Сознание на двоих

В покоях стоит сумрак ночного синего цвета, отдает прохладой, которая не свойственна летнему времени года. Я открываю глаза. Оглядываюсь. Никого нет рядом. Слышу, что двери в покои приоткрываются - инстинктивно беру в руки кинжал, приподнимаясь с кровати, вижу тень, которая растягивается на стене. Человек входит в мои покои. Я безошибочно могу ощутить, что у него аура сильнее, чем у самой тьмы. Я не вижу лица, щурюсь, вижу головной убор, присущий падишаху. Сулейман...в первую секунду подумала я, не понимая эмоций, которые испытываю. - Не спим значит? Мешают спать призраки убитых тобою людей? Бархатный голос будто парализовал меня, мгновенно убил мой покой. Этот голос я узнаю из тысячи. Сам шайтан ко мне пожаловал - Паргали Ибрагим. Что он здесь забыл?? Где Сулейман?? Что происходит??? Я выставила нож перед собой, обомлев, готовясь защищаться любой ценой. Ибрагим с издевательским смешком снял головной убор падишаха и мгновенно испепелил его в своих руках, будто это всего лишь его очередная игрушка. Небольшое пламя отразилось в его глазах, пепел небрежно разлетелся по комнате. Он отряхнул руки, затем скрестил их за спиной, медленно подходя ко мне, словно летя над землей. Я высказала, максимально стараясь скрыть нарастающее чувство паники: - Ибрагим! Зачем ты пришел?! Где Сулейман?? Он спокойно и хладнокровно ответил в своей манере, все еще приближаясь ко мне: - Я убил его. Я в моменте застыла, будто меня окатили леденящей водой: - Что...? Он самодовольно сказал, устремляя свои ладони к небу, демонстрируя свое могущество: - Я теперь падишах. Он стал еще ближе ко мне подходить, дрожь прошлась по моему телу, я сделала небольшой шаг назад. Полутени в комнате стали двигаться сами, словно призраки умерших людей, кромешная тьма стала медленно настигать комнату, будто угрожая мне. Я крепко сжимаю кинжал, указывая в его сторону, моя рука едва заметно дрожит. Пытаюсь пригрозить ему, прекрасно зная, что это бесполезно: - Не приближайся! На эти слова он иронично усмехнулся, но остановился в метре от меня. Я продолжаю ему говорить повышенным тоном, полным злости, непонимания и тени принятия, вглядываясь в его темно-карие, почти черные в сумраке глаза: - Как ты мог убить Сулеймана?! Как это вообще возможно?! Ты лишился рассудка?? Он отвечает бархатным голосом с тихой уверенностью, растягивая слова, словно я уже проиграла ему во всем. Только он может держать такой тон... - Хюррем...я применил другую тактику в нашей борьбе. Она называется «Убить источник света». Теперь ты лишилась надежды, власти, утешения. Тьма, Хюррем...сплошная тьма. В комнате поднялся ветер, неприятно завывающий, занавески поднялись дыбом, будто я сейчас нахожусь на корабле, который везет меня прямо к обрыву. В комнате ощутимо холодает, дрожь проходится по моему телу. Я резко вспоминаю про своих детей, которых я отчаянно пытаюсь защитить уже много лет. Я поднимаю на него взгляд, полный негодования и веры, спрашивая его с тревогой: - Где мои дети, Паргали?! Что ты с ними сделал?? Он отвел взгляд в сторону, поднимая брови, будто думая о чем-то. Любая доля секунды ожидания ответа на поставленный вопрос терзают мое сердце. Он на меня посмотрел таким равнодушным взглядом, что я оторопела. - А зачем они мне? Живы...пока что. Мертвая тишина после его ответа. Вот же расчетливый бес. Я уже ничего не понимаю в его игре. Осознание, что у меня нет контроля над ситуацией - берет верх. Он точно пришел меня убить. У меня в миг включается режим самосохранения. Затем мое сознание затмила ненависть и безысходность. Я приняла решение не до конца осознанно, подумала, это сможет изменить мою участь. Я внезапно устремила кинжал в его сердце - настолько отчаянно я хотела его победить, хотела, чтобы он исчез. Хотя я знала, что этот шайтан может увернуться и затем прикончить меня этим же кинжалом. Однако, он не уворачивается, кинжал проходит сквозь его плоть, проникая в его сердце. Внезапно я стала задыхаться, прижимая свою руку к груди, словно сама умираю вместо него. Он никак не отреагировал, абсолютно ничего, лишь смотря на меня исподлобья взглядом, прожигающим мои кости. Я отпустила дрожащими пальцами рукоять кинжала, который остался у него в груди. Я слегка отшатнулась, шокированная, словно земля уходит из-под ног. Я вижу, что пол в моих покоях стремительно становится темно-красным, багряным, цвета крови. Только чья это кровь? Он говорит своим вкрадчивым, властным голосом: - Ты так ничему и не научилась. За окном начался ураган, который набирает обороты каждую секунду. Он вынул кинжал из своей груди, отбрасывая его в сторону, словно ничего не произошло. Звон металла поразил мои уши, словно стрелой. Внезапно я снова обрела дыхание, с опаской поднимая глаза на своего личного дьявола. Даже кровь не появилась у него на груди, никакого урона, я не смогла ему навредить. Но...