Священная Эльфийская Империя

Встречи «оппозиционного кружка» могли бы продолжаться ещё долго. Однако в июне 11911 года десятый взвод расформировали, как многие другие. Не случилось ничего особенного, просто произошла обыкновенная перекомплектация. Она была частью бюрократии, производила много документов, которые необходимо было подписать, оформить, доставить, заверить… И не приносила никакой пользы. Ну, или только Файонолэлль так думала. Теперь настал её черёд наблюдать, как посыльные, секретари и прочие надрываются с утра до ночи, чтобы закончить бумажные дела. Вот если бы у неё было больше власти, больше сторонников… Она бы наверняка убрала эту ненужную возню с документами и дала военным в штабе больше обязанностей, приносящих реальную пользу. Так или иначе, «оппозиционного кружка» у неё больше не было. Файонолэлль не знала, куда разлетятся семена мятежа, где приживутся и приживутся ли. Но она определённо посеяла их в сердцах хотя бы нескольких эльфов. Жизнь могла бы продолжиться так, как раньше, но тут случилось то, чего Файонолэлль никак не ожидала. Возвратилась Флюориэ. Она приехала незаметно, в числе прочих немногочисленных дивизий, то и дело возвращавшихся с Севера. Файонолэлль бы не узнала об этом, если бы не Тимирн. К нему в руки попался документ со списком приезжавших в этом месяце, и он нашёл там имя Флюориэ. Он ждал её со дня на день и не переставал говорить Файонолэлль о скорой встрече с подругой. Однако она не разделяла его радости. Файонолэлль не знала, как она встретит Флюориэ, о чём станет говорить с ней после такой долгой разлуки. К тому же, какое-то странное предчувствие не давало ей покоя. И вот, Флюориэ, наконец, показалась около штаба вместе с другими солдатами одним ранним утром. Файонолэлль, вышедшая с Тимирном её встречать, с трудом отыскала глазами невысокую фигурку подруги. Та казалась непривычно сгорбленной, помятой и какой-то другой. Флюориэ тоже заметила своих друзей и пошла к ним. Она не побежала, не стала махать рукой и бросаться с обнимашками, просто неловко встала напротив них и попыталась выдавить из себя улыбку. Файонолэлль разглядывала её, не в силах начать разговор. Флюориэ выглядела совсем не похожей на саму себя. Её кожа стала бледнее, в ней появился нездоровый жёлтый оттенок. Распущенные волосы неровной чёрной массой лежали на плечах — в них не было излюбленного белого платка, которым она их аккуратно завязывала и стягивала, чтобы ни одной пряди не выбилось. Но самая главная перемена коснулась глаз. Куда пропали живая искорка и энергичный блеск? Простые чёрные овалы, подёрнутые серой дымкой, смотрели на мир безразлично. — Ну… вот я и вернулась. - наконец, неловко пробормотала Флюориэ. — Тебя не узнать… - поспешно, чтобы скрыть тревогу в голосе, откликнулся Тимирн и продолжил с напускной радостью. - Ну, рассказывай, как повоевала? — Как повоевала? - переспросила она. - Как все воюют, так и воевала… Всем известно, что там, на Севере. Про это нечего и говорить. — Почему же нечего? Наверное, тяжело там было? — Ну, тяжело… Медсёстрам на фронте всегда тяжело. — Ты, наверное, там со всей бригадой подружиться успела, да? — С кем подружилась — тех уже нет… - и Флюориэ грустно улыбнулась. — Ой, ну… О таком не говорят при первой встрече, наверное… - Тимирн продолжал неловко вытягивать разговор. - Война — она на то и война. — Да… - тихо ответила Флюориэ. — Так, так, а еду ты так и не научилась готовить? - подозрительно прищурившись, Тимирн попробовал последнее средство. — Не-а. Он замолчал, обескураженный таким ответом. Раньше Флюориэ терпеть не могла критики её кулинарных навыков, а теперь просто пропустила это мимо ушей. — А… где твой платок? - наконец, спросила Файонолэлль, чтобы прервать невыносимую тишину. - Белый платочек, ты носила его, помнишь? — Некогда