Священная Эльфийская Империя

Годы для эльфов в тылу летели незаметно. Гвендолин жил или хотя бы старался жить так, как раньше. Однако постепенно, незаметно для всех рядом росло и набирало силу другое могучее государство. В бескрайней и бесплодной степи издревле жил народ кочевников — орки. Они собирались в племена и перегоняли с одного места на другое лошадей, селились в юртах и верили не в Единую Богиню Элу, а в духов природы. О них ходило много слухов, будто они жестокий и волевой народ, однако большинство из них не было правдой. Они долгое время жили мирно, воюя только между своими племенами: степь была обширна, и никакие другие народы там не селились. Орки пасли лошадей среди колышущейся от ветра травы, там же и строили шалаши-святилища для жертвоприношений духам. Однако всё изменилось, когда вождь одного из племён, пошёл войной на ближайшие племена и стал постепенно подчинять себе одно за другим. Запылала степь огнём войны, зазвенели мечи везде от края до края… Новая угроза нависла над Гвендолином, и так переживающем не лучшие времена. И первые отголоски надвигающейся грозы уже начали доноситься. В июне 11904 года по штабу прокатился слух, будто скоро эльфы собираются вести войну с орками. Поначалу это были лишь неорганизованные, случайные упоминания, не подкреплённые никакими основаниями. Прежде Файонолэлль пропускала их мимо ушей, считая недостойными внимания, даже если потом они сбывались. Так случилось, например, во время её пребывания в Белере. Однако в этот раз Файонолэлль прислушалась к народной молве, не брезгуя этой информацией — и этот навык очень понадобился ей в дальнейшем. В июне это были лишь слухи, обыкновенная болтовня между военными за кружкой спиртного. Однако к июлю обсуждения переросли в серьёзные разговоры. Кто-то уже высказывал свои опасения или делился догадками о будущей войне, однако оставались и скептики. Флюориэ, например, не верила, что может начаться война: она считала орков слабыми и недостойными противниками. Файонолэлль возражала ей, что у орков, как у маложивущей расы, есть видимые преимущества над эльфами – они могут довольно быстро развиваться и совершенствовать как вооружение, так и тактику. Флюориэ не верила ей и утверждала, что эльфы всё равно их разобьют в клочья, а даже если война и начнётся, то закончится через несколько месяцев. Тимирн придерживался той же позиции. Он безоговорочно верил в успех будущей кампании и ждал объявления войны. Оно случилось в августе, тогда войска и покинули насиженный тыл. Всем им, проведшим девять лет в тихом городке, было жалко его покидать. Таирас с его цветочными садами, солнечными днями, и спокойным распорядком жизни полюбился многим. Тимирн говорил Файонолэлль, что будет скучать по местным лепёшкам и компоту из столовой, ну и, конечно, по дружеским встречам в ней. Ему активно поддакивала Флюориэ. Ещё его, конечно, беспокоило то, как он будет переносить свой нехитрый багаж, потому что тот не помещался в рюкзак. Ему пришлось договариваться с прапорщиками, курирующими перевозку груза, чтобы те взяли его скарб. Когда Файонолэлль услышала, что тут не обошлось без взятки, она тяжело вздохнула. Все доводы, к которым она пришла в Линтаре о коррумпированности армии, подтверждались на практике. И в этом не было вины Тимирна. Идти до границы с орками было достаточно долго. Путь войск пролегал в основном через леса и деревни, так что Файонолэлль пришлось заново привыкать к условиям палаточной жизни. Тимирн радовался смене обстановки и, похоже, стремился насладиться спокойствием до того, как они прибудут на фронт. Во время дороги не обошлось и без шероховатостей: Тимирн то и дело пробовал развеселить ещё и Файонолэлль, а иногда подбивал её на так любимые им дисциплинарные правонарушения. Однажды днём рота, в которой они были, разбила лагерь на