Священная Эльфийская Империя

Вместе с новой должностью количество обязанностей Файонолэлль не уменьшилось, просто они стали другими. Теперь вместо возни с бумагами утром она в числе прочих командиров проводила построение и перекличку, а потом выгоняла десятый взвод на плац, тренировала их правильно отдавать честь, маршировать и так далее. Ей пока ещё не полагались собственный секретарь и посыльный: они были только у офицеров звания от капитана и выше. В основном подчинённые боялись Файонолэлль, также некоторые говорили, что она именно тот командир, который им нужен, однако никто не смел открыто ослушаться её приказов. Гонец, прибывший от армии, наконец-то принёс долгожданную весть о победе. Однако солдаты не долго радовались, потому что сразу же за окончанием войны с гномами генерал из столицы объявил о начале ещё одной, только уже с Медной Ордой. Перед этим многим дали отпуска, в том числе Файонолэлль, но она отказалась. Во-первых, сейчас она не могла оставить свой взвод на попечение другому командиру, а во-вторых, ей некуда было возвращаться. Конечно, дом у неё был, но приезжать туда и видеться с родителями она не хотела. А вот Тимирн воспользовался отпуском, чтобы проведать родной край. Он звал Файонолэлль с собой, но она отказалась. — Тебе не одиноко без майора Айвенрель’лиона? - спросил Тимирн, когда они прогуливались по лесу около Оффена. Стояла поздняя осень. Первые заморозки уже легли снежным пушком на почерневшие опавшие листья и затянули тонкой корочкой льда грязные лужи. В лесу было необыкновенно тихо и безжизненно. — В какой-то мере, наверное. - пожала плечами Файонолэлль. - Ты уже не первый раз спрашиваешь у меня это. Она смотрела себе под ноги, как под ними приминались мокрые листья уже без хруста, характерного для сухих. — А вот скажи, руководство другими лучше или тяжелее работы посыльной? — Нельзя однозначно сказать. — Вот и все ответы у тебя такие. - вздохнул Тимирн. - Или «да», или «нет», или «не знаю». — Ты… опять к себе на родину едешь, да? - спросила Файонолэлль, чтобы заполнить неловкое молчание. — Да. - лицо Тимирна посветлело. - Повидать Кляйн, Виэле, Онни и Сильфа. — А… я давно хотела спросить. Почему их имена такие необычные? Просто эльфийские имена редко оканчиваются на «и», «е» и бывают в два слога длиной. — О, это особенность валандаласского диалекта. Детям у нас часто дают традиционные имена, а мои родители были поклонниками всего исконно относящегося к нашему народу. Моё имя, кстати, тоже валандаласское, но имеет корни в гвендолинском. Хотя из нас пятерых оно звучит наиболее похожим на классическое эльфийское. — А-а, вот в чём дело. И ещё, раз уж на то пошло, почему в твоей семье целых пять детей? Мне даже трудно представить, как жить с таким большим количеством родственников… — Не все из них мои родные сёстры и братья. Родственники по папиной линии, жившие в далёкой от нас деревне, погибли от голода, оставив трёх несовершеннолетних. Папа их сразу решил забрать к нам. Я тогда ещё совсем маленький был. Мама ругалась поначалу, говорила, что нам самим-то есть нечего… Потом смягчилась, конечно. Нельзя же бросать детей на произвол судьбы. Виэле, Онни и Сильф теперь нам с Кляйн как родные. — Вот оно как… - Файонолэлль не нашлась, что ответить. — Жду не дождусь их увидеть. Как там они без меня? - Тимирн посмотрел вверх, там где бледное небо просачивалось сквозь чёрные голые ветви. - Ой, знаешь, я столько всего вспомнил… Рассказать? — Конечно. - Файонолэлль незаметно улыбнулась. - Я всегда готова слушать.

