Сознание на двоих

2 дня спустя… Это долгожданная победа? Точно победа? Эти два предложения уже минут десять только и разносятся по моей голове и причем в разных тонах. Я быстро иду по коридорам султанского дворца, словно оставляю искры под ногами, не зная, куда держу путь, прижимаю сложенные ладони к губам. Сулейман выбрал Фирузе. Он пригласил ее… Что теперь будет с Хюррем? Её вышлют скорее всего. В старый дворец? Хотя нет, вряд ли. Что это, Ибрагим? Ты выиграл? А почему ты не рад, ты же так этого хотел? Это, конечно, не выдающийся великолепный, стратегический и хитрый план, которым бы я хотел одолеть Хюррем. Совсем не он. Есть удовлетворение...но больше всего я чувствую почему-то досаду. Но почему?! Я ведь так хотел уничтожить эту змею Хюррем! Да, мне будет неинтересно без ее выходок, ведь я так уже так привык к нашей бесконечной борьбе, стал ею одержим. Ирония в том, что даже не хочется, чтобы это все заканчивалось...но война рано или поздно заканчивается, я это познал, когда стал полководцем. Но что сейчас чувствует Хюррем? Она думаю очень опечалена и... За секунду исчезли мои мысли, когда среди света факелов я увидел женскую фигуру с рыжими, как огонь, волосами, в развевающимся на ветру одеянии, стоящую на самом краю мраморного балкона, который скрывает ночное, словно бездна, воздушное пространство. Челюсть опускается будто до пола от осознания. Я больше, чем шокирован, заморожен на месте. Я перестаю дышать. Животный страх. Это Хюррем - ни с кем не спутаю никогда. В голове проносятся мысли, намного быстрее, чем идут секунды. Что она удумала?! Так просто?! Забрать свою жизнь?! Да она с ума сошла! Что делать?! Но она умрет! Все закончится!! Я выиграл!! Смотреть как умирает твой враг...твой мир…ты сам?! После стольких лет борьбы она...Нет!! Я не хочу!! Я не позволю ей!! Не таким способом!! Не понимая, что делаю, из-за всех сил бросаюсь к балкону. Время останавливается. Сердцебиение в ушах. Ее фигура к моему взгляду все ближе и ближе, я мысленно молюсь, чтобы она оставалась неподвижной. Сердцебиение в ушах...Секунда...Я вовремя успеваю подхватить Хюррем, крепко обвивая свои руки вокруг нее, и рывком стягиваю ее с края к себе, она падает спиной на меня, но не рассчитав своей отчаянной силы, чувствую, что падаю вместе с ней, я ее крепко держу, стараюсь предотвратить ее от удара с твердой поверхностью напрямую. Секунда...Грохот...Чувствую острую боль в лопатках и затылке, сжимаю от боли свои веки и зубы. Темнота...Момент...Я лежу на холодном мраморном полу, она лежит на мне, ее тело прижато к моему, ее рыжие волосы закрывают мне обзор, моя грудь вжимается ей в спину. Я держу ее. Все закончилось...Секунда...Появляется прояснение. Тяжело дыша, я приподнялся, игнорируя боль, будто ее и не было. Она одновременно со мной делает движение в сторону, я ее отпускаю. Мы полусидя на полу. Она поворачивается, я ловлю ее взгляд. Я смотрю в ее изумрудные, заплаканные глаза, которые отражают неподдельный шок и сильную душевную боль. В ту же секунду мой разум затмевают гнев, страх и непонимание от того, что происходит. Я инстинктивно и быстро хватаю ее за руки, притягивая немного ближе к себе, беру контроль и смотрю прямо ей в глаза, не сдерживаясь, кричу на нее, не скрывая свой лютый страх, округляя глаза: - Ты что с ума сошла?!? Что ты вытворяешь?!? - Ибрагим?... Обессиленным и удивленным голосом еле промолвила она, глядя прямо мне в душу, хотя у самой помутнение в глазах. Она искренне не понимает, что это действительно я. Я слегка вздергиваю ее, пытаюсь привести в чувства, безрезультатно надеясь увидеть прежнего уверенного соперника, впервые за столько лет видя ее в таком отчаянном состоянии, что меня пугает и ранит до последней клетки. Я продолжаю в том же духе, еще не отойдя от произошедшего: - Хюррем!!! Для чего ты это сделала?!? Как тебе это пришло в голову?!? Ее трясет, она не осознает что случилось, как собственно и я. Она пару секунд смотрит на меня обреченно, зажмуривает глаза и начинает горько плакать, не сдерживаясь. Я смотрю на нее, пораженный, с огромным сожалением, невольно приоткрывая рот, мое сердце разбивается вдребезги на мелкие кусочки...