прелестной широкой лесной поляне. Пока Файонолэлль помогала разгружать вещи (не по доброте душевной, а по обязанности), Тимирн где-то пропадал и отлынивал. Через полчаса он вернулся к ней с предложением прогуляться в одно замечательное место до ужина. Файонолэлль сначала не хотела соглашаться, потому что капитан Айвенрель приказал роте не покидать пределов лагеря из соображений безопасности. — Слушай, Тимирн’син, не нравится мне твоя идея. А если нас хватятся? - недовольно сказала Файонолэлль, ловко перешагивая через сухие ветки, лежащие на узкой тропинке, заросшей травой. — Не хватятся, не переживай. Мы точно вернёмся к ужину. - успокоил её безмятежный Тимирн. Наконец, они добрались. Опушка леса выходила на склон холма, который резко обрывался оврагом. Вниз, по крутому холму, росли густые заросли деревьев, настоящий бурьян. Лес был неухоженным и запущенным, что неудивительно — эльфы тут не жили. Однако деревья не выглядели дикими и недружелюбными. Солнце осторожно касалось их макушек и подсвечивало золотом салатовые листья. Уже наступил золотой час — особенное время, когда солнечные лучи приобрели прекрасный тёплый оттенок. Файонолэлль внимательно осмотрела местность, слегка прищурившись от яркого света. Она пыталась разглядеть здесь хоть что-то, что могло бы её впечатлить, но не смогла. — И для этого ты вынудил меня нарушить указ не покидать лагерь? Это ещё я не упоминаю то, что нам пришлось долго пробираться сквозь эти неухоженные заросли. Файонолэлль запустила руку в прядь волос и выудила застрявший сухой листик. Тимирн, впрочем, не упал духом. — Неужели тебе не кажется, что этот замечательный вид окупает все старания? - он отвернулся, окидывая взглядом панораму, затем подошёл ближе к обрыву и раскинул руки. - А воздух-то какой чистый! Файонолэлль не стала спорить и замолчала. Она подошла к Тимирну и тоже посмотрела вниз: солнце продолжало золотить вершины деревьев. Файонолэлль подумала: получилось бы у неё спуститься отсюда? Обрыв выглядел крутым и опасным. К тому же, там, наверное, много травы, сухих веток, кустов и колючек. Даже хуже, чем на тропе, по которой она шла с Тимирном до этого. — Не кажется. - ответила она с задержкой. - Я не понимаю, что красивого ты здесь нашёл. Закат как закат — я видела их тысячи. — Ну почему же? - Тимирн повернулся к ней и поднял палец. - Во-первых, каждый закат особенный. Они не бывают одинаковыми! Во-вторых, каждый закат прекрасен, как первый. Разве можно устать от такого зрелища? — И всё-таки я не понимаю. Тимирн словно хотел сказать что-то ещё, но промолчал, не найдя нужных слов. Так они и стояли молча. Тимирн зажмурился, пытаясь поймать тёплые лучи. Тем временем, солнце уже собиралось садиться. Тени начали разливаться по лесу, принося с собой неприятную ночную прохладу. Холодный ветер промчался по опушке и заставил Файонолэлль поморщиться. — Ладно, нам пора. Хоть бы до ужина успели… Однако они не успели. Капитан Айвенрель хотел о чём-то спросить свою посыльную, но её не оказалось на месте. Он спросил часовых, и те рассказали, как видели Файонолэлль уходящей из лагеря через брешь в заборе, причём она была не одна, а со своим дружком Тимирном. Поэтому по их возвращении Айвенрель сделал выговор обоим за самовольное нарушение устава и назначил наказание — стоять часовыми ночью в первую и вторую смены. Файонолэлль была зла на Тимирна и себя. У неё же есть своя голова на плечах, чтобы не соглашаться со всем, что он делает! Она стояла в отдалении от него, сложив руки на груди, и не хотела с ним разговаривать. Вечно неунывающий Тимирн сейчас был подавлен. — Извини меня, Файонолэлль’син… Я правда не ожидал, что так выйдет. Это я виноват, что заставил тебя нарушить приказ. И ещё, мне жаль, что тебе не понравился закат. Файонолэлль тяжело вздохнула. — Да что уж… Я сама хороша.

