MNLV: Все дороги ведут к гибели! / MNLV: All Routes Lead to Doom!

Маленький Уингинг, Суррей, Тисовая улица, дом №4 1991 Десятилетний Гарри Поттер сидел на корточках в саду своей тёти, изо всех сил пытаясь вырвать особенно упрямый сорняк своими худыми руками, когда вдруг из ясного голубого неба материализовалась молния и ударила его прямо в голову. Странным образом боли не было. Голова чувствовала себя совершенно нормально, кроме… О, борода Мерлина! Когда они сказали, что я не смогу взять своё тело, я не думал, что это значит — меня запихнут в самый зад моей собственной головы! Гарри вздрогнул. Кто это только что сказал, и почему это прозвучало так, будто внутри его сознания? Это точно не были его собственные мысли — голос звучал взрослым. И что значит «fucking»? Эй, малыш, — снова заговорил странный голос в голове. — Мне очень жаль, но мне нужен контроль над твоим телом. Может, ты просто… отдашь его мне? Я не хочу с тобой бороться. Что происходило? Этот странный взрослый голос только что сказал, что собирается завладеть его телом? Нет! — подумал он в панике. — Я не хочу, чтобы ты это делал! Он услышал вздох в глубине сознания. Потом паузу. … А что если я дам тебе новое тело? Тогда ты позволишь мне взять твоё? Гарри замялся. Он не был уверен, что согласен на то, чтобы какой‑то незнакомец управлял его телом. Кто знает, зачем голосу оно нужно? Я не незнакомец, Гарри, — сказал незнакомец. — Я — ты, из далёкого будущего. Мне нужно твоё тело, чтобы спасти мир. Спасти мир? — подумал Гарри. — Инопланетяне нападают, как в телевизионных шоу Дадли про будущее? Он услышал фырканье внутри головы. Забудь про инопланетян, Гарри. Просто слушай. Если ты позволишь мне переместить тебя в другое тело, я дам тебе всё, что захочешь. Игрушки, сладости… Еду? — спросил он взволнованно. — Я смогу есть, когда захочу? Голос замолчал на мгновение, и Гарри показалось, что он звучит грустно, когда сказал: Да, Гарри. Ты сможешь есть столько, сколько захочешь. Хорошо! — радостно сказал он. — Ты можешь взять моё тело, я перейду в новое. Но ты должен пообещать, что действительно накормишь меня. Клятва на мизинце. И тут он почувствовал мягкое, нежное давление, медленно отталкивающее его прочь. Когда он открыл глаза, ему стало… странно. Он лежал на земле, но травинки казались слишком большими. Он попытался подняться, но не чувствовал рук! Из его рта вырвался испуганный шипящий звук. — «Всё в порядке, Гарри,» — услышал он голос. Он звучал точно как его собственный, но с лёгким шипящим оттенком. — «Я поместил тебя в тело детёныша ужика, чтобы его сознание не пыталось сопротивляться. Твоё новое вместилище потребует времени, чтобы привыкнуть, но с практикой ты справишься.» И затем он почувствовал, как тёплая рука бережно подняла его с земли и положила в карман. Ритмичное покачивание и тепло начали убаюкивать его. — «Я позабочусь о тебе,» — пообещал голос. И Гарри закрыл глаза и погрузился в сон.

