Вкус полыни на губах

Было так хорошо. Впервые за долгое время. В душе царило умиротворение, в теле – приятная слабость. Он провёл рукой по лицу мужчины. Рассматривал закрытые глаза, обрамлённые густыми ресницами. Он коснулся носа, высоких скул, очертил изгиб губ. Ему очень нравилось то, что он видел перед собой. Придавленный рукой своего любовника, он смог дотянуться поцелуем только до подбородка. Проснувшийся от таких прикосновений мужчина, слегка дёрнулся. От неожиданности. Он забыл, что такое бывает. Когда твоего лица или тела кто-то может касаться так бережно, ласково. Сюэ Ян застенчиво улыбнулся и спрятал голову на чужой груди. Синчэнь погладил любимого по голове и, спускаясь, прошёлся лёгкими прикосновениями по спине. «Как ты? Уже лучше?» - спросил он, продолжая гладить нежную кожу. Чуть поёжившись от холода – их сооружённое наспех «одеяло» сползло с тела омеги, он ответил: «Угу.» «Тогда надо возвращаться. Дети будут волноваться.» «Может быть, останемся ещё ненадолго? – нежась в тёпных объятиях, предложил Сюэ Ян. – А-Цин присмотрит за ними.» «Ты хочешь остаться? Со мной?» Кивнувший в ответ омега, коснулся губами одного соска, слегка прикусив его. Синчэнь от неожиданности ахнул. Любимый продолжал хотеть близости с ним. И на трезвую голову. Это, в свою очередь, сильно туманило разум самого альфы. Слишком заманчивая выходила перспектива. Получив что хотело, тело Сюэ Яна перестало подавлять сознание. Они лежали в тишине пещеры, наслаждаясь близостью. «Если ты серьёзно, - заправляя прядь волос за ухо любимому, произнёс наконец альфа, - я могу слетать домой на мече. Проведаю детей, попрошу А-Цин ещё посидеть с ними и вернусь.» Он с замиранием ждал ответа. «А ты? Ты хочешь остаться?» Синчэнь на секунду опешил, не понимая сути вопроса. Глаза омеги смотрели на него очень внимательно. Тот тоже ждал своего ответа. «Разве могу не хотеть? – ответил Синчэнь. – Мои сердце и тело только твои. Главное... чтобы ты хотел этого.» «Я хочу.» Рука Сюэ Яна, до этого находившаяся на груди мужчины, спустилась к животу. И продолжала двигаться всё ниже, пока не накрыла член заклинателя, слегка сжав его у основания. Синчэнь шумно выдохнул. Его А-Ян был не из стеснительных. Омега же своим полувставшим членом уже вовсю тёрся о бедро Сяо Синчэня, откровенно говоря о своём желании. Альфа непроизвольно сглотнул, глядя в затянутые пеленой желания глаза. «Тогда я иду.» Выполз из постели, оделся и слегка замешкавшись, будто отваживаясь на что-то, подошёл к продолжавшему лежать Сюэ Яну. Синчэнь поцеловал его в губы коротким поцелуем, потеплее запахнул на груди свою накидку и вышел из пещеры. Оставшийся внутри их временного пристанища омега, мечтательно смотрел в потолок. В голове царила пустота. Какая-то неведомая лёгкость заполонила всё вокруг, не давая ни о чём беспокоиться. Прикрыв глаза, он лежал, вдыхая запах феромонов Синчэня. «Ты рано расслабился», - вдруг услышал он незнакомый голос. Открыв глаза, омега увидел перед собой очень высокого хорошо сложенного мужчину. «Красивый. Похож на меня.» - подумал Сюэ Ян. Но спросил иное: «Кто вы и что вам нужно от меня?» «Коротка твоя память, - усмехнулся тот. – Но это ожидаемо и поправимо.» Он достал из внутреннего кармана маленький бутылёк и подал его омеге. «На, выпей. Сразу вспомнишь, кто я.» Увидев на лице напротив недоверие, он открыл крышку и сделал большой глоток. «Ты же хочешь знать, как оказался здесь в одно время вместе со своим дорогим Сяо Синчэнем?» Сюэ Ян сидел перед