Вкус полыни на губах

Ему снилось широкое поле, сплошь усеянное невысокой травой, что так забавно колыхалась на ветру. Подойдя поближе, он смог рассмотреть её. Невысокие стебельки серебристо-зеленого цвета будто стлались по земле, окутывая её. От этих неказистых веточек приятно пахло. Такой знакомый пряно-горький аромат навсегда отпечатался в его памяти. Он шёл по этому полю, вдыхая ставший уже родным запах, а кругом не было ни души. Только он и бескрайнее море полыни. Солнце нещадно палило, но у него не было ни шляпы, чтобы укрыться от знойного пекла, ни бутыли с водой, чтобы утолить мучившую его жажду. Он шёл вперёд, но всё не мог найти ни одного деревца, в тени которого мог бы отдохнуть. Он всё шёл и шёл, пока его не повело. Пряный аромат уже не был таким приятным. Сильно чувствовалась горечь. Его тошнило. Он чувствовал слабость. Продолжал надеяться, что наконец ему повезёт и он найдёт место, где сможет укрыться от жары. Но сил больше не осталось. Они покинули его. Ноги больше не держали, и он упал на землю. «Как же хорошо. Теперь я смогу отдохнуть. Наконец-то. Смогу увидеть своих родных, которых потерял. Я устал... очень сильно...» Одинокий путник уже не хотел идти вперёд, у него не было сил, а главное – у него не осталось надежды, что там, в конце туннеля, он увидит долгожданный свет. Он постоянно старался превозмогать боль, отчаянно пытался забыть прошлое. Но оно его не оставляло, возвращало назад. Заставляло вспомнить весь тот ужас, что он пережил. Он очень сильно устал. Он больше не мог бороться. Смерть его ещё такого маленького малыша отняла у него последние силы. Невозможно было пройти через всё это и не сломаться. Он честно старался. Но одних стараний, видимо, было недостаточно. Он слишком много задолжал этому миру. Слишком многих лишил жизни... Ещё тогда, когда к нему вернулась память прошлой жизни, он осознал, что не достоин любви. Однако, продолжал отчаянно цепляться за Сяо Синчэня. Пытался продлить такое хрупкое счастье. Обманывал сам себя. «На что я надеялся, дурак.» Последние мысли затихли в его голове. А потом он потерял сознание. Очнулся он уже в другом месте. Оглядевшись, он понял, что находится где-то в горах. Разноцветные горы уходили далеко на запад. Их впечатляющий вид был так прекрасен, что он не смог сдержать восхищённого возгласа. «Не шуми, - вдруг послышалось за спиной. – разбудишь моего малыша раньше времени. Ему ещё рано вылупляться.» Он обернулся на голос и обомлел. Перед ним сидела огромная птица, выше человеческого роста. Её оперение было преимущественно красным, однако кое-где проглядывали чёрные и белые перья. А в хвосте птицы и вовсе можно было увидеть всполохи зелёного и жёлтого цветов. Эта птица была необычной. Не только из-за оперения. Голова петуха, шея змеи, спина черепахи, драконья чешуя по всему туловищу. И венчал весь образ невероятно длинный хвост... рыбы. Она сидела в таком же огромном гнезде, прикрывая собой ещё маленькое яйцо. Раньше он ничего подобного в своей жизни не встречал. Оттого и не мог оторвать  восхищённого взгляда от прекрасной птицы. «Подойди ближе.» Шокированный сказочным обликом птицы также сильно, как и тем, что она могла говорить он не спешил подходить. «Я с тобой разговариваю, Сюэ Ян.» Мелодичный голос было очень приятно слушать, однако в этом звучном голосе слышались стальные нотки. Не хотелось представлять себе эту гигантскую птицу в гневе, поэтому он, хоть и неспеша, всё же сделал шаг к птице. «Я Фэнхуан, царица всех птиц. Несмотря на то, что я объединяю в себе энергии обеих стихий, преимущественно я отвечаю лишь за энергию инь - гармонию и добродетель. А это, как ты уже понял, - она показала крылом на яйцо. – мой ещё не вылупившийся малыш.» «Горы, что ты видишь вокруг, – взмахнув вправо крылом, произнесла она. – моя родина. Я обитаю здесь испокон веков, охраняя их... Я