Вкус полыни на губах

Энергии, чтобы подняться не было. Этот дурацкий разговор разбередил старые раны. Оживил воспоминания, которые хотелось навсегда забыть. Он долго лежал и просто смотрел в потолок. Но спасительный сон всё не шёл. Полежав ещё немного, Сюэ Ян встал. Скоро придут дети, нужно было готовить ужин. На кухне на полу сидел Синчэнь. Он невидящим взором смотрел куда-то в стену. Глаза заклинателя были красные и опухшие. Сам он как будто бы постарел лет на десять. Не в силах приводить в чувства ещё и его, Сюэ Ян достал из шкафа мешочек риса, отсыпал в миску, промыл и поставил на печь. Та к тому моменту уже потухла. Поэтому он начал заново её разжигать. Все эти механические действия он совершал молча, ни на что не отвлекаясь и ни с кем не говоря. Когда пришли дети, еда была уже готова. Приятный аромат разносился по всему дому. Брат с сестрой обеспокоенно покосились с Сяо Синчэня на Сюэ Яна, не понимая, отчего дома стоит такая громкая тишина. На лице их второго родителя отражалось такое глубокое горе, что они не отважились ни шутить, ни как-либо задевать его. Спокойно вымыв руки, они сели за стол. Также тихо поев и поблагодарив Сюэ Яна за еду, они ушли по комнатам. «Почему ты ничего не сказал?» - задал вопрос альфа, когда они остались одни. «Ты так был во мне разочарован, я понимаю. Не выговорился, не слил на меня всю свою боль и ярость. Но ты и брату не доверился!» Сяо Синчэнь был уверен, если бы Мэн Яо знал обо всём, то обязательно выплеснул бы всю свою злость ему в лицо при встрече. Да даже разговаривать не стал бы. «Ты переживал это всё один. Ладно я не заслуживал доверия, но почему ты не рассказал всё Мэн Яо. Как... Как ты один всё выдержал и не сошёл с ума.» Он смотрел на своего омегу, а в глазах отражалась такая бездонная боль, будто он сам пережил на себе то насилие. Из глаз уже ничего не текло, потому что слёз больше не осталось. Сяо Синчэнь был сломлен. Окончательно. Ненависть к самому себе поглотила мужчину целиком. В начавшейся истерике он стал биться головой о стену. Он выл и просил прощения. Сюэ Ян, не выдержав чужой боли, подошёл к доводящему себя до исступления заклинателю и положил под голову свою ладонь. Они просидели так несколько часов, прежде чем Синчэня отпустило. Рассудок постепенно возвращался к нему с пониманием, что его бесконечные извинения и рыдания не прннесут его омеге ни капли облегчения. Поэтому заклинатель поднялся с пола и поправил одежду. Из внутренних карманов выпала заколка для волос. Изящную серебряную шпильку с фигурой свернувщейся в клубок кошки он, отряхнув, протянул Сюэ Яну. «Это твоё. Я как-то давно присмотрел её для тебя. Но всё не получалось отдать.» После заклинатель в белом вышел из дома. А Сюэ Ян так и остался стоять со шпилькой в руке. Он ждал опять криков, слёз, самобичевания. Но Сяо Синчэнь ничего больше не сказал. Он просто ушёл. Наверное, устал или не выдержал. Так думал омега. Заколка ему очень понравилась. Он прижал её к груди и долго разглядывал. Такие были в моде много лет назад, когда они только-только познакомились. ** Спустя неделю, когда Сюэ Ян уже собрал свой первый урожай в этом году, на пороге его дома появился Сяо Синчэнь. Он нёс в руках две большие корзины с продуктами. Поздоровавшись с сидевшим на своём любимом крыльце омегой, он прошёл в дом. Сюэ Ян последовал за ним. Пройдя сразу на кухню, заклинатель в белом поставил свою ношу на столе. Омега с интересом наблюдал, как тот достаёт из множества мешочков различные свитки, в том числе и по заклинательству. Бумага с тушью, всякие игрушки, одежда и даже обувь – всё это мужчина вытащил и разложил перед Сюэ Яном. «Это для Юйлань и Линфэна. Если