Вкус полыни на губах

«Мне кажется, пора ему всё рассказать. Сколько мы будем это скрывать? Прогресса нет.» - обращался один альфа к другому. «Я не думаю, что это хорошая идея. Он так искренне верит, что всё получилось. Я не могу сейчас убить его веру в счастливый конец. Не могу, понимаешь?» Сяо Синчэнь взъерошил рукой волосы на затылке. Он пытался придумать идеальное решение, но на ум ничего не шло. Если в первую неделю, как Сюэ Ян начал слушать Песнь Очищения, всё было прекрасно, то, когда началась следующая, всё вернулось на круги своя. В тот день сильно занятый делами ордена Цзэу Цзюнь остался в городе, не возвращаясь в резиденцию. Благо, омега был так воодушевлён победой над своей болезнью, что даже не вспомнил ничего после пробуждения. А Сяо Синчэнь ломал голову над тем, как поступить. Стоило главе ордена переступить порог Облачных Глубин, как обеспокоенному Сяо Синчэню уже доложили об этом. Сказав детям, что торопится к своим ученикам, он сразу же побежал в покои Цзэу Цзюня. Сяо Синчэнь знал, что просить у кого-то из здешних заклинателей о подобной услуге было верхом наглости. Всем вокруг было хорошо известно о предельной честности и неподкупности представителей этого клана, как и всего ордена в целом. Но Сяо Синчэню нужно было помочь своему омеге любой ценой. «Я знаю, что прошу о многом, но он не захочет продолжать, если узнает, что мелодия работает, только если слушать её каждый день.» Лань Сичэнь молча слушал, не спеша давать ответ. Не зная, как уговорить главу Лань помочь ему, Сяо Синчэнь сказал первое, что пришло в голову: «На время нашего пребывания здесь, я могу помогать с обучением ваших учеников, если хотите. Отплачу как угодно, только, пожалуйста, не лишайте его сейчас веры в то, что этот недуг можно победить.» Видя переживания мужчины, Цзэу Цзюнь, наконец, сдался. Глава ордена поправил полы ханьфу, расправляя воображаемую складку, и произнёс: «Не то, чтобы я поощряю подобное поведение. Однако, я согласен, что в ситуации А-Яна лучшее, что мы можем сделать – это скрыть его реальное состояние. Нам нужно быть предельно осмотрительными в словах, чтобы ненароком не выдать себя.» Так они вдвоём решили, что правильнее будет не подрывать веру Сюэ Яна в исцеление. Также было решено не посвящать никого другого в эту их маленькую тайну. Чем меньше людей было в курсе, тем меньше была вероятность, что Сюэ Ян всё узнает. В тот день они намеренно пропустили сеанс терапии, пытаясь определить, закономерность это или просто случайность. Надеялись на лучшее... Надежды рухнули ранним утром следующего дня. Сюэ Ян стонал и кричал во сне; долго не мог успокоиться. Только под действием феромонов альфы он смог заснуть спокойным сном. По какой-то необъяснимой причине омега опять не вспомнил, что произошло всего несколько часов назад. Сяо Синчэнь принял это за позитивный знак. Возможно этот недуг будет гораздо труднее излечить, чем думалось вначале, но Сюэ Ян этого не узнает. С момента проведения того неудачного эксперимента заклинатели решили, что омега должен слушать мелодию каждый день, без единого пропуска. Они рассчитывали, что если просто продолжат, то со временем эффект накопится и необходимость в терапии сама собой отпадёт. С течением времени стало очевидно, что семейству Сяо скорее всего придётся задержаться в Облачных Глубинах на более долгий срок. На какой именно – прогнозы делать опасались. Тем не менее оба мужчины отчётливо понимали, что в ближайшее время в похоронный дом его хозяева вернуться не смогут. Вслух же этого никто так и не произнёс. Спустя два месяца после начала терапии они решились проверить свою теорию накопительного эффекта. Приложенные усилия не принесли ожидаемого результата. Вопреки всем надеждам и чаяниям заклинателей ждало ещё одно разочарование. Сюэ Яна снова всю ночь мучили кошмары. «Мы не можем продолжать держать его в неведении.» - ответил Лань Сичэнь заявившемуся без предупреждения Сяо Синчэню. «А-Ян не