Вкус полыни на губах

«Папочка, Юйлань забрала себе все конфеты. А А-Цин их дала нам двоим!» С обиженным криком Линфэн ввалился в комнату. А следом прибежала его сестра. «И ничего не двоим. Эти конфеты только мои. Ты и так в прошлый раз перетаскал все локвы, что привёз из путешествия друг Минмина. Так что эти конфеты мои!» - девочка вытянула перед братом одну руку, не давая возможности подойти к ней. А в другой, отведённой назад руке, держала кулёк со сладостями. «И чего вы раскричались с самого утра?», - сонно потирая глаза, недовольно пробурчал Сюэ Ян. Дети только сейчас обратили внимание, что их родитель в кровати не один. Там же, словно на своём родном месте, лежал и Сяо Синчэнь. Он поспешно начал подниматься. Случилось самое ужасное. Их застали в одной постели Юйлань с Линфэном. «Ждите меня в гостиной. Я оденусь и выйду», - произнёс омега, прихватив за рукав Синчэня. Этот жест не остался незамеченным. Но дети, которые всегда стояли на защите покоя своего родителя, сейчас не стали поднимать из-за этого шум. Они прекрасно знали нрав Сюэ Яна. Если тот не прогонял отца, значит отпустил обиду. И настаивать не было смысла. Упрямый омега не мытьём, так катаньем, добьётся того, чтобы все приняли факт: этот альфа будет находится в их доме столько, сколько сам захочет. И лишь когда они вышли в гостиную, а через мгновение из комнаты показался Сяо Синчэнь, Линфэн озвучил то, что они с сестрой вместе думали. «Только попробуй оставить его одного, я тебя из-под земли достану.» «Хватит уже угрожать. И как ты разговариваешь со старшими? Тем более со своим отцом! Я этому тебя учил?» - прикрикнул на сына Сюэ Ян. Он вышел из спальни, собирая волосы в высокий хвост. «Но папочка, он же уже оставлял тебя однажды. Что мешает в будущем поступить также?» - попыталась вклиниться дочь. «Хватит. Я очень вас люблю и ценю то, что вы пытаетесь меня защитить. Но. Во-первых, я вам не какая-то слабая девица. Сам могу за себя постоять. А во-вторых, Сяо Синчэнь – ваш отец. Он хочет участвовать в вашей жизни. И, пока он этого хочет, он будет иметь возможность приходить сюда так часто, как пожелает.» Пусть мужчина не видел их совместное будущее как пары, не после того, что сделал с ним этот поганый выродок. Но он точно не стал бы препятствовать желанию отца общаться со своими детьми. Он и раньше задумывался о том, чтобы найти и рассказать всё заклинателю. Но не хотел навязываться. Тем более после того, как сам прогнал. Эти перепады настроения, продиктованные всбушевавшимися во время беременности гормонами и ненавистью, проснувшейся после использования тёмных заклинаний, его чуть не довели тогда. Плюс, Сюэ Ян чувствовал свою вину перед Синчэнем. Перед тем, чью жизнь превратил в кошмар в том, прошлом, воплощении. Хотя бы немного, совсем чуть-чуть, он хотел загладить вину. Повернувшись к детям, он проговорил: «По вашей же вине я вчера остался без своих трав. Поэтому, когда ваш отец пришёл проведать вас, я сам попросил его о помощи. Благодаря его феромонам я смог выспаться и сейчас мне немного легче.» «Папочка, прости, - Юйлань побежала на кухню и полезла в один из напольных шкафчиков. Из глиняного горшочка, запрятанного в самом дальнем уголке, она достала сухие веточки трав и протянула Сюэ Яну. – Возьми.» «Спасибо, дорогая. Но сейчас они уже бесполезны. Отвар нужно принимать сразу.» Он положил травы обратно в горшочек и поставил на верхнюю полку, куда дети достать не могли. «Где конфеты, что дала вам А-Цин?» - строго спросил он. Юйлань протянула кулёк Сюэ Яну, опасливо глядя на него. Омега достал по одной конфете и дал каждому из детей. Остальные же конфеты он благополучно положил рядом с горшочком. «Больше не получите, пока не научитесь делиться друг с другом», - сказал, как