***

После того происшествия прошло три недели. Роты вступили в зону сплошных лесов, где почти не жили эльфы. Никаких особенных происшествий не происходило. Также не было распоряжений как от капитана Айвенреля и других здешних командиров, так и от столичного начальства. Солдаты, в отличии от начала похода, стали собраны и спокойны, даже радостны: то и дело на привалах раздавались песни, в строю переговаривались. Неудивительно: золотая осень пришла на смену остаткам августовского лета, оттеснив переживания о войне. Погода была просто замечательная: ясная синева неба весело проглядывала сквозь ветки и золотые листья. Они весело трепетали, поворачиваясь к солнцу то одной, то другой стороной. Да и само солнце грело совсем по-летнему, что приятно ощущалось на коже лица и рук. Особенно если присесть на шершавом, мшистом поваленном дереве и зажмурить глаза. Только дуновения по-осеннему прохладного ветерка выдавало скорый приход холодов. Он летал наверху, шевеля листья осин, носил с собой прозрачные паутинки, иногда забирался в ворот плаща. Тимирн был довольнее некуда, то ли из-за хорошей погоды, то ли потому что выбил себе в строю место рядом с Файонолэлль. Рота продвигалась по пёстрой тропинке, окрашенной в жёлтый, оранжевый и бордовый цвета. Тимирн весело щурился, пытаясь разглядеть сияние солнца на разноцветном полотне неба под пологом высоких деревьев. — Хорошо-то как! - обратился он к шедшей рядом безмолвной Файонолэлль. - Люблю я осень. — Ты все времена года любишь. — Да, ты верно подметила. Кажется вот иногда, что осень — это сплошные грязь, дожди и слякоть. Не хочется расставаться с летом, с теплом. Но вот, приходит осень, такая прекрасная и золотая — и совсем не жалко, что лето закончилось. — Может быть. - безэмоционально согласилась Файонолэлль. — Почему ты хмуришься, Файонолэлль’син? Что-то тебя беспокоит? — Да так… ничего. — Нет, объясни, пожалуйста. Она помолчала, скользя сумрачным взглядом по тропинке. — У меня плохое предчувствие насчёт грядущей войны. Орки… я никогда не участвовала в кампаниях против них. В школе нас не особо учили, как им противостоять. Я, как и многие солдаты, до недавнего момента не воспринимала их всерьёз. Но вдруг они припрятали какие-нибудь тузы в рукаве, к которым наша армия не будет готова? — Мне кажется, что ты преувеличиваешь. - невозмутимо ответил Тимирн. - Разве нас, непобедимых солдат Гвендолина, способны одолеть какие-нибудь дикари? — Государство сейчас переживает не лучшие времена. Не все дела обстоят так же хорошо, как хотелось бы верить. — А вот я так не считаю. Впрочем, надеюсь, что будущая кампания развеет все твои сомнения. — Ну, надеюсь… - задумчиво ответила Файонолэлль. В октябре войска прибыли в крепость, штаб на здешней границе. Это был один из ключевых опорных пунктов, по которым, словно по костям, наростали и растягивались мышцы фронта. Солдаты не останавливались в городах и деревнях по пути: слишком торопились, поэтому Файонолэлль не смогла в полной мере оценить обстановку там. Однако даже издалека было ясно, что положение у эльфов здесь не очень. Вместо весёлого Таираса с улыбчивыми жителями или цветущего Линтара солдат провожали потухшие взгляды и какое-то неясное запустение. Файонолэлль чувствовала, что что-то не так, однако не могла охарактеризовать это явление. Однако ей помог Тимирн, наделённый большей эмпатией. Повседневная жизнь продолжалась: не случилось особого горя, однако на всех лицах лежала печать глухого, постоянного отчаяния. Они жили словно в совершенно другой картине мира и уже свыклись со своим положением, которое показалось бы жителям центральной части Гвендолина бедственным. Однако Файонолэлль не успела во всём разобраться. Капитан поручал ей очень много работы, так как армия не только основывалась на новом месте, но и готовилась к войне. Требовалось разместить солдат, выдать им все необходимые вещи, проверить оружие, припасы, спланировать тактику на местности и многое другое, а также соблюсти огромное количество бумажных условностей, так что времени на прогулки или разговоры с жителями не оставалось. Флюориэ, Тимирн и другие также были заняты. Войска заняли позиции в крепости, издревле служившей для надзора за южной границей Гвендолина. В обычное время там находился постоянный караул, но не регулярная армия, поэтому место для её размещения было неухоженным и даже слегка