позвала тебя сюда, так как больше не осталось сил терпеть твои страдания. Садись рядышком. Нам предстоит долгий и серьёзный разговор.» Сюэ Ян сначала опешил. Подумал, что это наверное просто такой длинный странный сон с говорящими птицами. Сперва он решил проигнорировать птицу и пойти дальше, но потом всё же решил остаться. Смысл куда-то идти, если ничего и никого на много ли вперёд он всё равно не увидит. Кругом ни души. Только он и эта загадочная птица. Немного помедлив, он всё-таки решил ей подыграть. Усевшись поудобнее напротив Фэнхуан, он приготовился слушать. «Я была на этой земле задолго до появления людей. И некоторое время, когда они только заселили землю, в них не было столько жестокости, злобы и борьбы за власть. – начала свой рассказ птица. - Но с течением времени в них стала расти непомерная жадность. Им хотелось всего и сразу. Удивительные всё-таки они существа. Чем лучше они жили, тем сильнее им хотелось жить ещё лучше. Им становилось мало того, что они имели. Одного человека в качестве пары на всю жизнь мало. Денег, которых с лихвой хватало на то, чтобы содержать в достатке свою семью и родителей мало. Одной земли, которую можно было возделывать и получать богатый урожай мало. Кто-то по глупости или из-за болезни ляпнул или сделал что-то, не подумав, так его сразу лупили в ответ. Да пожёстче. Мало было просто словами вразумить, отчитать. Нет, надо было обязательно показать свою власть. Так, чтобы дурачок навсегда запомнил, с кем связался. Чтоб другим неповадно было...» «Странные речи ведёт эта птица. К чему она вообще клонит?», - думал про себя Сюэ Ян. А Фэнхуан, пристально на него посмотрев, продолжила: «Один добился своим прилежанием больших успехов, а люди тут же начали судачить о том, что он всего добился лишь благодаря своим родителям. Другой выкарабкался из нищеты, вытащил оттуда всех своих родных – тут же выискиваются те, кто говорят, что он продал душу дьяволу. Люди стали завидовать друг другу. Жестокие существа. Им всегда мало того, что они уже имеют. В любом споре или недопонимании им всегда важно доказать свою правоту. В своих неудачах они раз за разом виноватят кого-то другого, только не себя.» Фэнхуан смотрела в упор на Сюэ Яна и ему ничего не оставалось, как смотреть в ответ. «Так и ты в прошлом. Поначалу тебе было достаточно просто жить, просто найти пропитание на день. Но потом, стоило одному недалёкому, грубому и очень жестокому человеку тебя обидеть, ты всю свою жизнь привязал к нему. И к своей злобе на него. Ты мог бы прожить счастливую, относительно беззаботную жизнь. Без пальца да, с раной в душе, но лишённую злобы. Однако ты предпочёл месть. Поставил её на пьедестал и поклонялся много лет. Пока наконец тебе не представился шанс расправиться с врагом.» Сюэ Ян хотел вставить слово в свою защиту, но Фэнхуан остановила его, взмахнув крылом вверх. «Сейчас я говорю, а ты сиди и слушай. Скажешь, когда придёт твоя очередь.» Сюэ Ян кивнул, соглашаясь. Ему всё равно больше ничего не оставалось. «Тебе уже это говорил Сяо Синчэнь, но я всё же повторюсь. Ты мог отомстить этому Чану Цианю, не трогая его близких. Однако же ты на этом не успокоился. Тебе захотелось большего. Ты вошёл в раж. За это и поплатился своей жизнью. Умер поганной смертью. Некому было оплакать твою кончину...» Сюэ Ян и сам всё это знал, однако раньше никто так открыто не говорил ему об этом. Слышать подобное было очень тяжело. «Единственный свой хороший поступок ты совершил, когда вернул тех четверых к жизни, пожертвовав личным счастьем. И, должна признать, ты сделал много хорошего в своём новом воплощении. А тот, кто не воспользовался дарованным ему вторым шансом и не прошёл свой личный урок, теперь никогда не переродится человеком... Но и ты, Сюэ Ян, должен понимать, что ты будешь отвечать за массовую резню, что ты снова устроил, когда придёт