что-то ещё будет нужно, только скажи. Я достану.» Посмотрев по сторонам и не услышав нигде детских голосов, он спросил: «А где дети? Могу я их увидеть?» «Они с друзьями сейчас. Вернутся нескоро», - услышал заклинатель в ответ. «Я сегодня ухожу на ночную охоту. Если ты не занят, приходи к вечеру. Дети как раз вернутся. До утра можешь с ними побыть», - предложил Сюэ Ян. Он обратил внимание, что мужчина сменил платье на новое. Цвет лица стал значительно лучше. Это было по душе омеге. Он не хотел переживать ещё и за Сяо Синчэня. Объективно, он понимал, что сейчас они просто родители, желающие своим детям только добра. И ничего большего. Но всё равно в душе переживал, когда Синчэнь ушёл от него в тот день еле живой. «Хорошо. Я обязательно приду», - с этими словами заклинатель откланялся и ушёл с тем, чтобы вернуться вновь уже вечером. Сюэ Ян рассмотрел принесённые вещи. Они все были очень хорошего качества. Для дочери была выбрана одежда жёлтого и красного цветов. Для сына он подобрал ханьфу фиолетового и тёмно-зелёного оттенков. Книги. Где он их достал в этом городе, осталось для Сюэ Яна загадкой. Он все лавки обошёл в своё время, но даже одной подобной книги не смог найти. Дети спокойно приняли тот факт, что с ними на ночь останется отец. Сюэ Ян не хотел больше слышать обвинения в адрес Синчэня, поэтому наказал им вести себя прилично. Чтобы потом не пришлось краснеть. «Папочка, ну что ты на нас наговариваешь? Когда ты за нас краснел?», - ответила ему тогда Юйлань. Уложив детей спать, омега ушёл ловить нечисть, что недавно завелась в этих краях. Только он вышел за порог, оба маленьких чертёнка туже повылезали из тёплых постелек и побежали к Сяо Синчэню. «Рассказывай, что ты там себе удумал? Нас такими подарками не подкупить!» - выпалил мальчик. «Я и не собирался вас подкупать. Это просто подарок. Я знаю, что у вас всё есть. Что Сюэ Ян о вас очень хорошо заботится. Просто мне хотелось вам что-нибудь подарить. Надеюсь, вы примете их.» «Пока ты не пытаешься влезть в нашу семью, всё в порядке», - ответила ему Юйлань, обозначив границу дозволенного. Договорившись обо всём, что заклинателю позволительно делать в чужом доме, а что нет, дети оставили Сяо Синчэня в покое и ушли спать. После их ухода мужчина достал свой меч и начал начищать его. Он всю ночь ждал Сюэ Яна, но тот вернулся лишь когда уже занимался рассвет. Мужчина ввалился в дом весь грязный и в чьей-то крови. Альфа быстро подошёл и усадил омегу на пол. Снял с раненого верхнее ханьфу и обтёр его тело куском чистой материи, смоченной в тёплой воде. Наложив повязки, Синчэнь отвёл заклинателя в спальню и уложил в постель. Утром он убедился, что Сюэ Ян в порядке. Только после этого он ушёл из похоронного дома к себе. Он, действительно, поселился в том доме, который занимали во время своего приезда Вэй Усянь с Лань Ванцзи. Лишь немного привёл его в порядок и на том успокоился. Без его омеги для себя самого ему ничего было не нужно. Раз в три-четыре дня он заходил к ним. Альфа хотел бы бывать в том доме чаще, но боялся стать надоедливым. Опасался, что Сюэ Ян изменит первоначальное решение, поэтому всеми силами сдерживал свои порывы. Зато у себя в доме он завёл деревянную табличку, на которой засечками отмечал каждый следующий день, когда сможет прийди к своему А-Яну и детям. Сюэ Ян обратил внимание на закономерность, с которой Синчэнь появлялся у них на пороге. Такое чёткое следование графику он встречал с лёгкой ухмылкой. В какой-то миг ему захотелось уже позвать постоянно торчавшего во дворе собственного дома альфу к себе. Тот день ото дня находил для себя какое-нибудь новое занятие во дворе, лишь бы оттуда можно было