Вкус полыни на губах

«Ничего не случилось, Синчэнь. Просто действие течки закончилось», - будничным тоном ответил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь всё же решил обсудить произошедшее накануне. Но что мог ему сказать омега. Что он сам на все изначально согласился. И обижаться на своего даочжана не имел никакого права. Его никто не заставлял возвращать к жизни стольких человек. Мало того, его несколько раз спросили, уверен ли тот в своём решении. Так что он сам во всём виноват. Сюэ Яна мучило то, что даже в этой жизни, где все четверо должны были жить припеваючи, не зная кто он такой, все они оказывались, так или иначе, связаны с ним. Почти на тех же ролях. Как будто этот треклятый князь ада от скуки забавлялся с ним. Мэн Яо досталось в детстве, до попадания в семью Сюэ, но потом у него сложилась вполне себе нормальная судьба. Сун Цзычень – бессменный друг Сяо Синчэня, не терял родных, жил себе вольготно в клане Сяо. Да про его жизнь Сюэ Яну в принципе мало что было известно. Он и тогда его интересовал лишь из-за связи с даочжаном. А-Цин смогла построить прекрасную семью со своим Минмином. Даже, вон, ребёнка уже заделали. Был, правда, один случай, в самом начале их знакомства, когда Сюэ Ян чуть не открутил малолетней воровке голову. Приступы гнева периодически накатывали на омегу, который совсем недавно родил двойняшек. Ещё и полугода не прошло, когда прибившаяся к нему девчушка стала водить домой своих новых друзей. Всё было хорошо, Сюэ Ян даже радовался этому факту поначалу. Но спустя некоторое время начал замечать пропажу новых деревянных безделушек, что он мастерил на продажу. Сначала одна, потом две, а потом и с дюжину вещей сделали ноги из его дома. Омега промолчал. Дети. Пускай развлекаются. Дерева завались, руки-ноги есть, сделаю новые. Так он думал. Но затем девочка стала часто пропадать на весь день, а то и на несколько. Сюэ Ян забеспокоился, решил поговорить с А-Цин, а та лишь грубо ответила. Что мог заклинатель ответить на «ты мне не отец». Он тогда пожал плечами и ушёл готовить обед. Не стал он и запрещать девочке общаться с друзьями. Ведь других у неё не было. Когда же через недели две он возвращался с рынка домой и не нашёл там никого, Сюэ Ян уже был в панике. Одно дело, когда эта паршивка бродит где попало сама, но какого хрена она забрала с собой младенцев. Он выследил детей по запаху. Малолетние хулиганы забрались в пустующий дом, оставили малышей одних на улице и попёрлись обносить жилище. И А-Цин с ними. Детей оставили на крышке колодца. Та была крепкой и не должна была рассыпаться в труху, но когда Сюэ Ян увидел, где глупая девчонка их бросила, мало не показалось никому. Он взбесился, орал так, что за три улицы было слышно. Ему было плевать на то, имеет он право или нет бить чужих детей – отрубив от ближайшего бамбука длинный ствол, он хорошенечко прошёлся им пятым точкам всех участников «похода». А потом ещё лично отвёл каждого ребёнка домой и пригрозил их родителям, что если хоть раз увидит их возле своего дома, разбираться не будет. Просто отвернёт всем головы. А-Цин была при нём тогда и видела состояние названного брата. Свирепый, полный ярости взгляд она запомнила навсегда. И эту сторону Сюэ Яна она ощутить на себе не хотела. Ещё легко отделалась, думала девочка. А на ноющий от боли зад можно закрыть глаза. Поболит и перестанет. Когда-нибудь, ведь, она сможет сесть без боли на стул. Верно же. С тех пор у них никогда не возникало ни одного конфликта. Ни разу с того дня Сюэ Ян не повысил на неё голос. Тем более – не поднимал руку. Можно было смело считать, что урок прошлой жизни, где они не смогли друг с другом договориться, поделить, так сказать, сферы влиялия, был пройден. Заклинатель и его сестрица, поначалу просто делившие друг с другом быт, со временем стали настоящей семьёй. Они знали, что в случае