время.» Сюэ Ян опять хотел что-то сказать, но обнаружил, что не может открыть рта. «Я понимаю твоё недоумение, мальчик мой. Знаю, что ты хочешь сказать. Что ты ни в чём не виноват и что в тот раз тебя обидели незаслуженно. Но давай посмотрим правде в глаза. Ты ведь не заплатил сполна в прошлом за все отнятые тобой жизни. Ты спокойно доживал свой век, уничтожив всех в городе И. Пока не прознал, что Старейшина Илина вернулся. Если бы не это, так бы и жил себе безнаказанно, причиняя вред простым людям. Ты сам согласился на страдания, подписывая тот устный договор с десятым князем Диюя. Теперь не на что пенять. Сам согласился на всё, лишь бы дать возможность Сяо Синчэню возродиться вновь и прожить другую, более счастливую жизнь. Если другие умерли по твоей вине, то твой возлюбленный закончил свою жизнь своей рукой. А такое является серьёзным смертным грехом. Ты должен понимать, что так просто подобное не прощается. Источником всех его проблем была его излишняя доверчивость и... жажда приносить людям добро. Пожалуй, соглашусь с тобой в этом вопросе – некоторым людям лучше не помогать... Того не стоят. Пускай сами набивают свои шишки. Ты до сих пор так страдаешь за свои прошлые грехи и за грехи того, кого полюбил... Я знаю, что эта боль очень сильная. Она раздирает тебя изнутри. Не даёт старым ранам зажить. Знаю, мачеха Сяо Синчэня вновь разбередила их своими гнусными речами... Всё это я знаю и очень сочувствую тебе. Сожалею, что Чжуаньлуньван не нашёл иного испытания для тебя, кроме как лишать тебя твоих родных одного за другим. Обрекать тебя на вечные страдания. Они там у себя внизу стали выдавать наказания в разы жёстче, нежели было раньше. Хотя и проступки, надо признать, сейчас далеко не такие безобидные, как было во времена моей молодости.» Сюэ Ян удивился. Ему казалось, что Фэнхуан, сидящая перед ним, совсем ещё молода. «Я очень древнее существо, Сюэ Ян. – будто отвечая на его вопрос, произнесла птица. – В этом воплощении, мальчик мой, ты уже многого достиг. Многое смог преодолеть, изменить. Не ожесточился на всех и вся, хотя порой тебе было очень и очень нелегко. Во многом это благодаря вашим с Сяо Синчэнем старшим детям. Десятый ван дал маху, ведь, эти ребятки должны были родиться гораздо позже. И то, только в том случае, если ты пройдёшь испытание жестокостью Чан Синя и не сломаешься. – Фэнхуан усмехнулась, продолжая. – Видимо, он был очень занят, когда ты отправился на ночь глядя к своему альфе в тот день...» Сюэ Ян покраснел, отводя взгляд в сторону. Он не знал, как посмотреть в глаза этой диковинной птицей, которая, казалось, видела его насквозь. В этот момент его взгляд упал на красивое раскидистое дерево справа от себя. Удивляясь, как он не заметил его раньше, Сюэ Ян начал разглядывать его. Оно было сплошь усеяно большими красными цветами, создавая пышную яркую крону. Казалось, будто всё дерево было объято бесчисленными языками пламени. Настолько впечатляющим было зрелище. Насмотревшись вдоволь и перестав краснеть, омега вновь повернулся к Фэнхуан и та продолжила ровно с того же места, где закончила. Будто бы и не было никакой остановки. «Шучу, это я немного смухлевала.» Сюэ Ян ничего не поинмал. Он хлопал глазами, глядя на птицу и стараясь хоть что-то понять. Мудрая Фэнхуан решила не томить его долгим ожиданием: «Мы с Чжуаньлуньваном существа разной природы. Однако, находимся на одном уровне. Поэтому, когда ты отчаянно пытался придумать, как тебе поступить, чтобы избежать брака с нелюбимым, я подкинула тебе в голову идею отправиться за помощью к Сяо Синчэню. Как только десятый ван узнал, КТО решил принять участие в твоей судьбе, он передумал вмешиваться. Оставил всё, как есть.» Отвечая на удивлённый взгляд Сюэ Яна, Фэнхуан улыбнулась и добавила: «Скажем так, я болела за тебя. Сердце сжималось от того, что тебе приходилось