***

Однако война была не за горами. Войска совершали переход к Югу, однако назвать его Югом можно было весьма условно: от приближения к нему вовсе не становилось теплее. Как-то раз зимой Файонолэлль услышала разговор своих солдат, который происходил на одной из многочисленных стоянок в пути. Двое эльфов сидели на завалинке возле одного из деревенских домов, где поместились военные. Жёлтый свет падал из окна, освещая непроглядную снежную ночь. Файонолэлль остановилась около другой стены, так, чтобы её не заметили. — Всё воюем, воюем, то с одними, то с другими — конца-края нет. - рассуждал один, по нос кутаясь в ворот толстой зимней шинели. — Да уж, да уж. - соглашался с ним другой, потирая руки друг о друга. Видимо, они вышли из тесной и шумной избы проветриться. В отсутствие Файонолэлль часть солдат десятого взвода, помещённых в этот дом, решили поиграть в карты. Оттуда доносились выкрики и взрывы смеха. — Еды нет, обмундирования нет… Вот скажи, на кой чёрт эта война нужна? - он повернулся к своему соседу. - Одно только разорение. Дома у меня родителям есть нечего, и тут везде тоже… Бери — не бери, а брать-то нечего даже. — Не то слово… - кивал тот, дрожа от холода. — А как думаешь ты, отчего это? — Мне почём знать… Я рядовой, моё дело — подчиняться приказам. Ты это у командиров поспрашивай. — Командиры… Беда-то как раз в них! Вот если бы был командир грамотный, кто бы простой народ уважал и без причин не воевал, тогда бы мы и зажили… — Может, и так… Файонолэлль не обнаружила своего присутствия, а молча прошла в избу. При её появлении все, конечно, притихли и спрятали карты. Всё веселье сошло на нет. Хозяйка избы с услужливой поспешностью порхнула к ней и помогла снять шинель, припорошенную снегом. Файонолэлль не обратила внимание на её заискивающее поведение. Она приказала всем ложиться спать и сама тоже залезла на печку, куда хозяйка определила место ей как самой главной здесь. Файонолэлль размышляла про разговор на завалинке и многие похожие, которые слышала до этого, пока не заснула. Подобные настроения не были новыми. Сама Файонолэлль задумывалась о таком ещё в первые годы своей службы. Однако сейчас они распространились, и из просто жалоб превратились в народное недовольство. Руководство больше не могло списывать его со счетов, так как оно обязательно сказалось бы на будущей войне, причём далеко не в лучшую сторону. Отовсюду источалась пропаганда, но она не имела особого успеха. Командиры говорили о необходимости победить вражеских захватчиков, повсюду вешали плакаты с призывами защитить Гвендолин и уничтожить варваров, однако это не очень вдохновляло уставших солдат. В этот раз эльфы открыто вторглись на территорию Медной Орды. Они неприкрыто начали войну первыми, но Файонолэлль не считала это успешным решением. Конечно, основания на это были: проще уничтожить угрозу быстро, напав первыми, чем ждать проявления агрессии (хотя использовать её как повод легко можно было с помощью фальсификации и пропаганды). Медная Орда всё ещё осталась очень сильной, и недооценивать орков было нельзя. Сейчас Гвендолин находился не в лучшем положении, чтобы так легко надеяться на свою силу. Пока войска находились в крепости на Южной границе и выжидали лучшего момента для наступления, происходил военный совет. Файонолэлль туда не звали, как и всех лейтенантов, однако отсутствие подобных привилегий всё равно не могло испортить ей несомненные преимущества этого звания. Она отвечала Тимирну, что не было особых преимуществ в командовании взводом, но лукавила. Файонолэлль нравилось, что она могла теперь приказать кому-то сделать что-то, даже незначительное, что могла спокойно наказать кого-то, и теперь меньше эльфов смотрели на неё свысока. Иными словами, ей нравилась власть. Однако теперь звание Файонолэлль и её право командовать этими эльфами должно было пройти проверку. Она первый раз должна была повести солдат на бой и распоряжаться ими там. Конечно, у неё