незнакомым мужчиной, раздетый и прикрытый лишь своей одеждой. Ему не нравилась такая уязвимость. Ещё сильнее ему не нравилось, что он не владел информацией, от которой, возможно, зависела его жизнь. И жизнь его детей. И Синчэня. Он покосился на мужчину, надеясь понять по чужим эмоциям, замышляют ли против него что-то плохое или нет. Но ничего не увидел. Поэтому взял в левую руку сосуд и отпил из него. Жидкость была без цвета и запаха. Сначала он не почувствовал ничего, что ожидал. Например, наступления резкой боли или покалывания, но ничего не произошло. Хмыкнув, он вернул сосуд владельцу. А потом, спустя мгновение, неиссякаемым потоком на него стали сыпаться фрагменты его прошлой жизни. Вот он, ещё малыш, бродит по улицам в поисках пищи. Чумазый и голодный. Вот, он радостный бежит выполнять поручение благородного господина. А уже позже его маленькая ладошка превращается в кровавое месиво. Мизинец Сюэ Яна, изувеченный и в этой жизни, резко пронзила острая боль. Затем заклинатель увидел себя в юношестве. В белых одеяниях с пионом, вышитым на груди, он затесался в ряды адептов Ордена Ланьлин Цзинь. Работая над восстановлением Стигийской тигриной печати, он просиживает долгие вечера в своей мастерской, подстёгиваемый нетерпением Цзинь Гуанъяо. В следующий момент он лишает жизни целый клан из пятидесяти человек. А вот и первая встреча с его прохладной луной и нежным ветерком. Тот бой на крыше дома. Он вспоминает и как Сяо Синчэнь вместе со своим извечным товарищем ловят его и приводят на суд. Все события после, вплоть до момента, как он приходит в себя в похоронном доме, проносятся в один миг. В момент, когда прошёл первый испуг от осознания, где находится, он приходит в шок от лица его спасителя. Там, где раньше, сияли тёплым светом глаза заклинателя, пустота, бережно прикрытая куском белой ткани. И всё же эта материя не может скрыть зияющие провалы в глазницах Сяо Синчэня. Сюэ Ян проживал бы эпизоды из их прошлой жизни в городе И с удовольствием, если бы не одно существенное но. Он чувствовал всю ту ненависть, что была у того тёмного заклинателя по отношению к даочжану. Все эти реки крови, что пролил светлый заклинатель по его вине... Слёзы текли по щекам. Он чудовище. Одно дело, когда тебе пересказывают историю жизни человека и ты, хоть и понимаешь, что рассказывают о тебе, всё же до конца в голову не приходит осознание причастности. Другое же дело, когда очень подробные, красочные видения всех твоих зверств, возникают перед глазами в виде обрывков собственной памяти. Он ненавидел себя и тот день, когда появился на белый свет. Если бы его не было, сколько бы людей осталось бы в живых. Но самое ужасное осознание пришло к мужчине в тот миг, когда перерезавший горло даочжан умер, оседая на землю. Только тогда к нему пришло понимание, какое место в его наполненной жестокостью жизни занимал заклинатель в белом. А дальше долгие восемь лет, когда он пытался найти способ оживить возлюбленного. И последняя надежда – вернувшийся с того света Старейшина Илина. А затем и завершающая его земное нахождение собственная смерть. И темнота. Очнувшись в тот день, после смерти, Сюэ Ян резко встал, ощупывая тело. Он точно помнил, что лишился руки, но та была на месте. Ни единого пореза или увечья. Оглядевшись по сторонам, он увидел себя в небольшой комнате. Без окон и дверей она напоминала темницу. Единственный свет, что проникал внутрь, исходил из решётчатого окошка в верхней части двери. В комнате ровным счётом ничего не