видеть, что творится во дворе любимого. Когда появлялась А-Цин с малышом, заклинатель реагировал спокойно. Стоило же на пороге дома появиться Минмину, да ещё и одному, Синчэня тянуло в чужой двор со страшной силой. Инстинктивно он хотел заявить свои права на Сюэ Яна, прогнать оттуда чужака. Хоть и понимал, что тот ни на что не претендует. Так текли дни за днями. Осенью Сю Ян собрал последний урожай со своих грядок и перестал лишний раз показываться во дворе. Тёплые деньки прошли, и теперь всё чаще приходилось топить печь, чтобы согреть дом. Подсознательно почувствовавший себя в безопасности омега, наконец, мог отдохнуть. Он знал, что в доме напротив находится человек, для которого его жизнь была ценнее своей собственной. Если вдруг Сюэ Яну требовалось куда-то пойти или что-то сделать, Сяо Синчэнь был тут как тут, не позволяя своему омеге поднимать или делать что-либо физически тяжёлое. Сюэ Ян лишь посмеивался над этими действиями, но никак не ограничивал заклинателя в белом. Если тому хотелось покрутить своим павлиньим хвостом, пожалуйста, никто ему не запрещал. Если бы омега был девицей, он бы, конечно, оценил такую помощь по достоинству. Сюэ Ян позволил себе расслабиться. И именно в один из тех дней его неожиданно настигла течка. Он весь день пролежал в кровати, думая, что у него простуда. Когда же до него дошло, в чём заключался его недуг, омега еле поднялся с кровати, чтобы заварить себе отвар. Перерыв все свои ящички, он с сожалением вспомнил о помощи, оказанной ему детьми несколько дней назад. Тогда любимые чада решили оказать папулечке любезность и перебрали все полки и ящички на кухне. Посуда и полки сверкали чистотой, но только после этой помощи ничего невозможно было найти. Сюэ Ян не ругал их. Но всё же не найдя нужные травы, сильно огорчился. Дети ушли на весь день с ночевой. Да и толку было их звать – на рынке всё равно уже никого не было. Надо было самому собираться и идти в лес. Он бы ни за что не отправил детей в лес одних. В голову пришло позвать на помощь Сяо Синчэня, но он быстро отмёл эту идею. Слишком опасно. Он мог бы не сдержаться. Надо было справляться самому. Он доковылял обратно к себе в спальню и лёг в надежде, что сможет пережить спокойног одами подавляемую течку. ** Сяо Синчэнь должен был прийти в похоронный дом только завтра, но ноги упрямо тянули его туда. Дети сегодня всё равно у тёти. Находиться наедине с Сюэ Яном ему становилось неловко. Особенно, когда однажды у него начался гон. Он смог придумать на ходу только какой-то дурацкий предлог типа, что кашу оставил на печи и сбежал к себе. Только когда отвар из трав с подавителем сработал, он смог вздохнуть с облегчением. Но наверняка омега тогда заметил и участившееся дыхание, и глаза, которые заволокло пеленой. Но именно сейчас его отчаянно тянуло в похоронный дом. Уже на пороге он понял, в чём дело. Он хотел было уйти, но инстинкты брали своё. Ему хотелось обнять, расцеловать своего омегу. Прижать к себе так сильно, будто от этого зависела вся его жизнь, и соединиться с ним в одно целое. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь выровнять дыхание. Только после этого вошёл внутрь. Там было тихо и темно. Нигде не было видно Сюэ Яна. На кухне мужчина заметил очевидный беспорядок. Кто-то в спешке что-то искал. Оставив кухню до поры до времени в покое, он решил ориентироваться на запах и пошёл в самую дальнюю большую комнату. Спальню, что занимал омега. Тот лежал, свернувшись калачиком. Он ни на что не реагировал, тихо поскуливая от тянущей боли желания внизу живота. Комната вся была пропитана омежьим феромоном. Жжённые конфеты, как помнил Сяо Синчэнь. Он подошёл к кровати, погладил