Сознание на двоих

POV: Ибрагим Я подошел к ней ближе, глядя в ее изумрудные глаза, отражающие целый спектр эмоций, которые я каждый раз пытаюсь прочесть. То ли скрытая злоба, месть, женский расчет, и что-то еще что я никак не могу распознать - не это ли хитрый враг, которого ты сам себе создал, Ибрагим? Ты сам выбрал ее для Сулеймана, а может ты выбирал ее для себя, опираясь на свой вкус? Чем ты думал? Ты своими же руками выбрал себе дьявола...а может...исцелителя, который отвечает тебе на твои же поступки похожими по сути, но такими разными по действу одновременно, но словно понимая их природу, понимая зачем ты так поступаешь? Глубины ее сознания очень похожи на мои - происхождение, разум, грехи, мотивы. Мы оба преобразились - стали сильнее, коварнее. Мы сейчас в облике выживающих душ в этой империи, каждый день сражающиеся за свою независимость и право существования. Она напрягается, будто читает мои мысли. Ее пронзительный взгляд, теперь еще и испепеляющий меня своими скрытыми, явно недобрыми мотивами - вывел меня из секундных мыслей. Она сказала до мурашек таким знакомым голосом, приходящим ко мне по ночам в облике смертоносной тени, полным маски защиты и острых подколок, к которым я так привык, будто это игра на выживание прямо здесь и сейчас: - Паша? Вы настолько безнадежны в этой ситуации, что не можете подобрать слов? Ее голос отозвался в моей голове двойным эхом, проникая в самую глубину моего существа. Она единственная соперница, от которой я могу ждать удар откуда угодно. Я ухмыляюсь, как будто выставляю ей свою черную пешку вперед в ответ на её белую. Я привык, что наши беседы, как шахматные партии. Если мысленно убрать стены дворца и поместить нас на равнину боевых действий, ситуация откажется даже более гармоничной. Я сосредоточился, твердо смотря ей в глаза, демонстрируя фальшивую мне самому же уверенность и говорю, слегка понизив голос: - Госпожа, Вы прекрасно знаете, что Ваше положение шатко. Она внимательно, напряженно смотрит на меня, выжидает, продумывает. В каждые формальные притворные любезности, упомянания титулов каждый из нас вкладывает долю невидимого, но такого ощутимого яда, а также язвительности и противостояния. Я позволяю себе сделать маленький шаг вперед, чтобы чувствовать ее ауру, ее настрой, который я так жажду понять до мелочей. Она не шелохнулась, стоит по-прежнему, интенсивно смотрит на меня. Гордая женщина, которая знает игру, которую ведет со мной. Женщина, которая одним своим взглядом разрушает вдребезги мой покой. Я уверен, мы уже выучили видимые жесты и эмоции друг друга. Я продолжаю озвучивать свою мысль, держа тон ровным: - Фирузе Хатун скоро займет Ваше место в сердце повелителя, и Вы не сможете этому помешать по той причине, что любой вред в сторону Хатун натолкнет повелителя на мысли, что это сделали Вы. Я горд собой, что бросил ей эту фразу, чувствую удовлетворение от того, что я могу заставить сменить ее эмоции. Я хочу вызывать в ней бурю эмоций, контролировать ее, чтобы она больше никогда не смогла меня переиграть. Я хочу владеть ею. Я заметил, что она стала на долю раздражительнее. Она прикусывает губу, поворачивая голову в сторону, отводя взгляд, а потом в одно мгновение вновь откуда-то черпает ответ и силы - опять смотрит мне в глаза с вызовом, чуть вздергивая подбородок. Она начинает говорить, находчиво обходя все мои словесные преграды: - Вы настолько разочаровались в своих силах, что у Вас есть только один вариант как со мной справиться? И этот вариант - обычная наложница, которую Сулейман скоро разлюбит? Я так хорошо тебя знаю, Хюррем - пронеслось в подсознании. Пока она говорила, я уже знал, что она скажет и приготовил ответ более настойчивым голосом, немного подаваясь вперед, желая оказать на нее воздействие: - Да нет же, Вы все еще живете в мире своих фантазий. Повелитель любит другую женщину. И эта женщина - не Вы, Госпожа. Я знаю, что сделал ей больно такими острыми и ранящими сердце словами, отражающими действительность происходящего. Я решил закончить начатое, не сбавляя давления, моя гордость и стремление победить в беседе любым способом доминируют, не позволяют мне остановиться. Я, почти шепча, ухмыляясь, добавляю с еще большей хитростью и скрытым намеком, словно поглощаю самое любимое вино, наслаждаясь правдивостью своего высказывания: - Ничего в этом мире не вечно. Я уже чувствую, что ее это задело, ее взгляд лишь это подтвердил. Даже атмосфера в коридоре заполнилась ее тихой пеленой злости, будто затмила мне взор на нее саму. Мне удалось немного пошатнуть ее уверенность, но всегда рано радоваться - надо сначала устоять самому - в столкновении с таким непредсказуемым соперником, как она, чтобы не упасть в смертельную пропасть. Она выжидает, такое ощущение, что она свирепая хищница, прячущаяся во тьме, которая внезапно может наброситься на меня и перегрызть глотку. Она отвечает мне твердо, с долей угрозы, делает ответный ход: - Ибрагим, ты очень плохо знаешь наши отношения с повелителем и тебя это когда-нибудь погубит, я обещаю тебе. Переход общения на "ты" в конце речевых противостояний - это как пробираться сквозь защитные маски друг друга - титулы и почести, давно утонувшие в болоте крови тех, кого мы погубили на своем пути - уродливая правда, которую мы не замечаем из-за безграничных амбиций. Власть и влияние - сокровища, которые мы старательно хотим заполучить в губительной борьбе, однако, их обладателем может быть лишь один. Один из нас. Из обычных слов мы сделали своеобразные орудия манипуляции и эмоционального контроля. Мы словно перекидываем друг другу бомбу замедленного действия, однако всегда сами уже полыхаем в огне. Я не могу сдержать нервную ухмылку, стараясь не сделать ее слишком нервной. Она сказала неприятную для меня правду. Я слегка нахмуриваю брови, отвожу взгляд и потом смотрю на нее новой волной только что продуманных мною слов, слегка улыбаюсь кончиком губ: - Мы скоро узнаем насколько твои речи правдоподобны. Я намекнул на священный четверг, и чувствую, что она в ту же секунду поняла, что я имел в виду. Исход этого события решит ее судьбу не только в сердце падишаха, но и во дворце. Чувствую себя безучастным наблюдателем, но она прекрасно знает, что я никогда им не остаюсь. Она смотрит на меня с презрением, криво и насмешливо улыбается в своей манере, вздыхает и устремляет свой шаг прочь, старается показать, что уверенно меня обходит, что ей все равно и как будто мои слова ничего не значили и ничего не поменяли в нашей войне - однако меня не покидает чувство, что ей сейчас очень непросто - ее ощутимая аура это выдает, хотя сама она держится очень достойно. Этот батл закончился ожиданием, подготовкой к развязке спора. Она прекрасно знает, что в данной ситуации небольшое превосходство оставляю за собой я, но у меня есть предчувствие, что все может поменяться мгновенно, причем в неожиданный для меня момент. Ее близкое пребывание на долю секунды около меня словно опалило мой бок. Я жду пока она обойдет меня, чтобы посмотреть ей вслед. Выждав пару секунд, я медленно поворачиваюсь, лицезрея как подол ее фиолетового платья ускользает все дальше и дальше от меня. Я чувствую, она ощущает мой взгляд на себе. Я рассматриваю ее фигуру, уходящую вдаль - так привык к ее походке - одновременно грациозной и роковой. Когда она ступает по дороге, будто оставляет после себя расстилающиеся ярко-лиловые цветы, такие изысканные, однако самые ядовитые - явно для меня припасла. Ее парфюм из греческих роз еще стоит в воздухе, я невольно делаю шаг, стараюсь погрузиться