Врата там бьются маги и техи

Хироши просыпается от холода, каменный пол камеры пробирает до костей, а тонкая соломенная подстилка почти не греет. Он приподнимается на локтях, морщась от боли в затекших мышцах, и проводит рукой по лицу, смахивая остатки тревожного сна. Тишину разрывает скрежет ржавых петель, дверь распахивается, и в коридор врывается поток света, от которого Хироши невольно жмурится. Он слышит тяжёлые шаги, приглушённые голоса и металлический лязг. - Какого черта здесь происходит? - шепчет Хироши, начиная вспоминать события которые происходили до этого. Сразу после начала вторжения его взвод попал в окружение магов огня и бледных тварей, одна из которых зарубила кривым мечом сержанта, после чего произошел взрыв. Осмотрев себя Хироши обнаружил, на нём осталась разгрузка с пистолетом и гранатами, но нож и винтовку у него забрали. - Получается маги взяли меня в плен... Другого объяснения нет. Он подползает к решётке своей камеры и заглядывает в щель. В конце коридора, в просторной зале с высокими сводами, разворачивается сцена, от которой кровь стынет в жилах: В центре зала стоит массивный каменный стол, к которому ремнями привязан один из солдат его роты ровесник Хироши, с лицом, искажённым от боли и страха. Над ним склонился старик в синей мантии, чьи длинные седые волосы спутанными прядями свисают на плечи. Его глаза горят безумным огнём, а тонкие пальцы, украшенные перстнями с тёмными камнями, скользили над телом пленника. - Это еще кто? - шепчет Хироши, сжимая прутья решётки. Старик бормочет что‑то на незнакомом языке, продолжая что-то делать, внезапно старик достаёт окровавленный комок из тела солдата, к которому послушники в красных мантиях, поднесли кувшин с чем-то светящимся. Хироши с ужасом наблюдает как ужасные раны на теле солдата начинают заживать, а сам подопытный перестаёт дергаться, видимо потеряв сознание. - Orgahanor? - Подойдя ближе спрашивает послушник. - Innolif - Хриплый голос старика разносится по залу, отражаясь от каменных стен. Один из послушников подходит ближе, протягивая старику длинный клинок, колдун, а в том что это именно он Хироши уже не сомневался, берёт оружие, и его губы растягиваются в жуткой улыбке. - Hdam et imilubz ejn i iselec hseheb et od, - шепчет он пленнику, проводя остриём клинка по его груди. - Enjojged at od tetob eq egnek ejn ethse etoj ajbmihd. Солдат снова начинает вопить, его тело дёргается в ремнях, но всё тщетно. Старик делает надрез, и в тот же миг свечение становится ярче, заполняя зал ослепительным сиянием. Послушники начинают монотонно напевать, их голоса сливаются в единый гул, от которого дрожит пол. Хироши отшатывается от решётки, его сердце колотится как бешеное, он закрывает уши руками, пытаясь заглушить крики, но они проникают в сознание, словно раскалённый нож. В голове мечутся мысли: Это люди?! Что за монстры! Почему они так жестоки?! Хироши опускается на пол, прижимая колени к груди, в глазах стоят слёзы, но он не позволяет им пролиться, он - японский военнослужащий, и даже в плену он должен сохранять достоинство. За дверью снова слышны шаги. Хироши поднимает голову - в коридоре появляется ещё один послушник, направляющийся к его камере. В его руках была чаша с мутной жидкостью и свиток, запечатанный печатью с символом, напоминающим перевёрнутую звезду. - Emhsjihs e qak - шепчет послушник, останавливаясь перед решёткой, Хироши видит в его ругах короткий кинжал. - Ehohs et et norihsed igamikra. - Сказав это он убрал кинжал и достав связку ключей, открыл решетку. Хироши прижался к холодной каменной стене камеры, не в силах оторвать взгляд от надвигающегося послушника, не видя иного выхода, он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил. Послушник удивленно посмотрел на него, затем перевел взгляд на проступающую на груди кровь, начав медленно оседать на пол. Колдун вдруг замер посреди своего ритуала, его глаза, до этого сосредоточенно следившие за кровотоком пленника, внезапно распахнулись шире и уставились в сторону откуда раздался звук выстрела. - Mlus-nimtir per inehehtk et uj eq aud enu! - выкрикнул они упал на пол начав брыкаться. Послушники в красных мантиях переглянулись, в их взглядах не было удивления - лишь привычная настороженность, словно они наблюдали за капризным ребёнком, у которого вот‑вот начнётся истерика. Внезапно старик вскинул ноги вверх как гимнаст и резким движением подогнул их под себя, одновременно оттолкнувшись руками и вскочил на ноги, замерев на секунду, он сорвал с себя синюю мантию, обнажив худощавое тело в белой тунике. Его седые волосы разметались по плечам и он начал двигаться - сначала медленно, затем всё быстрее, ноги выбивали ритм по каменному полу, руки взмывали вверх, в руках у него сформировались сгустки синего пламени, которые начали хаотично летать вокруг него. - Kainam ejn is emehsyd en rutirbz ekud! - После этих слов один из сгустков огня едва не попал в послушника. Тот ловко отпрыгнул в сторону, даже не изменив выражения лица, другой послушник спокойно шагнул назад, избегая летающего пламени. Тем временем старик кружился всё быстрее, его туника развевалась, а синий огонь окружал его, Хироши решил что это идеальный момент и сняв с разгрузки оборонительную гранату, метнул её старику под ноги, а сам вжался в угол, так чтобы между ним и взрывом была стена, зажав уши и открыв рот, чтобы не оглохнуть. Прогремел взрыв, когда Хироши открыл глаза первым, что он увидел было лицо старика...