по инициативе Флюориэ. Темноволосая, быстрая, с блестящими глазами, живая и невысокая, Флюориэ была полна мечт и юношеского максимализма. Она резко затормозила перед Файонолэлль, дёрнула её за рукав формы и начала тараторить: – Ой, Файонолэлль’син, это ты! Ты не представляешь, меня отправят на фронт в качестве медсестры! Я надеялась на это, но так боялась. К счастью, всё обошлось, и получилось даже лучше, чем я предполагала. Я буду медсестрой на фронте! А может быть, потом получу повышение и стану врачом. Но это пока что мечты… Я так рада, Файонолэлль’син, ты не представляешь! Файонолэлль слушала её рассеянно, в полуха. Флюориэ продолжала как ни в чём не бывало: – …Так что я уже начинаю собирать вещи. - Внезапно она дёрнулась. - Ой, расскажи, какие у тебя результаты, мне безумно интересно! – Я буду прапорщиком и посыльной у капитана. - тяжело вздохнув, произнесла Файонолэлль. Ей казалось, что её жизнь и карьера окончена. Если даже глупышка Флюориэ получила место, которое она хотела, то почему Файонолэлль постигла такая неудача? – Правда? А ты хотела другое место, да? - лицо Флюориэ мгновенно приобрело жалобное выражение. - Богиня Элу, мне так тебя жаль! Очень сочувствую. Не знаю, что я бы стала делать, если бы меня определили посыльной… Файонолэлль молчала. Сейчас ей меньше всего хотелось слушать сочувствие надоедливой Флюориэ. Файонолэлль следовало сперва разобраться во всём самой. Та тем временем встрепенулась. – Не расстраивайся та-ак, Файонолэлль’син! Да ладно тебе, посыльная – это не такая уж плохая должность! - Флюориэ заглянула Файонолэлль в глаза. - Могло быть и хуже. Впрочем, ведь на этом твоя военная карьера не заканчивается, и всегда есть место, куда расти! Генералами порой становились, начиная с посудомойщика. Вспомни… э-э… вспомни, например, историю генерала Темрина, который начал свою службу простым рядовым. Но его упорный труд и нежелание сдаваться помогли ему всего через двести лет сделаться военачальником и главой Особого отряда! – Ну хорошо, а что конкретно я могу сделать для своей будущей карьеры, работая посыльной? - с раздражением спросила Файонолэлль. – Э-э… Может быть, ты и не будешь участвовать в боях непосредственно, но зато контакт с солдатами всех званий даст тебе опыт. Ты будешь как будто наблюдать армию и армейскую систему изнутри. К тому же, на штатской должности намного меньше шансов погибнуть в бою. А когда накопишь достаточно знаний и навыков, тогда и повысить смогут! – Ну, может быть… – Не расстраивайся, Файонолэлль’син! У тебя очень много времени. - Флюориэ похлопала Файонолэлль по плечу с одобрительной улыбкой. - Слу-ушай, да никто ведь не говорил, что ты должна вечность торчать на одной и той же должности! Послужишь лет пять да переведёшься. Не думаю, что прошение отклонят. В любом случае, Файонолэлль’син, не кисни! Файонолэлль промолчала. – Ну, пока, мне всем ещё нужно рассказать, куда меня устроили! Флюориэ убежала, помахав рукой. Весь последующий день Файонолэлль провела в размышлениях. По правде говоря, она была очень расстроена и зла, несмотря на все слова поддержки от Флюориэ и разумные доводы, которые та приводила. Файонолэлль до самого захода солнца бесцельно бродила по улицам Линтара, размышляя о своей дальнейшей судьбе. К ночи она так ни к чему и не пришла, а настроение стало ещё паршивее. Следующие несколько дней Файонолэлль провела, в основном валяясь на кровати в своей комнате. Выходить куда-то не было сил, как и заниматься чем-то. Тягостные раздумья одолевали, и Файонолэлль, наконец, напилась с горя в местном кабаке для военных. На ватных ногах она дотащилась до казарм, плюхнулась на кровать, так и заснув. Когда утром она проснулась и протрезвела, то пришла к единственно верной в данной ситуации мысли – будь что будет. Ей всё равно. Файонолэлль начнёт свою службу, и не важно, посыльной она будет, стрелком, медсестрой, посудомойщицей или кем-то другим. Времени у неё ещё много. Правильно сказала Флюориэ: никто не знает, как повернётся судьба. Что будет