отрезал. Весь день Сюэ Ян с детьми и Синчэнем провели вместе. Омега посадил ребят за письмо, периодически проверяя правильность написания иероглифов. Потом перешли на счёты. Синчэнь ушёл на кухню готовить еду. Он время от времени выходил к Сюэ Яну проверить его самочувствие и при необходимости выпускал немного успокаивающих феромонов. Он был благодарен любимому за то, что тот не оттолкнул его утром. И за то, что ранее смог убедить детей принять его присутствие в их жизни. Сюэ Ян упросил заклинателя в белом остаться у них, пока течка не закончится. Запах феромонов Синчэня помогал ему. Видя нерешительность мужчины, Сюэ Ян заверил, что больше ничего делать не нужно будет. Просто побыть с ним эти дни. Три следующих дня они спали вместе. Альфа настаивал, что будет спать на полу, но Сюэ Ян запретил. Уже похолодало, и можно было легко простыть. А он не любил сам простывать и уж тем более не любить лечить кого-либо другого. Поэтому решено было спать на одной кровати. А на утро, неизменно, омега просыпался на груди Синчэня. Его словно магнитом тянуло к лежащему рядом и мерно сопящему мужчине. По происшествии трёх дней, альфа ушёл к себе домой. А через три дня, согласно графику, вернулся вновь. Так и продолжалось до середины зимы, пока в одну из ночей к порогу похоронного дома не прибежал юноша. В окрестностях города появился очень злобный дух. В ближайшем лесу он уже успел лишить жизни пятерых людей. Жители города И были напуганы. Многие отправлялись в лес поймать какую-нибудь дичь или запастить древесиной для печей. Походы в лес были для большинства людей ежедневной рутиной, и появившаяся там тварь ощутимо усложняла им и без того нелёгкую жизнь. Пришедший к Сюэ Яну парнишка еле сбежал из леса. Они с приятелем возвращались с какого-то гуляния в соседней деревушке, когда на них напал злой дух. Они уже практически выходили из леса. Это-то и спасло одного из беглецов. Второму же повезло меньше. Что с ним произошло, юноша не знал, но сразу же побежал к Сюэ Яну домой. После того, как он рассказал, где видел духа, заклинатель отправил перепуганного парня домой. Он не стал будить Сяо Синчэня, чтобы посидеть с детьми. Захватив с собой всё необходимое, он взял меч и вышел в ночь. Подаренный отцом в двенадцать лет Чифэн, был для заклинателя не только любимым мечом и напарником в истреблении нечисти. С некоторых пор то была память о трагически погибшем родителе. И Сюэ Ян его берёг, как зеницу ока. Даже детям не разрешал прикасаться к оружию. Сяо Синчэнь уже начал готовить обед, когда к нему на кухню ворвались Юйлань с Линфэном. Оба были перепуганы, в нижних одеждах, видимо, только поднялись. Поздновато, подумал про себя заклинатель, но, увидев готовую разрыдаться дочь, он притянул девочку к себе, обнимая. «Что-то случилось? Кто-то вас обидел? – спросил он. Внезапно сердце пропустило удар от плохого предчувствия. «Где А-Ян?» Ему спустя долгие пару секунд ответил Линфэн. «Когда мы проснулись, папочки нигде не было. Он даже постель не заправил, будто куда-то спешил.» «Его меча тоже нигде нет», - уже плача проговорила Юйлань. Синчэнь прижал обоих детей к себе, гладя по головам и целуя. «Ничего. С вашим папой всё будет хорошо. Его, наверное, вызвали среди ночи из-за какой-то новой твари. Он просто задержался и скоро вернётся домой», – промолвил он успокаивающим голосом. «Просто не может быть иначе, - произнёс уже больше для себя самого. Заклинатель усадил детей за маленький столик и поставил перед ними по чашке риса с палочками. «Поешьте. Я позову вашю тётю. Она посидит с вами, пока я схожу в город и узнаю, куда мог уйти А-Ян.» Ещё раз поцеловал каждого и вышел за порог. В доме городского старосты Синчэню сообщили, что в округе появилась