прихорашиваться, вот я и бросила его носить. - Флюориэ вновь умолкла, но потом с поспешностью продолжила. - Вы, это… Простите меня, я немного сама не своя, наверное? — Да нет, мы понимаем. Устала после дороги и всё такое, да и привыкнуть к мирной жизни после фронта сложно, да… - пробормотал Тимирн. - Мы не обиделись, и прощения просить не надо. — Не надо? Тогда хорошо. Да, хорошо… - Флюориэ подняла глаза и вздрогнула, что-то вспомнив. - Я пойду к себе, пожалуй. А то мы тут стоим посреди дороги… — Конечно-конечно, без проблем, размещайся, мы с Файонолэлль’лиэль не мешаем! Приходи, когда захочешь, Орэстэ’сином и Анайрирэ’син тебя тоже ждут. Файонолэлль и Тимирн молча смотрели, как спина Флюориэ, обтянутая толстой зимней шинелью, растворялась в толпе. — Флюориэ’син… с ней что-то не так. - подал голос Тимирн. - Её будто подменили. Файонолэлль молча кивнула. Они договорились вечером встретиться всей компанией в баре, как Флюориэ любит. Ещё на входе заметив её, Анайрирэ бросилась обниматься, и Флюориэ неловко подняла руки, отвечая на объятия. — Ну, садись-садись. - Орэстэ отодвинул свободный стул. - Сегодня празднуем, так что пей сколько захочешь! — Я не буду много… - тихо пробормотала Флюориэ. — А чего так? — Если начну, то не смогу остановиться, и вам придётся тащить моё плачущее тело до кровати. Флюориэ наигранно захихикала. Шутка не произвела эффекта. Орэстэ, кажется, уже почувствовал что-то неладное, поэтому его радостный голос дрогнул: — Ладно, тогда пить и праздновать будем мы. Налетай! Файонолэлль с поспешностью схватила стакан и начала наполнять его из бутылки, которая стояла ближе к ней. Она думала, что алкоголь поможет ей избавиться от гнетущего ощущения, которое совсем не соответствовало заявленной праздничной атмосфере. Орэстэ и Тимирн говорили ещё что-то весёлое, Файонолэлль пила всё больше и больше. Анайрирэ пыталась осторожно разговорить Флюориэ, отвечающую односложно. — Ты рада, что вернулась? — Конечно, рада. Но мне всё ещё… - Флюориэ подёрнула плечами. - непривычно. — Ну хорошо, главное, что вернулась… Расскажи пожалуйста, как у вас проходили праздники? Анайрирэ уже поняла, что беседы о самом фронте и боевых действиях не нравились Флюориэ, поэтому пыталась осторожно выбирать слова, чтобы её не задеть. — Нам там особо не до праздников было… Ну, когда день Гвендолина отмечали, те, кто умел делать какие-то поделки, сделали, и мы в штабе расставили ларьки. - губы Флюориэ тронула улыбка. - Продавали там всякие штуки самодельные… Я купила там браслет, правда он потерялся. — Замечательно. Даже на Севере находится место веселью… Кстати, ты в курсе, что Файонолэлль’син повысили? — Да, Тимирн’син упоминал об этом. Он обещал мне в подробностях рассказать о её методе управления, который хуже, чем у капитана Айвенрель’лиона. - Флюориэ оживилась. - Получается, у него теперь новый посыльный? И что, как он справляется со своими обязанностями, лучше или хуже? Хотя сомневаюсь, что кто-то хуже Файонолэлль’син сможет угодить нашему капитану. — Его больше… нет. — Как нет? — Майор Айвенрель’лион погиб во время последней войны с гномами, во время штурма гор Оффен. — А-а… - Флюориэ запнулась и опустила глаза. Её минутное оживление как ветром сдуло. — Так что да, наша Файонолэлль’син — теперь лейтенант… Правда её взвод расформировали во время комплектации, новый пока не дали. — Я так рада, что вы все живы… - вдруг сказала Флюориэ надломившимся голосом. - Я не знаю, что бы я делала, если бы кто-нибудь из вас погиб… Анайрирэ всплеснула руками в беспокойстве. — Не переживай, мы же все живы и пока не собираемся умирать. - скороговоркой забормотала она. - Главное, что мы все в порядке, это да, а о другом и переживать не стоит. — Да, не стоит… Флюориэ словно хотела сказать что-то ещё, но оборвала себя