дальше, Файонолэлль тоже не знала. Оставалось лишь смириться и не обращать внимание. Только теперь она удосужилась дочитать письмо. Оказалось, что Файонолэлль должна будет вместе с отрядами резервных войск направиться в тыл, где будет ожидать отправки на Северный фронт на войну с гномами. Файонолэлль слышала, что эта война уже идёт, однако действия там продвигались довольно вяло. Сколько она должна будет пробыть в тылу, не уточнялось. Видимо, до ближайшего распоряжения руководства. Это было лучше, чем Файонолэлль предполагала. Если её всё-таки направят на фронт, то дела не так уж плохи. Может быть, там она сумеет проявить себя и её заметят! Файонолэлль замечталась. Она нашла требуемые документы и на следующий день направилась в комитет военных дел. Там ей пришлось повозиться с заполнением бумаг и прождать в очереди час, но Файонолэлль почти не заметила этого, погружённая в размышления. Когда она отдавала документы, то столкнулась с тем самым секретарём, который отклонил её просьбу досрочно зачислится на фронт! Тот скривился и пробормотал что-то саркастическое, но Файонолэлль не обиделась. Теперь ей оставалось только дождаться дня сбора и отправления резервных отрядов. Через две недели она собрала немногочисленные вещи: форму, бельё, обувь, средства гигиены и прочие необходимые в повседневной жизни предметы вроде ленты для волос или иголки с нитками, и легла спать в пустой комнате. Это было немного непривычно и неуютно, но Файонолэлль не чувствовала особой печали, покидая стены военной школы. Рано-рано утром она проснулась, проверила вещи в рюкзаке и вышла из комнаты в коридор. Стараясь ступать осторожно и никого не разбудить, Файонолэлль направилась к месту сбора. Скоро должен был начаться рассвет, поэтому повозки для транспортировки груза всё ещё освещались фонарями. Их грубые очертания высились на фоне деревьев, а тени ходивших туда-сюда людей перечёркивали лучи пронзительного света магических фонарей. Слышались негромкие разговоры, периодическое перешёптывание или грубые окрики, ржание лошадей. Файонолэлль, сглотнув слюну, подошла к первой повозке, где увидела эльфа в форме, кажется, прапорщика. Он стоял, повернувшись к ней спиной, и что-то сверял со списком, пытаясь разглядеть буквы в тусклом свете фонаря. — Вы не знаете, где собирают новобранцев? — Новобранцев? - прапорщик повернулся к Файонолэлль, щуря глаза. - Новобранцы собираются там, вы совсем не туда попали. Здесь происходит погрузка. Вам во-он туда надо, к остальным отрядам. Он показал рукой вправо, куда-то в темноту. Она поблагодарила его и направилась в указанную сторону. Вскоре она увидела неровные шеренги военных, освещённые такими же фонарями. Файонолэлль подошла к лейтенанту и предъявила ему документ. Он долго вчитывался в бумагу, потом кивнул, чиркнул что-то в помятом дежурном журнале и провёл Файонолэлль до её места. Потом он крикнул лейтенанту той группы и перекинулся с ним парой слов. Файонолэлль поняла, что скоро они будут отправляться. Из-за горизонта занималась заря. Файонолэлль особо не разглядывала своих попутчиков. Впрочем, все они держались довольно обособленно, хотя некоторые группировались кучками, издалека похожими на шевелящиеся чёрные пятна. — Рота номер пять! Рота номер пять! - раздался зычный голос майора, основного командира этих войск. - построиться в шеренгу! Файонолэлль вздрогнула, осознав, что обращаются к её группе. После построения новобранцы, наконец, начали движение. Они довольно бодро продвигались вперёд, минуя загородные пейзажи, казавшиеся особенно трогательными в свете поднимающегося солнца. Файонолэлль покидала эти места, и возможно, на долгое время. Она могла их больше вообще никогда не увидеть, погибнув на войне. Однако её больше заботил камешек, неизвестно откуда попавший в левый сапог. Уличив секунду, Файонолэлль оторвалась от шеренги, стянула сапог и вытряхнула его. Лейтенант грубо прикрикнул на неё. В два шага она, натасканная на такое в военной школе, догнала шеренгу и быстро пристроилась к общему движению.