Мечта из осколков 2

Мир вокруг был зеленоват. Медленно клонящееся к закату зеленоватое солнце тонет в зеленоватых небесах, зеленоватый ручей петляет меж густо-зеленых сосен и тополей, и даже ковер из опавших листьев, укрывающий зеленоватый асфальт под ногами, не смотря на происхождение, тоже был весьма заметно зеленоват. Ну а чего вы еще ждали от взгляда сквозь потемневшие на свету очки-хамелеоны зеленого оттенка? А вот Эльнара носила такие уже какой год, а потому ждала именно этого. Точнее, она вообще ничего не ждала, а просто неспешно шла по одному из городских парков, решив прогуляться перед вечерним походом в магазин. В лицо дует легкий осенний ветерок, в наушнике на одно ухо звучит симпатичная музыка, народу вокруг почти никого – просто чудесно! Да и "почти" можно было счесть простой формальностью – всего лишь одна парочка из парня и девушки, неторопливо идущая впереди. Настолько неторопливо, что даже шагающая в весьма прогулочном темпе Эльнара их вскоре нагнала, невольно прислушиваясь. – Эля, тебе лучше остаться здесь, – негромко, но настойчиво и уже явно не в первый раз говорил парень. – Ты сама говоришь, что тебя там преследуют! Тут тебе будет безопаснее. "Эля? – невольно вскинулась обладательница зеленых очков. – Неужели ее зовут как меня?! Вот было бы здоровское совпадение!" – Нет, Риас, никаких "останься", – негромко, и, кажется, тоже уже не в первый раз возражала Эля. – Да это опасно, но моя жизнь вообще опасна, я тебе сразу сказала, что не маленькая и понимаю это. – Но тогда зачем? Нам хорошо вместе. Я и так небеден, а с твоими навыками – мы будем на коне! Только подумай, чего мы сможем достичь в серьезных отношениях! – Какие серьезные отношения могут быть с таким ребенком как я, Риас? Продолжающая греть ушки Эльнара еле удержалась от смешка. Её всегда радовали подобные «отмазки», когда использовались не против нее (тем более, что на вид незнакомке было лет двадцать пять, не меньше). – Ну не прямо сейчас, в будущем, – не растерялся парень. – Нет. Я тебе объясняла суть моей жизни, и я от нее отказаться просто не могу. Да и не хочу в общем-то. – Я просто люблю тебя, Эльвиана, и беспокоюсь за тебя, – в голосе парня вместе с беспокойством проскочили нотки раздражения. "Эльвиана? Нет, увы, мы похожи лишь в сокращении". – Ну, допустим, любишь, – Эльвиана пожала плечами. – Мне жаль, что ты меня совсем не понимаешь… – Обо мне бы кто так беспокоился! – не удержалась от комментария в слух Эльнара, как раз уже проходящая мимо. – А она еще сожалеет… Парочка примолкла, сообразив, что они уже не наедине. Но если девушка лишь покосилась на Эльнару с ироничной снисходительностью, то вот парень оказался менее сдержан. – Тебя забыли спросить! – грубо рявкнул он. – Шляются тут всякие! – Риас… – попыталась урезонить его девушка. – Спасибо, что разьяснил очевидное, дядя! – съязвила в ответ Эльнара. – И да, тебя тоже забыли спросить, где мне шляться, а где нет! Умный больно… – Заткнись, мразь, и шкандыбай отсюда! Тебя, небось, уже твои клушки-подружки заждались! – Захариас!.. – Эльвиана заметно помрачнела, а в голосе её теперь звучала не только укоризна. – Сам шкандыбай, … ! – Эльнара за словом в карман не лезла. – Прости, что посочувствовала не тебе, Эльвиана, ты явно достойна большего. А этот пусть со своими дружками-глиномесами прозябает! – Что сказала, ты?!! Вырвав свой рукав из пальцев пытающейся удержать его спутницы, Захариас шагнул вперёд, грубо толкнув (почти ударив) оппонентку в плечо. Отшатнувшись, Эльнара злобно выдохнула и почти без перехода махнула ногой, используя тот