на полуслове. Она сжала кружку двумя руками и поглядела на дно, где ещё плескались остатки выпивки. Вдруг Флюориэ склонила голову и закрыла лицо ладонями. — Простите меня… Вы хотели порадоваться, отметить мой приезд, а я тут сижу с похоронным лицом, отвечаю невпопад и… и вам только мешаю. Она хотела скрыть дрожь в голосе и подступающие к горлу рыдания, но не смогла. Тимирн тотчас же подскочил к ней, а Анайрирэ обняла за плечи. — Не переживай, Флюориэ’син, со всеми бывает такое… - сказал он как можно мягче. - Мы понимаем, что тебе сейчас тяжело, и не виним тебя. — Нет, н-нет, не со всеми. - судорожно пробормотала она, не отнимая ладоней от лица. - П-простите, я… я никогда, никогда не б-буду прежней. Это никогда, никогда не п-пройдёт. Только тот, кто побывал там… только те, кто побывал там, знают. Я чужая здесь… Я ник-когда не смогу вернуться. Простите, простите… Она разрыдалась, и дальнейшие её слова оказались неразборчивыми. Анайрирэ без остановки гладила её по плечам и спине, а Тимирн просто сидел рядом, не пытаясь прервать поток её слёз. Орэстэ, который ничем не мог помочь, просто молча отвернулся к стене. Файонолэлль, не моргая, замутнённым взглядом уставилась в пол. Какие-то мысли и слова ворочались у неё в голове. Она хотела схватиться за них, но они всё время ускользали от её внимания. Когда Флюориэ более-менее затихла, Тимирн и Анайрирэ осторожно подняли её и вывели из бара. Орэстэ и Файонолэлль последовали за ними. Было понятно, что дальше никакого продолжения праздника быть не может, поэтому все разошлись по комнатам. Анайрирэ и Тимирн пошли отводить сначала Флюориэ, которая то и дело качалась и дрожала, цепляясь за их руки. Орэстэ побрёл к себе, не сказав ни слова, а Файонолэлль осталась стоять. Свежий ночной воздух заставил её протрезветь, а в голове билось лишь одно осознание: Что-то важное в Флюориэ надломилось и безвозвратно погасло.

***

Файонолэлль никогда особенно не интересовалась тем, что на самом деле происходит на Северном континенте. Она знала только, что с давних пор это спорная территория между Гвендолином и Туиэролом то ли за важные ресурсы, то ли из-за стратегической надобности. Она слышала, что там ведётся нескончаемая позиционная война, Гвендолин то отступает, то наступает, фронт двигается, хотя и не на большие расстояния. Из-за необычной и могущественной силы магов Туиэрола их натиск приходится сдерживать усилиями Особого отряда, однако их всё равно недостаточно, чтобы обеспечить безоговорочную победу. Но теперь Файонолэлль решила разузнать всё у очевидцев. Что там произошло, чтобы Флюориэ стала так непохожа на себя саму? Спросив у посыльного какого-то подполковника, она разыскала эльфийку, которая долгое время служила на Северном континенте медсестрой, в том числе была послана туда в составе санитарного батальона Флюориэ. Она встретила Файонолэлль около своей комнаты в бараке, и чтобы им не мешали, они выбрались посидеть в кафе. При свете магической лампы Файонолэлль разглядела свою собеседницу: у неё был такой же пустой взгляд, как и Флюориэ. Она казалась очень старой: волосы выцвели, под глазами залегли мешки, а лицо покрывала тонкая сеть морщин. Она поймала взгляд Файонолэлль. — Вам наверное кажется, что я очень стара? - слабо улыбнулась она. - Мне всего чуть больше трёхсот лет. Файонолэлль не смогла скрыть удивления. — Во всём война виновата… Вы же пришли спросить меня о Северном континенте, откуда ваша подруга вернулась совсем не такой, какой была раньше? Это нередкая ситуация, увы. К тому, что происходит там, готов далеко не каждый эльф, даже военный. Любая война, хоть на Центральном, хоть на Северном континенте медленно разрушает и тело, и душу. Вот почему я так преждевременно постарела… Она задумчиво опустила глаза и отпила глоток чая. — Приведу