было не так много свободы действий, потому что приказы командирам взводов, рот и даже батальонов отдавали полковники и генералы, однако в пределах небольшой местности и неотложных вопросов у неё было много возможностей. Снег в степи лежал ровно, но после топота десятков тысяч ног вместо него оставалась лишь одна плотная примятая к земле грязь. Спрятать все разведённые костры не получилось бы, поэтому эльфы не таились. Всё равно большое облако армии было заметно издалека. Когда Файонолэлль не могла заснуть из-за холода в палатке, то обдумывала стратегию будущего боя. На подходе к границе армия должна была разделиться на три группы: одна наступала вперёд, другие две сбоку. В первую вошли многие полки, батальоны и дивизии, так как они составляли основную силу, с которой должен столкнуться враг. Медная Орда по прогнозам должна будет подтянуть все или почти все силы к растянувшемуся фронту, а два фланга справа и слева тем временем захватят мирные территории под свой контроль. Десятый взвод в числе прочих состоял в правом фланге, который отделился от основной армии незадолго до подхода к населённым территориям. Их силы было достаточно, чтобы прорваться через предпологаемые немногочисленные пограничные войска. У орков было два варианта: либо рассредоточивать армию, чтобы справиться с правым и левым флангом, но тогда их основная армия неминуемо слабела, либо не обращать внимания на боковые фланги ради победы над основными силами Гвендолина, однако позволить им захватить мирные территории и гражданское население. Какой из них бы они ни избрали, это давало преимущество эльфам. Войска правого фланга состояли из пеших и конных единиц, и командиры старались их не разделять. Конница уходила вперёд, в основном проводя разведку, а пехота, в том числе десятый взвод, следовали за ней. Провизии оставалось не очень много, но солдаты надеялись пополнить её запасы на территориях орков. Файонолэлль относилась к мародёрству на войне довольно просто: она признавала это как необходимость, нужную для пропитания войска, особенно если мародёрство происходило на землях врага, однако считала излишества фактором, разлагающим армию. Стоит только командиру на минуту отвернуться, как целостная армия превращается в кучку грабителей, где главным побуждением к действию является не верность стране, а собственная выгода. Поэтому Файонолэлль строго следила за своими подчинёнными и собиралась наказывать их за излишнее воровство, когда они подберутся к населённым землям. После нескольких недель пути конные разведчики донесли, что вдали виднеется неизвестное поселение. Карты, которыми располагали эльфы, были несовершенны, так что очертания многих населённых пунктов оставались условными. Войска миновали холм, и перед ним открылась панорама деревни. Вопреки опасениям, здесь эльфы не заметили каких-либо пограничных отрядов, поэтому без проблем въехали в поселение. Орочья деревня сильно отличалась от эльфийских. Вместо изб жилищами служили круглые юрты. Многие эльфы, не участвовавшие в предыдущей кампании против Медной Орды, видели юрты только на рисунках в учебниках, поэтому с нескрываемым любопытством разглядывали здесь всё, в том числе местных жителей. Те при приближении неизвестных солдат высыпали из своих домов. Дети испуганно жались к взрослым, те хмурились, смотря на вторженцев из-под козырька ладоней. Внешне орки напоминали скорее людей, нежели эльфов. Они были широкие, не очень высокие и смуглые. Волосы у всех были тёмные, глаза тоже. Их одежда довольно отличалась от эльфов: мужчины носили длинные широкие халаты с высоким воротником, а женщины хлопковые платья до пола, а поверх него жилет без рукавов со сложными спиральными узорами. Впереди на коне выехал полковник, а за ним переводчик. — Народ Медной Орды! Мы предлагаем вам сдаться без боя. Примите владычество Гвендолина и нашего короля Фирнэ. Если же кто-нибудь станет сопротивляться, его ждёт казнь. Переводчик повторил те же