Священная Эльфийская Империя

Вокруг творился настоящий хаос. Некоторые эльфы бились с орками, некоторые бежали. Файонолэлль и Тимирн бросились в сторону реки, чтобы спрятаться за кустами. Кто-то заметил их и пустил пару стрел вдогонку. Бежать по дороге было нельзя, потому что решивших сделать это эльфов уже настигли и прикончили на месте, так что Файонолэлль крепко схватила Тимирна за руку и прыгнула в воду. Осенняя вода была очень холодной, почти ледяной, поэтому мгновенно оглушила Файонолэлль. Её научили хорошо плавать в школе при любых условиях, так что она скоро сориентировалась в быстром течении. А вот Тимирна, похоже, температура застала врасплох, поэтому он только барахтался и цеплялся за руку Файонолэлль, отчаянно стараясь не утонуть. Она вынырнула и быстро огляделась в поисках чего-то, за что можно было зацепиться. К счастью, рядом проплывала толстая отломанная ветка, и Файонолэлль зацепилась за неё. Тимирн, который только чудом не наглотался воды, последовал за ней. Он отплевался и, пытаясь перевести дыхание, сказал: — Слушай, предупреждать надо было… — Пригнись! - вместо ответа крикнула Файонолэлль. Орки заметили их побег и стали стрелять из луков вслед. Несколько стрел промазали и попали в воду мимо. Тимирн, однако, не последовал её совету, а постарался подтянуть к себе ветку и взобраться на неё, потому что его то и дело сносило течением, и он боялся не удержаться руками. Это сыграло с ним злую шутку: одна из стрел попала ему в плечо. — А-а-ай! Раненой рукой он отпустил ветку, и едва продолжал удерживаться другой. Файонолэлль хотела помочь ему, но не смогла: течение не позволяло ей приблизиться. Мокрая одежда обмякла на ней, сковывая движения. От холода она почти не чувствовала пальцы рук и ног. Тимирн вцепился в ветку до побеления пальцев. Кровь из его раненого плеча окрашивала воду в красный. Когда Файонолэлль заметила это, то мысленно выругалась. Кровавый след делал их заметнее для врагов. Так и произошло: ещё одна стрела, отправленная вдогонку, попала Тимирну в руку, которой он держал спасительное бревно. Он выпустил его, и течение сомкнулось над его головой. — Тимирн’син! Файонолэлль попыталась дотянуться до него рукой, но тщетно. Течение уносило его параллельно ей, постепенно отдаляя. Тогда она ухватилась одной рукой за ветку, а другую использовала, чтобы грести и таким образом приблизиться к Тимирну. Она схватила его за шиворот и попыталась приподнять над водой, что стоило ей неимоверных усилий. Тимирн показался ей тяжёлым, как камень, а мокрая рука, высунутая из воды, сразе же заледенела от резкого порыва ветра. Стуча зубами, Файонолэлль вытащила верхнюю половину тела Тимирна из воды и положила на ветку, так что его руки свесились в воду. Она оглянулась: похоже, что они уже успели уплыть достаточно далеко от вражеской армии, потому что обстрел прекратился, да и лагерь давно скрылся за поворотом. Файонолэлль стала отчаянно крутить головой во все стороны: надо было найти место, где получилось бы пристать к берегу. Они плыли достаточно долго, но безрезультатно. Наконец, она заметила слева изгиб берега и кусочек песчаного пляжа, но у неё не вышло туда доплыть. Как бы она не старалась грести своими закоченевшими руками, течение было слишком сильным, и ветка с Файонолэлль и Тимирном проплыла мимо. Тогда Файонолэлль оценила, ближе к какой стороне берега они сейчас находились. Правый берег показался ей более близким, поэтому она решила сначала приблизиться к нему, а затем выждать подходящий момент. Она стала постепенно грести, однако всё равно продвигалась достаточно медленно. Наконец, она заметила дерево ивы, склонившиеся прямо к воде. Файонолэлль поднажала, приближаясь к берегу, и ухватилась за ветви, когда оказалась около них. Она боялась, что они не выдержат, поэтому постаралась удержаться за более толстые. Наконец, ей удалось подняться над водой и