Я не ожидал. Я могу отчетливо ощутить ее боль, как ей тяжело. Более того я уже сам испытываю душевную боль и она не ведает, какую сильную. Передо мной уже не мой самый злейший враг, а женщина с растерзанным сердцем, с грузом такой непосильной горести, что даже мир тускнеет. Я чувствую, что ее некому поддержать. И был ли кто-то вообще? Это моя вина. Моя вина. Все мои негативные чувства по отношению к ней исчезли, просто исчезли в некуда. Моя хватка на ее руки ослабевает, она становится очень мягкой, я не хочу даже на малейшую долю невольно причинить ей боль еще больше. Делать или нет делать или нет. Делать или нет. Гордость и чувства борются во мне. Миг...Я мягко притягиваю ее к себе, заботливо прижимая к своей груди, приобнимая. Огромное желание ей помочь, утешить, полностью завладело моим разумом. На мое сильнейшее удивление она прильнула ко мне, пряча свое лицо на моей груди, всхлипывая и дико дрожа. Я максимально нежно и медленно, как только могу, поглаживаю ее руки, мягко прижимая свою голову к ее, пытаясь хоть как-то успокоить и не навредить теперь, закрываю свои глаза, направляю ей мысленно всю свою энергию и силы. Ей нужнее. Я чувствую, как мой кафтан становится мокрым от ее слез. Мы в первый раз в жизни так близко. Что происходит? Такое вообще возможно? Это что, сон? Вроде нет. И эта женщина - мой смертоносный соперник? И во что самые могущественные люди империи, заклятые враги превратились? А мне уже все равно. POV: Хюррем Я еще до конца не осознала что произошло. Мгла по прежнему окружает меня...хотя есть просвет в бесконечной тьме, который появился благодаря нему. Я была на шаг от своей кончины, но внезапно...пришел он. Мой личный дьявол и палач, который вместо того, чтобы толкнуть меня в бездну - спас меня. Спас? Но зачем? Я не могу унять свое дико трясущееся тело. Внезапно осознание бьет меня как клинок в самое сердце...Я могла оставить своих пятерых детей сиротами. Как я вообще докатилась до такого? Неужели безграничная любовь к Сулейману так сильно меня ослепила, что я чуть не закончила свое существование? С этими душераздирающими мыслями я еще сильнее начинаю плакать с новой волной эмоций и прижимаюсь к нему еще больше в поиске поддержки и утешения, которые моя душа не ведает уже давно, цепляюсь за него, как за спасательный круг в бесконечных просторах ночного океана, а он меня только крепче обнимает. Я чувствую его тепло, его сильные руки вокруг меня, он словно защищает меня от стороннего мира, чувствую его нежные? прикосновения, его специфический запах окутывает меня, слышу как нестабильно бьется его сердце, чувствую, как неровно вздымается его грудь, он тоже не скрывает, что был напуган. Но несмотря на это, он пытается меня успокоить, на удивление ставя меня выше своих приоритетов. Я чувствую его энергию, которая не отталкивает, а наоборот, располагает меня. Слезы текут по моим щекам, я могу ощутить солоноватый привкус на губах и усиливающуюся влажность его кафтана под моей щекой. Я почему-то так отчетливо чувствую его ауру, и что она придает мне силы, а не страдание. Мое тело расслабляется в его руках. Мы так пробыли несколько минут, восстанавливаясь. Я начала еще больше приходить в себя, ситуация становится яснее. Меня почти не трясет, я даже не могу поверить, что в мое сознание закралась доля доверия к нему. После этого размышления я резко вспомнила про нашу вражду, ведь особенно она научила меня быть всегда на чеку. Что вообще происходит? Мой самый злейший враг...