почему? Он глубоко вздохнул и спросил меня ровным голосом: - Хочешь знать, как мне удалось убить Сулеймана? Я в огромном шоке и замешательстве от происходящего. Он приближается ко мне еще ближе, расстояние между нами стремительно сокращается. Мой личный палач настиг меня, против которого я бессильна. Я медленно отхожу назад, инстинктивно, пока моя спина не стала упираться в прикроватную колонну. Его присутствие так сильно оказывает на меня влияние, что я будто в прострации. Я даже не помню, что он спрашивал, и то, каждый вопрос, исходящий от него, казался мне утверждением. Он вздыхает, говорит своим бархатным размеренным голосом, глядя мне в глаза, глядя мне в самую душу. Я слышу, что его тон стал на долю другим - он стал...мягче. - Это было очень просто. Он даже не понял, что я вонзил кинжал в его сердце. Он был так увлечен Фирузе Хатун, будто его мир заключался только в ней. Он располагал к тому, чтобы закончить свою жизнь. Это было чрезвычайно легко. Его сердце было слабым, ведь он...ничего к тебе не чувствовал. Ничего к тебе не чувствовал...не чувствовал Эти слова эхом разносятся по моим покоям, которые начинают трястись от интенсивности. За окном еще сильнее разбушевался угаран. Я сглотнула ком в горле, не позволяя разорвать свою глотку от поступивших эмоций. А он после небольшой паузы продолжает, но без давления, с долей искренности, произнося судьбоносные слова, о которых я не позволяю себе думать: - Я не понимаю, как ты способна все еще его любить. Как ты способна любить... Громкий раскат молнии ударил в мой балкон - буря стихии и буря эмоций смешиваются друг с другом. Эти слова задели за живое. Снаружи ураган, но атмосфера в покоях медленно начинает пылать огненным цветом, температура заметно возрастает - оказывается тьма вовсе не угрожала мне. Он приближается так близко, что я могу чувствовать его обжигающее дыхание. Дымка стремительной энергии начала окружать нас, словно закрывая вместе от стороннего мира. Я вглядываюсь в его те самые волчьи глаза, полные эмоций, которые я раньше не видела никогда. Один вопрос, звучавший как многоголосое эхо, только один вопрос среди тысячи остальных... Почему тогда я не смогла убить ЕГО тем же способом? ...Момент... Его ладонь обхватывает мою шею, прижимая меня к деревянной колонне, но при этом, не причиняя мне даже малейшей боли. Я не могу дать ему отпор, тело отказывается слушаться. Его взгляд стал хищным и наполненным пылающей силой, но это не ненависть... Я резко понимаю, что в самый страшный момент, когда он так близко - мне совсем не страшно. Я прижимаю ладони к его груди, ощущаю его пыл, чувствую, что начинаю постепенно загораться сама. Я пытаюсь его отстранить от себя без особого усилия, зная, что бесполезно. Я спешно ищу ответ в его глазах, спрашиваю растерянно, но при этом готовая ко всему: - Что ты делаешь? Он отвечает так банально, но попадает в самую суть: - Заканчиваю эту борьбу. Все, это конец...смерть... Я, не шелохнувшись, сама того не заметив, слегка приоткрываю рот, то ли от неминуемой участи и потока эмоций, то ли от сильнейшей энергетики, исходящей от него, то ли от...