было. Даже лежал он на голом каменном полу. Странно, что он не продрог, лёжа там. В следующее, после пробуждения, мгновение тяжёлая дверь открывается. Невероятно высокий, превышающий рост человека в несколько раз, демон вошёл в комнату. Одной рукой он поднял Сюэ Яна в воздух и вынес наружу. «Кто ты? Куда меня тащишь? – кричал заклинатель. – Я тебе сейчас все ноги пообломаю.» Демон с небольшими рогами на голове косо посмотрел на мужчину. Тот тут же замолчал. Что-то грозное и мощное читалось в этом взгляде. И с подобным Сюэ Ян никогда прежде не сталкивался. «Опусти меня, я сам пойду.» Но ему никогда не ответил. Огромный верзила тащил его куда-то вглубь здания. Нигде по пути им не попалось ин единого окошка. Поэтому заклинатель не смог определить, день сейчас или ночь. Минут через десять-пятнадцать они дошли до массивной двери в потолок. Украшенная резьбой дверь привлекала внимание. Демон постучался. Ответа не последовало, но обе створки тут же открылись, пропуская посетителей внутрь. Сюэ Ян увидел перед собой невероятных размеров комнату. Высокие потолки и помост у противоположной стены делал это помещение похожим на тронный зал. На помосте в ряд стояло несколько широких сидений. Там на мягких подушках восседали сплошь высокие и невероятной красоты создания. Если бы не их необычный облик, всех сидящих можно было бы принять за небожителей. Настолько их красота была неземной. Перед заклинателем сидели полуживотные – полулюди, с необычным цветом кожи, зрачков или волос, с непривычным набором конечностей, рогами, хвостами и прочим. Но Сюэ Ян был уверен, путь наверх ему был заказан. Это точно был ад. Диюй. В центре на самом высоком стуле – троне восседал самый красивый из всех демонов. «Ну и кого ты там привёл?» - произнёс он. Услышав доклад охранника-сопроводителя душ, красавец лениво почесал голову. «Что скажете, Чуцзянван, Сунди-ван?» Двое мужчин слева от него переглянулись, после чего тот, кого звали Сунди-ваном, взял слово. «Ну, думаю, этот заклинатель достоин самого лучшего приёма. Предлагаю расчленение или вырезание глаз. Ну или как вариант, ещё есть мельница», - с искренней улыбкой произнёс он, будто помогал другу выбрать наряд на вечер. «Нет, - ответил второй. – Расчленение и вырезание слишком простые наказания. Его деяния тянут на мельницу. Не меньше. Я бы натравил на него всех демонических животных, чтобы кусали и топтали его долго и мучительно.» Кивком головы главный демон показывал, что согласен с предложениями обоих своих ванов. Оставив всё решать князьям Диюя, он покинул судилище. Сюэ Ян пытался докричаться до них, но они, будто, его и не слышали. Вынеся решение, согласно которому преступника будут мучить размалыванием костей, все остальные князья удалились по своим резиденциям. Грешника тот же демон потащил в пыточную. Сюэ Ян судорожно соображал, что он знал об устройстве Диюя и кто бы мог ему рассказать, что случилось с даочжаном. Сначала он всё выяснит, а уж потом пытайте его хоть до конца Вселенной. Ему будет всё равно. Его отвели в отдельно стоящее здание, откуда издалека уже слышались крики и стоны истязаемых. Сюэ Ян поёжился. Ему нужно было найти десятого вана. И срочно. Если его засунут в эту адскую мельницу, вряд ли он в ближайшую сотню лет выберется оттуда. Его опустили на пол перед другим демоном. У того вместо человеческого лица была морда свиньи. Да и тело в принципе тоже было, как у хряка, только очень крупного. Демоны перебросились парой фраз, когда в разговор без спросу влез