обернулся моим ангелом-хранителем? Но почему? Может быть, он спас меня, чтобы потом мучать еще больше, смотреть и наслаждаться, как я теряю свое могущество? Но он так...заботливо со мной обращается? Очередная игра? Это же Ибрагим, от него можно ожидать чего угодно. Мои мысли опять сбивают его прикосновения, я чуть вздрагиваю, он это чувствует и прикладывает мягко свою ладонь к моему предплечью. Я сглатываю комок в горле, в каком-то роде осознание приходит, что будто он не хочет...меня лишний раз потревожить, сделать больно, желает мне покоя. О, Аллах, как же сложно. Несмотря на слабость и пережитый тяжелый момент, зарядившись от его энергии, я все же решаю дать дорогу могущественной Хюррем Султан, которую все боятся. Я даже уже успела пожалеть, что дала слабину при нем. Я должна быть сильной, что бы не случилось - жизнь меня научила. Я вытираю тыльной стороной ладони оставшиеся слезы. У меня не получается сказать более-менее настойчиво, как бы не старалась, в итоге я говорю ему мягко, ослабленным голосом от рыданий. Я уже мысленно прокляла себя за такой тон: - Ибрагим...отпусти меня... Однако он, спокойно выдыхает, послушно убирает руки, все также мягко. Я достаточно отстраняюсь от его груди, слегка поворачиваюсь в его сторону, я поднимаю свой взгляд, только начинаю смотреть в его темно-карие глаза, которые стремительно смотрят в ответ. Внезапно вспышка в сознании. Секунды...Недавний сон проносится перед глазами...с его участием. Сердце пропускает удар. Я сглатываю ком в горле, невольно мой взгляд на доли секунды опускается на его губы. Не собирается вдруг ли он опять...Затем мой взгляд снова ловит его. Я почувствовала ту совсем маленькую, но острую искру между нами, даже увидела ее в отражении его глаз, она была...не совсем враждебная. Он словно заметил этот мимолетный взгляд, читая мои мысли. Его взгляд отражает нотки озадаченности и еще что-то, что я не могу понять. Да что вообще происходит? Мне опять все чудится? Это все очередной сон? Но нет, не в этот раз. Взяв себя руки, чуть отстраняясь, довольно быстро отойдя от странного чувства, уже более уверенно говорю я, задавая ему вопрос, который мне непонятен до глубины души: - Зачем ты спас меня? Он слегка хмурит брови, чуть поворачивая голову, также смотря мне в глаза. Такое неподдельное чувство, что он что-то пытается от меня скрыть. Наша игра разумов теперь стала на миг более приглушенной, не такой...напряженной? Он словно впервые заранее не продумал ответ. Затем последовал его голос, утративший былую уверенность, отражающийся в стенах балкона: - Чтобы ты не сделала самую большую ошибку в своей жизни. Пауза. Я смотрю в его глаза, он смотрит в мои. Дыхание сбивается, в горле пересыхает. Это слишком… Я первая опускаю взгляд, сглатываю. Я понимаю, что все мои рецепторы сейчас взбудоражены. Мне стало очень неловко и непривычно от нашего близкого пребывания к друг другу. Может я преувеличиваю? Появилось желание покинуть омут нашей странной связи, который затуманивает мое сознание и мешает полноценно размышлять даже в моем послешоковом состоянии. Появилась мысль, что это все неправда, обман. Я начинаю подниматься с пола, причем резко, стремительно стараясь отдалиться. Я думаю, он не ожидал мое движение и, ловя секундный момент, начал подниматься вместе со мной также быстро и протянул свою руку, не успевая за мной. Я краем глаза вижу этот жест, но в тот момент я уже поднялась на ослабленных ногах, на несколько секунд изображение поплыло перед