нечисть, которая загубила нескольких горожан. И именно на её поимку и истребление был отправлен Сюэ Ян, как местный заклинатель. Выяснив все подробности, альфа отправился на поиски. На предполагаемом месте нахождения злобного духа он нашёл следы недолгой борьбы и, судя по всему, нечисть удалось уничтожить. Но тогда где же был сам омега? Синчэнь испугался не на шутку. Облазил все кусты и овраги. Мужчина был совершенно сбит с толку. Пролазив вокруг несколько часов, он никак не мог найти своего омегу, когда внезапно почувствовал в воздухе знакомый аромат. Идя на запах, он дошёл до неприметной с виду пещеры. Как только он вошёл внутрь, голова закружилась от концетрации феромонов омеги. Сюэ Ян лежал, скрючившись, на груде сухих сосновых веток. У него был жар, он то ли шептал что-то, то ли стонал. Понять было невозможно. «В такой спешке он, должно быть, не подумал захватить с собой травы», — думал мужчина. «А-Ян, милый? – тихо позвал он. «Ты можешь встать? Я отнесу тебя домой», - спросил Синчэнь, дотрагиваясь до омеги. «Я не могу, Синчэнь. Мне очень плохо», - еле слышно ответил Сюэ Ян. «В этот раз хуже... Я слишком долго использовал подавители», - говорил он в промежутках между спазмами. «Ты уже так долго находишься рядом со мной. Мой организм не выдерживает. Сначался сбился цикл течек, теперь они стали в разы болезненнее», - он стонал, мечась на импровизированной постели. «Мне нужен альфа., - омега посмотрел в глаза Сяо Синчэню. – Мне нужен ты.» «Пожалуйста, Синчэнь. Только в этот раз. Я больше никогда не посмею тебя о чём-то ещё попросить.» Сюэ Яна всего выворачивало от сильного желания. Он уже не мог сдерживаться. Запах альфы ещё сильнее распалил его. Он протянул руку к Сяо Синчэню в приглашающем жесте. «Помоги мне.» Альфа в Синчэне просился наружу. Он слишком долго обходился без омеги. Мучительно долго. И сейчас его собственное тело жаждало обладать этим мужчиной. Заложенный в нём инстинкт требовал подойти, обнять, поцеловать. Взять своего омегу. Он с трудом подавил собственное желание и выпустил немного феромонов в надежде успокоить Сюэ Яна. Соблазн был очень велик, но заклинатель понимал, что в этот раз одних оральных ласк будет недостаточно. Он пошёл к выходу с намерением собрать опавшие ветки – в пещере было очень холодно. «Нет, Синчэнь. Не уходи. Останься со мной», - омега плакал. Пообещав скоро вернуться, мужчина скрылся из виду. Он хотел немного остыть. Набрав целую охапку сухих веточек, так быстро, как только смог, он вернулся и разжёг маленький костёр. Сел на лежанку и подтянул к себе стонущего Сюэ Яна. Тот обнял мужчину, прижимаясь к нему. Синчэнь на секунду успокоился, подумав, что объятий будет достаточно. Но омега считал иначе. Альфа даже не заметил, когда любимый оказался у него на коленях. «А-Ян, потерпи, пожалуйста.» Он перехватывал руки Сюэ Яна, которыми тот жадно изучал изгибы желанного тела. Он прижимался всё теснее, тёрся о шею альфы, где была самая сильная концентрация феромонов. Пытался дотянуться до губ мужчины. Когда же тот увернулся от очередного поцелуя, осознание резко настигло Сюэ Яна. Он сполз с заклинателя и, обхватив руками колени, сел спиной к нему. Сничэнь не понял изменившегося настроения любимого. Когда он попытался дотронуться до его плеча, тот резко дёрнулся, сбрасывая его руку. «Не надо, - пытаясь подавить слёзы, сказал Сюэ Ян. – Не дотрагивайся до меня. Я же вижу, насколько тебе неприятно.» «А-Ян, ты чего? С чего ты это взял?» «Конечно. Я сам себе неприятен», - тот продолжал уходить от прикосновений. «После него я...я...