Цепной волк

Первое впечатление бывает обманчиво. Второе тоже…

      Дело продвигалось из рук вон плохо. Питер торчал в городе уже четвертый день, но не продвинулся ни на дюйм. Он прекрасно понимал, что быстро покончить со всем не выйдет, и все же от монотонности и однообразия хотелось лезть на стену, истошно выть, обратившись волком. Больше всего он ненавидел сидеть на одном месте. И почему это задание досталось именно ему? Где он, черт возьми, успел так провиниться?       Питер прикурил и устало посмотрел на разобранную радиолу. Придется заменить несколько деталей: без них эта штука не заработает. Интересно, в этой дыре вообще найдется подходящий магазин? Нужно будет спросить у Артура.       Снаружи просигналила машина. Питер выругался и поспешил на заправку.       Кабриолет с шумной компанией выглядел в этих местах совершенно неуместно, словно кто-то по ошибке вставил кусочек из другого пазла, когда не смог найти нужную деталь. От компании за милю разило заносчивостью и неприятностями. «Улыбаемся и машем», – прошептал себе Питер и подошел к машине.       – А где старик?       – Сегодня я за него.       – Вот как, – парень за рулем улыбнулся и добавил приказным тоном: – Залей полный бак.       Питер молча вставил пистолет и подал бензин. Компания громко переговаривалась, заглушая своей болтовней музыку из магнитолы, и распивала пиво.       – Эй, на заправках нельзя курить, – крикнул кто-то из своры.       – А еще нельзя пить за рулем, – спокойно заметил Питер и затянулся.       – Смотрите, тут умник нашелся.       – С вас 48,70.       Водитель достал из кармана несколько смятых купюр и поманил Питера, который уже успел убрать пистолет и закрыть бензобак. Пришлось обойти машину, чтобы забрать деньги.       – Не так быстро, – ухмыльнулся парень за рулем, одернув руку, наклонился через дверцу и плюнул на кроссовок Питера, потом бросил купюры на дорогу. – Сдачи не надо.       Компания разразилась громким смехом и укатила в темноту. Питер стиснул зубы – сигарета переломилась и упала – и поднял деньги. К несчастью для ублюдков, он застрял здесь надолго, и при следующей встрече засранцам будет уже не до смеха. Он представил, что сделает с зазнавшимся ублюдком, и довольная улыбка расползлась по лицу.       – Неприятные ребята, да? – заметил Артур, выходя из мастерской.       – Ага, – согласился Питер и протянул ему деньги.       – Спасибо, что вызвался помочь. Правда, особо много я тебе заплатить не смогу.       – Оплата меня не интересует, просто нужно чем-то занять руки.       – Понимаю, – улыбнулся Артур и похлопал его по плечу. – Сходи-ка, передохни. Хватит на сегодня.       Питер задумчиво почесал щетину. Старик был прав. Он торчал в мастерской уже пару дней, а его добыча так и не объявилась. Стоило попытать удачу где-нибудь еще, иначе он никогда отсюда не выберется.       – Слушай, – Артур прервал его размышления, – вы как тогда с Романом дошли? Нормально?       – Да, а что?       – Давно его не было. Он случайно ничего не говорил?       – Не, он не особо разговорчивый.       Артур тихо рассмеялся.       – Есть такое. Парнишка плохо ладит с людьми.       – Тяжелый характер, да? – усмехнулся Питер, прикуривая новую сигарету.       – Ну, на то есть свои причины, – Артур вздохнул, задумался на мгновение, словно решая, стоит ли говорить дальше. – Знаешь, он рос без отца, матери пришлось нелегко, да еще эта болезнь.       – Болезнь?       – Да, редкое заболевание кожи. Непереносимость солнечного света. Сложно заводить друзей, когда ты не можешь играть на улице, не ходишь в школу… – Артур задумчиво посмотрел куда-то вдаль, потом похлопал собаку и прочистил горло. – Ладно, что-то я совсем тебя заболтал. Иди уже.       – Ага, до завтра.       – И Питер, – окликнул его старик, – ты уж будь к нему помягче, если встретишь.       – Принял, – кивнул он и отправился в лес.