Сюэ Яна по голове и тихо спросил: «А-Ян, где травы? Я сделаю тебе целебный отвар?» Сюэ Ян, с трудом разлепив глаза и корчась от спазмов, прошептал: «Ничего нет. Они всё выбросили. Я не смог найти», - из этого потока слова Синчэнь сделал вывод, что кто-то, скорее всего дети, выкинули случайно его лекарства. «Уже стемнело, А-Ян. Пока я доберусь на мече в соседний крупный город и найду там лекаря, пройдёт много времени. Возможно, что вернусь только к утру. Ты продержишься?», - ему очень не хотелось оставлять омегу в таком состоянии, но кроме подавителя был только один иной вариант. И он им не подходил. «Не уходи, пожалуйста. Я не хочу. Оставаться один», - также тихо говорил Сюэ Ян. Он и так весь день пролежал в постели, и ему совершенно не хотелось провести и всю ночь, страдая в одиночестве. «Посиди со мной, пожалуйста», - молил он, чуть ли не плача. Как бы не желал заклинатель в белом остаться рядом со своим омегой, он понимал, что это небезопасно. В первую очередь, для самого Сюэ Яна. «Ты же понимаешь, что это невозможно? - спросил он. – Я могу позвать А-Цин с детьми. Они с тобой посидят, пока я не вернусь с травами.» «Они мне не помогут. Мне нужен альфа. И ты это понимаешь... Я столько лет подавлял свою природу, даже добудь ты завтра нужные травы, течку уже не остановить. Она уже началась.» Альфа судорожно пытался придумать способ, который бы позволил улучшить состояние любимого. А уже в следующее мгновение воздух вокруг него стал ещё более насыщенным. От тягучего аромата сладости Синчэню кружило голову. Зрачки расширились, глаза затянула пелена, внизу живота сладко потянуло. Он рванул к дверям, когда Сюэ Ян его окликнул: «Не уходи. Останься со мной. Не оставляй меня одного. Опять.» Даже если бы он хотел уйти, то после этих слов уже не смог. Слишком сильна была боль от потери любимого. Вина, давившая на него тяжким грузом, не позволила бы покинуть его сейчас. И ещё была жажда. Он страстно желал обладать этим красивым телом. Но было нельзя. Еле-еле подавив реакцию собственного организма, он подошёл к постели своего А-Яна. Он гладил его по голове и щекам, пытаясь хоть немного унять боль. От близости к альфе и исходившему от него запаху, омега начал ёрзать на кровати. Ему хотелось большего. Гораздо большего, чем сейчас был готов дать ему заклинатель. Он тянул руку Синчэня к своей шее, груди. Хотел прикосновений. «А-Ян, прекрати. Ты ведь потом пожалеешь и прогонишь меня. А я, - срывающимся голосом говорил мужчина. – не хочу уходить.» «Тогда оставайся. Я..., - пересохшим от возбуждения ртом, произнёс он. - Мне нужен альфа... Мне нужен ты... Пожалуйста, Сяо Синчэнь, останься, прикоснись ко мне.» Сдерживавшийся до этого заклинатель, после произнесённых слов отключил разум, отдавшись на волю инстиктам. «Пускай завтра я пожалею, но сегодня я впервые за столько лет буду счастлив», - думая так, альфа прижался своими губами к сладким губам своего омеги. Казалось, он не целовал Сюэ Яна, а пытался набрать через его рот воздух в лёгкие. Он пытался насладиться теплом и близостью с омегой. Когда рванный поцелуй закончился, Синчэнь стал целовать любимого нежно, трепетно касаясь его медовых губ. В последний раз давая Сюэ Яну возможность всё остановить, он спросил: «Ты уверен?» И получив утвердительный кивок головы, продолжил целовать. Руки блуждали по такому желанному телу. Он уже и забыл, как это было. Такой ласковый и податливый Сюэ Ян отвечал на любое прикосновение Синчэня стоном наслаждения. Альфа сцеловывал слёзы, выступившие в уголках глаз его любимого. Слишком сильными были чувства друг к другу. Слишком много боли между ними. Слишком много лет, проведённых в разлуке. Все