заброшенным. Повсюду на склоне холма рядом с крепостью разворачивали палатки, проводился инструктаж, раздавали оружие. Все спешили, чтобы предупредить действия противника и оказаться быстрее. В свободное время Файонолэлль нередко забиралась на вершину сторожевой башни и подолгу смотрела вдаль, где разворачивалась бескрайняя степь, заросшая сухими травами. Она тянулась до самого горизонта, и волны колышущейся травы напомнили Файонолэлль течение реки или моря. На сторожевой башне быстро становилось холодно из-за сильного промозглого ветра, гоняющего по небу тяжёлые тёмно-серые облака. Ветер путал волосы и рвался за шиворот, заставляя поёжиться и покрыться мурашками. Иногда Файонолэлль подолгу вглядывалась в горизонт, пытаясь обнаружить тёмное пятно приближающегося войска, но не находила ничего, только неуютную степь и серые облака, смыкающиеся на горизонте. Когда она замерзала, то спускалась вниз, кутаясь в ворот шинели, и шла в свою палатку. На земле не так сильно свистели порывы ветра, но было всё равно холодно. Файонолэлль укрывалась всем, чем могла, и спала в одежде, однако это не помогало. Засыпая, она часто вспоминала Северный фронт. Однажды ночью она проснулась от необычного шума. Снаружи кричали эльфы, слышался топот ног и копыт лошадей, лязг оружия и пронзительный гул трубы. Файонолэлль привстала на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Труба завыла ещё громче, к ней добавился бой барабанов. Файонолэлль поняла: орки напали. Она тотчас же вскочила, надела форму и выбежала из палатки. В недавно спокойном военном лагере начался хаос. Солдаты бегали туда-сюда, командиры наперебой отдавали приказания, зажигались огни, лучники занимали позиции, мечники готовились отражать атаку. Файонолэлль поймала мчащегося куда-то сержанта и спросила, не видел ли тот капитана Айвенреля. Он отрицательно покачал головой. Файонолэлль побежала сквозь толпу, к крепости: капитан должен был быть там, среди других руководителей. Он довольно быстро обнаружился стоящим на крепостной стене и отдающим указания роте лучников. Файонолэлль окликнула его и поприветствовала сложенными в замок руками. Он приказал ей пока оставаться подле него. Файонолэлль выглянула вдаль: по степи у горизонта мчалась туча огромного войска, уже довольно заметная. Они не зажигали огней и напали ночью: видимо, хотели застать эльфов врасплох. Однако у них это не получилось. По приближении орков Айвенрель скомандовал лучникам, и те осыпали врагов стрелами. Однако это их, конечно, не остановило. С криками на своём языке они бросились штурмовать холм, однако тут их уже поджидали солдаты с мечами наперевес. Началась битва. В темноте почти ничего не получалось разглядеть, а единственными источниками света были магические фонари эльфов и факелы. У эльфов было преимущество в занятой позиции – они атаковали сверху, однако орки, похоже, стремились подавить их силой и количеством воинов. Сначала эльфы оттеснили врагов, но потом те наступили с новым рывком. Сражение продолжалось долго. У эльфов не было недостатка в боеприпасах и солдатах, поэтому вскоре армия орков начала терпеть поражение. Бились до рассвета, пока не стало понятно, что эльфы одерживают победу. Капитан Айвенрель воспользовался этим моментом, чтобы поддержать моральный дух солдат. — Вперёд, эльфы! Вперёд, солдаты! За Гвендолин, за короля! Они ответили ему бурными криками одобрения и ринулись в атаку с новой силой. Вскоре они оттеснили орков с холма обратно к степи, и те бросились бежать. Полковник Керенис приказала не догонять их: всё равно в степи у эльфов меньше преимуществ, к тому же армии лучше не разделяться. Первая битва окончилась победой, и эльфы весь день радовались удачному началу войны. Было понятно, что орки так просто не отступят. Поражение, конечно, ударило по ним, но вряд ли нанесло сильные потери. У эльфов было много раненых, но не так много убитых. Флюориэ весь день проторчала в распределительном пункте, таская носилки и перевязывая раненых, а освободиться и встретиться с Файонолэлль смогла только поздно вечером. Тимирн тоже постоянно бегал, занятый работой, несмотря на свою рану. Стрела поцарапала ему голову около лба, и он теперь щеголял с перевязкой, потому что врачи в первую очередь лечили магией тяжелораненых. Несколько дней всё было относительно спокойно, но все ожидали, что орки вскоре нападут снова. Разведчики