заклинатель. «А ты знаешь, этот, - кивая головой в сторону рогатого. – мой надсмотрщик, клялся, что ты визжишь, как беременная свиноматка. Он сказал, что если тебя, как следует завести, то ты и хрюкать начнёшь прям, как обычная свинья. Противно так.» В дополнение к словам он начал противно визжать и хрюкать, имитируя звуки, что издают свиньи. Видя, что явно задел за живое, он продолжил с удвоенным энтузиазмом. «А ещё – что твою вонь можно учуять за несколько ли.» Сюэ Ян хотел продолжить, но здоровенная лапища его тюремщика с силой опустилась ему на голову. Он тут же опал на землю, почти потеряв сознание. «Как ты меня назвал?» - возопил хряк и ударил массивной головой в грудь демону. «Да он всё врёт. Ты чего?» «Да уж конечно. Ты постоянно за глаза меня поносишь. Слабо в лицо всё сказать? Я, вот, например, слышал, что твоя жёнушка, пока ты целыми днями бегаешь по поручениям третьего князя, забавляется с тем демоном из четвёртого суда. Не зря значит рога свои носишь. Ахаха.», - он сыпал ударами по тюремщику и противно гоготал, радуясь своей удачной шутке. И, что удивительно – заклинатель попал прямо в яблочко, смеясь, свин спустился на визг, который ужасно резал по ушам. «Ах ты, хряк недоделанный, - наконец-то ответил ему демон. И завязалась драка. Они лупили друг друга по головам, вышибая последние мозги. А Сюэ Ян, оправившись после удара, пополз на выход. Покинув мельницу, он понёсся куда глаза глядят. Он бежал очень долго, пока дыхание не закончилось. В глазах после быстрого бега появились мушки, голова кружилась. Он пригнул немного ноги в коленях и, упираясь в них руками, дышал. Грудь ходила ходуном. «Ты кто такой? – спросил возникший непонятно откуда мужчина. Сидевший под сенью дерева незнакомец был, как и все другие существа здесь, невероятно привлекательным. Иссиня-чёрные волосы были забраны в высокий хвост яркой жёлтой лентой. Платье на нём тоже было чёрным. Единственным ярким пятном в одежде мужчины был широкий пояс на талии. В тон к ленте на голове, он тоже был жёлтым. Незнакомец лениво поедал спелое красное яблоко и разглядывал на Сюэ Яна. «Я, - попытался соврать тот. – просто заблудился. Меня доставили сюда с другом, но... потом разлучили.» Приведя в порядок дыхание, он продолжил: «Его должны были отправить на перерождение, но нас разлучили. И я не успел попрощаться. По пути тот парень, что вёл меня, вдрызг разругался со своим напарником. Я так испугался, что удрал от них подальше. Они такие страшные в гневе, жуть. А мне нужно ещё найти друга.» Мужчина перед ним усмехнулся и, продолжая грызть своё яблоко, промолвил: «А как ты считаешь, он достоин заново переродиться?» «Да. Безусловно. Он самый добрый и заботливый», - Сюэ Ян был готов и дальше нахваливать даочжана, но незнакомец, вдруг, расхохотался. «Вы люди такие забавные. Сначала не дорожите тем, что имеете, а когда уже поздно, начинаете слёзы лить. Этот твой друг слишком сильно запачкал свои руки в крови. Независимо от того, по своей воле или нет, он убивал невинных. К тому же он совершил самоубийство. Таким закрыт путь на землю. Нечего его искать.» Этот мужчина что-то знал о его даочжане. Но вот тон, которым тот говорил, очень не нравился Сюэ Яну. «Где он? Если знаешь, где его держат, проведи меня к нему. Пожалуйста», - попросил он. Заклинатель надеялся, что перед тем, как пропадёт на веки вечные в этом аду, он сможет хотя бы на секунду увидеться с Синчэнем. Успеет попросить прощения. «Знаю. Но не проведу. Ты – жестокий убийца и не заслуживаешь