Миг... он подается вперед, резко сокращая дистанцию между нашими лицами, страстно целуя меня. Взрыв - вселенная исчезла, небесный свод рухнул на нас. Огромное желание подчиниться моментально берет верх - влечение сдаться своему смертельному искусителю полностью захватило меня, который, как моя собственная тень знает меня лучше всех, единственный, кто может читать мои мысли и испытывать во всех мирах. Мой личный дьявол Ибрагим, с которым у нас одинаковые деяния и пороки, дьявол в человеческом обличии, который сводит меня с ума. Наши губы сливаются в неистовом поцелуе - я мгновенно воспламеняюсь и принимаю его пламя, мы еще сильнее вспыхиваем вместе, я обхватываю руками его за шею, наши тела прижимаются к друг другу, чувствую его жар, который вовсе не вредит мне. Одинаковая энергия поражает наши души насквозь и моментально соединяет вместе, как самым мощным магнитом. Все наши маски вмиг срываются, дыхания смешиваются. Игра равных по силе соперников превратилась в настоящую бурю безграничного влечения. Это так чертовски маняще и одновременно неправильно, но было необходимо как глоток свежего воздуха...Момент...Мы теперь страстно поглощаем друг друга, выплескивая все свои накопившееся эмоции - злость, ненависть, страсть, одержимость. Даже в наших поцелуях ощущается доля соперничества. Мы упиваемся энергией друг друга, принимая абсолютно все до последней капли. Искры летят, поджигая все на своем пути. Нашему огню хватит сил спалить целую империю до тла. Сколько можно издеваться друг над другом и скрывать взаимное притяжение - лучше сгорим вместе, познавая этот смертельно-сладкий вкус ничьи. Миг и... Я резко открываю глаза, тяжело дыша, как в бреду, стремительно приподнимаюсь и сажусь на кровати, не понимая где я, темно-красная пелена застилает глаза, я пытаюсь прийти в себя, вся вспотевшая, мое сердце бешено колотится, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я чувствую, что у меня сильный жар. Я еле прихожу в себя, невольно оглядываюсь в поиске лишь одного человека. Я еще не до конца понимаю где сон, а где реальность. Затем я понимаю, что одна в своих покоях, на улице раннее утро. Я прикладываю пальцы к своим губам, шокированная до глубины души, все еще пытаюсь понять что это было, не осознавая до сих пор, что мне чувствовать, пытаясь привести дыхание в норму. Мысленно рассуждая про себя с раздражительностью и непониманием, в поисках ответов на вопросы, на которые я не могу ответить. Что за черт...Что за проклятье. Что это было??? О, Аллах, это уму не постижимо...Это был лишь сон. Это всё виноват этот шайтан Ибрагим! Скорее всего пытался затуманить мой рассудок! Но он был таким...каким?! Это что, получается из за нашей бесконечной борьбы я постоянно думаю о нем? А почему мы тогда...почему я каждый момент помню в деталях... Это был всего лишь сон…но он был так чертовски похож на явь. Это так в твоем стиле Ибрагим!! Да хватит о нём думать! POV: Ибрагим Я проснулся в холодном поту, тяжело дыша, потолок в покоях троится в моих глазах. Я ощущаю на своем плече руку Хатидже, которая безудержно пытается привести меня в чувства. Голос Хатидже выбил меня из состояния неопределенности мгновенно, так как он меня раздражал в последнее время: - Ибрагим! Ты меня так напугал!! Тебе снился кошмар?? Излишняя пугливость и ненужная обеспокоенность моей супруги уже нисколько меня не удивляют, но внутри все равно немного подбешивают. Я аккуратно сажусь на кровати, ощущаю руку Хатидже на моей спине, кладу ладонь на затылок, чувствую мимолетное головокружение. Я не помню, чтобы я видел сон, но было какое-то присутствие в сознании, словно кто-то наблюдал за мной, проник в умиротворение. Я уже не слышу что мямлит Хатидже. Я жмурюсь, мой взор бросился на пробивающийся свет в окне - признаки раннего утра, а значит опять выживать, даже несмотря на то, что ты второй человек в государстве. Так что же могло потревожить мой покой? Не совесть ли это, Ибрагим? Я горько усмехнулся на свои же собственные мысли, понимая, что это определенно не она. Это такое необычное и необъяснимое чувство. Следующая мысль кто бы это мог быть приходит быстрее, чем начало той же секунды. Хюррем...