беды, будет тот, кто непременно поможет и подставит плечо. А ведь всё могло закончиться по-другому. И сейчас Сюэ Ян не был бы таким уравновешенным, добрым и заботливым. И Сяо Синчэнь. Его любимый даочжан в белых одеждах так и не смог избавиться от беды, носившей имя Сюэ Ян. Омега всё же улыбнулся своим мыслям. В этот раз они смогли признаться друг другу в любви. Хоть ненадолго, но были счастливы. У них даже появились дети. О, небо, они были родителями двух прекрасных ребят. И пускай, они не бежали за лаской к отцу, но научились спокойно принимать его общество и даже не отталкивать, когда Синчэнь хотел их обнять. Видимо, не судьба даочжану прожить свою жизнь без него. Может быть они предназначены друг для друга? Возвращаясь к разговору, Сюэ Ян не нашёл ничего лучше, чем прикинуться дурачком. Он не мог сказать то, что узнал у Чжуаньлуньвана. Хватит и того, что он сам знает, что придётся хлебнуть ещё соли. Сяо Синчэню знать об этом необязательно. Он ведь тогда не отлипнет от него, будет целыми сутками караулить у похоронного дома. Будет переживать, как бы с ним чего не случилось. Нехотя, он всё же делал больно заклинателю: «Я вообще не понимаю, почему мы это обсуждаем. Ты ведь прекрасно знаешь нашу физиологию – сложно держать голову ясной в такие периоды. Впредь я просто стану более внимательным.» Омега отвернулся, он не мог больше смотреть на Сяо Синчэня. Вмиг потухшие глаза заклинателя говорили красноречивее любых слов: он был обижен, расстроен, растоптан. «Прости, что доставил неудобства. Такое больше не повторится.» «Неудобства...», думал Синчэнь. Опасная мысль – что он для своего омеги был лишь досадным недоразумением –пыталась захватить и без того плохо соображающую голову. Тряхнув ею в попытке подавить противные шепотки, он проговорил: «Ты ведь знаешь, что можешь мне довериться? Что бы это ни было. Мы обязательно найдём решение. Вместе.» Сюэ Ян молчал. И что он мог на это ответить. Ты знаешь, Сяо Синчэнь, пока вчера ты летал домой, ко мне на огонёк заскочил десятый ван Царства мёртвых. Он сказал мне, чтобы я не расслаблялся. Ведь, скоро на меня свалится очередное ведро говна. И я, полоумный, сам попросил его об этом. И неизвестно, ведь, что будет, если он всё расскажет альфе. Поверит ли тот, попытается ли помочь. Или опять отмахнётся, решив, что тот опять взялся за старое. Нет, такого он больше не вынесет. Даже понимая, что скорее всего данный сценарий прописан где-то наверху, Сюэ Яну не хотелось видеть снова похожие сцены. Это слишком сильно ранило. Действуя на инстинкте самосохранения, как и в прошлой жизни, он ранил первым, не всегда осознавая этого. А Сяо Синчэня перепады в настроении омеги сильно напрягали, усложняя и без того непростую жизнь. Он будто всё время бродил по минному полю, не зная, откуда и когда рванёт. Не понимая чужих чувств, он пытался поговорить с любимым. Но вот беда – тот-то говорить не торопился. Держал всё в себе, переживая в одиночку. «Всё в порядке, Синчэнь. Займись уже, в конце концов своими делами. Сделай что-нибудь с щелями в своём доме. Мне надоело лечить детей после ночёвки у тебя.» Его попросили на выход, он это понимал. Ответив «хорошо», он, понурив голову, вышел из дома, где жил его любимый. Сердце разрывалось от вида такого Сяо Синчэня. Но он сдерживал свои порывы. Догнать и во всём признаться. В первую очередь он обязан думать о детях. И что, если с ним, действительно, что-то случится. И Синчэнь будет в этот момент с ним. Кто же тогда позаботится о Линфэне с Юйлань. Нет, даочжан должен находиться от него как можно дальше. Убедив себя в этой мысли, Сюэ Ян наконец-то смог успокоиться. Он также занимался воспитанием детей, изготавливал мебель, ходил на ночную охоту. Синчэнь помогал, где требовалась его помощь, оставался на ночь, когда омега уходил истреблять нечисть. Он много раз предлагал свою помощь, но