слова на орочьем. Из толпы выделился один мужчина, видимо, главный тут: на нём была высокая шапка с двумя выступами по бокам, похожими на рога, и отрезом ткани сзади. Он что-то сказал, и пусть язык был непонятен эльфам, по тону голоса они поняли: это было что-то явно недружелюбное. — Мягко говоря, он сказал всем нам катиться к чёрту. - пояснил переводчик. — Если не хотят сдаваться по-хорошему, то мы сделаем это насильно! - крикнул полковник. После слов переводчика главный среди орков повернулся к толпе и закричал что-то на своём языке, те дружно подхватили и началась суматоха. Мужчины выхватили из ножен какие-то изогнутые холодные оружия, отдалённо похожие на мечи, и бросились на эльфов. Женщины побежали в юрты, укрывая детей. Полковник приказал своим солдатам утихомирить непокорный народ, и те слезли с коней, обнажили мечи и принялись рубить беззащитных орков направо и налево. Здесь были и маги, которые постарались скорее для устрашения: один из них запустил в землю посередине деревни трескающийся шар молнии, от которого все шарахнулись, а другой сделал маленькие громкие взрывы повсюду, которые ранили нескольких жителей. Через полчаса маленькая деревня была захвачена, ничего не сумев противопоставить огромному вооружённому войску. Кто-то из орков сумел бежать во всеобщей суматохе, однако их не преследовали. Большинство из тех, кто не сопротивлялся и не был убит на месте, захватили в плен и согнали по нескольким большим юртам, набив их народом до отказа. Вокруг поставили часовых. Кто-то прорвался через вход, оглушив часового, однако его быстро схватили и обезглавили. До поздней ночи командиры совещались в одной из занятых юрт. Пришло несколько полков под командованием Керенис, которые задержались, так как осматривали местность левее. Файонолэлль не могла уснуть на новом месте, в жилище незнакомого народа, поэтому встала и вышла на улицу. Степная ночь горела тонким месяцем и россыпью звёзд на тёмно-синем полотне неба, далеко в мёртвом море снега простиралась тьма. Сейчас было ощутимо холоднее, чем днём. Файонолэлль прошла мимо юрты, где сейчас находились командиры, и ненароком услышала голос полковника Керенис. — …допросите. Пытать не нужно, на это времени нет. Просто пригрозите, что снесёте их головы с плеч, если не расскажут про дорогу дальше и ближайшие населённые пункты. И чтобы они поверили, продемонстрируйте на тех, кто воспротивится. Файонолэлль не расслышала ответ и последующий за этим вопрос, на который Керенис тут же ответила: — …оставить население? Тогда их необходимо будет охранять, то есть придётся оставить часовых и какое-то количество солдат. Или вы хотите вести их в Гвендолин? Тогда с ними тоже придётся отправить хотя бы полк, а это неминуемо приведёт к раздроблению армии, а оно сейчас очень не выгодно, я думаю, что вы и сами знаете. — Но ведь нельзя же… - слова другого эльфа потонули в шуме. — Их придётся так или иначе кормить, а на это у нас нет ресурсов, вы же и сами знаете. Я предлагаю избавиться от всех. Нам пленные сейчас ни к чему, а если мы оставим их в живых, они могут стать угрозой для нас. — Но разве мы не сможем использовать их как рычаг давления? — Чтобы надавить на орков, захватим пленных на месте. Эти нам ни к чему. Казните всех утром, а потом мы двинемся дальше. — Так точно, полковник. Дальше Файонолэлль уже не расслышала. Она отошла от юрты и направилась на своё спальное место. Поразмыслив, она подумала, что решение Керенис вполне логично и здраво. Она проспала казнь пленных, а разбудили её только тогда, когда эльфы собирались выдвигаться в путь. Они собирались взять лошадей, с виду превосходных, которые были бы очень полезны для резерва, однако почти все даже не подпустили к себе чужаков. На некоторых удалось надеть седло и сбрую, но ими было невозможно нормально управлять. По-видимому, эти лошади не подпускали к себе никого, кроме их хозяев, оставаясь верными даже после их смерти, так что их пришлось забить на