должен ничего узнать. Он откажется от лечения, ты же сам знаешь. Давай просто продолжим. Он ничего не помнит об этих кошмарах и нам это на руку сейчас.» Он буквально умолял главу Лань подыграть ему, но Лань Сичэнь был твёрд в своём убеждении. «Сейчас я вынужден с тобой не согласиться, Сяо Синчэнь. Поговори с ним наедине или же приведи ко мне, как хочешь. Но мы не можем, не имеем права и дальше утаивать от него правду. Чем дольше ты молчишь, тем серьёзнее будут последствия, пойми.» Лань Сичэнь коснулся плеча Синчэня, пытаясь переубедить его. «Мы вдвоём ему всё расскажем. Так будет правильнее всего. Или, - заклинатель прижал свои ладони друг к другу, - как вариант, вы же можете просто переехать сюда насовсем. У тебя отлично получается тренировать наших юных заклинателей. И Сюэ Ян со временем, если захочет конечно, сможет также заняться их обучением. Ну или продолжит своё ремесленное дело.» «Он не захочет остаться здесь насовсем, ты ведь это понимаешь. Тем более – он сразу почует неладное. И что я ему тогда скажу?.. – обречённо вздыхая, Синчэнь всё же добавил. - Лучше оставить всё, как есть. Я уговорю его остаться тут до вашей свадьбы. А там... Там уже будем думать, что делать.» Ему очень не нравилось обманывать омегу, но он действительно не видел иного выхода из сложившейся ситуации. Он слишком хорошо знал характер Сюэ Яна – тот не будет даже разбираться, почему метод не работает на постоянной основе. Просто соберёт свои вещи и покинет Облачные Глубины, ни с кем не попрощавшись. И уж точно после этой неудачной попытки его любимый супруг навсегда перестанет искать способ излечиться. Из этих невесёлых мыслей заклинателя вывел глава Лань. Только теперь в его всегда мягко звучавшем голосе слышались стальные нотки. «Всё-таки ты не прав, Сяо Синчэнь. Он имеет право знать правду. В этом мире он безоговорочно верит лишь тебе и своему старшему брату. А-Яо не в курсе всего этого, а вот ты – да. Он не простит тебя, если узнает.» Заклинатель в белом вздохнул, мотая головой из стороны в сторону. Он всё это и сам понимал. Расскажи он сейчас эту неприятную истину, он бы уничтожил и так медленно зарождавшуюся в душе омеги веру в лучшее. Он не мог так с ним поступить. Он будет молчать до конца. К чему бы это ни привело. «Я не могу ему рассказать.» - в который раз повторил он упрямо. Но вот Лань Сичэнь уже не хотел участвовать в этой спасительной, но всё-таки лжи. Он предпринял последнюю попытку уговорить несговорчивого друга: «Синчэнь, давай всё расскажем? Мы приведём железные аргументы и он, пусть не сразу, но захочет здесь остаться и продолжить лечение. Давай хотя бы попробуем? Мне не по душе обманывать его. Тем более, вы ждёте малыша. – глава Лань решил использовать свой последний козырь, чтобы убедить Сяо Синчэня. - Ты ведь помнишь, сколько времени тебе понадобилось, чтобы он смог по новой тебе доверять. Пусть тогда ты его и не обманывал. Сколько лет прошло, вспомни... Неужели тебе хочется проходить через это вновь? Хочешь вновь пропустить рождение и детство своего ребёнка? Тебе, правда, хочется повторения той истории?» Видя, как его слова разбередили старые раны в душе Сяо Синчэня, Лань Сичэнь продолжил уже более спокойным тоном: «Если сам не можешь решиться открыть ему правду, приведи его ко мне. Я сам объясню, почему мы скрыли от него его состояние. Сам предложу остаться здесь и продолжить терапию. Пожалуйста, соглашайся.» «Что ты имеешь ввиду, глава Лань? Вы говорили обо мне, верно?» Спорившие друг с другом заклинатели не заметили, когда вошёл тот, о ком они говорили. Оба стояли ошарашенные таким стремительным разоблачением. Не дождавшись ответа от Лань Сичэня, Сюэ Ян повернулся к супругу: «Сяо Синчэнь, не хочешь мне ничего объяснить?» «А-Ян, для начала присядь.» - Лань Сичэнь подал голос в попытке успокоить омегу с горящими глазами. Тот стоял, бросая на обоих мужчин гневные взгляды. Он был так зол из-за услышанного. После завтрака он вернулся