терпеть каждый день. Я продолжаю болеть за тебя и очень надеюсь, что ты сможешь когда-нибудь быть счастлив. Я рада, что Юйлань и Линфэн помогли тебе пережить ту трагедию. Не дали замкнуться в себе. А чуть позже и А-Цин заполнила ту пустоту, что образовалась в твоей душе после смерти горячо любимой сестры... Единственные отношения, которые мне не очень нравятся после вашего перерождения, - это отношения с Сун Ланем. Я понимаю твою ревность. Ведь и в прошлом, и в настоящем они с Сяо Синчэнем были знакомы друг с другом задолго до вашей встречи с ним встречи... Ну... не пытаешься его убить или выколоть глаза – уже большой прогресс, я считаю. – ухмыляясь, произнесла птица. - Так что, как бы то ни было, я довольна тем, что я вижу. Так что прекрати винить себя, мой мальчик за смерть близких. За смерть Сяо Синчэня в прошлом. Я знаю, к тебе вернулась память предыдущей жизни. Не забывай, ты не единственный грешник в этом мире. И если ты грешить не будешь, это вовсе не значит, что и другие тоже перестанут. Это также не значит, что ты теперь имеешь права творить бесчинства направо и налево. Осознай – каждый человек вокруг тебя, будь то это твой друг, брат, сын, внук – каждому будет дано по заслугам его и каждый будет отвечать в своё время за все совершённые преступления. Все те, кто умер в твоей жизни, были в чём-то виноваты в прошлых своих воплощениях... И не всегда это убийство. Может быть воровство, клевета, неверность и многое другое. Прекращай уже брать вину за всё произошедшее с твоей семьёй на себя. Они также оступались на своём жизненном пути. За что и понесли наказание. За все грехи прошлого, мы отвечаем в следующем воплощении. Видимо, с чем-то они всё-таки не справились, раз не смогли реализовать дарованный им второй шанс.» «Тогда чем же мой второй шанс отличался от их?» - подумал Сюэ Ян. «Отличается. И существенно. Разве ты ещё не понял, А-Ян? – обратилась загадочная птица к всполовшившемуся омеге с большими глазами. – Я хоть и не божество, однако могу читать тебя и твои мысли, как открытую книгу. Тебе не обязательно говорить, чтобы я могла услышать то, о чём ты думаешь. За все твои злодеяния ты не имел права вернуться в этот мир ни в каком виде. Ни рыбкой, ни деревом, ни даже камнем. Но ты выторговал второй шанс для своего Сяо Синчэня. Сам добровольно согласился страдать... Ты жаждал вариться бесконечность в адском котле, однако добрый Чжуаньлуньван забросил тебя обратно к людям. Переживать боль от потерь близких тебе людей. Быть рядом, но не смочь оказать своевременно помощь. Терпеть физическую боль, которая была ни с чем не сравнима, заставляла тебя хотеть побыстрее покинуть этот бренный мир... Этим ты и заработал второе воплощение. Сяо Синчэнь, к слову, тоже не смог бы переродиться. А вот твои отец, сестра и тётка в прошлых своих жизнях сильно провинились, но всё же тяжесть их проступков была не такой серьёзной, как у тебя. Так как они оступились в первый раз, их простили. Даровали ещё одну возможность всё исправить. А они не смогли... Предвосхищая твой вопрос, отвечу, что не всегда надо сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы не смочь прожить следующую жизнь и умереть естественной смертью. Где-то это плохие мысли в сторону кого-то или даже себя. Где-то это осуждение чьих-либо действий или поступков. Как говорится, прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь. Таких примеров может быть множество за всю жизнь. Пойми, получают наказание после смерти не только те, кто убивал, воровал или насиловал. Не только так можно покалечить чью-то судьбу. Грешат все. Так или иначе. Ты должен простить себя и отпустить ту боль, что терзала тебя столько лет. Чан Синь уже мёртв. Умер от твоей руки. Он не причинит тебе больше вреда. Лю Сяоцин также умерла, она уже никогда не сможет добраться до тебя и твоих близких. Тебе следует