практически единственный удар, которым предпочитала решать все подобные проблемы – точно в пах. Почти взвизгнув от боли (вот уж неожиданная реакция!), Захариас согнулся пополам, хватаясь руками за ушибленное место. Однако не успела Эльнара сообразить, куда ей лучше ретироваться, как вдруг перед её глазами расцвело удушающее марево – точно бутон цветка распустился вдруг перед глазами, стремительно разворачивая грязно-желтые и гнилостные коричнево-серые лепестки. "Что за?!" Эльнару пробрала дрожь, дыхание перехватило. По телу ее медленно растекалась слабость, конечности становились будто ватными… и что самое жуткое – окружающий мир вдруг поплыл куда-то вверх и в сторону! "Какого дьявола происходит?!! – Эльнара испугалась и попыталась было броситься бежать хоть куда-то, однако конечности, точно в дурном сне, повиноваться отказались начисто. – Он не мог успеть ударить меня снова – я своими глазами видела, как он согнулся от боли! Невозможно оправиться и нанести удар с такой скоростью! Мама…" Мысли путались, тело холодело… и спустя еще десяток мгновений Эльнара вдруг осознала, что лежит на земле, беспомощно уставившись в вернувшее багрово-золотые тона вечернее небо. Лежит, не имея возможности двинуть ни рукой, ни ногой, ни даже глазом. "Я… я что, умираю?! Сердце… я, кажется не чувствую его биения… но мне не холодно… я почти не чувствую асфальта под собой… что, черт возьми, происходит?! А-а-а!!!" Она попыталась завопить от отчаяния и страха, однако из груди не вырвалось ни звука, ни стона, не даже вздоха. Но, что самое жуткое – она продолжала слышать все, что происходит вокруг! Пусть и доносились звуки теперь как через слой ваты. И почти сразу – и точно в издевку над её сомнениями! – до Эльнары донесся мучительный, перемежаемый матом стон ударенного ею Захариаса. – …еёшнюю маму, … и … – простонал парень. – Скотина… а… а где она? Пауза. – Вон она, на асфальте, – голос Эльвианы был совсем мрачен и тускл. – Где, блин?! Там нихрена нет! Только плюшевая дрянь какая-то! "Плюшевая дрянь?.." – Вот оно и есть. Новая пауза – а за ней снова голос Захариаса, только теперь донельзя изумленный (почти потрясенный): – В смысле "оно"?! Ты… ты что, в игрушку ее превратила?! "В игрушку?.." – Угу, кажется… – Но… КАК?! – Как-как… Невдалеке наконец раздались шаги, и над Эльнарой вдруг возникло лицо Эльвианы: округлое, с мягкими очертаниями, странно соединяющее в себе трудно характеризуемые южные и восточные черты, зеленоглазое, но, в общем, довольно миловидное… хотя и заметно озабоченное сейчас. И одновременно с этим – что-то едва ощутимо сдавило тело Эльнары где-то снизу. – И правда мягкая игрушка, – негромко пробормотала Эльвиана. – Проклятие… Дальше ее голос медленно съехал совсем уж до негромкого бормотания. Несколько мгновений – и вдруг перед глазами Эльнары вспыхнуло переплетение четырех пронзительно-серебристых колец (и снова у нее не вышло даже зажмуриться!). Еще минута – и куда-то в нижние части тела словно вонзили тонкие иглы, почти немедленно исчезнувшие. Несколько секунд – алая вспышка, еще полминуты – и Эльнару точно подбросило в воздух… но сила тяготения тут же взяла свое, плюхнув её безвольное тело обратно на землю. Правда теперь Эльнара оказалась перевернутой на бок, вынужденная глядеть на запыленные полуботинки странной девушки. – Н-нет, не выходит! – в голосе Эльвианы проскочили отчаянные нотки. – Я, кажется, не смогу её расколдовать… "Расколдовать?.." – Не сможешь?! – теперь в голос Захариаса звучал почти испуганно. – Н-но… зачем ты это сделала, Эля?! – Я… я испугалась, – негромко