всегда получал вежливый отказ – детей нельзя было оставлять одних. Тогда альфа предложил чередоваться, он ведь, в конце концов, тоже заклинатель. И весьма талантливый. Но и тут его ждало разочарование. Местные жители были верны своему любимому охотнику, у которого в глазах всегда были смешинки. Новый заклинатель им был ни к чему. И неважно, что он уже жил тут достаточно долго. Сюэ Ян мог переубедить горожан, но не стал этого делать. Подсознательный страх, уходящий корнями в прошлую жизнь, — страх оказаться никому не нужным, — не давал ему расслабиться. Через месяц А-Цин сообщила брату, что они всей семьёй решили перебраться чуть севернее, в более крупный город. Там были возможности, которых никогда не сможет предоставить им город И. Они хотели накопить денег и открыть свой небольшой ресторанчик. Сюэ Ян был одновременно и расстроен, и рад. Эта, уже молодая женщина, заслуживала счастья. Времена, когда у неё не было своей собственной семьи, прошли. Она уже могла выбирать, что лучше лично для неё. Не будь его, вместе с его детьми, эта малышка уже давно бы перебралась в другое место, где кипела жизнь. И только они, её единственные родные люди, держали А-Цин здесь. Всё постепенно менялось. И уже в этом вопросе Сюэ Ян не знал, нравится ему это или нет. Они тогда собрались очень быстро. Буквально в какую-то неделю. Омега понимал, что скорее всего решение было принято давно. Просто сестра не знала, как сообщить о своём решении брату. Видя её воодушевление, он не показывал при ней свою грусть. Подготовив шикарный стол в гостиной похоронного дома, Сюэ Ян с детьми устроил прощальный ужин для А-Цин и её новой семьи. Синчэня тоже пригласили. Он видел грустные глаза и широкую улыбку на лице любимого. Как сильно тот старался не испортить вечер плохим настроением. Дети наперебой просили тётю привезти им каких-нибудь местных сладостей, когда та приедет в гости. Спорили друг с другом о том, чем был знаменит тот город, какие поблизости живут ордены. Все шутили, смеялись и просто проводили весело время. Кроме Сюэ Яна. Тот почти всё время молчал или цеплял на лицо дежурную улыбку. Если бы А-Цин была бы наедине с братом, конечно, она заметила бы сразу эту странность в поведении. Но сейчас, в компании других людей, таких же дорогих для неё, она радовалась, предвкушая будущую поездку. Когда все в очередной раз посмеялись над тем, как смешно лопочет сынишка А-Цин и Минмина, Сяо Синчэнь увидел, как омега отвернувшись, смахнул одинокую слезинку. Незаметно под столом он сжал своей ладонью руку Сюэ Яна, даря тепло и поддержку. Тот кивнул альфе, говоря таким образом спасибо. Синчэнь был рад, что его не оттолкнули. Пустив телегу со всем скарбом вперёд, молодое семейство отправилось в путь из дома Сюэ Яна. На улице уже была темень, когда они уехали. Синчэнь отвёл детей по комнатам и, рассказав каждому по сказке, уложил спать. Возвратившись на кухню, он застал своего А-Яна льющим слёзы. Уже не перед кем было играть. Он стоял, облокотившись о стол, и плакал. Тихо, прикрывая рот ладонью. Синчэнь подошёл и обнял его. Омега не сопротивлялся. Он прижался к тёплому телу и дал волю слезам. Придерживая любимого, альфа сел на стул и усадил Сюэ Яна к себе на колени. Нежно поглаживая по спине, он пытался дать расстроенному омеге ощущение уюта и покоя. Прошло около получаса, прежде чем Сюэ Ян затих. Синчэнь даже не сразу сообразил. Тот неожиданно обмяк и... уснул. Видимо, сильно устал, подумал тогда заклинатель. Он посидел ещё немного – вдруг А-Ян проснётся. Но тот крепко уцепившись одной рукой в рукав Синчэня, второй, обвив его шею, продолжал спать. Тогда альфа осторожно встал, боясь потревожить сон любимого, и отнёс его в спальню. Он положил спящего омегу на кровать и успел только достать одеяло, чтобы накрыть его, когда за тот же самый рукав его потянули на себя. Выбора не было. Синчэнь