втащить Тимирна на мелководье, переходящее в грязный берег, заросший травой. Тот был без сознания, а тащить его по мягкой грязи было неудобно, поэтому Файонолэлль, недолго думая, подняла его и закинула себе на плечо. Она согнулась и выбралась из-под сени ивы. Место было незнакомое — поле, окаймлённое лиственным лесом по бокам. Только сейчас Файонолэлль обратила внимание, что мгновенный проблеск солнца на рассвете снова скрылся за пеленой туч. Она поёжилась от холода в мокрой одежде. Необходимо было как можно скорее развести костёр, а перед этим привести в чувство Тимирна. Файонолэлль хорошо помнила уроки первой помощи при утоплении. Она положила его на землю и стала давить на грудь, чтобы выгнать воду из лёгких. Ритмично тому, как она надавливала, из его рта выливалась струйка воды. Наконец, вода вышла. Файонолэлль нагнулась над Тимирном и сделала ему искусственное дыхание, наполняя лёгкие кислородом. Она отодвинулась и посмотрела на него. Глаза всё ещё были закрыты, а кожа казалась чрезмерно бледной или даже серой из-за кровопотери. «Сейчас он должен очнуться…» - с тревогой и надеждой подумала Файонолэлль. — Кха-кха-кха! Тимирн вздрогнул и закашлялся. Следом он открыл глаза и заморгал, пытаясь отдышаться. — Файонолэлль’син? Мы… Где мы? — Нам удалось сбежать. - спокойно сказала Файонолэлль, хотя её сердце всё ещё быстро билось от недавно пережитого. - В данный момент я не знаю, где мы конкретно, но скорее всего где-то внизу по течению реки. — Значит мы оторвались… Тимирн попробовал привстать, но резкая боль в плече его остановила. — Подожди, сейчас я перевяжу твои раны. Сними шинель. Файонолэлль распахнула мокрую шинель и оторвала лоскут ткани от своей туники. Тимирн попытался высунуть руку из рукава, но поморщился от боли. При помощи Файонолэлль ему наконец удалось это сделать, затем стянуть шинель и тунику. Его кожа мгновенно покрылась мурашками от холода. Файонолэлль кое-как перевязала ему раны на плече и руке. — Я, конечно, не Флюориэ’син, но и так сойдёт. — П-подожди, т-так у тебя ж-же тоже… - пробормотал Тимирн, трясясь от озноба. - Р-рана на боку. — Она уже не кровоточит. - ответила Файонолэлль, но всё же приподняла тунику и осмотрела рану: она действительно была не глубокой. Всё же во избежание повторного кровотечения она оторвала новый лоскут и перевязала её тоже. — Сейчас нам нужно как можно скорее развести костёр, чтобы не околеть от холода. - сказала Файонолэлль, оглядываясь в поисках дров. - Вряд ли нам подойдёт ива, она слишком сырая и будет плохо гореть. Давай поищем какие-нибудь сухие ветки. Сможешь встать? Тимирн кивнул и кое-как поднялся, опираясь на Файонолэлль. — М-мы можем под-дойти к т-тому лесу. - он посмотрел на несколько деревьев с ближнего края поля. Файонолэлль побежала туда, глазами ища дерево, которое поможет скрыть дым от костра. Это был ненадёжный способ, но сейчас у них не было времени искать укрытие. Она увидела большую ель с широкими лапами и решила, что та подойдёт. Пока она подбирала с земли несколько обломанных веток, Тимирн подошёл к ней. Файонолэлль поставила их в наклоненном положении, чтобы они опирались друг о друга и не лежали на земле, а в центр костра засунула сухую осеннюю траву. Потом она присела на корточки, поднесла к нему руки, сосредоточилась и со второй попытки создала искру. Та сразу обхватила траву и та начала тлеть. Файонолэлль наклонилась над костром и осторожно подула на пламя, потом создала ещё искру. Огонь постепенно разгорелся и перекинулся на ветки. Они сняли мокрую одежду, оставшись в нижнем белье, и повесили её сушиться на каркас из палок, который смастерила Файонолэлль. — Ого, ничего себе! - сказал Тимирн, более-менее отогревшись у пламени. - Ты ловко костёр сделала, я бы так не смог, и раны перевязала. Спасибо тебе большое, без тебя я бы точно не выжил. — Ничего особенного. - слегка смутилась Файонолэлль. - В