ни капли снисхождения. За тобой скоро придут и отведут обратно. Твоё тело будут перемалывать в этой адской мельнице и превращать в кровавое месиво изо дня в день. И так будет продолжаться до тех пор, пока десятые потомки твоих переродившихся жертв не умрут своей смертью. Они все проживут долгую счастливую жизнь и умрут от старости, а ты в это время будешь корчиться от ужасной боли.» Сюэ Ян никак не отреагировал. Он заслужил всё. Впервые в жизни с решением суда он был полностью согласен. «Я виноват и получу соответствующее наказание, - кивнул, подтверждая свои слова. - Но позвольте Сяо Синчэню переродиться. Он не заслужил такой участи.» «Не тебе решать, чего кто заслуживает. Он и с глазами всю свою зрячую жизнь проходил, не видя истины. А потеряв их, стал и вовсе беспомощен перед такими пройдохами, как ты. Он сам повинен в том, что доверял незнакомцу, который даже своё имя не назвал. Ты виноват в том, что с ним случилось. Верно. А он виноват в том, что позволял себя обманывать столько лет.» «Но он не виноват в том, что его эта бабка Баошань вырастила на своей безлюдной горе и не показала человеческих пороков. Он не сталкивался никогда с хитростью и коварством. Не научился на той горе различать оттенки правды. Он знал только, что есть чёрное и белое», - настаивал Сюэ Ян, теряя надежду помочь любимому. «Какая такая Баошань? – вдруг услышал он. «Какая Баошань? Так это, Баошань Саньжэнь. Странствующая заклинательница. Говорят, ей не одна сотня лет. Осела на какой-то горе, приютила сирот и воспитывает их вдали от людей. Мой... Сяо Синчэнь был её воспитанником. Вот только ему опостылела жизнь на горе. Он и спустился, себе на беду», - с грустью в голосе закончил заклинатель. Десятый князь, а это был именно он, глубоко задумался. Та девушка, которую он давным-давно встретил на земле, стала ему по-своему дорога. С тех пор много воды утекло. Он ещё как-то к ней приходил поболтать. С интересными собеседниками везде нынче было негусто. В Диюе он мог провести время за долгими беседами лишь с Царём мёртвых. Но тот зачастую был очень занят, поэтому Чжуаньлуньван практически всегда скучал. Если тот глупец и вправду сын его давней подруги, то он бы не хотел стать тем, кто лишит её ещё и ребёнка. Она не должна страдать вновь. Он не допустит. «Что ты готов сделать, чтобы твой эмм... друг ушёл на перерождение?» «Всё, что хочешь. Лишь бы он прожил счастливую жизнь, - не колеблясь ответил заклинатель. – Я всё равно отсюда уже не выйду. А он должен попробовать жизнь по-настоящему. Прожить ярко. Не той унылой жизнью, что вёл на горе и потом с этим своим Сун Ланем...» Чжуаньлуньван достал откуда-то тоненькую книжонку и почитал что-то. Цокнул языком и проговорил: «Даа, босяк из Куйчжоу многим жизнь ты попортил. Если бы не ты, все эти ребята были бы ещё живы.» Сюэ Ян непонимающе смотрел на десятого вана. Кроме даочжана, он ни о ком не думал. Последние годы жизни и так прошли около мёртвого тела. Он напрочь забыл о других своих жертвах. «Чан Пин, которого ты всего изрезал на мелкие кусочки. Сун Лань, чьих друзей и наставников ты убил, а его самого лишил зрения. А-Цин, которую заколол буквально несколько дней назад. И её забыл? – спросил недоверчиво Чжуаньлуньван. «Нет, я помню. А-Цин... она стала моей семьёй. Но когда я... когда он... Когда он ушёл, я обезумел. Не мог отличить день от ночи.» «Я позволю Сяо Синчэню переродиться и этим троим впридачу. Взамен ты обязан будешь испытать столько горя, сколько тебе не снилось. Гораздо