В тени клинка

С момента нападения на лагерь прошла неделя. Дни тянулись однообразно: подъём, тренировки, ночные дежурства. Ри старалась не замечать боль в боку. Сначала слабость она списывала на усталость, но потом поняла: что-то не так. Рана, хоть и была обработана, так и не спешила заживать. Утром голова кружилась всё чаще. Перед глазами мелькали сцены битв, а руки дрожали. Чтобы не выронить меч, приходилось сжимать его изо всех сил. Она не могла позволить себе отступить. Не после того, как заслужила уважение отряда. На очередной тренировке она отрабатывала серию ударов. Ри старалась поймать ритм, но через несколько минут дыхание сбилось, а в висках застучало. Она сделала выпад, но следующий шаг оказался неверным. Земля качнулась, и мир поплыл перед глазами. — Ри! — донёсся до неё голос. Девочка попыталась удержаться, но последнее, что увидела, — встревоженное лицо солдата, бросившегося к ней.

***

В палатке лекаря витали ароматы трав, настоев и воска. Парень лет двадцати в круглых очках оторвался от пучка сушёных листьев, когда кто‑то вошёл. Его взгляд скользнул по посетителю, оценивая состояние, ища следы ран. — Так‑так… Кто на этот раз? Гилберт осторожно уложил девочку на ложе в центре палатки. — Кейн, без тебя не обойтись, — сказал он, приподнимая её голову, чтобы подложить свёрнутое одеяло. Рана, казалось, заживала нормально, но что-то пошло не так: возможно, инфекция проникла в кровь или организм просто не справлялся с нагрузкой. Кейн присел рядом и осторожно снял повязку с раны. — Странно, — пробормотал Кейн, разглядывая воспалённую кожу. — После такой раны она должна была сразу прийти ко мне. Почему не пришла? — Слишком упрямая, — ответил Гилберт. — Не хотела показывать слабость. — Упрямые либо выживают, либо помирают раньше времени. Посмотрим, к какой категории она относится. Парень встал и принялся измельчать травы в ступке. — Кто-то должен её держать, если начнёт брыкаться, — бросил он Гилберту. — Позови Вальтца. Он в конюшне, наводит порядок, — последнее слово Кейн произнёс с лёгкой иронией. Гилберт кивнул и молча вышел из палатки. «Это та самая девчонка, о которой Грайв говорил… Я уважаю таких людей, но даже хороший воин нуждается в отдыхе». Кейн сидел рядом на корточках с влажной тканью в руках. Осторожно вытер её лоб, но жар продолжал держаться. — Ри, — мягко позвал он. — Ты меня слышишь? Она не ответила. Только застонала, повернув голову в его сторону. Губы её шевелились, выговаривая невнятные слова: — Не оставляй меня… Мне страшно… Гилберт…

***

После утреннего инцидента на обеде, когда Вальтц едва не опрокинул котелок на Финна из-за его очередной шутки, Грайв велел ему убираться в конюшне, «чтобы остыл». Гилберт застал его за уборкой: тот чистил пол щеткой. — Кейн зовёт, — без предисловий сказал он. — Нужна помощь. — С чем же? — спросил Вальтц, не прекращая работы. — Ри лежит с лихорадкой. Щётка в руках Вальтца застыла. — От неё вечно проблемы, — раздражённо пробормотал он. — А я-то тут при чём? — Одному воина не сдержать, если начнёт брыкаться. Ты же знаешь. — Разберётся сам. Я не нянька. — Если поможешь, избавлю тебя от наказания, — Гилберт посмотрел ему прямо в глаза. — Но если откажешься, Грайв будет очень недоволен. Вальтц сжал зубы от раздражения. Терпеть не мог, когда его ставили в тупик, но перспектива провести три дня в конюшне была ещё хуже. — Тоже мне «правая рука», — парень швырнул щётку в угол. — Ладно, уговорил.