отпустить тот груз вины, что лежит на твоих плечах. Ты слишком долго его носишь. Перестань ждать подвоха отовсюду. Прекрати страдать понапрасну. Ты ведь понимаешь, что если страдаешь ты, то твои близкие страдают вместе с тобой. Взгляни на Сяо Синчэня. Он же весь извёлся, пытаясь облегчить твои страдания. Исцелись уже. Отпусти тени своих страхов. Они остались далеко в прошлом и не могут тебе больше навредить. Поверь мне, мальчик мой, всё это лишь в твоей голове. Не изводи себя понапрасну. Прими уже наконец своё прошлое и отпусти его. Пускай развеется по ветру и исчезнет навсегда. Гони плохие мысли из головы. Решай проблемы по мере их поступления. Прекрати медленно себя убивать. Ты достоен того шанса, который тебе выпал. За всеми этими мысленными войнами с самим собой ты кажется забыл, что ты омега из клана Сюэ. Вэй Усянь, безусловно, многого добился, постигая тёмный путь. Однако только у тебя в крови и в крови твоих предков-омег заложена великая мощь, чтобы пройти весь этот путь до конца, а затем вернуться живым. Ты должен передать свои знания своим потомкам, чтобы они не блуждали в темноте, самостоятельно выискивая верный путь. Даже если твой клан прекратит своё существование, твоё продолжение всё равно будет в твоих детях. Тем более, у тебя уже есть один ребёнок омега. Твоя Мэйлинь. Тебе нужно передать достояние твоих предков, как минимум, этой девочке. Она должна научиться применять тёмную энергию во благо. В моменты сильного гнева она и так без особых проблем сможет применить свою выдающуюся силу. Но кто, если не ты, научит её контролировать её? Поможет созидать, а не рушить всё с её помощью? Услышь меня и перестань жить прошлым. Этот печальный, полный жестокости опыт, закалил тебя достаточно, чтобы ты перестал съедать себя, чтобы ты стал сильным не только телом, но и духом. Чтобы никто и ничто в будущем не смогло тебя сломать. А теперь засыпай, Сюэ Ян. Сладких тебе снов, малыш. А утром просыпайся бодрым и отдохнувшим. Ты должен это в первую очередь самому себе. Никто, кроме тебя самого, тебе в этом не поможет. Расправь наконец свои крылья и воспари.» Вмиг его веки налились свинцом и он провалился в глубокий спокойный сон, лишённый всякой тревоги. Солнце уже вовсю светило, щедро разбрасывая кругом свои тёплые лучи. «Сколько же я спал?» - подумал Сюэ Ян. Спина затекла. Видимо, он всю ночь пролежал в одной позе – на него это не похоже. Он хотел уже встать, но что-то мешало ему, тянуло назад. Обернувшись, он увидел ЕГО, сидящим на полу и держащим его за руку. Сяо Синчэнь спал, облокотившись руками о край кровати. Голова Сяо Синчэня, ещё недавно покоившаяся на его руках, встрепенулась от рывка Сюэ Яна, пытавшегося встать. «Проснулся. – обрадованно произнёс он. – Как ты себя чувствуешь?» «Пить.» - Сюэ Ян почувствовал сильную жажду, будто и впрямь долгое время путешествовал по безлюдной степи в знойный день. Сяо Синчэнь быстро налил в стакан воды из кувшина, стоявшего на низеньком столике у изголовья кровати, и протянул Сюэ Яну. Омега жадно пил, а Синчэнь присел рядом с ним и гладил его по голове. Разглядывая его со всем сторон, он не мог надивиться. Движения Сюэ Яна были легки и плавны, будто его не беспокоила боль в бедре. Ещё вчера приносившая столько страданий. Не удержавшись, он провёл легонько по месту раны, чтобы проверить свою догадку. Омега ничего не почувствовал. Тогда удивлённый такой реакцией Сяо Синчэнь полез рукой в нижние штаны, что были на Сюэ Яне. «Ты что творишь?» - поперхнувшись, вскричал он. Он чуть не захлебнулся. Вода пролилась на то самое бедро. Судя по очертаниям, рана таинственным образом зажила. Всего за ночь! «Прости, я лишь хотел проверить, как там твоё бедро. Ты всю ночь бился в агонии, стонал. Тебе было очень больно, а сейчас ты так двигаешься, будто бы ничего и не произошло. Даже те раны, что ты нанёс сам себе