и все таким же тусклым голосом отозвалась девушка. – Испугалась за тебя, возмутилась тем, как подло тебя ударили, и… кажется, на эмоциях сотворила что-то не то. – Оу, – парень, кажется, растерялся. – То есть, выходит, у тебя будут проблемы?.. – Думаю, нет, – голос Эльвианы вдруг окреп, и звучал теперь холодно и расчетливо. – Я возьму эту игрушку и спрячу там, где её еще не скоро найдут (если вообще найдут) – а я буду уже оч-чень далеко. – Но… ты же говорила, что в нашем мире есть те, кто может серьезно спросить за подобное? А если они допросят меня? – То ты им немногое расскажешь, и почти ничего – обо мне. – Думаешь? – Уверена, Риас, уверена. Потому что я нейтрализую тебе память таким методом, какой они вряд ли сумеют распутать. – Ты мне… что?! – Именно, – Эльвиана выпрямилась и шагнула куда-то за пределы угла зрения Эльнары. – Эта девчонка поступила мерзко и подло, но ты подобного заступничества тоже не заслуживал. Ты куда хуже ее. Я долго закрывала глаза на твои наивные потуги меня удержать, Риас, на попытки повлиять на меня, подкупить, может быть даже гнусно шантажировать… – Шантажировать?! Я не… – Не держи меня за дуру, – голос Эльвианы вновь выцвел. – Я умею пользоваться компьютером и прекрасно знаю историю твоих запросов. О серьезных отношениях он заговорил… Какие дела у меня могут быть с человеком, который способен вот так запросто наброситься на девушку? Который хоть как-то слушает меня только потому, что я объективно сильнее, пусть и не физически? Но ведь ты же нашел пару отличных методов как добиться своего, да?! Цель оправдывает средства, не так ли?! - Эля… - Если уж ты до такого додумался, как я прочла в истории браузера… мне даже просто оставаться с тобой страшно. Даже при всех моих способностях страшно. И уж точно я не оставлю тебе такой шикарный «компромат» на себя. Эльнара даже на минуту умудрилась забыть о том странном состоянии, в котором оказалась, слушая чужую разборку. Парень попытался что-то возражать, однако Эльвиана не слушала: – Ты однажды мне очень помог, Риас, ты был мне весьма полезен, с тобой, порой, было хорошо, и я честно пыталась по-хорошему, даже не замечая, во что превращаюсь сама. До последнего момента пыталась, но ты сам только что все окончательно испортил. С такими союзниками, как ты, никаких врагов-преследователей не надо. Так что прощай, Захариас Новак, больше ты обо мне не вспомнишь. Эля прислушалась было с удвоенным любопытством, но еще несколько мгновений – и в сознании вдруг все спуталось. *** Тишь. Полумрак. Безмятежный покой приближающегося утра. Взбудораженный и совершенно замороченный обрушившимся накануне происшествием мозг Эльнары медленно приходил в себя, пытаясь собрать разлетевшиеся в клочья мысли обратно в единую мыслительную картину. Разделавшись (по-видимому) со своим неблаговидным спутником, Эльвиана подхватила ее с земли, и… В общем, опомнилась Эльнара уже когда жуткая незнакомка оказалась с ней в каком-то полутемном месте и, плюхнув её на что-то твердое, почти сразу исчезла, растворившись в тусклых отблесках голубоватой дымки. Разразившаяся сумбурным хаосом буря в голове медленно утихала, оставляя за собой взметнутые лепестки одиноких мыслей. "К-кто я?.. Ч-что я?.. Где я?.. Что в-вообще происходит?.. Э-э-это ведь… лишь отвратительный сон, правда? Правда?.." Напрягшись каждой частичкой своего существа, Эльнара отчаянно потянулась вперед, стремясь, как с ней изредка бывало, разорвать паутину сна! И ничего. Все та же хмарь раннего-раннего утра вокруг, все та же скрадывающая очертания тусклая мгла, и все та же бессильная