***

Когда Вальтц вошёл в комнату, Кейн уже приготовил отвар. Ри лежала неподвижно, её бледное лицо было покрыто испариной, а дыхание стало прерывистым. Гилберт же поспешил решить другие дела, потому не вернулся. — Вот, — сказал Кейн, указав на чашу с водой и тряпки. — Смочи ей лоб, если жар усилится. Если начнёт метаться, держи. Не позволяй срывать повязки. Воин молча взял чашу. В его взгляде читалось явное недовольство. — И не смотри так, — добавил лекарь, не оборачиваясь. — Ты здесь не по своей воле, но это не освобождает тебя от ответственности. Если она умрёт, вина будет на тебе. Если выживет, получишь свободу от наказания. Выбор за тобой. Вальтц крепко сжал холодную чашу. Когда через час Ри снова начала метаться, то осторожно взял её за руку. — Эй, держись, — тихо произнёс он, сам не зная, почему.

***

Вальтц сидел у кровати Ри. Он смачивал тряпку в холодной воде и осторожно прикладывал ко лбу больной, когда это было нужно. Взгляд то и дело возвращался к её лицу: бледные щёки, тени под глазами, едва заметная гримаса, появляющаяся, когда боль накатывала очередной волной. Ри казалась ему помехой. Упрямой девчонкой, которая не знала своего места, лезла вперёд и пыталась что-то доказать. Он дразнил её, ставил препятствия, ждал, когда она сдастся — просто чтобы убедиться в очередной раз: все новички одинаковы. Слабые. Временные. Но теперь, глядя, как она борется во сне, как её пальцы нервно сжимают край одеяла, он осознал: она не пытается что-то доказать ему или кому-то ещё. Она сражается с собой. Со своим страхом. Ри пошевелилась и что-то пробормотала. Вальтц наклонился ближе, пытаясь разобрать слова, но услышал лишь обрывки. — Мама… Не сдамся… Он вспомнил, как в том бою она бросилась спасать Финна, несмотря на рану. С мечом в руках она боролась до последнего. Даже сейчас, на грани жизни и смерти, она не позволяла себе полностью потерять сознание. Жалость? Нет. Это было уважение. Ри больше не была для него соперником. Не объектом для насмешек. Он увидел в ней человека, который, несмотря на все трудности, продолжал идти вперёд. Ему хотелось показать её слабость и утвердить своё превосходство, но ничего не вышло. Ри — не преграда, а ценный член их команды. Они будут сражаться на одной стороне, на равных. Вальтц снова намочил тряпку и мягко провёл ею по её лбу. Его прикосновения были почти нежными. — Хватит мучить себя, — тихо сказал он, не понимая, обращается ли к ней или к самому себе. — Ты уже заработала своё место в команде. Её дыхание выровнялось, лицо расслабилось. Похоже, она услышала его слова.

***

Ри медленно открыла глаза. Полог палатки мягко светился в тусклом свете масляной лампы. Тени на стенах были размытыми. Холодная ткань касалась лба, а мягкий аромат трав и тепло под одеялом создавали уют и спокойствие. Она попробовала пошевелиться. Тело отозвалось лёгкой слабостью, но не болью. Ри помнила жар, кошмарные сны, будто её разрывало изнутри. Теперь же вокруг царила тишина и покой. — Очнулась? — раздался мягкий голос. Ри приоткрыла глаза и увидела парня у небольшого столика. Он аккуратно перекладывал склянки. — Кто вы? — Кейн, — представился он. — Целитель этого отряда. Ты лежишь у меня уже пятые сутки. Ри попыталась вспомнить. Бой. Рана. Темнота. — Я не знала, что здесь есть лекарь… Поэтому не пришла сразу, — с виной в голосе пробормотала она. — Думала, справлюсь сама. — Многие так считают, — хмыкнул лекарь. Пока не упадут. Он подошёл, присел рядом и проверил повязку на её боку. — Ты пыталась остановить заражение, но, как видишь… Рана начала заживать, только когда я взялся за неё всерьёз. Ещё пара дней, и воспаление могло бы распространиться дальше. Ты бы не проснулась. Слова прозвучали резко, но не испугали, а отрезвили. — Спасибо, — тихо сказала она. Кейн кивнул, словно ожидал этого ответа. — Не за что. Моя обязанность — следить, чтобы каждый боец оставался в строю. Это не страх или долг, а необходимость. Без меня отряд не выживет, — он помог ей сесть и подложил под спину ещё одно одеяло. — Ты сильная, но не всегда сила заключается в том, чтобы терпеть боль. Сила в том, чтобы просить помощи, когда это нужно. Поняла? Ри взглянула на него. Руки в пятнах от лекарств, лицо уставшее, но живое. Это был настоящий профессионал своего дела, как и её мать. — Да. Поняла. Кейн налил в кружку горячий отвар и протянул ей. — Пей. Это придаст тебе сил. И запомни: если поранишься, сразу ко мне. Не жди, пока станет хуже. Не старайся справиться в одиночку. Ри взяла кружку, ощутив тепло через пальцы. — А если я не смогу прийти? — Тогда пусть кто-то приведёт тебя. Гилберт, Вальтц, Финн — любой. Мы здесь связаны. Если падает один, слабеет весь отряд. Он произнес это просто, без пафоса, но эти слова врезались в её сознание, как камни фундамента. Когда Ри допила отвар, Кейн помог ей лечь обратно. — Отдыхай. Завтра начнём с лёгких упражнений. Нужно восстановить силы в мышцах. Она кивнула, ощущая, как глаза закрываются. Внезапно перед сном её посетила мысль: Он не только лечит, но и объединяет.