аналогию. Вы принимали участие в войнах с гномами? Файонолэлль кивнула. — Часто горы Оффен и местность вокруг них становятся местом для позиционной войны. Днём и ночью летят снаряды, еды не хватает, всюду грязь и опасность смерти даже во время сна. Знакомо? Вот, а теперь представьте это же, только в десять раз хуже. Всегда стоит жуткий холод, пробирающий до костей даже в шубе и в кровати; метели воют, не ослабевая. Бывают дни, когда от холода не чувствуешь пальцев ног и рук, когда кожа лица покрывается струпьями от обморожения, но нужно идти вытаскивать раненых. Мы, эльфы, к таким условиям непривычные, а вот тамошние люди, пусть и живут меньше нас, прекрасно приспособились. Их разведчики расставляют ловушки в снегу — провалишься и уже не выберешься. Даже и без них снега там столько, что даже магией путь не расчистишь. — Но это не самая большая беда. Я бы согласилась хоть всё время мёрзнуть на своей койке, если бы не приходилось постоянно выходить на линию фронта. Я же приводила в сравнение Северный фронт? Гномы запускают ядра из катапульт, но это просто детский лепет. На Северном континенте настоящий ад: беспрерывный огонь, сотрясающий землю, взрывы горячего снега, уничтожающие всё вокруг, дым… Я никогда не думала, что у магия может быть настолько страшной. Туиэролцы придумали сотни способов, как убивать, калечить, уничтожать живые организмы. На местах сражений выжженная земля, перемолотый в кашу кровавый снег, жуткий грохот… Она подёрнула плечами от неприятных воспоминаний. — Нередко солдат приходится собирать по кусочкам, так как конечности и внутренности взрывом разметало по ближайшим деревьям. А при газовой атаке, если солдат не успеет наложить защиту, то будет корчиться, кричать и умирать в страшных муках, возможно, несколько дней. Новичков чаще всего убивают сразу. Они ещё не умеют защищаться, угадывать направление снаряда, быстро ложиться на землю. Иногда приходится ходить в атаку несколько раз подряд, неся огромные потери. Страх, который испытываешь там, ни с чем не сравнить. — Не знаю даже, кому хуже приходится, медсёстрам или бойцам. Для того, чтобы усилить магические способности, солдаты пьют особое снадобье. Король его запрещал, да запрещать бессмысленно. Солдаты всё равно постоянно пользовались им, так что генерал Темрин’лион выпустил разрешающее постановление… Это снадобье помогает сопротивляться холоду и притупляет чувство страха в том числе. Правда последствия от этого… Даже врачи не спасут. Начинаются периоды беспричинной усталости, головной боли, затем бессонница, кашель, потом начинают трястись руки. Дальше на теле повсюду появляются жёлтые пятна, которые со временем становятся ядовито-оранжевыми, а затем краснеют и превращаются в язвы. Одновременно усиливается харканье кровью, некоторые на этом этапе трогаются умом. Но многие продолжают ходить в атаку, пока их тела не начинают гнить заживо. Она сделала паузу и в несколько глотков допила оставшийся чай. — Даже не знаю, что хуже: выносить раненых с поля боя или работать в госпиталях. Мне приходилось заниматься и тем, и другим. Я не удивлена, что ваша подруга сломалась и потеряла надежду. Пережить такое — уже подвиг. И всё-таки, это неправильно — отправлять всех подряд в санитарную бригаду или куда-то ещё на такой кошмар. Даже если ненадолго… В общем, я попыталась рассказать коротко. Вот что такое Северный континент. Файонолэлль словно очнулась от тяжёлой задумчивости. Она рассеянно поблагодарила медсестру и вышла на улицу. На следующий день она рассказала обо всём Тимирну. Он был в ужасе и удивлении, спрашивал, почему Файонолэлль вообще решила всё это выяснять со спокойным лицом. Потом вздохнул и сказал, что рациональность всегда была основной чертой Файонолэлль. Он решил, что им теперь ни за что нельзя бросать Флюориэ.