***

Первое, что сделал Гарри, когда вошёл в дом Дурслей, — взорвал чулан. Это не было заранее спланировано; скорее, почти случайная мысль, когда он спокойно прошёл по знакомому коридору. Как только он краем глаза заметил эту жалкую вещь, он взмахнул рукой и приказал ей умереть. Взрыв был настолько громким, что его цели тут же прибежали прямо к нему. — «МАЛЬЧИК!» — раздался отвратительно знакомый голос Вернона Дурсля, сопровождаемый тяжёлым топотом и дрожащими окнами от его приближения. Через несколько секунд он появился, лицо ярко‑красное, усы и двойной подбородок дрожали. Ну и страшилище. Петуния поспешила следом, её длинная шея дрожала от волнения. Она выглядела столь же лошадиной, как Гарри помнил все эти годы, губы сжаты в такой сильный знак неодобрения, что стали почти белыми. Его кузен с грохотом скатился вниз по лестнице мгновением позже, снова заставив окна задрожать. — «Мам, что это был за шум?» — пожаловался он самым раздражающим, гнусавым голосом, который Гарри когда‑либо слышал. (Всегда ли Дадли так звучал, или теперь у Гарри просто меньше терпения?) Ну, не стоит затягивать. Сильным рывком магии он вырвал их сознания из тел и позволил пустым оболочкам рухнуть на пол. Он долго думал, что делать с родственниками, но разговор с самим собой в детстве решил всё. Ему нужна была свобода, чтобы выполнить свою задачу, а это означало избавиться от Дурслей. Сделать так, чтобы они «таинственно исчезли», было невозможно — миссис Фигг следила за домом и сразу сообщила бы Дамблдору. Значит, нужен был метод, который скроет от внешнего мира любые странности, но при этом избавит его от необходимости жить с такими… персонажами. Его решение, как всегда, заключалось в том, чтобы сделать что‑то незаконное и слегка аморальное. Переселение сознания человека в животное было чем‑то, с чем он имел опыт во времена работы Главным Аврором, так что он не боялся, что что‑то пойдёт не так. Это было идеальное средство убрать Дурслей с дороги и одновременно удобное решение проблемы тела. Жить в глубине собственной головы, как Волдеморт и Квиррелл, никогда не было приемлемым вариантом. По крайней мере так он имел полный контроль над своим телом, а его юное «я» получало другой сосуд. Оставив тела родственников позади, он вышел наружу и присел, чтобы поискать ужиков в кустах. Осматривая траву, он заметил двух под бревном и ещё одного, гонящегося за мышью. Отлично. Он громко зашипел, привлекая их внимание. Первые двое откликнулись, но третий был слишком увлечён охотой. Гарри левитировал и змею, и грызуна к себе и обратился к трём змеям в руках: — «Здравствуйте, друзья. Простите за беспокойство, но не могли бы вы оказать мне маленькую услугу?» К его развлечению, третья змея всё ещё пыталась съесть мышь, извиваясь в воздухе, чтобы приблизиться к добыче. — «Дай охотиться!» — прошипел маленький голос. — «Дай есть!» О, кто‑то думает, что он страшный василиск, — усмехнулся Гарри. — «Я отдам тебе мышь, если согласишься помочь,» — предложил он. Змея ещё несколько раз бесполезно перевернулась в воздухе, прежде чем сдаться. — «Ладно,» — прошипела она раздражённо. — «Чего ты хочешь?» Вставить сознание змеи в тело человека было крайне забавно. Вставить сознания Дурслей в тела змей — ещё более. Они извивались на полу в замешательстве и ужасе, умудрившись переплести свои трубчатые тела в один компактный, корчащийся клубок. Хохоча, Гарри левитировал извивающийся комок в воздух и отправил прочь вспышкой транспортной магии. Дурсли ездили в Майорку каждый год, так что там должно быть прекрасно. Гарри не знал. Его никогда не приглашали. Вернувшись в дом, он увидел своего «кузена», пытающегося проглотить несчастную мышь целиком… и успешно. Ну что ж. По крайней мере змея достаточно освоилась в человеческом теле, чтобы есть. Он сомневался, что Дурсли так же быстро привыкнут к поеданию мышей и птиц. Одна мысль об этом вызвала у него всплеск жестокого веселья. Он сумел собрать всех превращённых змей‑людей в гостиной без особых проблем. Заставить их сесть оказалось сложнее, но он справился. — «Спасибо за сотрудничество,» — начал он, обращаясь к диким животным в облике его родственников. — «Меня зовут Гарри. А как вас?» Существа смотрели на него непонимающе. — «Имя?» — тот, кто был в теле Вернона, повторил пусто. — «Что такое имя?» Конечно, змеи не знали, что такое имена. Они не были магическими, значит, не отличались высоким интеллектом. Да и зачем животным имена? Но если это будет более постоянным устройством, лучше иметь способ их называть. Он попытался объяснить: — «Имя — это как титул. Оно