***

      Потребовалось несколько дней, чтобы мать смягчилась и согласилась выпустить его из дома. Пришлось согласиться на ее условия и выйти раньше, едва солнце заползло за горизонт. Но Роман был готов на все, даже поступиться ежедневными ритуалами, лишь бы вырваться из своего подвала, который все больше напоминал темницу. Он сразу направился к озеру. Пока он торопливо пересекал лес, погруженный в густеющие сумерки, сердце в груди билось все сильнее. Волк прочно поселился в голове: заполнял собой все мысли, когда Роман бодрствовал, заползал в тревожные сны, когда он спал. Роман даже не был уверен, что видел его на самом деле, и все же не мог избавиться от томительного предвкушения.       Наконец показалась блестящая гладь воды. Он сел на берег и стал прислушиваться. Ничего. Только назойливый стрекот насекомых и редкие крики птиц вдалеке. Он разделся, нырнул с головой, доплыл до середины озера и обратно, вышел из воды и лег на мягкую траву. Он смотрел на чернеющее небо и считал загорающиеся звезды, такие близкие и далекие одновременно. Сердце продолжало суматошно стучать, а надежда неумолимо таяла, как мороженое в жаркий день.       Роман успел перерыть весь интернет, пытаясь узнать, водятся ли здесь такие волки, но они обитали только в Канаде, а флоридский черный волк считался вымершим уже почти столетие, да и до Флориды было далековато, как, впрочем, и до Канады. Никакой зверь не сбегал из цирка или зоопарка, никто не заявлял о пропаже экзотического питомца. Волка не могло там быть, и все же он там был. Или Роман сходил с ума.       На телефоне прозвенел будильник. Нужно было уходить, иначе он не успеет заглянуть в закусочную и к Артуру. Он пообещал вернуться к десяти, и стоило сдержать обещание, иначе мать снова начнет доставать его, возможно, от беспокойства станет пить еще больше. Он достал из сумки полотенце, обтерся, оделся и снова отправился в лес.       Последние отблески дня окончательно утонули в непроглядной июльской тьме, а воздух наполнился сладковатым запахом ночи. Поблизости, в мрачных чертогах леса хрустнула ветка. Роман замер и стал всматриваться в черную стену из деревьев и кустарника. Листва шелестела все громче и отчетливее. Кто-то приближался к тропе. Или что-то. В паутинке веток мелькнули желтые глаза, и сердце пропустило удар. Еще мгновение, и зелень расступилась, выпуская на волю своего пленника.       – Ты? – разочарованно простонал Роман. – Какого черта ты там делал?       – Гулял, – буднично ответил Питер, избавляясь от листьев, зацепившихся за одежду и волосы.       Роман недовольно скривился и пошел дальше. Он надеялся, что больше не наткнется на этого странного парня, но у судьбы, похоже, были другие планы, и чужак продолжал идти за ним, как ни в чем не бывало. Его шагов не было слышно, но Роман чувствовал чужое присутствие за спиной, и это нервировало.       – Хватит меня преследовать, – не выдержал он через несколько минут молчаливого совместного променада.       – О, не льсти себе, мне просто в ту же сторону.       – Да ну? – спросил Роман, резко остановившись. – И куда же?       – Туда? – Питер махнул рукой в неопределенном направлении.       Роман скрестил руки на груди и настойчиво уставился на чужака. Тот растрепал волосы, тяжело вздохнул и улыбнулся.       – Ладно, хорошо, признаюсь: возможно, я немного заблудился.       – И?       – И ты, будучи добрым самаритянином, проявишь милосердие и не бросишь меня посреди этого мрачного, страшного леса.       – Тебе говорили, что ты назойливый мудак? – хмуро спросил Роман.       – Да, бывало.       – Только не доставай меня разговорами.       Питер показал, как запирает рот на замок, и выбросил воображаемый ключ. Роман вовремя сдержался, чтобы не улыбнуться, развернулся и пошел дальше. Минут через десять они выберутся на дорогу, а там до закусочной рукой подать. Нужно потерпеть совсем немного. Скоро он избавится от этого навязчивого парня, которого каким-то образом становилось в его жизни слишком много.       Они шли молча, как и договорились, и все же Роман чувствовал странное напряжение во всем теле. Ощущать чужое присутствие рядом было непривычно. Он всегда гулял в одиночестве, наедине со своими мыслями и фантазиями, сейчас же не получалось думать ни о чем другом. Его разум полностью сосредоточился на мягких, беззвучных шагах и вязком силуэте, маячащем где-то на периферии зрения. Непрошенная компания раздражала. Возможно, идти молча было не лучшей идеей.       