глазами, но я устояла, приложив ладонь к краю мраморного балкона. Мое эго не позволило мне демонстрировать свою слабость дальше. Я в движении поправляю волосы, зная, что безуспешно. Слышу его глухой выдох. Я поднимаю взгляд с натянутой уверенностью, пытаясь убить неловкость в себе, закопать заживо. Он скрещивает руки за спиной, думая, что у него все под контролем, показывая нейтральное выражение лица. Опять эта его поза. Прежний Ибрагим вернулся. Атмосферу тихой ночи, треска горящих факелов и сложную обстановку между нами прерывает мой тон недоумения: - Что это значит, Ибрагим? Я могу тонко прочувствовать его тихое раздражение. Он, недолго думая, отвечает мне бархатным, размеренным тоном, словно делая из каждого своего слова научный мемуар: - Это значит, что смерть - не лучший выход из твоей ситуации. Я и так нервничаю внутри уже от всего происходящего, безмерно непривычно чувствуя себя в нашей не совсем обычной вражеской обстановке, а тут он со своими завуалированными словечками. Я спрашиваю его с интересом и небольшой долей сарказма: - А какой тогда лучший по твоему? Его выражение лица мрачнеет на глазах. Он отвечает мне, но не с такой уверенностью, как я себе представляла пару секунд назад: - Явно не тот, чтобы себя калечить - ты так не победишь. Наш конфликт опять медленно, но при этом стремительно разгорается. На что я рассчитывала? Что ты на этот раз задумал, Паргали? Я задаю ему вопрос с большой долей скептицизма и скрытым едким намеком: - С каких пор тебя заботит мое благополучие? На этот раз он отвечает быстрее, более хладнокровно и отстраненно. Даже его взгляд на миг изменился. Его прежняя маска моего врага возвращается на место на моих глазах: - Не твое, а повелителя. К моему огромному негодованию эти слова делают мне больно, сильно, словно облили леденящей водой. Его фраза звучит даже дважды в моей голове. Я в глубокой душе, еще не отошедшей от последних событий в моей жизни, быстро заглушаю порыв опять пролить слезы. Мы быстро утратили ту мимолетную связь, которой и не должно было вообще случиться. А он все продолжает говорить в том же духе: - Он, несмотря ни на что, сильно опечалится, если узнает, что ты умерла. А перед предстоящим походом ему не нужны эти горести. Я сжимаю губы вместе, готовясь нанести ответный удар, вожделяя стремлением сделать ему больно в ответ, мысленно строя такую железную стену между нами, чтобы он не смог через нее пробраться. Я отвечаю ему раздраженно и даже в какой-то степени насмешливо, стараясь скрыть свой гнев и вновь кровоточащую рану в сердце: - А для чего тогда была эта...фальшивая нежность, Ибрагим? Ощутимое напряжение. Я почувствовала, что мне удалось ранить его в ответ - его взгляд, полный скрытого раздражения и даже в некоторой степени боли - выдал это. Я опять вкусила энтузиазм столкновений разума. Мы снова враждуем, словно ничего не случилось несколько минут назад, хватило лишь искры. Мы снова стараемся переиграть друг друга. Бесконечная мгла состязания и глубоко спрятанных эмоций опять поглотила нас. В его взгляде видна какая-то интенсивность. Он слегка ухмыляется в нелицеприятной мне ухмылке, даже до того, как он сказал, я поняла, что он приготовил мне ответную подколку, говоря больно размеренно и исподтишка: - Вот значит как надо благодарить своих спасителей? Неужели это его защитная реакция на проявление слабости ранее? А когда же я стала тогда защищать свою? Я издала глухой смешок, задирая подбородок, смотря несколько секунд на ночное небо, затем опуская взгляд обратно на него, однако не получила заветное удовлетворение, так как его взгляд был устремлен куда-то прочь. - Ты? Спаситель? Ты скорее специально это сделал, чтобы выбрать мне более плачевную