я теперь весь грязный. Сколько уже прошло времени, а я так и не смог забыть этот отвратительный запах», - омега уже вовсю рыдал. Не понимая, что творит, он начал ногтями царапать кожу на руках, надеясь избавиться от ненавистной вони. Сяо Синчэнь перехватил, наконец, вырывающегося Сюэ Яна и прижал к себе. Нежно обнял и прошептал на ухо успокаивающие слова: «Милый мой, любимый, самый-самый мой дорогой. Никогда так не говори и не думай про себя. Ты – самый лучший, самый красивый, самый нежный. Моя душа, моё солнце. Я очень сильно тебя люблю.» Он поцеловал своего омегу в макушку, нежно гладя по спине. «Ты себе не представляешь, как сильно моё желание. В тебе сейчас бурлят гормоны, течка туманит разум. Когда завтра ты проснёшься, боюсь, ты возненавидишь меня за то, что я воспользовался тобой. Я не смогу вынести твою ненависть. Не хочу, чтобы ты больше испытывал подобные чувства. Ты – моё сокровище, которое я хочу беречь и защищать. Я больше не хочу видеть твои слёзы.» Синчэнь целовал глаза своего любимого, левую щёчку, изящный носик, правую щёчку. Когда он коснулся губ омеги, тот издал стон, полный желания. Поцелуй был долгим и тягучим. Оба наслаждались этой близостью. Альфа протолкнул свой язык вглубь рта Сюэ Яна, продолжая целовать мягкие губы. Руки блуждали по телу, стискивая и вжимая в себя всё сильнее. Омега, распалённый желанием, хотел большего, чем просто объятия и поцелуи. Он мягко, но ощутимо прикусил губу мужчины своими острыми клычками, будто намекая, что пора бы перейти к следующему этапу. И альфа его понял. Он стянул с дрожащего в предвкушении новых ласк омеги верхнее ханьфу. За ним последовали нижние одежды. Сюэ Ян тоже не сидел без дела. Он проделал те же манипуляции с одеждой своего любовника. Расстелив одно из ханьфу поверх веток, они уселись на него. Омега разглядывал тело мужчины, нисколько не стесняясь своей наготы. Он жадно рассматривал, будто пытался запомнить красивую линию шеи, кадык, ключицы. Грудь заклинателя, переходившую в плоский живот с рельефными кубиками пресса. Его корень ян чётко говорил о сильном возбуждении альфы. Чему Сюэ Ян был очень рад. Он, облизнувшись, опять прикоснулся губами к губам Сяо Синчэня. Целуясь, они касались друг друга. Дарили долгожданное наслаждение, лаская тела друг друга. Желая всё больших, тесных прикосновений, Сюэ Ян толкнул альфу на постель и уселся между его ног. Он взял в руку его член и начал плавно водить по нему рукой. Омега смотрел на Синчэня и видел, что тому очень хорошо. Заклинатель закрыл глаза и, откинувшись на «подушки», получал удовольствие. А его любовник счастливо улыбнулся и коснулся губами головки, слизывая выступившую капельку прозрачной жидкости. Он целовал член Синчэня, а рукой продолжал водить вверх-вниз. Погрузив его до половины в рот, Сюэ Ян начал его посасывать. Громкие звуки, с которыми он вытаскивал член изо рта, заводили альфу ещё сильнее. Он поднял голову, пытаясь увидеть своего любовника. И ему понравилось то, что он видел. Глаза его А-Яна заволокло желанием, губки, обхватывавшие член, припухли. Собственный член омеги встал и требовал к себе внимание. Сюэ Ян попытался заглотить член Синчэня до основания, но у него не вышло. Природа щедро одарила заклинателя. Поперхнувшись, он отодвинулся, чтобы отдышаться. Забеспокоившийся мужчина попытался подтянуть омегу к себе, но его несильно ударили по руке. Сюэ Ян не закончил. Он опять взял член в рот и, слегка посасывая, начал потихоньку насаживаться на него. Пока всё-таки не заглотил до основания, отчего Синчэнь издал до неприличия громкий стон. Омега сосал детородный орган мужчины, как сладкую конфету, облизываясь и сглатывая выделявшуюся слюну. Понимая, что больше не выдержит этой сладкой пытки, альфа опять потянул Сюэ Яна на себя в попытке предотвратить извержение семени в рот любимого. Но тот опять лишь отмахнулся. Накативший оргазм был таким сильным, что мужчина запрокинул назад