Щелкнула зажигалка, запахло сигаретным дымом. Питер протянул ему пачку. «Не курю», – сухо ответил Роман и сильнее сжал лямку сумки. Вода с мокрых волос стекала по шее, и ворот водолазки неприятно лип к коже. Желудок начинало сводить от голода, и Роман ускорил шаг, словно пытался сбежать от назойливого компаньона.       Наконец показались дорожные огни. По трассе, громыхая, проехала фура и завернула к закусочной, чья вывеска призывно светилась в ночи.       – Дальше сам, – сказал Роман, когда они добрались до парковки, и, не прощаясь, направился к закусочной.       Но Питер продолжал идти следом. У двери Роман остановился и посмотрел на него с неподдельным негодованием. Почему он никак не отвяжется?       – Расслабься, не стану я занимать твое место, – Питер улыбнулся и бросил окурок в урну, – дорогуша.       Лицо Романа дрогнуло, ноздри гневно раздулись, а губы сжались. Он хотел сказать что-то колкое, язвительное, но не успел: пока он собирался с мыслями, Питер уже проскользнул внутрь.       В закусочной, как обычно, было лишь несколько проезжих дальнобойщиков и никого из местных, кроме шерифа. Он сидел за столиком у самого входа с бутылкой пива в руке и голодным коршуном наблюдал за залом. Клэр вытирала тарелки за стойкой. Солнцезащитных очков уже не было, но под тональным кремом отчетливо виднелся синяк. В груди неприятно кольнуло. Роман уселся на свое привычное место и достал книгу, стараясь не думать о Питере, скрывшемся в туалете.       – Как обычно? – спросила Клэр, наливая кофе, когда покончила с тарелками. Она говорила приветливо, но ее улыбка была натянутой. Девушка то и дело поглядывала за столик шерифа с едва уловимым страхом в глазах. Сложно было ее за это винить.       – Да, спасибо.       – А мне вишневый пирог и картофель фри, – влез Питер в разговор, приземляясь на соседний стул.       Клэр крикнула заказ на кухню и налила ему кофе.       – Ты в курсе, что здесь куча свободных мест? – раздраженно спросил Роман, когда официантка ушла в зал, оставив их наедине.       – О, разве? – Питер окинул закусочную быстрым взглядом. – И правда. Ну, мне и здесь хорошо.       Он отпил кофе, недовольно поморщился и уткнулся в телефон.       Роман сдался. Бесполезно. Спорить с этим странным типом и уж тем более пытаться понять его поведение – абсолютно, совершенно, на двести процентов из ста бесполезно. Он раскрыл книгу и погрузился в чтение, стараясь игнорировать само существование Питера.       В зале было на удивление шумно: кто-то приходил, кто-то уходил, на радио играла музыка, повар гремел на кухне, Клэр бегала туда-сюда, дальнобойщики громко смеялись и свистели ей вслед. Только шериф сидел тихо и неподвижно, как затаившийся в кустах хищник, выжидающий свою жертву. От его холодного взгляда и раскрасневшегося лица Роману было не по себе. Хотелось поскорее покончить с едой и свалить отсюда подальше. Его спокойная, размеренная жизнь упорно рассыпалась на части. И ему это не нравилось.       – Ваш заказ.       – Спасибо, – кивнул Роман, откладывая книгу.       – Новалис? Серьезно? – усмехнулся Питер.       – Какие-то проблемы?       – Нет, просто… – Питер взял картошку фри и пространно махнул рукой, – книжки романтиков так подходят к… твоему образу.       – Какому еще образу? – раздраженно спросил Роман, убирая томик стихов в сумку.       – Ну знаешь, – он запустил в рот еще одну порцию картошки, – одинокий юноша бродит по ночному лесу, тоскливо размышляет о жизни и смерти. Буквально герой романтиков, сошедший со страниц книги. Хотя, как по мне, Байрон вписался бы лучше. Кстати, как успехи с поиском голубого цветка?       Вилка с нанизанной на нее яичницей и сосиской зависла в воздухе. Роман вопросительно посмотрел на Питера. Да, его изрядно выбесил весь этот бред про его образ и романтиков, но в то же время он был искренне, неподдельно удивлен.       – Голубой цветок, недостижимый идеал, – пояснил Питер, продолжая уплетать картошку, – как в «Генрихе фон Офтердингене».       – Я знаю, что это, просто… ты не похож на того, кто много читает.       – Первое впечатление бывает обманчиво, – он отпил кофе и снова поморщился. – Хотя романтики, пожалуй, не для меня.       – Да? И что для тебя? – спросил Роман, перекатывая зеленый горошек по тарелке. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать… – Однотипная фантастика или фэнтези с всемогущим героем, который крушит злодеев направо и налево, а горячие дамочки бегают за ним табунами?       – Не, не угадал. Скорее Керуак или Гессе.       – Ого, неужели поладили? – весело спросила Мелинда, внезапно появившись за их спинами. Яркая и радостная, как всегда.       – Нет, – выпалил Роман быстрее, чем успел подумать.       Питер лишь пожал плечами и воткнул вилку в пирог, внимательно наблюдая за тем, как Роман заворачивает колбаски в салфетку.       – Для собаки Артура, – зачем-то пояснил он, хотя его никто не спрашивал.       Питер понимающе кивнул и ничего не ответил.       Когда к стойке вернулась Клэр, с едой было покончено. Девушка забрала свои вещи и попрощалась, пожелав им хорошего вечера. У двери ее уже ждал шериф. Мелинда проводила их взглядом, полным тревоги и беспокойства. Колкое чувство вины и беспомощности снова затрепетало внутри. Питер допил кофе одним залпом, поднялся и положил на стойку пару смятых купюр.       – За меня и за дорогушу, – сказал он и поспешил на выход.       Мелинда прыснула от смеха. Роман бросил на нее осуждающий взгляд. Она постаралась сделать серьезное выражение лица, но безуспешно. Недовольно цокнув языком, он схватил сумку и выбежал за Питером, готовый рвать и метать. Этот пришлый нахал обладал незаурядным талантом выводить его из себя.       Едва оказавшись на улице, Роман замер. Его боевой настрой мгновенно улетучился, сменившись жгучей, пламенной злобой, направленной вовсе не на Питера.       Шериф тащил Клэр за руку. Он рычал на нее, плевался оскорблениями, шипел. Лицо раскраснелось, вены на лбу вспухли, а ноздри гневно раздувались. Девушка жалась, сопротивлялась, что-то причитала, всхлипывая и заливаясь слезами. Роман хотел вмешаться. Злость и гнев клокотали внутри, жаром ползли по артериям и стучали в ушах. Но он застыл, не мог пошевелиться, словно каждый мускул в теле парализовало. Когда шериф занес руку, готовясь влепить Клэр пощечину, сердце сжалось и пропустило удар.       – Эй, шериф! – крикнул Питер, и мужчина остановился с поднятой рукой. – Пару слов для прессы?       На мгновение в глазах шерифа промелькнул страх, потом в них снова вспыхнула ярость. Он резко отпустил Клэр и бросился на Питера.       – Ах ты ублюдок!       – Тише-тише, ковбой, – Питер увернулся от удара, продолжая снимать происходящее на телефон.       Роман наблюдал за ними, затаив дыхание. Только сердце колотилось в груди, как бешеное. Очередной рывок – и снова промах. С поразительной, какой-то животной ловкостью и нечеловеческой грацией, Питер избегал шерифа, попутно делая что-то в телефоне. Закончив, он убрал его в карман и позволил схватить себя за грудки.       – Тебе конец, засранец, – прорычал шериф, брызгая слюной, растрепанный и красный.       – Всё-всё, сдаюсь, – Питер улыбнулся и примирительно поднял руки. – Видео я уже слил знакомому журналисту.       – Ты!..       – Лучше держите себя в руках, шериф, иначе мой друг с удовольствием воспользуется полученным материалом.       Лицо мужчины побледнело, зубы скрежетали, всё тело напряглось. Несколько секунд он пристально смотрел Питеру в глаза, потом отпустил его и пошел прочь.       – В машину! – рявкнул он на Клэр, проходя мимо, и девушка послушно забралась на пассажирское место.       – И шериф, – окликнул Питер, когда машина отъезжала, – надеюсь, я не увижу на ней новых синяков, иначе…       – Ты еще пожалеешь об этом, сопляк, – процедил он сквозь зубы и вдавил педаль газа в пол.       Через мгновение машина растворилась в ночи. Роман облегченно выдохнул. Он только стоял рядом и наблюдал, но дрожь в теле не унималась. Он всегда с болью смотрел на Клэр, всегда хотел ей помочь, но уверял себя, что это невозможно. На самом деле он просто боялся. И теперь он злился. Злился на себя за трусость. Злился на Питера за решительность. Злость была естественной реакцией на собственную беспомощность.       Рядом щелкнула зажигалка, и сигаретный дым взвился к небу.       – Идем, – сказал Питер и кивнул на закусочную, – у нас слишком много зрителей.       