бездвижность. "Я… не сплю? Я… со мной п-правда сделали что-то мистическое? Н-но как?! Ведь это попросту невозможно! Ведь так не бывает!" Но увы, происходящее вокруг в клубах логики исчезать совершенно не торопилось. Мысли текли все так же медленно и с неохотой, а вокруг едва заметно посветлело. И еще немного. И еще на пару тонов. И постепенно Эльнара сумела различить, что нагромождение темных линий и пятен прямо перед ней напоминает небольшую витрину с полками, на которых рядами стоят какие-то коробки со странными символами… "Это… что там написано? Что так темно-то?! Я ничего не разберу!.. Ну может хоть на немного-то я вперед сдвинусь, люди?!" Но увы – тело вновь начисто отказалось ей повиноваться, ввергая разум в новый приступ смятения и паники: "Какого черта?! Почему я не могу двинуть даже глазом?! Я… я все-таки получила по голове и меня разбил паралич раньше, чем я осознала хоть что-то?! Что происходит?! Мне страшно, ответьте мне хоть кто-нибудь! Мамочка…" Отчаянно хотелось заплакать, но слез тоже не было. Только панически взбудораженный разум, только бесстрастный прямолинейный взгляд. Захваченная паникой, Эльнара пропустила момент, когда солнце показалось из-за невидимого ею теперь горизонта, пробираясь своими первыми лучами в окна. Медленно, но самоуверенно, расцвечивая все вокруг, и разбрасывая первые солнечные зайчики… один из которых примостился прямо на коробке напротив. Все лишь небольшое пятнышко, но такое теплое и ласковое, что девушка неожиданно успокоилась. А взяв себя в руки – вгляделась вновь, обнаруживая, что странные символы на коробке напротив нее - это всего лишь неразличимая из-за скудного прежде освещения надпись на общеазиатском языке. "Мо-но-полия" – прочла Эльнара на одной из коробок. Память сразу услужливо подсунула картинку игрового поля, над которым они не раз сиживали с одноклассницами. "Колонизаторы" – разобрала она чуть погодя на соседней коробке, радуясь, что была прилежна в изучении неродного языка. – "Кар…кассон"?.. Да ведь это всё настольные игры! Но при чем тут они-то? Ой…" Взгляд её наконец скользнул ниже, утыкаясь в зеркало. Еще минута ушла на то, чтобы сообразить, что она видит отражение того, что расположено напротив него. Напротив располагались, в сущности, такие же полки магазинной витрины, только уставленные мягкими игрушками: неуклюжая большеголовая птица, какой-то непропорциональный крокодил, жуткий синий страшила с большой набитой зубами пастью, несколько хорошеньких пухленьких кроликов, а рядом, кажется, медвежата… Эльнара точно запнулась, смущенная едва заметным беспорядком. Кролики и медвежата были рассажены довольно аккуратно, но вот между крайними из них была как-то небрежно втиснута небольшая кошечка: несколько антропоморфная на вид, с маленькими ушками, с длинным, едва похожим на кошачий хвостом, с большими каплевидными глазами, с маленькой, едва заметной розовой пастишечкой, и в остальном, почему-то, бледно-голубого цвета. "Хи-хик, забавная! Даже милая! Кошкоподобного инопланетянина немного напоминает! Только шерстка какая-то помятая, даже запыленная немного, будто валялась где, хотя остальные, вроде бы, вполне приглаженные. Ой…" В памяти сами собой всплыл диалог Захариаса и Эльвианы из парка, и Эльнара будто похолодела. "Так ведь она, кажется, и вправду валялась… эта игрушка смотрит почти так, как я сейчас, только наоборот, а меня-то в зеркале и… кажется, это правда! Кажется, это всё было гребанной правдой, и это действительно я и есть! Я, похоже, действительно превратилась в мягкую игрушку – я потому и не могу двинуть