военной школе и не такому учат. — Да, школа ваша линтарская что надо. Ха-ха, знаешь, что я подумал? Были бы мы людьми, неприменно бы смутились от своего внешнего вида! Файонолэлль вопросительно взглянула на него. — Ну, людям же надо постоянно размножаться, чтобы численность свою поддерживать? Вот их и тянет заниматься всякими непотребствами в любом месте и в любое время. — Ужас какой. - пробормотала Файонолэлль. — Не то слово! Я такое вычитал в книгах, когда готовился к дипломатической миссии, помнишь? Чего там только не было, волосы дыбом встают! — Там может и неправда. Надо читать только подтверждённую историческую информацию. — Книги под знаком Центральной библиотеки все такие скучные! Не понимаю, как ты их читаешь. Файонолэлль не ответила. — Слушай, а почему ты ни разу не пользовалась магией, по крайней мере в те разы, что я видел? Не удобнее было бы, например, раскромсать этих орков каким-нибудь заклинанием? — Магия — это тебе не раз-два. Пользоваться ею очень сложно, требуется большой опыт, скорость реакции и умение концентрироваться. У меня всегда было плохо с магией при обучении в школе, поэтому я теперь её не использую. Меч или кинжал намного надёжнее, по моему мнению. — Впрочем, тебе виднее. Я сам никогда не учился магии, у нас в Валандаласе она не распространена. А с виду кажется, что просто… - пробормотал он. «Всё у тебя просто.» - подумала Файонолэлль, но промолчала. Через несколько часов они высушили одежду, отогрелись у костра и решили поискать ближайший населённый пункт, чтобы найти там еду, вылечить раны, а потом добраться до своих. Течение реки занесло Тимирна и Файонолэлль дальше, чем они ожидали. Места были им незнакомы, но это и не удивительно — полки не проходили здесь. Файонолэлль приняла единственно верное решение в данной ситуации — идти вдоль берега, чтобы не заблудиться. Однако в том числе поглядывали по сторонам. Населённые пункты нередко строили недалеко от реки, так что где-нибудь недалеко они точно смогли бы найти приют. Поле вывело их на просёлочную дорогу, неровную и грязную. В колеях, оставленных колёсами, скопилась мутная дождевая вода. Тимирн хотел пить, но побрезговал. Уж лучше было подождать до ближайшего населённого пункта. Ткань повязки присохла к ранам, так что Тимирн со страхом думал, что отрывать её будет очень больно. Файонолэлль шла молча, выражение её лица оставалось таким же хмурым, как серое небо. Наконец, Тимирн заметил деревянные крыши изб вдалеке на холме, около елового леса. Они с Файонолэлль направились туда. Небольшая деревня встретила их таким же странным запустением, как многие сёла южного края Гвендолина, которые им довелось пересечь во время путешествия к границе. Почти все избы из тёмных сырых досок покосились. Многие из них когда-то были выкрашены в разные цвета, но сейчас яркие краски выцвели и потухли. Заборы были залатаны тут и там, огороды пустовали, хотя сезон сбора урожая находился в разгаре. Наконец, Тимирн заметил около ближайшего из домов с кособокой крышей эльфийку с некрасивым широким лицом, которая несла пустое ведро. Её заплатанное со всех сторон платье было подоткнуто к поясу. Она заметила их и остановилась. Файонолэлль обратилась к ней, подойдя к забору: — Здравствуйте! Мы солдаты, которые сбежали из плена орков во время сражения при Южной крепости. Пожалуйста, пустите нас на постой и покормите. — Еды нет. - отрезала эльфийка. - Не видно, что ли? — Тётушка, так мы с фронта… - жалобно протянул Тимирн. — С фронта, с фронта… Все нынче с фронта, а где еды на вас-то напасёшься? - сердито проворчала она, обводя рукой вокруг себя. — Нет у нас ничего. Не видите что ли? Душегубы эти, орки, все поля разорили. — Орки нападают на вас? Но ведь война только началась. Рядом возник эльф в прохудившейся крестьянской одежде. Его кафтан уже слинялся и застирался до такой степени, что нельзя было разобрать его