в него, словно хочу испытать саму судьбу на себе, не боясь последствий. Я уже побеждал много противников мужчин - влиятельных, кровожадных, сильных, но много лет я не могу справиться с ней - и у нее есть все эти черты, и даже больше. Она борется со всеми бедами и врагами в одиночку с самого начала пребывания во дворец, хранит в себе такую мощную энергию и выносливость, что можно поделиться ими со всей армией. У нее превосходно получается отражать все мои удары и оборачивать их против меня - это как биться с самим собой. Она умудряется манипулировать моими эмоциями и слабостями, которые она прознала уже давно. Она настолько хитра, что способна поразить меня не настоящей стрелой, а той, невидимой, не оставляющей после себя и следов, но попадающей точно в цель. Как она развернет ход игры, как мне надо будет подстроиться и заодно переиграть ее или как надо будет подстроиться ей под мой ход и нанести ответный удар - эти мысли в моей голове чаще, чем обдумывание политических дел - предельно занимательно, но ошибка в просчетах может стоить мне жизни, как и ей. Она так обожает эти игры на смерть и привыкла выживать - впрочем как и я. Ее волевой нрав, ее необыкновенная красота, ее остроумие, выделяющие ее среди других женщин, ее искусство извлекать выгоду из любого поворота событий, ее вечное скрытое превосходство, которое мешает моему - я могу перечислять бесконечно - из этого можно даже написать целую книгу, но вряд ли кто-то поймет написанное кроме меня и ее самой - причем не пером, а ее духовной энергией - очень напоминающей мою. Я все еще не понял - она мой личный дьявол или мой тайный искуситель, то ли мой самый коварный соперник, борющийся за внимание и поддержку одного султана, а то ли она женщина с разбитым сердцем, которая просто хочет любви... Как и всегда, это продолжение конца, Хюррем. POV: Хюррем Вот же шайтан, как же я тебя ненавижу, Ибрагим!!! Я кричу у себя в голове изо всех сил, проносясь через дворцовые коридоры словно на крыльях, на которых почти не осталось перьев. Почему ты меня так ненавидишь?! Я все равно убью тебя, Ибрагим! Я не проиграю тебе! Откуда ты вообще взялся на моем пути??? Резко на меня нахлынула усталость и одновременно буря эмоций. Я не ожидала, что случайная встреча с Ибрагимом вызовет во мне такое разнообразие чувств. Но есть небольшое ощущение удовлетворения, что я смогла держать лицо при нем, не выдать, как мне тяжело. Я даже не заметила, как оказалась в своих покоях, отчетливо ощущая груз моего подавленного состояния, неровно дыша. Я жестом руки приказываю всем выйти, даже не смотрю на слуг - окружающие люди сейчас мне противны. Я рухнула на свой диван, прикладывая ладони к лицу, закрываясь от всего мира. В сердце резко ударили последние события, а центром горести конечно была измена Сулеймана, которая больно била по самому нутру. Еще меня сильно злило самодовольное лицо Ибрагима. Я так не хочу ему проиграть, быть слабой. Но этот черт так прав - мое положение во дворце и вправду шатко. Как же меня все достало!!! Никто мне не поможет! Когда же моя душа обретет покой!? И с этими размышлениями слезы покатились из моих глаз. Мне так тяжело, что уже не хочется ни с кем воевать - жуткая усталость. Я тихо плачу, выплескиваю все свои накопившиеся эмоции. Но даже в порыве печали знаю, что завтра я уже должна твердо стоять на ногах и придумывать план, как прикончить эту змею Фирузе. Дальше выживать в этом дворце, опять. Бесконечные меры по уничтожению моих недоброжелателей скоро съедят меня заживо. Не было ни одного обычного спокойного дня в этом дворце, ни одного! И не будет! Меня никто не может понять...даже этот...Ибрагим!!...Конечно он не может меня понять!! Я весь вечер была в раздумьях и не заметила, как провалилась в глубокий сон...