мясо. Правый фланг продвигался всё дальше вглубь Медной Орды. В основном со всеми деревнями, которые эльфы встречали на пути, приходилось расправляться. Это не могло остаться незамеченным, потому что многие орки сумели сбежать, и скорее всего военачальникам уже донесли информацию о вторжении эльфов справа. Некоторые солдаты с минуты на минуту ждали приближения вражеской армии и боялись её. Всё-таки сейчас они находились на чужой территории, а не наоборот. Однако оставалось в силе предположение, что орки не будут ничего с этим делать, а направят основную армию на уничтожение главных сил эльфов. Файонолэлль думала, что власти вполне могли бы пожертвовать своим собственным народом ради разгромления врага. Если бы она была на месте хана Медной Орды, то непременно так и поступила бы. Хотя многие солдаты, особенно преданные королю, не верили, что такое возможно, поэтому и ждали нападения. Файонолэлль строго следила за своими солдатами, чтобы они не смели красть ничего из деревень, даже после уничтожения всех жителей. Некоторые не понимали этого и вполголоса ворчали на Файонолэлль, а некоторые, наоборот, находили её мнение по этому вопросу разумным. Однако не все командиры поступали подобно ей. Файонолэлль видела, как солдаты спорили и дрались за то, кому достанутся сапоги из выделанной кожи или какое-нибудь золотое украшение. Они прятали драгоценности, едва поднимая тяжёлые набитые рюкзаки, объедались и пировали вместо того, чтобы сохранить еду на долгое время и, соответственно, вели себя более развязно: грубили друг другу, отлынивали от обязанностей и не подчинялись командирам. Их больше не объединяла общая цель — каждый преследовал свою личную выгоду. Файонолэлль, однако, ничего не могла изменить, только наблюдать, как армия гибнет не от врагов, а от собственной жадности. Когда, наконец, вдали разведчиками было замечено надвигающееся войско орков, солдаты не мужественно встретили опасность, а бросились спасать своё добро. В первом бою Гвендолин был разгромлен, так как каждый старался спасти себя, а не привести свою страну к победе. Происходило то, что не должно было происходить: армия орков гораздо меньшая, чем армия эльфов, одерживала победу за победой. Гвендолинцев гнали с чужой земли, и как бы ни старались командиры, остановить неотвратимое поражение не получилось. То, что оно было неотвратимым, солдаты правого фланга поняли, когда пришли неутешительные вести от левого фланга и основных войск. Те тоже проигрывали. Бои, однако, продолжались. Были и крупные сражения с тысячами участников и кровопролитными итогами, и маленькие схватки, когда какого-нибудь эльфа, выехавшего немного дальше от своего лагеря, могли зарубить орки на патруле. Фронт растянулся дальше, чем этого ожидали. Летом Гвендолин капитулировал и вывел свои войска с чужой территории. Файонолэлль ждала этого: она уже устала от бесконечных боёв, лиц убитых, полевой жизни, разочаровывающих отчётов командиров и от чужого пейзажа вокруг. Её взвод потерял десять человек, она не видела Тимирна больше полугода. Она вспоминала Северный фронт и почти не думала о Таирасе. Наконец, был отдан приказ короля закончить войну и вернуться на Южную границу. Файонолэлль впервые за долгое время нормально помылась в бане. Она обычно не обращала внимания на подобные повседневные вещи, но теперь поняла, почему Тимирн это делает. Его она увидела случайно, среди множества остальных солдат, прибывающих в крепость. Его всегда улыбчивое лицо и сияющие глаза выделялись на фоне остальных эльфов, упавших духом. — Файонолэлль’лиан! - крикнул он, когда увидел её. - Ты в порядке? — Да, как видишь. - слабо улыбнулась Файонолэлль. - А тебя война потрепала, я так понимаю? Она заметила, что его в прошлом шикарные волосы стали грязными и жёсткими. — Ха-ха, мне теперь придётся очень долго отмокать в бане, чтобы привести их в норму. Я сломал две расчёски, пытаясь поддерживать их достаточно мягкими… — Очень похоже на тебя.