больше, чем ты испытал на своей шкуре до этого. Никто не придёт к тебе на выручку. Отвечай. Какого твоё решение?» Судя по биографии убийцы, тот больше всего в жизни ненавидел боль. Вряд ли он согласится на такое предложение, думал десятый князь Диюя. Сюэ Ян никогда ничего не делал бесплатно. Он брался за любой заказ только, если мог поиметь с этого какую-нибудь выгоду. Но тут он знал, если не согласится, его даочжан больше никогда не увидит белого света. Ад – есть ад. Здесь, максимум, будут вечерние сумерки. Но солнца заклинатель в белом больше не увидит. Это не подходило Сюэ Яну. «Я согласен. Но тогда добавь к этому списку ещё одно имя.» «Ещё одно? В твоём деле значатся только три имени: Чан Пин, Сун Лань и А-Цин. Даже обиду на Чан Цианя ты, можно сказать, отпустил у себя в голове, выбрав его клан своей жертвой лишь для того, чтобы проверить работу печати. Остальные... умерли от твоей руки не потому, что ты им мстил. Они и так уйдут на круг перерождения», - Чжуаньлуньван начал заново перелистывать свою книгу в поисках страницы, посвящённой Сюэ Яну. «Он ещё жив. Но думаю, скоро он появится тут», - князь Диюя оживился необычности происходящего. Впервые на его памяти кто-то просил за ещё не умершего грешника. Заклинатель продолжил: «Его имя Мэн Яо. Он, глава одного из могущественных ныне орденов. Боюсь, он так же, как и я, закончит свою жизнь, не познав толком счастья. Не распознав его вовремя», - улыбаясь одними губами, произнёс он. «У него тоже непростая судьба. Она, чувствую, скоро прервётся», - добавил Сюэ Ян. «Это другой твой просто друг? Или...», - с лёгкой издёвкой задал вопрос Чжуаньлуньван. «Нет. Мы никогда не были друзьями. – Сюэ Ян проигнорировал явный намёк на близкие отношения с Мэн Яо. Ему было всё равно, кто что думает. Он хотел всё исправить. И если есть шанс всё изменить, вот прям всё, чтобы его даочжану в новой жизни было хорошо, он очень постарается для этого. А Цзинь Гуанъяо, по большому счёту, был таким же калекой в душе, как и он сам. Не принятый до конца и понукаемый своим родителем, не получивший возможности обрести свою счастливую семью, заклинатель озлобился на весь мир. Поддавшись внезапному порыву доброты, грешник попросил и за него. Всё равно отбывать срок. Одним больше, одним меньше. Но, возможно, его боль даст прожить Сяо Синчэню свою новую жизнь с меньшими горестями. «Ты готов к невыносимой боли в обмен на то, что я выпущу отсюда Сяо Синчэня? А впридачу к нему ещё четверых? – сощурив глаза, Чжуаньлуньван смотрел на заклинателя. – Уверен, что не пожалеешь?» «Уверен. Я виновен.» – ответил тот. «Ты позволишь ему вернуться таким, каким он был в прошлой жизни? Пусть я и не увижу его никогда, но...если бы он, вернулся в мир в том же теле и с тем же именем, можно было...я бы мог думать, что мы никогда и не встречались. - не скрывая своих чувств, произнёс Сюэ Ян. - Что он смог прожить свою жизнь, не узнавая никогда, что я такой вообще существую.» Заклинатель был уверен, что в этом ему точно откажут. Это уже было чересчур. Его Синчэня готовы выпустить отсюда. А уж в каком теле, на самом деле, было неважно. Родись он даже женщиной, Сюэ Ян ведь всё равно его не сможет увидеть. Только в своих снах. И то неизвестно, будут ли ему тут сниться хоть какие-то сны. Или он так и будет до бесконечности ломаться в этой чёртовой меньнице. А может его и вовсе выбросят в адский котёл с маслом. За такие шикарные условия сделки. Невероятная щедрость. Но заклинатель не в тех условиях, чтобы