первоначальный цвет. — Война — что с неё взять! Да король объявил оркам войну только тогда, когда уже невмоготу терпеть стало. Они лет триста нас уже со всех сторон грабят. А когда эта Медная Орда образовалась, совсем житья не стало. Теперь Файонолэлль и Тимирн стали замечать жителей деревни, раньше казавшейся пустой. Они возникали, словно тени, и продолжали заниматься своими повседневными делами, однако все лица были угрюмы и мрачны. — А пограничные войска? - спросила Файонолэлль. - Разве они не должны защищать вас? — Толку от них! - махнула рукой эльфийка. - Только хлеб наш едят задаром. — Ладно, солдатики, пущу уж вас к себе. - дружелюбно сказал эльф, а потом пробормотал больше для себя. - Ныне вся надежда только на вас… Дома у крестьянина было довольно пусто, а вещи казались разбросанными и лежащими не на своих местах, словно отсюда пытались сбежать впопыхах. Он усадил Файонолэлль и Тимирна за стол без скатерти, а сам пошёл в погреб доставать запасы. Они пообедали супом со старой, мелкой картошкой и без мяса, потом Тимирн спросил про местного лекаря. Крестьянин сказал, что эльфа, владевшего магией лечения, убили орки здесь три года назад, когда он попытался защитить свою скотину от угона. Он сам перевязал раны Тимирна и Файонолэлль чистыми тряпками после промывки. Они остались в деревне на неделю. Тимирн всё время порывался помочь жителям по хозяйству, однако ему мешали незажившие раны. Файонолэлль из жалости к нему бралась за просьбы вместо него. Она расспрашивала деревенских о местной жизни, о налётах орков и отношениях этого региона с властью. Когда она услышала, что местные плохо отзываются о короле, решила умолчать об её учёбе и работе в Линтаре, чтобы не вызвать ненужного неодобрения и презрения. — Давно это всё началось, лет триста назад, и за всё время хлебнули мы горя сполна. - говорила некрасивая эльфийка, которую они повстречали первой, пока спускала в колодец ведро. - Орки наши поля и хлева разоряют, скот уводят, наших братьев и сестёр в рабство угоняют. Самый жестокий народ, воистину. Живут они дико, своей земли у них нету, вон они и кочуют туда-сюда, нашу землю отнимают. Она зачерпнула ведром воды и стала крутить ручку, чтобы намотать верёвку на катушку и поднять его. Файонолэлль стояла рядом с другим ведром. — В последнее время вообще житья не дают, лезут и лезут полчищами. - продолжила эльфийка, после того как подняла наполненное ведро и поставила его на землю, дожидаясь Файонолэлль. - Придут целой армией, вооружены до зубов, а деревенский-то эльф что сделает? Мы и прошения писали, и гонца с письмом посылали, да всё бестолку. То военное положение, говорят, то в стране плохо обстоят дела с армией, со снабжением… Да к чёрту всё снабжение, когда эльфы честные в постоянном страхе живут, в постоянной бедности? А пограничники — они раз для виду порубились, два… Ан орки снова лезут. Надо их всех изничтожить к чертям, только зря землю топчут. Файонолэлль подняла своё ведро, и они пошли в направлении к дому крестьянки. — Наконец, война началась… Все надеются, конечно, что сейчас-то армия точно прогонит всех захватчиков и наступит мир да покой, только я в это не верю. Когда это тута было так, чтоб во время войны или после — покой? Добрая война хуже худого мира. Файонолэлль отвела глаза. Казалось, что она пребывала в тяжёлой задумчивости, однако на самом деле ловила каждое слово. — Впрочем, не вам это решать. Ваше дело — сражаться, приказы исполнять… Оно-то и понятно, да вот только как простому эльфу от этого лучше? Файонолэлль вслушивалась, и жалобы с деревенским говором ложились на картину мыслей, дополняя её. Через неделю Файонолэлль и Тимирн покинули деревню. Гостеприимный эльф, приютивший их, попытался вручить им в дорогу еды. Тимирн хотел отказаться, ссылаясь на бедственное положение деревенских. Тогда в дело вмешалась Файонолэлль и пояснила ему, что жалость