***

Однако она сама со временем стала отдаляться от своих прежних друзей: отказывалась от приглашений и, похоже, считала себя неудобной. Тимирн пытался наладить с ней контакт, переживал… а Файонолэлль ничего не стала делать. Она подумала: раз Флюориэ не хочет продолжать общение, то и навязываться не стоит. Файонолэлль не настолько дорожила ей, как Тимирн. Она с головой погрузилась в работу по принятию в командование нового взвода. Сначала следовало уладить все формальности, а потом наладить контакт с солдатами. Восьмой взвод отличался составом от десятого. Теперь компания здесь была не такой разномастной, а состояла в основном из более и менее опытных военных, без новобранцев и выпускников. С ними Файонолэлль было гораздо легче управиться то ли поэтому, то ли потому, что она уже имела опыт. Но строгости в обращении она не убавила, и по-прежнему любой солдат восьмого взвода за опоздание, мятую форму или другую мелочь должен был мыть полы на всём первом этаже штаба. Вместо мыслей о Флюориэ Файонолэлль целыми днями прокручивала у себя в голове совсем другое. Ей было ясно, что недовольство, охватившее армию, не единичное. Она подозревала, что оно вспыхивает то здесь, то там, бродит в умах, но ничем не подкреплено. Жители Гвендолина недовольны войной и руководством, солдаты тоже. Если эльфы массово потеряют стимул к продолжению сражений, начнётся восстание, которое вполне может перейти в революцию. Если оно будет неорганизованным, то его быстро подавят. Ну а если подойти к нему централизованно? Если бы нашёлся какой-нибудь сильный лидер, за которым бы отправились миллионы? Скорее всего на Северном континенте много недовольных: если сведения медсестры и других опрошенных оказались верны, то вряд ли кому-то нравится постоянная жестокая война в ужасных условиях. Учитывая бездействие короля и армейской верхушки, восстание там — это всего лишь вопрос времени. Тем более, из-за дальнего расстояния управлять обстановкой на Севере напрямую из Линтара не получится. Файонолэлль уже читала и слышала, что командирам там дана огромная свобода в принятии решений — намного большая, чем на Центральном континенте. Самым простым примером служит указ короля о запрете снадобья, увеличивающего силы. Он не возымел силы, а наоборот, был отменён. И то, Файонолэлль была уверена, что солдаты продолжили бы пользоваться им даже при действующем запрете. В таких условиях какому-нибудь влиятельному и всеми любимому генералу не составит труда сплотить вокруг себя недовольных и захватить власть. И на ум Файонолэлль приходила только одна такая кандидатура — генерал Темрин, глава Особого отряда. Конечно, у неё не было никаких доказательств, что он готовит революцию. Если бы это даже было правдой, то он должен был хорошо скрываться. Несмотря на то что Файонолэлль было ясно, что у короля не хватает сил в полной мере удерживать власть даже на Центральном континенте, что уж говорить про Северный, всегда требовались меры предосторожности. По крайней мере она бы так и поступила — попыталась бы как можно дольше утаивать готовящуюся революцию, а сама для виду беспрекословно подчинялась бы приказам из столицы. Но это были лишь её домыслы. Она допускала, что кто-нибудь сможет совершить государственный переворот и на Центральном континенте, даже под самым носом короля. Правда другие тезисы оставались теми же — этот эльф должен был обладать недюжинной харизмой и огромным влиянием. У самой Файонолэлль не хватало ни того, ни другого. Она ради шутки предположила, что смогла бы, только для этого ей потребовалось бы куда больше эльфов, чем маленький взвод, и куда больше навыков, чем командование им в одной войне. И всё-таки, она решила