лёг на самый краешек – ведь Сюэ Ян занял всю кровать. Он накрыл их обоих тёплым одеялом и провалился в сон. Среди ночи, в попытках найти спасительное тепло, на кровать, где спали заклинатели, запрыгнул кот. Приземлившийся прямо между ног двух заклинателей котик, естественно, разбудил Сяо Синчэня. Омега, однако, даже не шелохнулся. Поднявший голову Синчэнь, увидел только два сверкающих в ночи глаза. Переложив пушистого друга к краю кровати на уровне своих плеч, он заснул дальше. Заклинатель в белых одеждах всегда спал очень спокойно. Чего нельзя было сказать о Сюэ Яне. Чтобы бедное животное не запинали ногами, Синчэнь заботливо перенёс его от эпицентра опасности подальше. За столько лет это, казалось бы умное животное, уже должно было выучить характер своего хозяина. Но нет-нет, да и забывшись, укладывалось в ногах, словно ища приключений. Утром Сюэ Ян проснулся хорошо отдохнувшим и довольным. Он не понял сначала, отчего вдруг так прекрасно себя чувствует. Пока не повернул голову направо и не увидел мирно спящего даочжана. Конечно, это всё его запах альфы. Он всегда расслабляюще действовал на омегу. Слегка коснувшись рукой, он погладил волосы Синчэня. после чего встал и вышел готовить завтрак своей детворе. По всему дому разносился запах пригоревшей каши. Сюэ Ян поспешил на кухню. Там у печи стояли оба его ребёнка и полушёпотом обсуждали, что им делать дальше. Сюэ Ян негромко покашлял в кулак, привлекая к себе внимание. «Ну что, юные кашевары, первый блин вышел комом, да?» «Папулечка, мы хотели сделать тебе сюрприз», - сказал один, готовый расхныкаться. «Всё было хорошо, а потом мы отвлеклись. Всего на пять минут, и каша подгорела. - ответила другая, опустив уголки губ. – Что нам теперь делать?» Сюэ Ян взял в руки кухонное полотенце и снял с огня кастрюлю. «Для начала, надо не дать каше подгореть ещё сильнее.» Он поставил кастрюлю на подставку и поднял крышку, пытаясь понять масштабы катастрофы. «А не так уж всё и плохо. Вы молодцы», - похвалил он детей. Попробовав кашу на вкус, он кивнул сам себе. «Готово. Давайте сюда свои тарелки.» Разложив по тарелкам только не пригоревшую часть, Сюэ Ян достал несколько высушенных груш. Порезав на маленькие кусочки, он положил каждому в тарелку по горсти сухофруктов, а затем и масло. Усадив детей завтракать, он пошёл посмотреть, не проснулся ли там Синчэнь. Тихонько приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. Альфа перебрался на сторону Сюэ Яна, улёгся на бок и продолжал спать, уткнувшись носом в подушку. Улыбнувшись, Сюэ Ян также тихо затворил дверь. Дети обсуждали, как здорово они придумали. И, вообще, они большие молодцы, раз у них с первого раза получилось сварить такую вкусную кашу. Сюэ Ян сел за стол и тоже начал есть, посмеиваясь над решимостью детей приготовить на следующий завтрак баоцзы. Он сам не с первого раза смог научиться работать с тестом. Поедая первое самостоятельно приготовленное детьми блюдо, омега пытался представить, в каком виде завтра окажется его любимая кухня и как долго потом он будет её отмывать. Уже почти закончив есть, он вдруг замер, прижав руку ко рту. Он старался сдержать рвотные позывы. Рвота. Сколько себя помнил, его никогда не тошнило. Почти никогда. Резко поднявшись со стула, он в чём был вылетел на улицу. Его вырвало под кустом гибискуса. Во рту ощущался неприятный кислый вкус. Сюэ Ян вытер губы рукавом ханьфу и пошёл к дому. Дети уже доели свой завтрак. Юйлань мыла тарелки, а её брат их вытирал. Они посмотрели на вошедшего родителя. Он молча выбросил содержимое своей тарелки в ведро и передал её дочери. Раз оба ребёнка прекрасно себя чувствовали, значит существовала лишь одна причина, почему его рвало. Нужно было убедиться в своей догадке. Омега покосился на дверь, за которой продолжал спать даочжан, после чего попросил Юйлань, как домоет посуду, зайти