нужно, чтобы привлечь внимание.» Он указал на тело Вернона: — «Ты будешь Шарлотта,» затем на Петунью: «А ты — Фредди.» Он прищурился на Дадли, который пытался разгрызть диван. — «…Спот.» Спот даже не поднял головы, начав пожирать набивку из диванной подушки. Ну, справятся, — подумал Гарри. — Мне нужно планировать следующий шаг. И он оставил свою новую «улучшенную» семью в гостиной и поднялся по лестнице в главную спальню. Устроившись на большой кровати, он вспомнил, что говорили ему Иллитур и Гноитицц перед ритуалом. — «Так как именно мы это делаем? Есть какой‑то портал, или…?» — «Очевидно, нет,» — презрительно вздохнул Иллитур. — «Если бы был портал, нам не пришлось бы отправлять тебя одного. Этот ритуал не затрагивает твоё тело, только разум — или, точнее, душу.» — «Подождите,» — сказал Гарри. — «А что тогда будет с моим телом? Я просто засну, или…?» — «Твоё физическое тело останется здесь, под нашей опекой, пока твоё сознание вернётся к прошлому “я”,» — объяснил Гноитицц. — «Ты будешь в состоянии, похожем на кому, но не должно быть побочных эффектов, когда вернёшься.» Ему придётся оставить тело? Он будет совершенно беспомощен! — «Не уверен, что это хорошая идея,» — возразил он. — «Если я должен работать в теле худого, недоедающего ребёнка, толку будет мало. Не говоря уже о том, что я останусь без оружия, боевого снаряжения, даже без товарищей.» — «Но у тебя будут твоя магия и разум, и это всё, что действительно нужно,» — мудро заявил Вождь Гоблинов. Легко ему говорить; это не он лишается своего заслуженного пресса и превращается в истощённую карликовую плоть‑тюрьму. — «Так что мне делать, когда я туда попаду?» — спросил он неохотно. — «Так как мы ещё не знаем, что именно вызвало апокалипсис, твоя миссия — изменить как можно больше.» Иллитур осмотрел свои ногти, уголки рта опустились, когда он заметил маленький скол на мизинце. — «Самое малое изменение в линии времени создаёт волны; выполнение твоей задачи может быть столь же простым, как пнуть камень в реку или заговорить с тем, с кем ты раньше не говорил.» — «Но как я узнаю, что добился успеха?» — «Мы сохраняем возможность призвать твоё сознание обратно в тело, когда захотим. Интервалы в три месяца должны быть достаточны, чтобы ты сделал достаточно изменений. Конечно, три месяца твоего времени будут равны примерно пяти минутам нашего, так что постарайся сосредоточиться на задаче.» Лорд Эльфов посмотрел на Гарри с выражением, ясно показывающим, что он не слишком верит в трудовую этику Гарри. Грубо. — «Мы закончили здесь!» — крикнул один из гномов, работавших над переносом рунического круга со свитка на каменный пол. Это был большой круг, достаточно просторный, чтобы человек его размера мог удобно лечь внутри — ну, настолько удобно, насколько можно лежать на каменном полу. — «Ну,» — сказал он с лёгким чувством поражения. — «Похоже, это всё.» Гноитицц грубо сжал его плечо. — «Удачи там, мистер Поттер. Сражайся храбро.» Гарри кивнул, опускаясь в рунический круг. Он наблюдал, как Кринсальтал помещают в один из меньших кругов вместе с чешуёй дракона, пыльцой пикси и, похоже, зубом химеры. — «Быстрый вопрос,» — сказал он, пока трое гремлинов готовились начать ритуал. — «Что будет, если я умру там?» — «Понятия не имею,» — равнодушно ответил Лорд Эльфов. — «Не умирай, полагаю, и тебе не придётся узнавать.» С этими «успокаивающими» словами и с песнопениями гремлинов, наполнявшими его уши, Гарри почувствовал, как его сознание ускользает, втягивается в Кринсальтал и падает… Он посмотрел на маленького ужика, которого положил на подушку и повернул так, чтобы тот ловил солнечный свет. Он нежно провёл пальцем по его чешуе. Прошло так много времени, что он почти забыл о своём детстве — или его отсутствии. На этот раз он собирался убедиться, что его юное «я» получит ту любовь, которую заслуживает. У него было примерно три месяца, чтобы начать изменения, и оставалось — быстрый взгляд на цветочный календарь Петуньи — две недели до одиннадцатого дня рождения. Большинство того, что он хотел попробовать, можно было сделать только в Хогвартсе, так что придётся немного подождать. А пока…

***

— «О, да!» — закричал Гарри, когда полностью разгромил рекорд в Танцевальная революция*. Он знал, почему Дадли всегда торчал в игровом зале.

*Там было написано Dance Dance Revolution, что переводится как «Революция танцев» или «Танцевальная революция». Мне понравился вариант Танцевальная революция, по этому я вставила его

(Он признал, что в подозрениях Иллитура насчёт его трудовой этики могла быть крупица истины. Может быть.)