кидаться язвительными комментариями по этому поводу. Надо молчать. «Хорошо, так и быть. И это разрешу. Вот только, - заклинатель сидел, не дыша, в ожидании условия, что выдвинет князь ада. – если твой даочжан и в будущем останется таким же мечтателем, я заставлю разрушиться его картину мира.» Сюэ Ян подумал и согласился с условием. Если его не будет в жизни его любимого, то и никакие картины мира рушиться не будут. Если не будет кровожадного убийцы рядом, то всё будет хорошо. Больше, чем просто хорошо. Боясь, что Чжуаньлуньван передумает, он ещё раз кивнул. «Будь по-твоему», - лукаво улыбаясь, произнёс он. Щёлкнул пальцами и отправил Сюэ Яна к матушке Мэн. Там его напоят чаем забвения, как и остальных участников путешествия. После этого их проведут одним из мостов к их новому воплощению. «Счастливую жизнь я тебе не обещал. - сказав это Чжуаньлуньван, догрыз своё яблоко. - В итоге всё опять будет зависеть от твоего и его выбора.» Закинув огрызок далеко в кусты, он встал и отряхнул одежды от травинок. «Из столетия в столетие ничего не меняется, да? Люди понимают, что любят, только когда теряют объект своей любви. И лишь такой добросердечный десятый ван Диюя даёт им шанс исправить свои ошибки.» Подошедший царь мёртвых, ласково улыбнулся другу. «И не такой я и добрый, - фыркнул тот. - Ты не представляешь, какие муки придётся вытерпеть этому мальцу, прежде чем забрезжит хоть один лучик света. И не факт, будет ли он к тому моменту готов впустить его в свою побитую несчастьями жизнь.» Идущий рядом с ним мужчина, удивлённо воззрился на Чжуаньлуньвана. «Так ты и его отправил на колесо перерождений?» «Естественно. Самое жестокое наказание можно получить лишь проживая человеческую жизнь. Будучи беспомощным перед обстоятельствами, неспособным оказать поддержку или быть услышанным – это, я думаю, либо закалит его, либо он опять сорвётся. И тогда я уже его не выпущу отсюда.» «Я же говорю, добросердечный. Кто б ещё дал ему второй шанс.» «Ну посмотрим, как всё будет.» Голоса говоривших удалялись всё дальше, пока не затихли совсем. В тот день двое прислужников среднего звена получили один по рогам, второй по рылу за то, что упустили одного из самых жестоких убийц последних лет. И если бы по чистой случайности, он не попался десятому вану, они бы сами отправились мотаться в жерновах на добрую сотню лет. Вспомнивший всё Сюэ Ян, ошарашенно смотрел на мужчину напротив. «Так вот как Сяо Синчэнь и остальные вернулись обратно.» «Но почему я не в Диюе? Я же должен был отбывать своё наказание, мучаясь от пыток?» «Ты и так своё получил. Или хочешь обратно?» - ответил десятый ван. «Но почему ты опять нас всех свёл? Я думал, Сяо Синчэнь проживёт свою жизнь счастливо, построит нормальную семью с кем-нибудь хорошим.» «Сяо Синчэнь тоже должен был пройти свои уроки. И, хочу сказать, кое-что у него получилось получше, чем тогда.» Сюэ Ян смотрел собеседнику в глаза и о чём-то усиленно думал. «Почему же семейство Чан тоже полностью переродилось? Я думал, у меня были счёты только Чан Пином. Зачем же так?» – запнулся он. «Почему ты повторно отправил их всех на бойню? Я не понимаю.» Хитрить или умалчивать о совершённом преступлении было незачем. Этот князь ада точно был в курсе всех земных дел Сюэ Яна. Заклинатель лишь хотел понять, зачем тот так поступил. «Они тоже проходили свой урок. Что ты думаешь, кроме тебя никто больше не грешит? Кто-то больше, кто-то меньше. Но, запомни, мой дорогой, безгрешных людей не бывает.» Поёжившись, Чжуаньлуньван