в их с Сяо Синчэнем спальню за книгой. Эту копию книги с новыми заклинаниями и прикладными механизмами ему вручил сам автор – неподражаемый Старейшина Илина. Сюэ Яну не терпелось начать чтение. После того, как Сяо Синчэнь начал тренировать учеников клана, на обучение собственных детей времени практически не оставалось. Чтобы хоть как-то оплатить Лань Сичэню за помощь мужу, он взялся за эту работу. А брешь в образовании близнецов решил заполнить Сюэ Ян. После очередной тренировки он планировал заглянуть в библиотеку  и почитать там эту интересную во всех отношениях книжку, отправив детей домой. Омега был сильно удивлён, выйдя из спальни и не застав на месте супруга. Альфа всегда ждал его, чтобы вместе пойти на площадку. А тут просто взял и ушёл, не предупредив. Немного расстроившись, Сюэ Ян всё же натянул улыбку на лицо и повёл близнецов на тренировочную площадку, беря Мэйлинь на руки. Они проходили мимо площадки, где всегда занимались ученики клана. Но сейчас эти юные заклинатели просто стояли посреди тренировочного поля и что-то шёпотом обсуждали. Обычно Сюэ Ян никогда не подходил к альфе во время его работы. Считал, что неприлично отвлекать супруга только потому, что он соскучился по нему. Но подозрительный омега не смог удержаться от вопросов, не увидев среди юных заклинателей Сяо Синчэня. Ведь сейчас он должен был быть не где-нибудь, а именно здесь. Он спросил у группки самых словоохотливых юнцов, где их учитель. Никто ничего не знал. Они сами задавались вопросом, почему учитель Сяо не пришёл на занятие. Прежде такого ни разу не было. Заподозрив неладное, Сюэ Ян отправил детей домой и наказал им ждать его возвращения. А сам направился туда, где с точностью в сто процентов должны были знать, где его альфа. Сюэ Ян подошёл к дому, в котором жил глава Лань. У двери, неожиданно, никого не оказалось. Это неприятно удивило мужчину. Он начал беспокоиться, не случилось ли чего. С другой стороны, кто бы посмел угрожать главе клана в его собственной резиденции, куда посторонним вход был заказан. Пройдя внутрь, он уже собирался постучать, когда из-за двери до него донеслись приглушённые голоса. То, что он услышал, сначала привело его в замешательство. Он не понимал, о ком идёт речь. Но чем дольше он слушал, тем сильнее хотел сбежать оттуда, не веря своим ушам. Теперь было ясно, что Лань Сичэнь отослал своего работника, чтобы тот не подслушал их разговор. Однако нашёлся кое-кто другой, кто всё-таки узнал их маленькую тайну... Хвалённая мелодия ему не помогала. Он не мог поверить в это. Не зная, уйти или остаться, омега всё же решил обозначить своё присуствие. Резко толкнув дверь, он вошёл в комнату, но никто этого не услышал. Пока он не задал свой вопрос. Игнорируя просьбу Лань Сичэня присесть, Сюэ Ян вновь обратился к Сяо Синчэню: «Что не так с моим состоянием? Ответь мне наконец. Почему ты молчишь?» «А-Ян, - старательно подбирая слова, альфа начал говорить. – каждый раз, когда мы пропускали сеансы игры на гуцине, ты мучился кошмарами.» «Сколько?» «Три раза... – переведя дух, он поправился. - Всего три. Но ты ничего не помнил после сна, поэтому я уговорил главу Лань молчать. Я надеялся, что проблема была лишь в том, что прошло не слишком много времени. Что нужно больше сеансов.» Он замолчал, не зная, что ещё сказать в своё оправдание. «И вы ему потворствовали в этом вранье? От кого угодно я мог ожидать подобное, но не от вас. – слёзы жгли глаза омеге, грозясь выплеснуться наружу. Он еле сдерживал их. – Как вы могли заставить меня поверить в то, что я смогу победить эту болезнь? Как вы могли так поступить со мной?» Сяо Синчэнь кинулся к супругу, пытаясь утешить. Он один виноват в этой ситуации. Так что весь удар он должен взять на себя. «Я думал, что если расскажу тебе правду, ты не захочешь больше продолжать. Это единственное, что я смог придумать... Пожалуйста, прости меня.» Сюэ Ян не дал себя обнять, шарахнувшись назад. Слёзы, которые