в её в комнату. Когда девочка вошла, Сюэ Ян плотно закрыл за ней дверь. Взяв дочь за обе руки, он усадил её перед собой на кровать. «Милая, попробуй сейчас, абстрагироваться от других запахов, что ты чувствуешь в доме. Попытайся определить, есть ли на мне какие-то другие, незнакомые тебе запахи.» Юйлань выполнила просьбу родителя, не задавая лишних вопросов. Подсев поближе к Сюэ Яну, она приподняла голову, стараясь уловить все запахи, что исходили от него. «Ну что?» - нетерпеливо спросил омега. «Я чувствую другой, новый запах, но не могу понять, что это», - девочка перебирала в голове все известные ей ароматы, пытаясь определить, на что он похож. Сюэ Ян кивал головой, догадка оказалась верной. И совершенно неважно было, чем от него пахло. Главное, что запах был. Он ясно давал понять, что скоро в их маленькой семье появится новый человек. Поцеловав ничего не понимающую дочь в лоб, он попросил оставить этот разговор строго между ними. «Пускай это будет наш с тобой маленький секретик», - произнёс омега, принявшись заплетать дочери волосы. Но их маленький секретик очень быстро был раскрыт. Сюэ Ян ещё не решил, как скажет даочжану о своей беременности. Он всё тянул с разговором и старался минимизировать их общение. Ведь, острый нюх альфы смог бы тоже учуять ещё совсем слабый аромат малыша. Естественно, долго скрывать своё состояние он бы не смог. В один из вечеров, спустя пару недель, омега оставил детей на Сяо Синчэня и ушёл на ночную охоту. Синчэнь покормил детей ужином и уселся у очага с грудой одежды. Он давно планировал заштопать дыры на них, но всё руки не доходили. Собрав по всему дому одежду, что требовала починки, он начал её перебирать, определяя масштабы работ. Оглядывая одну из нижних рубах Сюэ Яна, он увидел место, где разошёлся шов. Но не это привлекло внимание заклинателя. Едва чувствовавшийся запах спелой вишни ощущался на той одежде, что должна была прикрывать голое тело омеги. Первая дурацкая мысль, которая посетила голову заклинателя – у его А-Яна появился другой. Мотнул головой, пытаясь отодвинуть неприятный образ. Ещё раз принюхавшись, он убедился, что запах всё же есть. Он молча пялился на рубашку несколько минут, пока Юйлань не подошла к нему. Она вышла выпить воды. «Отец, что-то случилось? почему ты обнюхиваешь одежду папочки?» «У твоего папы появился друг?», - спросил он предательски севшим голосом. И только озвучив вопрос вслух, до него дошло, что он спросил у своей маленькой девочки. «Почему ты так решил? Я никого не видела с папой.» - ответила дочь, косясь на отца. «Нет. Ничего. Прости. Я потом сам спрошу у А-Яна.» Альфа отложил в сторону злосчастную рубашку, принимаясь за другую вещь. Но его взгляд всё время возвращался на одежду Сюэ Яна. Юйлань не выдержала и взяла её в руки. Девочка сразу почувствовала аромат, исходивший от неё. Вишня. Теперь она точно уверена, это точно была вишня. «Если ты беспокоишься из-за запаха на рубашке, то это папочкин запах», - промолвила она. Внезапно выпучив глаза от испуга и прикрыв ладошкой рот, малышка прошептала: «Это ведь был наш секретик.» Она в упор посмотрела на Сяо Синчэня и добавила: «Смотри, никому не рассказывай!» - она погрозила отцу пальчиком и собиралась встать, чтобы пойти в комнату к брату. «А-Лань, милая, ты понимаешь, что значит этот новый папин аромат?», - спросил Синчэнь. Девочка мотнула головой из стороны в сторону, показывая свою неосведомлённость. Его дочь хранила вместе с Сюэ Яном секретик, ни о чём не догадываясь. Улыбнувшись Юйлань, он отпустил девочку к Линфэну. Дети немного поиграли и разошлись по своим спальням. А счастливый заклинатель молча штопал одежду, напевая себе под нос. Когда с ремонтом одежды было покончено, он сложил ровную стопку на шкаф в гостиной и пошёл в спальню любимого. Вот и их черёд, наконец-то, пришёл. Он достал из внутренних карманов ветхий