***

После того, как войска некоторое время посидели в крепости и возле, чтобы удостовериться в безопасности, они вернулись в тыл. Файонолэлль, Тимирн и остальные, однако, не возвратились в Таирас, как раньше. Их поместили в какой-то другой город, более оборудованный для военных целей. Файонолэлль это не особо волновало, однако Тимирн жаловался, что скучает по Таирасу и счастливым денькам там. Со временем Файонолэлль поняла, что в обращении с десятым взводом отпала нужда в излишней строгости. Правда, она припугнула новеньких, которые встали в строй вместо погибших на войне, чтобы тоже не расслаблялись. Солдаты теперь слушались её и без постоянных наказаний и криков. Когда Тимирн услышал, что марширование полдня вместо гауптвахты и бег по кругу вместо битья — это послабление, он чуть со стула не упал и попросил её быть помягче к бедным эльфам. Файонолэлль невозмутимо ответила, что не она выдумала этот распорядок, а их так учили в военной школе. Солдаты десятого взвода уважали, но не меньше боялись Файонолэлль. Именно из-за этого двое, к которым она подошла во время разговора вполголоса о несовершенствах нынешней власти, задрожали и стали оправдываться. — Лейтенант, мы ничего такого не имели ввиду! — Да, пожалуйста, не наказывайте нас, лейтенант! Это были те самые солдаты, чью беседу Файонолэлль услышала зимним вечером по пути к Южной границе. — Я пришла сюда не донести на вас. Я слышала, что вы критикуете власть короля, постоянную войну и неудобства, которые вынуждена терпеть армия. Я солидарна с вами в этих суждениях и хотела бы услышать поподробнее ваши мысли. Только прежде задам вопрос: есть ли ещё согласные с вами в этом вопросе? Тот, что посмелее, осторожно ответил: — Да, с вашего позволения… есть несколько эльфов. — Хорошо. Тогда скажите им, чтобы собрались сегодня вечером в пятой комнате подсобки штаба. Если кто-нибудь спросит, скажите, что идёте по поручению лейтенанта. Она удалилась. Один из солдат обратился к другому шёпотом: — Как ты думаешь, лейтенант правда нас не сдаст? Может быть, просто хочет, чтобы мы сами привели всех высказавшихся против власти и облегчили ей работу? — Она так не поступит. Ты же её знаешь — она всегда честная и не прибегает к подобным методам. — Она управляет взводом как по учебнику, никаких послаблений! Она всегда безукоризненно следует правилам. Неужели ты веришь, что она и правда не в восторге от ситуации в стране и в армии? — Вот поэтому-то и не в восторге! Таких как она, проблемы должны наоборот приводить в раздражение. Посовещавшись, они решили всё-таки пойти. Некоторые из эльфов, которым сообщили эту новость, с сомнением покачали головами, а некоторые преисполнились надеждами. Так или иначе, под покровом темноты семь человек направились в штаб, сказав сонному охраннику, что идут по поручению лейтенанта. Штаб уже заканчивал работу, но охранник не обратил на это внимания: сверхурочные поручения были не редкостью и применялись в качестве наказания, например. В пятой комнате подсобки среди ящиков и прочего хлама их уже ждала Файонолэлль с фонарём в руке. — Вы проявили достаточную смелость, чтобы прийти сюда, поэтому начну без приветствий. Я собрала вас здесь, потому что уверена, что найду единомышленников, которые не согласны с режимом беззакония, с произволом власти, ложью и нескончаемыми войнами, куда нас отправляют проливать кровь за тиранов. Девушка, которую Файонолэлль при первом знакомстве отругала за булочку (и совсем не ожидала здесь увидеть), решительно заговорила первой: — Мы полностью поддержим вас, лейтенант! — Пусть каждый изложит свои суждения. Расскажите о том, как вы подумали о сопротивлении власти, и я тоже выскажу свои мысли. Они говорили до позднего вечера, но Файонолэлль завершила собрание, чтобы не вызывать подозрений. Все участники собрания вышли из разный дверей и в разное время. Каждый шёл, нагруженный своими мыслями, приобретёнными за эту встречу. Файонолэлль договорилась со всеми встречаться в этой же комнате подсобки