***

На следующий день Ри уже могла сидеть, положив руки на подушки. Кейн вошёл, держа в руках чашку травяного отвара, и поставил её на ближайший столик. — Как ты? — спросил он и сел напротив. — Намного лучше, — кивнула Ри и осторожно взяла кружку. Кейн пристально смотрел на неё, будто сравнивал, а после усмехнулся. — Ты громко звала кого-то во сне. Ри застыла, кружка дрогнула в её руке. — Кого? — Гилберта, — ответил целитель, приподняв бровь. — Ничего удивительного. Его внешность притягивает… В Королевстве за ним вечно бегают. — Нет! — Ри поспешно поставила кружку на стол. — Это не то, что вы думаете. Он просто… друг. Хороший друг. Её щёки горели, пальцы нервно теребили край одеяла. Кейн сдержал улыбку — смущение Ри было слишком искренним, чтобы усомниться в её словах. — Друг, значит… — Правда! Он помог мне, когда я только попала в отряд… Я очень ему благодарна. Кейн кивнул и, не настаивая, решил сменить тему. — Кстати, пока ты металась в лихорадке, тебе помогал не только я. — Кто ещё? — удивилась Ри. — Вальтц, — Кейн посмотрел на неё внимательно, ожидая реакции. И реакция не заставила себя ждать. Ри широко раскрыла глаза. — Вальтц?! Но… он же… — Вспыльчивый, резкий, любит язвить? — закончил он за неё. — Да, он такой. Но когда нужно, умеет быть надёжным. Ри молчала, обдумывая услышанное. — Он не хотел оставаться. Я предложил ему работу в обмен на свободу от наказания. Но потом… — целитель сделал паузу, — Не уходил, даже когда я предлагал отдохнуть. Она представила Вальтца, сидящего у её кровати, скрестив руки, хмуро наблюдающего за её состоянием. Эта картина вызвала странное чувство. — Почему он это сделал? — тихо спросила она. — Возможно, он увидел в себе то, чего раньше не замечал. Когда Кейн ушёл, оставив Ри наедине, она долго смотрела на колышущийся полог палатки. Её мысли были заняты двумя образами: Гилберт с искренней улыбкой, готовый поддержать в любой момент; и Вальтц с хмурым взглядом и резкими манерами, но неожиданно заботливым. Она всё ещё не могла поверить, что он остался с ней. Что не бросил её, несмотря на свою неприязнь к «нянченью». «Может, он не такой, каким кажется?» Вальтц остановился, чистя оружие на краю лагеря. Внезапно он услышал удивлённый голос Ри. Звук доносился через весь лагерь. Парень тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, но в груди осталось странное тепло. — Я был уверен, что она справится.