ни рукой, ни ногой… ни даже моргнуть! Но… но почему-то продолжаю думать, видеть… и, кажется, немного слышать, но тут тихо. Мамочки, какой кошмар!.." Волна ужаса затопила её вновь. И еще одна, и снова! Эльнара пыталась кричать, плакать, отчаянно пыталась хотя бы зажмуриться – но не могла ничего. А странная кошечка в отражении была все так же очаровательна и бесстрастна. Но вот очередная, казавшаяся бесконечной и всеобъемлющей, волна паники понемногу схлынула, оставив за собой только печаль с опустошенностью, лишь немного дополненные пригоршней удивления – будто нахлынувшая в одночасье морская волна выбросила на берег жменю камешков. "Я – мягкая игрушка. Я не знаю, как это, во имя всех мистических и религиозных сил, возможно, но это так. Это непередаваемо кошмарно, но… я ничего не могу с этим поделать, только смириться. Правда, мне это как-то подозрительно легко пока удается – я еще никогда не успокаивалась после истерик и паники так быстро. Хотя… мягкие игрушки вообще психовать не склонны… как и думать. Наверно… блин… – последняя мысль потрясала масштабом возможного ужаса, но всё же Эльнара постаралась её отогнать. – Но мне надо учиться держать себя в руках, да. Не знаю, сходят ли игрушки с ума, но проверять мне как-то не хочется. Хотя, может, так будет даже легче?.. А если меня все-таки расколдуют?! И что я тогда буду делать, сумасшедшая?" Поразмыслив еще немного, Эльнара решила, что, все-таки, попробует пока посуществовать в здравом уме. А решив, принялась вновь разглядывать содержимое магазинных полок: противоположных и своих соседей в зеркале. Правда, занятием это оказалось довольно скучным, поскольку не менялось там ровно ничего, а потому в скорости мысли вновь захватили её. "А, собственно, где я вообще? Учитывая окружение – видимо, та девчонка притащила меня в какой-то магазин игрушек, но какой? И почему все надписи вокруг – на общеазиатском? И заголовки на большинстве коробок, и, кажется, ценники… Эта Эльвиана уволокла меня на другой край света и спрятала… получается, в магазине игрушек? Да уж, вот где меня точно станут искать в последнюю очередь… Бедная моя мама! У нее и так не все слава богу с нервами, а тут еще меня угораздило пропасть… А ведь меня еще и купить здесь могут! И скорее всего ребенку какому-нибудь… Вот это уже будет настоящий кошмар! Останется только надеяться, что я буду ему неинтересна, или что я, хотя бы, достаточно прочная… Или лучше надеяться на обратное, чтобы все поскорее закончилось?.." *** Утро наконец полновластно вступило в свои права. А магазин игрушек, как и стоило ожидать, открылся – Эльнара видела пару раз парня, одетого в какую-то фирменную футболку, который расхаживал по залу, что-то делая с товаром. И кажется, по счастью, магазин крупным или популярным не был – один час сменялся другим, но народу мимо полки с Эльнарой проходило достаточно мало (и каждый раз она внутренне вздрагивала, боясь, что присмотрят именно её). Но все они, как на подбор, были обладателями азиатских черт лица, так что догадку о том, в какой примерно части света её спрятали, можно было считать подтвержденной. Но вот покупатели уходили и можно было расслабиться, вновь погружаясь в размышления и воспоминания. А что ей еще оставалось? Ей вспоминалась любимая мама, вспоминалась ферма, которой её семья владела напополам с дядей, вспоминался он сам – крепкий, сильный, иногда безразличный к происходящему вокруг, но добрый и понимающий… вспоминался двоюродный брат и его кролик – на редкость зловредное создание без царя в голове… но она сейчас была бы готова носить на