мешочек цянькунь. Разложил содержимое на кровати, расправляя многочисленные складочки. Когда с разглаживанием ткани было покончено, он развесил всё в шкаф и довольный лёг спать. Вернувшийся под утро Сюэ Ян, скинул с себя верхнее ханьфу и улёгся в постель. Его не смутило, что там уже лежал Синчэнь. Омега примостился с краешку и тут же уснул сном младенца. Когда уже солнце вовсю начало светить, заливая комнату тёплым светом, Сюэ Ян проснулся от лёгкого, словно пёрышко, поцелуя. Его губ нежно коснулись губы Сяо Синчэня. Не до конца пробудившийся омега ннстинктивно потянулся за поцелуем, стараясь продлить мгновение. Его потянули наверх, разрывая поцелуй, тем самым заставляя проснуться. Услышав капризный стон Сюэ Яна, альфа усмехнулся. Он продолжал держать любимого за плечи, когда тот открыл глаза. Поняв, что целовался не во сне, а наяву, омега натянул повыше одеяло и отсел подальше от даочжана. Он пытался незаметно обнюхать свою одежду. А Синчэнь опять хитро усмехнулся. «Теперь ты от меня не сбежишь, Сюэ Ян. – он подсел к любимому, беря его за руки. – Я всё знаю.» Синчэнь прижал омегу к себе, поцеловал в лоб, щёки, губы. «Твою первую беременность, рождение и самое детство наших детей я пропустил. Но сейчас, - он продолжал покрывать лицо любимого нежными поцелуями. - мы восполним эти пробелы. Всё сделаем вместе. Пожалуйста, не лишай меня этого.» Он отстранился от Сюэ Яна, заглядывая ему в лицо. «Я очень хочу быть с вами. Позволь мне.» Сюэ Ян молчал, ошарашенный, что его так быстро раскрыли и так резво взяли в оборот. Синчэнь, словно что-то резко вспомнил, спрыгнул с кровати и подбежал к шкафу. Открыл настежь двери и отошёл, демонстрируя его содержимое. Внутри висели два красных свадебных наряда. Оба праздничных ханьфу за ночь отвисли и окончательно разгладились. «Я подготовил их, когда пошёл искать тебя тогда. А ты так запрятался, что я смог найти тебя только прошлым летом, - Синчэнь смотрел на Сюэ Яна, будто извиняясь. – Ты не смотри, что они старые. Платья в очень хорошем состоянии. Я их бережно хранил.» Сюэ Ян робко улыбнулся, видя, как суетится его альфа, отряхивая несуществующие пылинки. «Разве, что такие уже не носят, наверное.» Он жутко волновался. Не так себе представлял Сяо Синчэнь предложение выйти за него замуж. Он ещё раз посмотрел на висевшие в шкафу наряды. А потом на Сюэ Яна. «Если хочешь, выберем другие. Такие, какие сейчас в моде», - предложил он, совсем теряясь. Он опять посмотрел на содержимое шкафа, когда омега взял его лицо в свои ладони и заставил посмотреть на него: «Всё в порядке, не переживай. – он встал на цыпочки и коснулся губами губ даочжана. Удивлённый таким поведением возлюбленного, Синчэнь задал впрямую свой вопрос: «А-Ян, это значит, что ты согласен выйти за меня?» Смущённо улыбнувшись, тот кивнул. Синчэнь недоверчиво ущипнул себя за палец. Осознав, что это не сон, он счастливо воскликнул. Альфа поднял на руки своего уже жениха и закружился с ним по комнате. Привлечённые громким смехом родителей, дети вошли в спальню и увидели их в объятиях друг друга. В открытом шкафу висели красные свадебные одежды, привлекая взор богатым кружевом. Дети подбежали к Сюэ Яну с Сяо Синчэнем и удивлённо смотрели, переводя взгляды с одного на другого. Омега, видя недоумение на их лицах, довольно промурлыкал: «Мы с вашим отцом скоро наденем эти красивые одежды. – кивнул он в сторону ханьфу. – И после этого мы, наконец-то, станем одной семьёй.» Их папочка был таким счастливым. Они никогда не видели подобной улыбки на его лице. Отец тоже весь светился, продолжая держать на руках Сюэ Яна. Дети уже привыкли видеть его либо грустным, либо слерживающим свои эмоции. Наблюдая теперь за такими родителями и чувствуя разлившийся в воздухе чистый аромат радости, они тоже заразились этим состоянием. Обняв обоих, дети присоединились к общему веселью.