голову, приоткрыл рот и на выдохе громко простонал. Глаза на мгновение закатились, тело пронзила крупная дрожь. Во время оргазма, продолжая сотрясаться, он не обратил внимания, как схватил Сюэ Яна за плечи, с силой сжимая их. Омега же проглотил всё выплеснувшееся в его рот семя. Вытер уголки губ большим и указательным пальцем и потянулся к любовнику за поцелуем. На губах Сюэ Яна ощущался вкус спермы, но альфу это не нисколько не смущало и не отталкивало. Он перевернул омегу на спину и хотел обласкать тело любимого также, как до этого был обласкан сам. Но тот притянул любовника обратно и, еле сдерживаясь, прошептал: «В следующий раз, милый. В следующий раз. Сейчас просто уже возьми меня. Я готов.» Альфа кивнул, соглашаясь. «Как ты хочешь? – только спросил он. «Хочу видеть.» Синчэнь кивнул ещё раз. Он бы хотел подарить ему такое же наслаждение, что только что получил сам. Но сейчас любимому нужно было совсем иное. Надо было утолить голод, а потом уже можно будет неспеша делиться ласками. Синчэнь поцеловал своего омегу коротким поцелуем в губы и сел между разведённых в ожидании ног. Сюэ Ян действительно был готов. Смазки было так много, что она уже пропитала одежду под собой. Изнывая от сильной жажды, омега приподнял свой таз. Синчэнь подтянул к себе любимого и коснулся заветного отверстия пальцем. Там всё пульсировало в ожидании вторжения. Мужчина поцеловал внутреннюю поверхность бедра Сюэ Яна и затем потихоньку, чтобы точно не причинить тому боль, наконец-то, вошёл. Из горла омеги тут же вырвался стон наслаждения и долгожданного облегчения. Альфа лёг на своего любимого, прижавшись к нему всем телом, и начал двигаться. Внутри было очень тесно, горячо и влажно. От одного осознания того, что он сейчас обнимает своего любимого, уже можно было кончить. Боясь быстрой развязки, мужчна старался оттянуть этот момент. Он погружался на всю длину медленно, чтобы потом также медленно полностью выйти из тела Сюэ Яна. Одно слово «пожалуйста», произнесённое омегой, напомнило его альфе, что сейчас от него требовалось в первую очередь. Ускоряя темп, он совершал движения вперёд-назад, доводя своими действиями любимого до исступления. Тот стонал во весь голос, не смущаясь проявления собственных чувств. Ему сейчас было настолько хорошо, что ему было плевать на то, что издавать такие звуки – верх неприличия. Казалось, из горла Сюэ Яна исходил один сплошной стон. Мужчина над ним, его первая и единственная любовь, брал его нежно, целовал сладко, делал счастливым. Отдаваясь Сяо Синчэню, он забывался в его сильных руках. Забывал то насилие, что над ним учинили в прошлом. Каждый поцелуй, прикосновение и взгляд переносили омегу в ту, их первую ночь, вытесняя из памяти всё плохое. К кульминации они подошли друг за другом. Сюэ Ян выплеснулся, забрызгав свой живот и грудь любовника. Синчэнь с рыком, кончил, вонзаясь зубами в шею омеги, чуть ниже запаховых желёз. Зализал ранку и поцеловал своего А-Яна в лоб. Обмякнув в руках мужчины, тот чувствовал, как внутри него растекалось семя Синчэня. Альфа достал из складок своей одежды платок. Обтёр сначала Сюэ Яна, потом себя. Отбросив тряпицу подальше, он сложил все одежды вместе и накинул их сверху на себя и омегу. Прижавшись друг к другу покрепче, они лежали, восстанавливая дыхание. Будто боялись поверить в то, что случилось только что и разомкни они сейчас объятия, всё исчезнет. Когда дыхание было восстановлено, оба поняли, что ещё не удовлетворили своё желание полностью. Повторив всё ещё пару раз, но уже медленно, растягивая удовольствие, счастливые любовники уснули. И лишь маленький костёрок продолжал гореть под властью магических талисманов, согревая в эту промозглую ночь своим теплом двух спящих заклинателей.