жалостью, а в дороге есть что-то надо будет. Они отправились утром, после того, как спросили направление к крепости и лучший путь. Дождя не было, но ветер дул холодный и сильный. Просёлочная дорога шла в основном прямо, иногда петляя возле лесов или полей. Везде Файонолэлль видела опустевшие пашни и вытоптанные посевы. Они несколько раз останавливались на привал, а на ночь остановились в другой деревне. Там была такая же картина, как и в прошлой деревне: разорение и бедность. Наконец, на второй день пути впереди показались остроконечные башни крепости. Солдаты с радостью встретили вернувшихся из плена, пусть и недолгого. Капитан Айвенрель, который одним из первых заметил возвращающихся с крепостной стены, был несказанно удивлён и рад, потому что считал Файонолэлль погибшей или попавшей в плен. Когда она предстала перед ним, то на его лице промелькнуло облегчение и неподдельное счастье. Это был первый раз, когда Файонолэлль видела своего строгого и отстранённого начальника таким. На ум Файонолэлль пришло сравнение его с наставником, который радуется возвращению его ученицы. Но потом она отбросила эту мысль, потому что услышала громкий крик кого-то, кто с большой скоростью бежал сюда... — Файонолэ-э-эль’си-и-ин! Флюориэ налетела на неё с объятиями и сбила с ног. Файонолэлль, не ожидавшая такого резкого напора, попыталась отстранить её, но тщетно. Она услышала всхлипы. — Флюориэ’син, ты чего? - растерялась Файонолэлль. — Фай-йонолэ-эль’с-син… - говорила Флюориэ, вздрагивая от душивших её рыданий. - Я-я дум-мала что ты… что вы с Т-тимирн’сином ум-мерли… или п-попали в плен к этим… я так, так переживала, т-ты не представляешь, я так, так рада… Файонолэлль хотела ответить что-то ободряющее, но не нашла нужных слов. При ней никогда не плакали, и она не знала, как себя вести. К ним подошёл Тимирн, заметив сидящую на полу Файонолэлль и вцепившуюся в неё Флюориэ. Он присел рядом на корточки и положил руку на плечо Флюориэ. — Ну всё, успокойся. С Файонолэлль’син и со мной всё в порядке. - мягко сказал он. - Главное, что мы живы и целы, а значит, плакать не нужно. Наоборот, нужно благодарить Богиню Элу за то, что мы все в порядке. — Нет, нет, я рад-да, н-но… - Флюориэ затихла, но то и дело шмыгала носом. - Прос-тите, я немного… расчувствовалась. — Ничего, ничего. - ответил Тимирн. - Со всеми такое бывает. Флюориэ отцепилась от Файонолэлль, поднялась с пола и стала рукой вытирать покрасневшие глаза. Файонолэлль посмотрела на Тимирна благодарным взглядом. Однако не все солдаты были так же удачливы, как Файонолэлль и Тимирн. Анайрирэ и Орэстэ, которые тоже обрадовались возвращению друзей, рассказали, что после битвы у реки немногим эльфам удалось бежать из плена, а некоторых убили. Полк под командованием Керенис оставался в Южной крепости, а для вызволения эльфов из плена направили другой. Следующий месяц бои периодически продолжались, но теперь было меньше столкновений у крепости, а больше в других областях линии фронта. Файонолэлль много слышала и о нападениях на деревни: теперь эти случаи предали огласке, чтобы вызвать в солдатах ненависть к врагу. Она сохраняла холодную голову, так как располагала информацией, которой не было у большинства. Теперь перед ней начала вырисовываться довольно ясная картина. Военное руководство в Линтаре не обращало внимание на бедствия жителей южной границы до того, как это стало им выгодно. Теперь они подсветили их проблемы для армии и общественности, чтобы использовать их в целях пропаганды ненависти к врагу и поднятия патриотизма. Если раньше орки воспринимались военными из тыла просто как абстрактные враги, то теперь их желали уничтожить, так как они разрушали деревни, угоняли в рабство жителей и так далее. Файонолэлль наблюдала постепенное озлобление эльфов против орков, и вынуждена была признать, что такой ход пропаганды очень хорошо работает.