донесли, что видели какого-то подозрительного всадника возле ближайшей реки. Они попытались погнаться за ним, но упустили. Полковник Керенис сделала предположение, что в следующий раз орки попробуют напасть оттуда. Если бы они зашли с одного из берегов реки, то у них получилось бы пробраться в крепость, минуя основную неприступную сторону. Керенис приказала некоторым ротам и взводам занять позиции там, в том числе капитану Айвенрелю и майору, начальнику Тимирна. Если возвышение холма оставалось относительно сухим, то возле реки повсюду была осенняя грязь и лужи. Там застревали копыта лошадей, колёса повозок. В колеях на мокрой голой земле скапливалась мутная вода. Утром накрапывал дождик, но потом перестал. У Файонолэлль было нехорошее предчувствие, и весь день она провела в тягостном ожидании. Обстановку скрашивал только как всегда беззаботный Тимирн. Он травил шутки, в том числе о последней битве и своём ранении. Орки напали снова ночью, но теперь эльфы были готовы, и прежнего переполоха не случилось. Часовые мгновенно разбудили всех, хотя многие и не ложились спать. Файонолэлль всё время до объявления об атаке провела полностью одетой, сидя в палатке капитана с другими солдатами. По сигналу трубы она выбежала навстречу ветру, темноте и слякоти. Грязь затрудняла обе стороны. Из-за непроглядной тьмы Файонолэлль не совсем понимала, что происходит. Силуэты эльфов и орков казались постоянно шевелящимися расплывчатыми чёрными пятнами. Кое-где летали магические огоньки, но они не сильно улучшали ситуацию. Орки пытались разделить армию и вклиниться в её ряды. Капитан Айвенрель закричал, чтобы солдаты не допустили этого, однако было уже поздно: его роту оттеснили к реке. Файонолэлль старалась держаться в стороне от сражающихся, однако она слишком поздно поняла, что оказалась окружена вместе с другими солдатами и отрезана от капитана. Она оценила обстановку, быстро нагнулась и подобрала с земли кем-то обронённый меч, чтобы можно было защититься. Файонолэлль успела вовремя: сбоку на неё напал какой-то орк. Сначала она хотела ткнуть его сквозь щель в броне, но ничего не разглядела в темноте. Тогда она, уворачиваясь от атаки топором, с силой полоснула орка по незащищённой шее. Во все стороны брызнула кровь, и противник свалился. Файонолэлль не стала проверять, убила она его или нет, а постаралась отбежать за куст рядом с берегом. Она не хотела ввязываться в сражение: это не было её работой, к тому же имелся риск погибнуть. Кто-то зажёг ещё фонарики, наперебой раздались крики. Файонолэлль не могла разобрать, что именно приказывали командиры, но внутренним чутьём поняла, что дело плохо. Она попыталась разглядеть капитана Айвенреля и понять, что требуется от неё, но не успела. Кто-то налетел на неё со спины и попытался проткнуть ей мечом спину или бок, но Файонолэлль смогла в последний момент немного увернуться, и оружие только полоснуло ей кожу, не задев важные органы. Однако Файонолэлль не сразу смогла это понять: её обожгла резкая боль, а на форме сразу же расползлось тёмное пятно. Она пожалела, что форма посыльных не предусматривает какие-нибудь доспехи. Она качнулась в сторону, зажимая рукой рану. Нападавший орк занёс над ней топор, но был остановлен криком другого. Какой-то орк на своём языке приказал, видимо, не убивать всех подряд, а брать пленных. Файонолэлль выждала момент и бросилась бежать, но не успела далеко уйти. Другой орк схватил её поперёк тела, а ещё один мгновенно подбежал, пнул, чтобы она согнулась, и крепко связал её руки грубой верёвкой. Файонолэлль поняла, что бежать теперь бесполезно. Она не стала вырываться, чтобы не навлечь на себя ещё большие неприятности. Тот, кто был здесь, по-видимому, главным, отдал ещё какие-то приказания оркам, державшим Файонолэлль. Она подняла голову и увидела, что многих эльфов взяли в плен так же, как и её. Вражеских солдат стало намного больше у реки, чем эльфов. Похоже, что на помощь оркам пришло подкрепление, и эльфы решили отступить. Файонолэлль глядела на берег реки, усеянный трупами, и на убегающее войско, пока её вместе с остальными пленными не собрали в одну толпу, развернув в другую сторону. Она осмотрела пленных. Здесь находились солдаты самых разных званий. По-видимому, орки не выбирали пленных специально, а схватили всех, кто под руку попался. Насколько Файонолэлль помнила из школьных уроков, в плен всегда