он сдерживал из последних сил, вырвались на волю. На повторную попытку Сяо Синчэня подойти к нему он отстраняюще выставил вперёд руки. Переведя дух, он заговорил: «Жестоко, не находите? Вы дали мне надежду, которую давать было нельзя.» Он швырнул в стену книгу, которую до сих пор держал в руках. В ушах сильно шумело. Ком в горле мешал нормально говорить и каждое произнесённое слово давалось с большим трудом. «А-Ян, пожалуйста, прости нас, мы, правда, хотели как лучше. – заговорил Лань Сичэнь, пытаясь снизить градус напряжения. – Мы много думали о том, как лучше поступить, но этот вариант показался самым... подходящим.» Но своими словами он лишь разжёг костёр заново. Сюэ Ян моментально зацепился за самое главное: «Много думали – это сколько? Как долго вы дурачили меня?» Он смотрел на обоих заклинателей, а они молчали, будто набрали в рот воды. Омега начинал терять терпение. «Как долго вы потешались надо мной? Как долго наблюдали за тем, как я хожу повсюду с этой идиотской улыбкой на лице?» Никто не решался ему ответить. Тогда Сюэ Ян решил задать спросить по-другому: «Неделю?» Тишина. «Две?» Опять тишина. «Месяц?» И в третий раз ответом было молчание. По всему выходило, что они обманывали его с самого начала. А он, дурак, ничего и не понял. Ему было больно. Сяо Синчэнь почувствовал это по характерной горечи, проявившейся вместе с обычным запахом его омеги. Он сделал ещё одну попытку успокоить любимого и выпустил свои феромоны. «Вот этого не надо. Не смей делать вид, что беспокоишься обо мне, Сяо Синчэнь! – выплюнув обвинение в адрес супруга, Сюэ Ян обратился уже к ним обоим. - Уморительное зрелище вышло, да? Приятно было?.. Вот и наслаждайтесь им дальше, разрешаю.» Он не дал заклинателям возможности ответить. Выбросил в воздух магический талисман перемещения и исчез, оставив обоих заклинателей в растерянности. Они стояли как вкопанные, не понимая, что теперь делать. Когда же они всё-таки вышли из оцепенения, Сяо Синчэнь сразу же побежал домой. Он надеялся увидеть злого, но находившегося в безопасности омегу дома. Но там его не было. Сюэ Ян не пришёл домой. Не забрал детей... Вывод напрашивался только один – он был настолько взбешён, что даже не вспомнил о них. И это было гораздо хуже. Последний раз, когда омега был так разъярён, он жестоко расправился с целым кланом. Ничего не сказав детям, Синчэнь побежал обратно к Лань Сичэню. Тот послал за братом. И как ожидалось – Лань Ванцзы пришёл вместе с Вэй Усянем. Вместе они сошлись на том, что омегу надо искать где-то в безлюдных местах. Все были уверены на сто с лишним процентов, что нынешнее воплощение Сюэ Яна, хоть и могло быть очень жестоким, всё же не стало бы без причины вредить людям. Они выдвинулись в путь на мечах. Прочесав всю городскую территорию с воздуха, было решено выйти за его пределы. За поисками одно единственного альфы они и не заметили, как солнце зашло за горизонт. Уже стемнело, но даже сломав несколько дюжен деревьев в местном лесу, Сюэ Ян не мог успокоиться. Чем больше деревьев он ломал, тем всё меньше понимал, на что конкретно он злится. На совравшего ему альфу, который к тому же подговорил участвовать в этой лжи ещё и главу ордена. Или же на то, что его случай безнадёжен. Оба варианта были ужасными по-своему. Он вспоминал, как каждый раз сидел перед главой ордена, слушая его игру. Чувствовал, как тело постепенно расслабляется под мягкие звуки музыки. Тревожные мысли отпускают, а по меридианам начинает спокойно циркулировать живительная энергия ци. Раньше мозг, взбудораженный плохими воспоминаниями, заставлял её двигаться хаотично. Теперь же, казалось, всё в его теле было в согласии, работало как единый, слаженный механизм. Он действительно верил в исцеление. В свой счастливый финал. Просыпаясь рано утром, он был бодрым и весёлым. Каким не был с тех пор, как Лю Сяоцин заперла его в горах. Кажется, Сяо Синчэнь что-то говорил про три раза, когда его мучили кошмары. Но