поподробнее разобраться в вопросе Северного континента. Понимает ли вообще король, что нахождение самого сильного магического подразделения там на постоянной основе само по себе создаёт угрозу для власти? А если и понимает, то почему ничего не делает? И ещё, почему война с Туиэролом продолжается так долго? Неужели завоевание какого-нибудь клочка мёрзлой земли стоит такой траты материальных и эльфийских ресурсов? Когда Файонолэлль шла из штаба, обуреваемая этими мыслями, по дороге ей попался Тимирн. — Приветик, Файонолэлль’лиэль! Я так вижу, домой идёшь? — Да. — Слушай, если ты будешь так часто заставлять своих солдат мыть полы, то они там скоро дырки протрут… - не зная, как подступиться, начал Тимирн. — Это всяко лучше, чем пороть их и держать на гауптвахте, то есть бессмысленно переводить силы. Так хоть полезным делом занимаются. - невозмутимо ответила Файонолэлль. — Но всё-таки, на первом этаже всё мокро и невозможно ходить! Я всё время переживаю, что наслежу и испачкаю только что вымытое. — Испачкаешь — я им прикажу на следующий день всё заново вымыть. Разве это проблема? — Я начинаю уважать своего командира, который наказывает меня лишь сверхурочной работой… - с обречённым выражением лица пробормотал Тимирн. — Так что ты хотел? — Может… сходим завтра в сад, прогуляемся? - с неловкой надеждой попросил он. — Почему бы и нет. — Ты согласилась? — А чего ты так смотришь на меня? Ну да, согласилась. — Наконец-то! А то у тебя с предыдущим взводом всё время дела по вечерам были, а теперь ты всё за книгами и с солдатами какими-то беседуешь. — Прости. Я совсем забываю о тебе со своими делами… — Ничего. - сказал Тимирн и улыбнулся, хотя было ясно, что эти слова тяжело ему дались. - Всё в порядке. Это была обычная прогулка в одном из многочисленных садов, находящихся в каждом городе, однако Тимирн был оживлён больше обычного. Он пытался всячески привлечь внимание Файонолэлль, завлечь её в разговор и впечатлить. Он подарил ей букет каких-то маленьких и красивых цветов, названия которых Файонолэлль не знала. Она шла и сминала букет в руках, задумчиво смотря на полупрозрачные розовые лепестки. — Знаешь, Файонолэлль’лиэль, я уверен, что при твоих навыках ты долго не задержишься в чине лейтенанта и тебя скоро повысят. У тебя в подчинении будет уже не тридцать человек, а намного больше! Осталось только проявить себя в какой-нибудь ближайшей войне, и всё. Файонолэлль ухмыльнулась. Тимирн удивлённо наклонил голову. — Ты в таком нетерпении? — Нет, просто мне стало смешно от того, как ты рассуждаешь на тему, в которой не разбираешься. — Если я буду говорить про то, что нравится мне, то получится монолог! - возмутился Тимирн. - Я хочу поговорить с тобой насчёт того, что ты знаешь. — Прости уж, но насчёт военного дела я поговорю с более компетентными лицами. - уголки губ Файонолэлль слегка приподнялись. - И я совершенно не против послушать твой монолог. — Правда? Закатное солнце залило оранжевым светом весь сад. Цветы, листья и трава поблёскивали словно от позолоты. — Да. Я понимаю, тебя беспокоит то, что я провожу мало времени с тобой? — Ну, да… - нехотя согласился Тимирн. — Послушай. Файонолэлль повернулась к Тимирну и положила ему руки на плечи, переместив букет в одну из них. — Когда я признавалась тебе в любви, я говорила, что не хочу тебя терять и расставаться с тобой? - серьёзно сказала Файонолэлль. - Так вот, даже сейчас я не отказываюсь от своих слов. Я всё ещё люблю тебя и хочу быть рядом с тобой. Знай, я не бросаю слов на ветер. — Файонолэлль’лиэль… Она не успела ничего сообразить, как Тимирн обнял её. Файонолэлль несколько секунд просто стояла, опустив руки, но потом неловко ответила на объятия.