Посетители, все как один, смотрели на них. Некоторые продолжали снимать на телефон. Мелинда в ужасе закрывала рот руками. Даже повар высунулся из кухни, чтобы оценить невиданное зрелище. Кто-то рискнул перейти дорогу шерифу и все еще не лежал мордой в пол. Чудеса, не иначе.       Роман нервно сглотнул и поспешил за Питером. Привычный мир трясло и шатало, как при семибалльном землетрясении.       – Скажи, у тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? – наконец решился заговорить он.       Питер посмотрел на него, приподняв одну бровь, и усмехнулся.       – Да я перепугался до смерти, смотри, – он протянул руку перед собой, – все еще трясется.       – Я бы на такое вообще не решился, – неохотно признался Роман.       Питер затянулся и медленно выдохнул дым. Он смотрел куда-то вдаль, и во всем его лице читалась странная печаль, глубокая и меланхоличная.       – И правильно. Лезть в чужие дела – паршивая привычка. Как видишь, я и правда назойливый мудак.       – Но ты помог Клэр.       – Не, возможно, я сделал только хуже. Уверен, девчонка меня теперь ненавидит.       Роман нахмурился и прикусил губу. Он хотел что-то возразить, но не успел: они уже дошли до мастерской, и на него выпрыгнула собака, радостно виляя хвостом. За ней тут же появился Артур. Его глаза сначала удивленно округлились, потом прищурились в улыбке.       – Ого, неужели поладили? – эхом прозвучал вопрос.       – Нет, – ответил Питер, опередив Романа, отвлекшегося на собаку, – случайно встретились.       – Ясно, – отозвался старик, потирая руки. – Ну, заходите, чего на улице стоять.       – Не, мне уже пора. Только хотел спросить: есть тут магазин радиодеталей? Совсем забыл, когда уходил.       – Уходил? – Роман вопросительно посмотрел на Питера, вытирая салфеткой собачьи слюни.       – Да, конечно, сейчас напишу адрес, – кивнул Артур и скрылся в гараже.       – Что-то часто ты тут бываешь.       – Так я тут типа работаю.       – Артур! – громко позвал Роман. Его захлестывало негодование. – Какого черта?!       – Что такое? – удивленно спросил старик, возвращаясь, и протянул Питеру сложенный листок бумаги.       – Ты взял его на работу?! Серьезно?!       Питер поблагодарил за адрес и спрятал бумажку в карман, но не торопился уходить, с интересом наблюдая за разворачивающимся спором, причиной которого являлся сам.       – Ага, парню же нужно себя чем-то занять, пока детали не пришли.       – Почему тогда меня не берешь? – Роман скрестил руки на груди и с вызовом уставился на старика.       – Ох, Роман, – Артур вздохнул и развел руками, – ты же знаешь, что твоя мать никогда не разрешит.       – Ей вообще не обязательно об этом знать.       – Я предлагал тебе разрисовать гараж.       – О, ты рисуешь? – неожиданно вмешался в разговор Питер, про которого, кажется, все успели забыть. – Покажешь?       – Да, – резко ответил Роман, потом прикусил язык и исправился: – Нет!       Он проворчал что-то нечленораздельное, всплеснул руками, развернулся и быстро зашагал прочь, не попрощавшись. Артур звал его, но он так и не обернулся. Взрывоопасный коктейль из противоречивых эмоций бурлил внутри, грозясь рвануть в любую секунду, и Роман решил сбежать, отчаянно надеясь отыскать в этом проклятом месте островок спокойствия и постоянства. Он открыл дверь и вышел из комнаты. Он совершил ошибку. Он стремился ее исправить.

***

      Экран ноутбука заливал комнату холодным, электронным светом. Настенные часы громко отсчитывали секунды, отдаваясь гулом в голове. Питер нажал на кнопку: письмо с отчетом свернулось и улетело получателю. Дело наконец-то сдвинулось. Ему даже удалось узнать адрес цели. Проследить за Романом до самого дома оказалось просто. Слишком просто. И это было чертовски странно. Питер задумчиво повертел пачку сигарет в руках. Придется задержаться еще и продолжить наблюдение. Нельзя принимать поспешных решений и действовать опрометчиво. Нужно убедиться, что они не ошиблись.       Он постучал пачкой по столу, сосредоточенно перебирая в голове все события минувшего дня. Он снова не смог сдержаться и сунул нос в чужие дела. Ужасно непрофессионально. Наверняка получит очередной выговор. Назойливый мудак, да? В мыслях всплыло лицо Романа, недовольно закатывающего глаза, и Питер улыбнулся.