в той пещере, заживали очень долго, а тут ведь была стрела со смертельным ядом.» Внезапная догадка пришла в голову Сюэ Яну. «Та птица говорила, что он должен передать свои знания Мэйлинь и ещё кому-то. Неужели... его малыш жив?» Он уже успел обрадоваться пришедшей мысли. Потянулся руками к животу, пытаясь почувствовать присутствие своего ребёнка. Но ничего не произошло. Он ничего, абсолютно ничего не почувствовал. Синчэнь обеспокоенно смотрел на него, в его глазах была боль. Однако он не торопился выплеснуть её наружу, сдерживался. Набравшись храбрости, Сюэ Ян спросил: «Он всё-таки умер?.. Наш малыш ушёл от нас?» Альфа молча кивнул, при этом не решаясь посмотреть ему в глаза. «Прости меня, я не смог тебя защитить.» «На что я надеялся?! Глупая птица. Обманула меня.» - Сюэ Ян сжал руки в кулаки, пока ногти не впились в нежную кожу ладоней. Сяо Синчэнь, не говоря ни слова, просто сидел рядом и гладил его. Утешал как мог. Они долго так сидели. Никто не торопился нарушить молчание и заговорить первым. «Это очередной урок, что мне нужно пройти. Ещё одно испытание, которое должно сильнее закалить меня... Эта Фэнхуан в чём-то права – никто, кроме меня самого, не сможет меня спасти. Хватит лить слёзы и страдать. Я дам себе время оплакать моего малыша, а потом возьму себя в руки. У меня есть Синчэнь, есть наши трое детей. Чтобы они чувствовали себя хорошо, я справлюсь. Должен справиться. Я проживу с ними весь положенный мне срок счастья настолько хорошо, насколько возможно.  А что будет потом... неважно. В любом случае это уже огромное везение, что они просто есть у меня. Без всяких условий.» Будто согласившись сам с собой, Сюэ Ян кивнул головой. На вопросительный взгляд Сяо Синчэня он ответил: «Давай уже поедем домой. Загостились мы тут совсем.» «А как же твои кошмары? Ты же ещё мучаешься из-за них?» «Нет. Я излечился. Теперь... теперь всё в порядке.» «Хорошо, А-Ян. Если ты так говоришь, то хорошо. Будь по-твоему. – Синчэнь задумался на секунду, а затем полез рукой во внутренний карман своего ханьфу и извлёк оттуда письмо, сложенное пополам. – А как ты смотришь на то, чтобы поехать в Линьгуй.» Увидев кислую мину на лице Сюэ Яна, Сяо Синчэнь поспешил продолжить: «Мой отец прислал письмо ранним утром. Я сообщил Сун Ланю о поимке матери Лю Цзин. Видимо, он поделился новостью с ним. Вот, прочти письмо, если хочешь. – он протянул его омеге. – Он говорит, что очень раскаялся. Что виноват перед тобой и мной. Хочет искупить вину. Говорит, что разобрался с теми альфами, которых наняла Лю Сяоцин. По решению суда их всех казнили...» Сюэ Ян молчал. Он не знал, на что ему решиться: вернуться в тихий провинциальный город И, где на много ли вперёд нет ни одного заклинателя и лишить тем самым детей возможности учиться светлому пути. Или же превозмочь себя, забыть старые обиды, протянуть отцу любимого супруга руку и примириться с ним. Тогда их дети смогли бы продолжать обучение заклинательскому искусству в такой же среде, в какой когда-то он сам постигал данное учение. Поистине нелёгкий выбор. Однако, поразмыслив, Сюэ Ян всё-таки решил прислушаться к словам Фэнхуан. Надо было жить дальше, заниматься текущими делами. Он должен дать своим детям достойное образование, обеспечить надёжное перспективное будущее. Сколько бы счастливого времени в кругу семьи ему не отмерено, он проживёт его с улыбкой на лице. Перестанет хандрить и жить ошибками прошлого. Время слишком ценно, чтобы тратить его на такие бесполезные, бесконечно ранящие мысли и переживания. «Хорошо, я согласен. Давай выедем прямо сегодня?» Сяо Синчэнь прочёл в глазах любимого решимость, природу которой не мог понять. До поры до времени решив отложить этот явно непростой разговор по душам, он просто согласился с Сюэ Яном. «Как скажешь, родной.» «Как же так?» - возмущался Вэй Усянь. – До свадьбы Лань Сичэня