руках даже эту вислоухую сволочь, если бы её вернули в прежнее состояние. "Неужели память и останется последним оплотом моей сущности? А мечты и воспоминания – последней отрадой запертого сознания?.. Неужели я была настолько плохой, что заслужила все это?! Ну да, подарком меня назвал бы мало кто, но не настолько же!.. Эх…" – Ой-й, какая милая кысочка! – вдруг вырвал ее из раздумий чей-то голос. – Какая прелесть! Интересно, почем она? Внутренне содрогнувшись и отвлекшись от размышлений, Эльнара глянула в бок (не смотря на неподвижность глаз, чуть-чуть смещать угол зрения у нее, все же, как-то получалось), обнаруживая глядящее прямо на нее женское лицо. "Мама…" – Эм-м… а где цена-то? – озадачилась тем временем покупательница. – На зайцев вот ценник, на мишек – вот, а на неё? Пойду найду продавца… "Продавец, миленький, спрячься там получше, а?! – безнадёжно взмолилась Эльнара. – Или стоп. Я же неучтенный товар, ведь так? Раз на меня ценника нет. Может, меня сочтут подброшенной и не станут продавать?.." Однако пока она тряслась и гадала, чего ей ждать, продавец все же был отловлен и приведен прямо к заветной полке. И вот уже в поле зрения возникли лицо какого-то парня-азиата (видимо, того самого, которого Эльнара замечала прежде) – овальное, кареглазое, со вздернутым носом, нетщательно выбритое, с кое-как зализанными темными волосами… в общем, некрасивое совершенно. – Которая игрушка, говорите, Вас заинтересовала? – сипловато осведомился он. – Вон та милая кошечка! Между кролями и медведями. Парень послушно повернулся, вглядываясь в Эльнару. "Он смотрит прямо на меня! – совершенно взволновалась та. – Да-да, парень, смотри хорошенько! Ты же видишь, какая я мятая и пыльная! Ты же видишь блеск разума в моих глазах! Меня нельзя продавать ни в коем случае! Меня надо спасать!" – Д-да, Вы правы, тут и правда нет цены, – растерянно протянул продавец тем временем. – И что-то я её совершенно не помню… – Её кто-то оставил? – предположила невидимая сейчас покупательница. – Точно нет, мы всегда за этим смотрим! Наверно, это что-то из последней партии, а ценник… может отвалился, да залетел куда? Я не буду сейчас лезть под витрины, но если Вас она заинтересовала… – Заинтересовала, и даже очень! – Угу. Ну, ориентировочно она стоит триста-четыреста, точнее я смогу сказать на кассе. "Триста-четыреста чего? Квадродолларов? Тяжелых рублей? Программных юаней? Вряд ли евро, но какие у них там деньги у здешних азиатов, черт его знает…" Пока Эльнара размышляла над этим вопросом, ответ девушки она благополучно прослушала, а её саму взяли на руки и куда-то понесли. Мир вокруг полетел кубарем, перед немигающим взором замелькали другие витрины, потолок с лампами, коробки, игрушки – целый калейдоскоп красок. Один раз, а едва она сориентировалась в пространстве – и второй, только теперь закончившийся зрелищем синевато-серого потертого прилавка. "...твою за ногу, ну вот зачем меня так вертеть, а?! – сварливо подумала Эльнара, сообразив, что болтается вниз головой. – Ну ладно, ты не понимаешь, что я разумная, но с товаром-то, разве, не поаккуратнее нужно обращаться?.." Но увы – её переживания вновь оказались всем безразличны. – Э-э-э, – вновь растерянно протянул продавец откуда-то сверху. – Я приношу Вам глубочайшие извинения, но… я не могу уточнить для Вас цену - здесь нет ярлычка со штрихкодом. – Нет? – удивилась по-прежнему незримая покупательница. – Вот, взгляните сами, – Эльнару опять тряхнуло. – Ну да, и правда нету… оторвался или это ручная работа? – М-м… Вы подождете, пока я буду выяснять? – А иначе Вы