как бы омега не пытался вспомнить эти случаи, ничего не шло на ум. Сбитый всем этим с толку, он продолжал крушить очередное дерево, когда внезапно откуда-то сбоку в него полетела стрела. Омега услышал хорошо знакомый с детства звук летящей стрелы. Он постарался увернуться, однако избежать ранения полностью не удалось. Стрела должна была попасть ровно в низ живота, а угодила в правое бедро. Сюэ Ян упал на землю как подкошенный. Омега изо всех сил старался подняться, но у него ничего не выходило. Как будто огромная каменная плита придавила его к земле. Как-то сразу нечем стало дышать, а по телу разлился неприятный жар. Она появилась перед ним внезапно, резво спрыгнув со своего меча. Лю Сяоцин встала перед Сюэ Яном, кривя губы в презрительной усмешке: «Я всё-таки дождалась своего звёздного часа. – женщина, не торопясь и явно наслаждаясь минутой своей славы, обходила раненого омегу по кругу. – Всё гадала, когда же ты наконец-то выйдешь за пределы этих Облачных Глубин.» При упоминании названия резиденции Лань, Лю Сяоцин сплюнула, будто во рту было что-то горькое. Такое поведение для благородной женщины статуса Лю Сяоцин было неприемлемо. Сюэ Ян опешил. Заметив недоумение в глазах поверженного врага, она ухмыльнулась: «Благодаря некой безродной омеге, что замужем за Хангуан-Цзюнем, я нигде не смогла найти убежище. Эта паскудная тварь доложила всем, кто способен слышать, кто я такая. Описал полностью мой портрет, будто видел меня вживую... Ненавижу.» Сюэ Ян усмехнулся, сквозь боль в бедре. Этот прыткий омега успевал повсюду. Он-то с Сяо Синчэнем думал, что это гости главы Сяо тогда разнесли новость по всей Поднебесной – за что он был им очень признателен. А теперь по всему выходило, что благодарить надо было Вэй Усяня. «Чему ты радуешься, дурень? Знаешь ли ты, что стрела, которую я выпустила в тебя, содержит яд?» Лю Сяоцин противно захохотала, увидев испуг на лице Сюэ Яна. «На самом деле я целилась в твои придатки, плодовитый ты мой. Чтоб ты больше никогда не смог иметь детей.» В притворной заботе женщина подошла к омеге и погладила его по голове. «Ай-яй-яй, как же так? Я слышала в городе, что ты уже носишь ребёнка. Судя по животику, срок ещё маленький... Не беда - этого количества яда будет более, чем достаточно...» Женщина помедлила немного, а затем добавила, растягивая слова и наслаждаясь произведённым эффектом: «До утра твой малыш не доживёт.» Сюэ Ян подавил слёзы, он раз за разом старался подняться и закрыть этой сволочи её поганый рот. Но все его попытки встать заканчивались одинаково – он не мог даже пошевелиться. «Сука. Ненавижу тебя.» «Ой, боюсь, боюсь. Что ты мне сделаешь такой беспомощный? Теперь-то этот придурок Синчэнь точно тебя бросит...» Лю Сяоцин решила, что омега был недостаточно взбешён, поэтому добавила: «Напомни, пожалуйста, сколько раз тебя насиловал тот Чан?» Сюэ Ян взревел. Он стёр ладони в кровь, пытаясь хоть немного превозмочь давление на спину. Свежие раны сильно щипало от крови, смешанной с землёй. Злость на собственную беспомощность отнимала последние силы бороться, а Лю Сяоцин всё продолжала добивать его своими погаными речами. «Не раз подвергшийся физическому и эмоциональному насилию, а теперь ещё и бесплодный омега – прекрасный набор, не находишь? Ни кола, ни двора, да к тому же тебя ненавидит отец Синчэня. Ты же знаешь, что он никогда тебя такого не примет. Как бы то ни было, они отец и сын. Рано или поздно мой бывший муж передаст Сяо Синчэню свой пост. И, - осклабилась женщина. – тогда ты точно останешься за бортом, как неугодный.» Она пнула лежащего Сюэ Яна в бедро, делая тем самым ещё больнее. Из его губ сорвался стон, заставивший Лю Сяоцин весело рассмеяться. Она была так рада, что смогла причинить виновнику всех её бед такую сильную боль. Однако ей было всё мало. Она хотела услышать от Сюэ Яна мольбы о пощаде и просьбы дать противоядие. Но не получила ничего, кроме тихого стона. Такой исход её не