раз в две недели, и попросила пригласить ещё эльфов. Она была взбудоражена тем, что нашла единомышленников среди своих же собственных подчинённых. Завтра на расспросы Тимирна Файонолэлль отвечала невпопад. Почему-то её преследовало ощущение, что пока не надо говорить Тимирну о маленьком оппозиционном кружке. После она пыталась навести разговор на эту тему. — Тимирн’аниэль, ты уже служишь некоторое время и, наверное, можешь делать выводы. Тебе не кажется… что пограничные территории постоянно терпят беды? - начала она. - Помнишь, во время первой войны с Медной Ордой нам пришлось идти через деревни. — Да, помню. Конечно, им стоит сочувствовать. Такой судьбе не позавидуешь. — Кхм, это понятно, но не думал ли ты, что их бедственное положение может быть вызвано войнами, которые ведёт наше государство? — Так они же сами говорили, что на них нападают орки? - Тимирн недоумевающе склонил голову. — Но войска столицы могли бы им помочь… — Они начали войну, как только узнали! Неужели ты думаешь, что король бросит своих подданных на растерзание врагам? Файонолэлль замялась. — Нет, конечно, не думаю… Она решила не продолжать разговор, чтобы не вызывать подозрений. А в следующий раз она попыталась навести Тимирна на другую мысль. — Вот ты служишь посыльным… Тебе не кажется, что в штабе много бюрократии и коррупции? — Хе-хе, без коррупции, увы, никак. - закрыв глаза, беспечно ухмыльнулся Тимирн. — Но ты никогда не думал, что много бумажной работы получилось бы избежать, если бы процесс работы в штабе был организован лучше? — А что же тогда останется делать нам, посыльным и секретарям? - пошутил он. - Я думаю, что если бы получилось организовать работу с документами лучше, то это уже давно сделали бы. Может быть, скоро сделают. Чиновники из столицы постоянно трудятся для того, чтобы облегчить нам жизнь и сделать службу эффективной, так что не переживай, Файонолэлль’лиэль. Она так ничего и не добилась. Тимирн словно не видел того, что видела она — серьёзные проблемы в армии, которые «чиновники из столицы» точно решить не смогут. Файонолэлль стала незаметно для себя отдаляться от Тимирна: теперь она меньше проводила с ним времени, а больше читала, врала ему, когда уходила на собрания оппозиционного кружка. «Оппозиционным кружком» эти собрания назвал один из братьев, чьи разговоры слышала Файонолэлль. Хотя он сделал это в шутку, название прижилось. На самом деле, там не готовилась никакая революция. Эльфы просто приходили туда и жаловались, высказывались о наболевшем или просто болтали по душам. Именно этого Файонолэлль и добивалась. У неё было слишком мало влияния и власти, чтобы пытаться сделать что-то серьёзное, да и эльфы бы не пошли на такое всего за несколько месяцев разговоров. Даже если бы их обнаружили, никто не смог бы ничего доказать: у них не было ни листовок, ни хранящегося оружия, ни ещё каких-либо улик, указывающих на неугодную власти деятельность. Кто бы стал запрещать простые собрания, где солдаты отводили душу? Встречи продолжались около двух лет. Сначала на их посещали только эльфы из десятого взвода, но потом подтянулись и другие. Файонолэлль старалась особенно не распространяться, поэтому в основном приходили одни и те же. Она не гналась за большим числом сторонников. Она вообще пока что не имела чёткой цели. Эльфы не задерживались долго на одном месте, чтобы не вызвать подозрений. Они собирались иногда прямо в подсобке, иногда в какой-нибудь комнате в бараке, но чаще в гражданских зданиях, например, на старых складах. Файонолэлль приносила с собой старенький фонарь, кто-то ещё мог принести еду. Собирались тайно они больше для антуража, хотя в этом не было какой-то практической цели. Со временем Файонолэлль заметила, что часто думает о том, что будет говорить на очередном собрании кружка или перебирала в памяти лучшие моменты предыдущего. Так или иначе, это приносило ей удовольствие. Её жизнь стала заполняться чем-то кроме служебных обязанностей, повседневных дел и… кроме Тимирна.