участь. Мы в ту же секунду встречаемся взглядами, прожигающими друг друга до самого тла. Словно земля дребезжит под нами от силы столкновения наших энергий. Будто нас отделяет электрическая нить, тонкая, однако может ударить смертельно. Он звонко усмехается, говорит с высокомерием, которое не знает границ: - А кто его знает? Только я ведаю, когда нанесу очередной удар. Вот же змей. В отражении его глаз сверкает огонь факела, словно сейчас же устремится на меня. Я поднимаю брови, на зло ему улыбаясь, говоря размеренно, бросая ему словами очередной вызов, как горящую бутылку под ноги: - Ну вот и попробуй, Паша. И не напоминай мне про Фирузе. Это еще не конец, будь уверен в этом. Такое ощущение, что время замедлилось. Он опускает взгляд, качает головой, издает еле слышный смешок, криво улыбается, словно издеваясь надо мной без слов. Он неспеша разворачивается и уходит с балкона, все также в своей обыкновенной уверенной позе, всегда делая вид, что уходит как победитель, прекрасно зная, что я никогда не верила в его победу. Я смотрю вслед его уходящей фигуре, его перстни остро блеснули напоследок в полутени. Его шаги, все дальше и дальше отстраняющиеся, почему-то сильно привлекают мое внимание. Убедясь, что он покинул мой горизонт, моя издевательская улыбка вмиг блекнет, аура вражды спадает, я выхожу из состояния готовности...ведь он ушел... ...Какая-то пустота... После его ухода, словно в факелах даже стало меньше огня, чувствую, как ветер слегка развевает растрепанные волосы. Я обреченно закрываю глаза, прерывисто выдыхая. Я осталась одна со своими мыслями. Я чувствую...грусть? Затем осознание больно бьет, как удар пронзающей стрелой. Но я...жива. Благодаря нему... POV: Ибрагим Злость, которую, я думаю, мне удалось непревзойденно скрыть, сейчас разрывает мое существо на части, ее пелена застилает мне взор. Не видя ничего на своем пути, я проношусь через дворцовые коридоры. У меня одна сейчас цель - мой кабинет, единственное духовное место, которое знает меня настоящего, то место, где я могу побыть один. Я закрываю двери за собой с грохотом. Я опираюсь одной рукой на книжную полку, яростно пытаясь сжать ее в щепки, тяжело дыша от эмоций, которые жутко душат меня, словно смертоносная змея обвила мою шею. Хюррем!!! Как же я ненавижу тебя, Хюррем!!! Я с диким рыком со всей силы обрушиваю на стену свой кулак, вымещая всю свою ярость, все свои накопившееся эмоции, пытаясь любым способом облегчить свои душевные муки...Удар...Издаю сдавленный гул, моментально чувствуя неописуемую острую боль в кисти руки, но также чувствую то заветное удовлетворение, пускай не такое сильное, стискиваю зубы, сжимаю веки, понимаю, что разбил кулак в кровь при мощном контакте с поверхностью, которая капает на пол с характерным звуком. Накрываю раненую кисть другой, прижимаю к своему телу, пряча ее в своих одеяниях, горбясь от боли. Я, прислоняю спину к стене, скользя вниз, медленно опускаюсь на пол. Я пытаюсь прижать затылок к стене, однако издаю сдавленный гул и резко отстраняю голову от поверхности, так как отдающаяся в нем притупляющая боль после падения дает о себе знать. Черт!!! Вот дьявол!!! Это все ее вина!!! Пелена злости постепенно спадает, эмоции угасают - вместо них появляется гнетущая атмосфера печали и неопределенности. Размышления идут прочь, не оставаясь в моей голове. Я стал слышать отчетливее звуки часов, подаренных венецианским купцом, которые нарушают гробовую тишину после бури. Время идет, но мимо меня...Смотрю в одну точку, не применяя никаких усилий, чтобы вывести себя из подавленного состояния, в какой-то степени желая специально погрузиться в эту безмерную бездну. ....Больно. Очень. И эта боль не только физическая....