тёмной магией поджёг давно истлевший костёр. Тот факт, что демонические существа тоже мёрзнут на холоде, очень удивил Сюэ Яна. «Эти люди, - продолжал десятый князь. – и в прошлой жизни сквозь пальцы смотрели на скверный характер своего главы, и в этой тоже позволяли себе слишком многое. Если бы хотя одна душа хотя бы раз заикнулась о том, что что-то не так в их маленьком царстве! Но ведь они молча на всё закрывали глаза. За это, собственно, и поплатились.» Хорошая логика, подумал заклинатель, но не стал озвучивать это вслух. У самого рыльце было в таком пуху, что многим не снилось. Что-то ещё стремительно ускользало от его сознания. Он думал, думал. Пока не вспомнил сказанные в самом начале разговора слова собеседника. «Из твоих слов я понял, что мои наказания ещё не закончились. Так?» - он грустно усмехнулся. Слёзы начали собираться в глазах, грозясь пролиться наружу. Это было жестоко. Ведь он только отважился ещё раз впустить в свою жизнь любовь. «Ты сам согласился, вспомни.» – услышал он в ответ. Давая возможность осмыслить сказанное, Чжуаньлуньван продолжил: «Скорее всего, это наша последняя встреча с тобой. Следующая уже произойдёт в загробной жизни. Свою часть сделки я выполнил, на том и умываю руки. Бывай.» Как появился внезапно, так и исчез в один миг десятый ван Царства мёртвых, оставив Сюэ Яна одного. «Конечно, - думал он. – как могло быть иначе. Разве мало я натворил будучи босяком из Куйчжоу?! Разве достоин я счастья.» Тихий смех омеги, которым он сопровождал свои размышления, становился всё громче и истеричнее. В какой-то момент он начал реветь. Бил себя в грудь, пытаясь избавиться от боли, которая вновь, как заноза, засела внутри. Когда торопившийся к своему любимому заклинатель вернулся в пещеру, там было пусто. Он наспех раздал всем указания, запихал в карманы сытный перекус и возвращался обратно. А-Цин радовалась такому поведению Сяо Синчэня. Он явно был счастлив и очень спешил обратно к любимому. А раз счастлив он, значит и её братик тоже. Взлохматив от радости за брата волосы его детей, молодая женщина завела ничего не понимающих племянников домой. Сяо Синчэнь обратил на одну из стен внимание. Там была нацарапана записка от Сюэ Яна. «Ну хоть что-то», - подумал, огорчаясь, заклинатель. Сюэ Ян сообщал, что очень замёрз. Не дождавшись Сяо Синчэня, он решил возвратиться домой. Ничего не понимающий альфа, покрутился на месте, непонятно что ища. Его не было всего около получаса. Что за это время могло произойти, оставалось не ясным. Не найдя ответов на мучившие его вопросы, заклинатель тоже вернулся домой. Войдя на кухню, он посмотрел на Сюэ Яна, ожидая каких-нибудь объяснений. Но тот, будто ничего между ними не произошло, даже бровью не повёл. Налив каждому ребёнку по тарелке супа, что сварила А-Цин, он, как ни в чём не бывало, налил ещё одну тарелку и для Сяо Синчэня. Положив перед ним еду, он пожелал всем приятного аппетита и ушёл к себе в комнату. Альфа хотел было уже пойти за ним и выяснить, что произошло, но Юйлань покачала головой, положив на его руку свою. «Не надо, не трогай его. Он чем-то очень расстроен. Дай ему побыть одному.» Он кивнул, ещё раз подивившись чуткости своей дочери. Сяо Синчэнь не знал, что произошло с омегой в его отсутствие. Но плохое настроение Сюэ Яна точно было связано не с ним. В этом заклинатель в белом был уверен на сто процентов. Он даст любимому время, а потом обязательно всё выяснит. А сейчас просто поест горячего супа в компании своих детей.