***

Однажды, когда она с Тимирном сидела вместе на скамейке за обеденным перерывом, поедая кашу из деревянных тарелок, он внезапно обратился к ней: — Слушай, мне, возможно, придётся уехать. — Как уехать? - Файонолэлль от неожиданности чуть не выронила ложку. — Майор сказал, что хочет перевести меня в другой полк, который сейчас находится ближе к западу от фронта. Этот полк отправят к гномам, там опять неспокойно, говорят. Может, будет война, может, не будет, не знаю. — И надолго ты туда? - с плохо скрываемой тревогой спросила Файонолэлль. — Не знаю. Наверное, надолго. - невесело сказал он, но потом постарался разбавить атмосферу юмором. - Я так достал начальника, что он хочет послать меня куда подальше, ха-ха. Файонолэлль не оценила попытку перевести всё в шутку. Она положила ложку и опустила глаза, неподвижно глядя на край стола. — Ты точно уедешь? — Ну, знаешь, в твоём стиле вроде бы безоговорочно подчиняться вышестоящим, разве нет? — Ладно. - только и сказала Файонолэлль. Тимирн растерянно взглянул на неё: несмотря на то, что эмоции Файонолэлль порой было трудно прочесть, сейчас она очевидно была расстроена. Тимирн, всегда умевший находить слова поддержки, теперь промолчал. Файонолэлль доела свой обед, встала и ушла, не попрощавшись. Тимирн расстроился и корил себя, что следовало донести новость мягче. Но откуда же он знал, что она так отреагирует? Файонолэлль весь день ходила в задумчивости. Конечно, она не могла запретить Тимирну делать что-либо, однако лишь при одной мысли о том, что ей придётся на неопределённый срок расстаться с ним, всё внутри сжималось в тоске. За девять лет рядом с Тимирном Файонолэлль привыкла к нему: к болтовне обо всём на свете, к тяге влипать в неприятности, к общительности, открытости и доброте. Да, рядом с ней оставались Флюориэ, Анайрирэ и Орэстэ, но разве те могли заменить собой Тимирна? Теперь жизнь без любимого человека представлялась ей миксом из серых дней военной школы, ужасов Северного фронта и чередования работы и безделья в тылу. Файонолэлль просто не могла проводить его и ничего не сказать! Разве после того, как она дважды спасла ему жизнь (во время миссии в Западный Паттадоль и при побеге от орков), какой-то перевод в другой полк сможет их разлучить? Файонолэлль просто не могла оставить всё как есть и бездействовать. Настала пора решающего шага, который расставит всё по своим местам и определит отношения между ними. Где-то около четырёх часов после работы Тимирн пошёл прогуляться в небольшой лес около крепостной стены. В ноябре уже темнело рано, и вместо заката небо было затянуто мрачными облаками. Обычно прогулки приносили Тимирну радость и успокоение, но не в этот раз. Невесёлые мысли тяготили его, и отбросить их не получалось. Он выбрался на опушку, ниже которой был глинистый обрыв, переходящий в степную траву. Вдруг Тимирн услышал чьи-то шаги. Он обернулся и увидел Файонолэлль, которая направлялась к нему сквозь деревья. Она выглядела подавленной, но в её глазах Тимирн заметил решимость. — Тимирн’син, мне нужно кое-что тебе сказать. - сразу же начала она. Тимирн не стал её останавливать, а лишь замолчал, ожидая, что она скажет. Файонолэлль подошла ближе и взяла его за руку, а потом заглянула в глаза. На её лице совершенно не было румянца, а слова звучали спокойно. — После всего, что мы пережили вместе, особенно недавно, после того, как ты мог погибнуть, а я тебя спасла, я больше не могу потерять тебя. Мы были вместе и в мирное время, и в военное; я попадала в неприятности из-за тебя и вытаскивала тебя из них, и за эти девять лет я кое-что поняла. Я люблю тебя, Тимирн’син, и не хочу расставаться с тобой. Тимирн застыл в немом шоке. Кажется, эти слова он ожидал услышать меньше всего. А затем он покраснел от смущения и начал бормотать: — Файонолэлль’син, т-ты же не шутишь? Тимирн взглянул ей в глаза, но не заметил даже намёка на шутку. Файонолэлль смотрела прямо и решительно, ожидая ответа. — Я, если честно, не ожидал, что ты признаешься мне первой… Хотя, конечно, я подозревал о твоих чувствах ко мне… - Тимирн неловко улыбнулся, закрыл глаза и почесал рукой затылок. - Я тоже тебя люблю, Файонолэлль’син. Он шагнул к ней и обнял её, из-за чего теперь Файонолэлль залилась краской. Перед её глазами оказалась панорама обрыва и редких деревьев, переходящих в степь, а над ней небо. Тёмные облака разошлись у горизонта, и яркий луч заходящего солнца пробился около земли. Он осветил своим золотистым светом и неуютную землю, и сухие травы, и кроны деревьев.