ты ли это? Вот чертовка. Она и здесь до меня добралась. Я встаю с постели, в миг немного нестабильно, а затем уже придя в себя окончательно. Я вздохнул, безуспешно пытаясь все устаканить в своей голове. Мне надо сделать так, чтобы от меня отвязалась Хатидже, она чрезвычайно нарушает мой мыслительный процесс. Я поворачиваюсь к ней и говорю еще сонным, максимально мягким голосом заученные за столько лет фразы, чтобы не задеть хоть каким-то образом ранимую Госпожу и не получить в ответ тысячу вопросов: - Хатидже, не волнуйся, со мной все хорошо, просто захотел пить. Можешь засыпать. А мне срочно надо решить кое-какие государственные дела. Я взял для вида стакан с водой с тумбочки и вышел из покоев, довольствуясь тем, что у Хатидже не возникло недопонимания, видимо была очень сонной. Вздыхая, понимаю, что я так устал от своей супруги. Я спускаюсь вниз по мраморной лестнице на первый этаж, чтобы максимально отдалиться от ауры моей спальни. Раньше мне нравилось утро, придавало энергии - а теперь же я его ненавижу - слишком обыденно. Поток мыслей окатил меня, погружая меня в бесконечный поток рассуждений. Я представляю, как Хюррем будет радоваться, если я потеряю должность Великого Визиря - будет заливаться смехом победы, организует по такому случаю праздник. Я ей никогда этого не позволю! Она и так скоро проиграет... да нет, она не проиграет, пока я так думаю, она наверняка уже продумала новый план, как убрать Фирузе. Да ничего у нее не получится на этот раз! Как я могу знать?! Терпения, Ибрагим, терпения. Еще надо разобраться с этим окаянным Махмудом Пашой, он так и хочет меня опорочить в глазах повелителя... Секундные мысли и раздражение мягко погасил мой взор, устремленный на изысканную живопись на стенах и потолках моего дворца, которая мгновенно вскрыла воспоминания из прошлого - теплые сердцу, но одновременно такие ужасные, что кровь стынет в жилах. Но сегодня я почему-то решил больше заострить свое внимание на рисунках, словно моя израненная и беспокойная душа нуждается в этом. Столько всего произошло за много лет, но хотя бы художественные произведения остались неизменными. Я чуть улыбнулся и грустно, и спокойно, ведь эта живопись так напоминает о моем родном доме - Парге. Однако чувство отнятого счастья, которое я так и не восполнил, застигло меня врасплох. Где же моя дочь Эсманур... я так по ней скучаю... Да будь ты проклята, Хатитже! Появилось желание выпить вино, опять, заглушить душевную боль. Я поставил стакан с водой на стол, словно отпуская его в пропасть. Я и не заметил, как стал держать бутылку итальянского вина. Я наливаю его в бокал, откровенно наслаждаясь моментом. Я тихо проговариваю, кривляясь: - Султан Сулейман строго запретил пить вино государственным представителям... Да кто он такой?? Мне все равно все можно. Я ведь управляю этой империей. Ко времени моего прибытия в главный дворец уже никто не поймет, что я пил. Я усмехнулся на эти мысли, сидя за столом, медленно попивая полусладкое вино, растягивая свое удовольствие, наслаждаясь каждым глотком, пытаясь распробовать каждую гамму вкусов напитка. Мое настроение улучшилось, я становлюсь более расслабленным. Я снова невольно позволяю мыслям поглотить свой разум, обдумываю, непроизвольно трогая свою бороду. Послезавтра священный четверг. Если повелитель выберет Фирузе, то Хюррем конец. Интересно, продолжит ли она все так же беспамятно любить султана? Хотя...я изменил Хатидже с Нигяр и даже появился ребенок от запретной связи - в итоге Хатидже пострадала, поплакала и успокоилась - продолжает меня нездорово любить...Что это за любовь тогда? Хюррем...это ведь она рассказала Хатидже про измену, позволила правде всплыть наружу, как только узнала - разумеется она не смогла держать язык за зубами, ведь появилась такая шикарная возможность избавиться от меня. Хотя если бы я изменил с ней, она была бы молчалива, как мертвец. С ней?! Я издал глухой смешок вызова и скрытого удовольствия на эти мысли, покачивая головой, даже представляя своеобразную мимолетную сцену, поднося к губам бокал с вином, в глубине души желая, чтобы чтобы он всегда оставался полным. Однако только назло Хюррем Хатидже не стала со мной разводиться и даже смогла простить, в итоге я не потерял должность и дружбу Сулеймана тоже. Что за ирония судьбы - Хюррем переиграла саму себя, а не меня - словно сначала отравила меня, а потом и исцелила. Иногда страшно признать, что мне уже надоело ее ненавидеть...но тогда что я буду чувствовать взамен? Кстати, ведь я первый объявил ей войну, однако я уже не помню по какой именно причине, слишком тогда было много интриг во дворце, как впрочем и всегда...теперь вот как интересно сложилась жизнь у нас двоих. Удивительная, роковая соперница, никогда непонятно до конца чем закончится ее попытка убить меня. Хюррем...снова она...почти все мои мысли сводятся к ней...