эти поцелуи и касания были тяжело выстраданными. Долгожданными. Синчэнь покрывал поцелуями лицо своего А-Яна, спускаясь к шее. Зацеловав её, он отодвинул ворот ханьфу и перешёл к красиво очерченным ключицам омеги. Они очень нравились заклинателю. Как, в принципе, и всё в Сюэ Яне. Уделив таким любимым частям тела любимого должное внимание, он развязал пояс и стянул верхнюю одежду с плеч. А затем снял и нижнюю рубашку. Прикоснулся губами к одному из сосков и, вобрав горошинку в рот, пососал его как леденец. Чем вызвал стон в груди своего любовника. Целовал и терзал ртом второй сосок, пока руки бродили по телу. Оглаживал бока и бёдра любимого. Нежная, словно шёлк, кожа омеги пылала под руками Синчэня. Как же долго он мечтал снова прикоснуться к нему. Зацеловать каждый кусочек любимого тела. Сюэ Ян плавился под этими ласками. Он сладко прикрывал глаза, наслаждаясь ощущениями, что дарили чужие руки. Когда его возбуждённого члена коснулись губы альфы, он громко охнув, открыл глаза. Вид сидевшего в его ногах заклинателя с членом во рту сильно возбуждал и без того уже возбуждённого омегу. Желая получить ещё более наслаждения, он положил руку на голову Сяо Синчэня. Заставляя альфу глубже насадиться ртом на его член, он дарил самому себе огромное удовольствие. Сяо Синчэнь был не против. Он хотел сделать хорошо любимому. И от того, что А-Яну было хорошо, ему самому становилось лучше. Он двигался по стволу то убыстряясь, то сильно замедляясь в попытке растянуть удовольствие. Он выпускал член изо рта, громко причмокивая, чтобы потом вновь заглотить до основания. Поигрывал яичками, не обделяя их вниманием. Чувствуя приближение оргазма, Синчэнь ускорился. Вобрав член полностью, он втянул щёки внутрь, создав некий вакуум. Стенки рта приятно обхватывали тяжёлый член омеги. Тот уже давно опустил свою руку. Он судорожно метался по постели, держась обеими руками за простыню. Когда Сюэ Ян со стоном кончил, в горло альфе ударила густая белёсая жидкость. Проглотив всё, тот, сладко облизнувшись, потянулся к Сюэ Яну за поцелуем. После, уже приходя в себя, Сяо Синчэнь спросил: «Лучше?» «Угу», - продолжая нежиться в запахе альфы, ответил Сюэ Ян. И тут же добавил: «Ты же понимаешь, что этого недостаточно.» Синчэнь сглотнул. Он очень хотел лежащего рядом мужчину, но при этом страшился его реакции, когда течка закончится. Он боялся обвинений в том, что не смог сдержаться и, воспользовавшись ситуацией, удовлетворил свои потребности как альфа. Ещё сильнее Синчэня пугала его собственная дочь. Она легко отчитывала взрослого мужчину, как мальчишку. «Нет, А-Ян. На этом всё. Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня ещё больше», - с усилием оторвавшись от любимого, произнёс Сяо Синчэнь. Увидев, что альфа непреклонен в своём желании избежать более тесного контакта, Сюэ Ян, вздохнул и предложил: «Тогда просто полежи со мной. Твой запах поможет мне легче пережить течку.» На это альфа мог согласиться. Сюэ Ян чуть отодвинулся, давая мужчине возможность лечь. Он потянулся к одежде заклинателя, пытаясь снять её, но тот мотнул головой и отодвинул его руку от себя. Опять вздохнув, Сюэ Ян смирился и лёг на широкую грудь головой. Ему нужен был сейчас весь Сяо Синчэнь. Поэтому омега нисколечки не стеснял себя в движениях. Закинув правую руку и ногу на тело заклинателя в белом, он втянул носом такой свежий аромат альфы и крепко заснул. Намертво прилипнув к Синчэню, Сюэ Ян не дал своему любовнику ни малейшей возможности сбежать. Накинув на обоих тёплое одеяло, альфа тоже уснул. И в этот раз он спал спокойным, безмятежным сном. Пока утром не был разбужен гневными голосами двух маленьких созданий.