устраивал, поэтому она продолжила нападать: «Ах, да. Пока я искала хоть какое-то пристанище, то наткнулась на один из тех городов, где ты когда-то жил. Ммм... дай-ка вспомнить, как назывался этот город. Ханчжоу? Ммм... Ханьчжун?.. Нет. Ханчэн. Точно, это был Ханчэн!» Сюэ Ян напрягся, затаив дыхание. Он не знал, что удалось выяснить женщине и насколько эти сведения были опасны для него. «Послушав там и сям, я узнала много интересного. К сожалению, того безвременно почившего красавчика, мне ни в жизнь не переплюнуть... Он унизил тебя похлеще, чем я даже могла себе представить! Подумать только, на глазах у собственного отца... Ахахаха.» Она смеялась без остановки. Такой сильной была её жажда отыграться на Сюэ Яне. Так хотелось добить его и унизить. Омега не мог выбраться из западни при помощи светлой магии, но всё же до сих пор не торопился терять контроль, прибегая к тёмной. Эти последние слова, вырвавшиеся из грязного рта Лю Сяоцин, снесли ему крышу. Сняли все тормоза. Потом он не мог вспомнить, когда обезумел настолько, что перестал контролировать себя. Он не мог подняться, однако он всё ещё мог говорить. Сюэ Ян выбросил в воздух команду в надежде, что хоть кто-то в этом проклятом лесу откликнется на его зов. И у него получилось. После всех ударов, полученных сегодня, судьба-таки сжалилась над ним, посылая подмогу. К нему пришли сразу двое. По всей видимости, эти злобные духи умерли неестественной смертью совсем недавно. По меркам Сюэ Яна они были слабыми. Тем не менее их силы хватило, чтобы взять в тиски мерзкую бабу, не давая ей выбраться. Они уже начали расправляться с пленницей, когда Сюэ Ян услышал сбоку свист летящих мечей и чьи-то прыжки на землю. Он резко повернулся в ту сторону, откуда слышался шум. Не хватало ещё прихвостней этой полоумной. Но когда увидел, кто только что приземлился, у него отлегло от сердца. Этими прибывшими заклинателями были его врун-муж, второй врун – глава ордена Гу Су Лань и его младший брат со своим омегой. Первые два тут же подбежали к нему, пытаясь определить, насколько сильно ранен Сюэ Ян, пока вторые вплотную занялись Лю Сяоцин. Пусть Сяо Синчэнь вместе с Лань Сичэнем обманули его, заставили поверить в успешность терапии, всё же прямо сейчас омега был рад их появлению. Он мог вздохнуть спокойно. Мог доверить всю остальную работу этим людям. Сюэ Ян не задействовал золотое ядро, вызывая мертвецов, тем не менее последние его силы были истрачены впустую в попытке освободиться от действия яда. «Стрела содержит яд. Она сказала, что к утру ребёнка не станет.» - единственное, что успел произнести Сюэ Ян перед тем, как отключиться. Он совсем не запомнил, как быстро и бережно его подняли. Как уложили его альфе на спину. Как тот же альфа с тяжёлой ношей на спине едва удерживал равновесие, спеша на мече к лекарю в Облачные Глубины. Он не застал того момента, когда весьма потрёпанную мертвецами Лю Сяоцин доставили в городскую темницу. Там она должна была находиться до вынесения приговора. Только на следующее утро Сюэ Ян узнал, что той же ночью, когда он мучился от невыносимого жара и открывшегося кровотечения, теряя своего ребёнка, преступница умерла от укусов собаки-оборотня. Этот маленький щенок, непостижимым образом пробравшийся в камеру к бывшей мачехе Синчэня, - откуда он вообще взялся?! - до смерти искусал женщину, не дав ей попасть на заседание суда. Никто не расстроился по этому поводу. Городской глашатай сообщил о её смерти так буднично, что горожане тут же позабыли об этом происшествии. Имя женщины, некогда возглавлявшей очень известный в среде заклинателей клан, было навсегда забыто. Стёрто из памяти людей. К великому сожалению старейшин, представлявших её дом, выяснить подробности смерти прежнего главы так и не удалось. Эта тайна навсегда осталась нераскрытой. А единственная дочь Лю Сяоцин, всю жизнь находившаяся под гнётом своей матери, услышав о её смерти, наконец смогла вздохнуть с облегчением.