мне её не продадите? В переговорах возникла пауза. "Не продавай! Продавецик, миленький, хорошенький, не надо!" – в завершение мысленной тирады Эльнара даже пообещала больше не думать о нем плохо, и даже если он продолжит её так вертеть. – Н-ну, если Вас устроит отдельный простой договор купли-продажи с описанием товара и цены – продам. Мне ж отчитываться потом, все-таки… – И сколько это все будет стоить? – покупательница явно оробела. – Договор – нисколько, это входит в мои обязанности, игрушка – триста пятьдесят: это базовая цена для таких случаев. – О, тогда хорошо! Оформляйте, я ее беру! – Вам ее почистить? – Ни в коем случае! Я сама дома. Мир совершил еще один оборот и наконец принял правильное положение – Эльнару развернули и посадили на прилавок, к чему-то прислонив, и она наконец получила возможность рассмотреть окружающую действительность поподробнее. "Вот курва азиатская, продал меня, все-таки! – мрачно думала она, разглядывая магазинчик, куда её закинула судьба: и правда довольно небольшое помещение, уставленное однотипными витринами, наполненное играми и игрушками снизу доверху, и расположенное невесть где (видела она по-прежнему далеко не всё). – Чтоб он без премии остался… Но еще большая сволочь – эта Эльвиана! Я подслушала-то пару фраз, отпустила ехидный комментарий и попыталась себя защитить! Да некрасиво защитить – но я слабая, беззащитная девушка! А меня за это лишили моей жизни, да еще и продали потом на чужбине как… как вещь! Чтоб её саму так же продали! Или нет, чтоб…" Всецело поглощенная изобретением проклятия, которое она с наибольшим удовольствием обрушила бы на голову обидчицы, Эльнара и не заметила, как договор был закончен, а стороны ударили по рукам. Опомнилась в очередной она лишь тогда, когда опора опять стремительно ушла из-под нее, а перед глазами вдруг образовалась мутная серовато-коричневая преграда – видимо, её посадили в бумажный мешок и наконец передали страждущей покупательнице. "Еще не легче…" Однако не прошло и нескольких минут, когда в немигающие глаза вновь ударил солнечный свет! Едва выйдя на улицу, покупательница, по-видимому, решила еще раз разглядеть свое приобретение, и теперь держала Эльнару в руках перед собой. А заодно и, невольно, позволяя ей разглядеть получше себя: чуть вытянутое лицо, округлые, кажущиеся детскими азиатские глаза карего цвета, собранные в два небольших высоких хвоста каштановые волосы. В общем, хоть выглядела она и непривычно, но Эльнара нашла её довольно милой. – Ай, просто прелесть! – восхитилась азиатка, явно любуясь своим приобретением. – Немного почистить, пройтись расчесочкой по меху – и будет совсем загляденье! Просто чудесное напоминание об этой поездке будет!.. Только ой, у неё же совсем нет имени! "Ну как тебе сказать…" – мрачно подумала Эльнара. – О, точно, назову тебя Ми́ушка! – обрадовано заявила тем временем девушка. – Просто, но очень мило! Отлично, а теперь надо поспешить… Распахнув курточку, она заботливо устроила Эльнару за пазухой, и, застегнувшись и убедившись, что игрушка не выпадет, куда-то деловито направилась. "Н-ну, она могла обозвать меня и много хуже, – Эльнара мрачно вздохнула, покоряясь судьбе (да и что ей еще, в сущности, оставалось?). – В сиську меня еще, блин, втиснула… была б я парнем – я б хоть порадовалась… только погодите-ка, как она сказала? "Напоминание о поездке", я правильно разобрала? То есть, она купила меня для себя и никакому дитю дарить не станет?! Ой, хоть бы и правда не дарила – тогда пусть сколько угодно втискивает… Ну пусть мне повезет хоть в такой мелочи!!!"