стараются брать руководителей, генералов или королей, чтобы шантажировать сторону противника. Однако война началась лишь недавно, а орки и эльфы жили порознь друг от друга и почти не контактировали до первого сражения. Скорее всего они просто не знали в лицо командиров Гвендолинской армии. Внезапно глаза Файонолэлль зацепились за знакомую русую макушку. Тимирн тоже был здесь! По счастливому стечению обстоятельств, его поставили рядом с ней. Он попытался ей что-то сказать, но Файонолэлль жестом попросила замолчать: их могли услышать на таком расстоянии, им требовалось подойти ближе. Какое-то время орки переговаривались между собой на непонятном для Файонолэлль языке и суетились туда-сюда. Только спустя несколько минут она вспомнила про свою рану и ощупала её. Кровь более-менее прекратилась, а серьёзных повреждений не наблюдалось. Правда после того, как схлынул адреналин, боль вернулась. Помогать пленным орки, похоже, не собирались. Файонолэлль попробовала оторвать лоскут от штанины, чтобы перевязать рану, но не смогла. Меч у неё забрали ещё в момент задержания, а потом обыскали на предмет ещё чего-нибудь острого, поэтому разрезать у неё не получилось бы в любом случае. Увидев, что она наклоняется, один из орков, поставленный на охрану пленных, прикрикнул на неё. Файонолэлль тот час же выпрямилась, и в боку неприятно кольнуло. Она чуть слышно охнула и поморщилась. Пока ближайший охранник отвернулся, она постаралась незаметно подвинуться к Тимирну сквозь толпу. Через несколько минут медленных перемещений ей удалось протиснуться к нему так близко, чтобы получилось различить шёпот. — Ты ранена? - с тревогой спросил он. — Не сильно. - ответила она. - Это лишь царапина, кровь уже прекратилась. — Со мной всё тоже в порядке. Как думаешь, что с нами теперь будет? — Тише. Файонолэлль поймала недовольный взгляд охранника. — При первой удобной возможности попробуем бежать. - прошептала она. Тимирн уверенно кивнул. Начало светать, Файонолэлль ещё раз огляделась вокруг. Сейчас у них не получилось бы прорваться сквозь плотные ряды вражеских солдат даже при большом желании. Боль в ране стала слабее, но всё равно напоминала о себе при движениях. Верёвки также сдавливали кисти и натирали руки. Орки продели общую верёвку через них и таким образом соединили каждого пленника, чтобы никто не смог сбежать по отдельности. Нестройная колонна, окружённая солдатами, пришла в движение. В это раннее утро на удивление не было пасмурно. Солнце выглянуло из-за ночных туч и осветило колонны пленных и воинов. Они шли мимо реки не очень долго, пока не встретились с другой большой группой орков. Файонолэлль догадалась, что они решили остановиться на краткий привал перед отправлением в степь. Пленных пока что оставили отдыхать, а большинство солдат расселись на земле около своих палаток. Повара варили что-то в больших котлах, пока остальные доставали тарелки. Перерыв обещал быть недолгим, потому что орки опасались преследования и стремились уйти подальше в свою родную степь. Времени медлить у Файонолэлль не было: если они с Тимирном не сумеют убежать сейчас, то орки приведут в исполнение своё намерение. Тогда пиши пропало: в широкой и голой степи они не то, что сбежать – даже скрыться не сумеют. Конечно, Файонолэлль верила, что сослуживцы непременно выручат их, но кто знает когда? А проверять, насколько хорошо живётся в плену у орков, у неё желания не было. Она осмотрелась: пленные сели довольно близко друг к другу, что могло сыграть ей на руку. Она посмотрела вниз, на землю, в поисках какого-нибудь острого камня, однако ничего похожего не было обнаружено. Она бы не смогла использовать магию, не рискуя быть замеченной. С ней у Файонолэлль всегда имелись проблемы, поэтому она не была уверена, что сможет быстро и аккуратно разрезать верёвки. Однако случай пришёл ей на помощь. Они не одни с Тимирном хотели бежать. Внезапно где-то рядом с ними один эльф освободился от пут заклинанием и вскочил на ноги. Он начал стрелять магией в охранников и побежал в сторону реки. Среди пленных начался переполох, орки тоже повскакивали со своих мест. Файонолэлль подобрала с земли кем-то обронённый меч, зажала рукоять ногами и лезвием разрезала верёвки. Она действовала быстро и неаккуратно, поэтому меч полоснул её по коже: на кистях появилась кровь. Файонолэлль подбежала к Тимирну, и разрезала его путы тоже