и Мэн Яо осталось всего ничего. Разве нельзя было подождать всего месяц, а? Потом бы уехали в свою деревню.» «Вэй Ин, я ведь тебе уже говорил. Их позвал к себе отец Сяо Синчэня. Хочет помириться. Они не едут в город И, они едут в Линьгуй.» - уговаривал мужа Лань Ванцзы. «Это нечестно. Я только нашёл кого-то, кто также искренне заинтересован в изучении Тёмном пути. – он так мило надул губки, что Лань Ванцзы не удержался и чмокнул своего омегу в щёку. Непривыкший открыто демонстрировать свои чувства альфа, сам смутился своих действий. Лань Сичэнь смотрел на милующуюся пару, пряча улыбку за широким рукавом ханьфу. Полчаса назад они поговорили с Сюэ Яном и Сяо Синчэнем наедине. Омега не стал говорить о своём сне, однако по его поведению и прекрасному самочувствию Цзэу Цзюнь понял, что с Сюэ Яном теперь всё в порядке. Чудесным образом этой ночью он, кажется, исцелился не только от серьёзного ранения, но и от своих кошмаров. Заклинатели предусмотрительно молчали, не упоминая о смерти малыша Сюэ Яна и Сяо Синчэня. Старались не давить на больное. Обнявшись по очереди со всеми на прощание и получив слова напутствия, путники выдвинулись в долгий путь на родину Сяо Синчэня. В Линьгуе их очень тепло встретили. Искренне извинившись перед детьми, глава клана покинул свой пост, передав его своему единственному сыну. У Сяо Синчэня появилось много новых обязанностей – в основном утомительных. Но он старательно выполнял их, вникал в каждый вопрос. Сюэ Ян решил заняться обучением учеников клана. И у него это очень хорошо получалось. Когда пришло время отправляться на свадьбу к брату в Гу Су, и Юйлань, и Линфэн научились уверенно стоять на мече. Они уже спокойно летали на маленькие расстояния самостоятельно. Сюэ Ян любил скорость и ветер. Поэтому трястись несколько дней в тесной повозке ему совсем не хотелось. Он был так рад, что у близнецов всё так легко получалось. Это значит, что в этот раз они отправятся в путь на мечах, сэкономив и время, и нервы Сюэ Яна. В день, накануне свадьбы, всё семейство встало на мечи и взмыло в небо. Солнце только-только начало садиться за горизонт, и в этом мягком сиянии на небе были отчётливо видны четыре стройные фигуры, парящие на мечах. Мэйлинь, как водится, сидела на руках своего отца, радостно что-то рассказывая ему всю дорогу. Сюэ Ян летел рядом и усмехался над мужем. Не его вина, что малышка предпочитала компанию Сяо Синчэня, пренебрегая всеми другими. Несколько часов к ряду девчушка болтала о чём-то своём, не чувствуя ни капли усталости. Но, кажется, альфа искренне наслаждался общением с дочерью. И это не могло не радовать. Как-то так вышло, что Сюэ Ян был больше близок со старшими детьми. Они его будто бы уравновешивали. Тогда как юная Мэйлинь, как заводная, носилась туда-сюда, требуя у всех внимания. Он немного уставал от неё. Омега вспомнил слова Мэн Яо, когда они были в Облачных Глубинах, и улыбнулся: «Она так похожа на тебя в детстве. Пусть я не видел тебя в таком юном возрасте, но тебя также было не остановить, когда тебя что-то увлекало. Бегал за всеми и требовал ответить на все твои вопросы. Как хвостик ходил повсюду за мной и А-Лин.» Так удивительно. Он даже не замечал, как сильно его маленькая девочка похожа на него. Всегда думал, что Мэйлинь – дочка только Сяо Синчэня. А оказывалось, что у них больше общих черт, чем ему виделось. «И когда же я потерял эту живость и любознательность? Эту тягу к жизни?» - он погрузился в свои мысли и даже не заметил, как далеко впереди, среди высоких гор, показались стены ворот Резиденции клана Лань. Они подлетали к Облачным Глубинам. Совсем скоро его единственный брат свяжет себя узами брака с Цзэу Цзюнем. Наконец-то он обретёт долгожданное счастье и перестанет быть одиноким. Искренне радуясь за брата, Сюэ Ян пошёл на посадку. А следом за ним стали снижаться и все остальные.