Вкус полыни на губах

Солнце уже вовсю светило, заливая ярким светом и согревая своим теплом всё вокруг. В маленькой клумбе перед старым домом цвели пионы. Аромат, исходящий от упругих бутонов,  разносился по всему двору. У левой стены дома, на восточной стороне, рос высокий куст гибискуса с нежно-розовыми цветами. Он создавал небольшую полутень. Лёгкий ветерок колыхал ветви, заставляя их каждый раз причудливо изгибаться. А с правой стороны, вдоль низкого деревянного забора, ровными грядками росли редис, горох и капуста. И уже скоро можно было собирать первый урожай. Сюэ Ян сидел на крыльце, попивая горячий чай. Возле него лежала груда обёрток от конфет. Мужчина с самого раннего детства обожал конфеты. Однако другие сладости, отчего-то, он не признавал. И объяснить такую точечную привязанность к маленьким кусочкам карамели не мог. Раньше в его покоях всегда стояла маленькая вазочка с конфетками. А с появлением в его жизни детей, он стал постоянно носить их при себе в небольшом кулёчке. Ведь эти маленькие сорванцы тоже были не против полакомиться сладостями. Рассматривая двор, где тут и там валялись игрушки его сына с дочерью, Сюэ Ян тихо улыбался. Он был так счастлив в этом тихом уголке, проводя каждый день абсолютно одинаково. Время от времени к ним в гости приходила его названная сестрица А-Цин. И больше никого Сюэ Ян не впускал в свой маленький оазис тишины и спокойствия. Он встретил эту бойкую девчонку, когда той было 13 лет. Голодная, в рванной одежде, она пыталась украсть на рынке баоцзы с мясом. Хозяин лавки чуть не прибил её, если бы не Сюэ Ян. Он, наблюдавший эту сцену со стороны, сразу вспомнил своего старшего брата. Его детство было таким же тяжёлым. Тогда, недолго думая, заклинатель ударил мужчину по рукам прутиком, который вертел в руках. Несильно, только чтобы тот отпустил вырывающуюся девчонку. Сюэ Ян заплатил за проглоченный, но не прожёванный, баоцзы и купил ещё несколько штук для себя. Только когда девочка повернулась к нему лицом, он удивился её полностью белым зрачкам. Почему-то заклинатель был уверен, что маленькая воровка прекрасно видела, куда тянула руки. И оказался прав. А-Цин с рождения имела такую особенность. И прекрасно ею пользовалась, заставляя прохожих ей сочувствовать и делиться всякими вкусняшками. Девочка была не из среды заклинателей, поэтому вторичный пол у неё отстутсвовал. Чему та была несказанно рада. Все эти инстинкты, гоны и течки наводили на неё ужас. Как было наверное тяжело контролировать себя в такие периоды, думала она, когда Сюэ Ян рассказал про свой второй пол. Бродяжка никогда раньше не встречалась с заклинателями и слышать не слышала ни о каких альфах, омегах и бетах. Она была удивлена, узнав, что тот носит под сердцем детей. Позже она призналась, что подумала, что мужчина чем-то болен или просто слишком много ест. Ей было так искренне жаль такого невероятно красивого, молодого и уже больного юношу. Диковинный омега, явно бывший при деньгах, сильно интересовал девушку, поэтому она крепко-накрепко вцепилась в Сюэ Яна. И около пяти лет прожила вместе с ним и его детьми под одной крышей. Когда Сюэ Ян путешествовал в поисках своего места, он прошёл огромное количество городов и деревень. Но нигде он не ощущал себя дома. Войдя же в странный, навевающий тоску город И, на уровне подсознание заклинатель понял, что это оно. Когда-то в этом небольшом городке жили и трудились люди, чьим ремеслом было похоронное дело. Многочисленные гробы разных форм и размеров, погребальные одежды, бумажные деньги, куклы и прочая атрибутика составляли продукт, который шёл на продажу. На вырученные деньги местные жители потом могли жить какое-то время, не заботясь о том, что съесть на ужин. Узнав у городского старосты, какой из домов пустует, Сюэ Ян поселился там. Поначалу пришлось очень много работать. Дом требовал ремонта, что внутри, что снаружи. Казалось, что работы по его восстановлению не закончатся никогда. Но благодаря деньгам, что Сюэ Ян взял из семейного хранилища Сюэ перед уходом, процесс починки всё-таки был завершён. Снаружи дом казался маленьким, но внутри было достаточно просторно. Имелось несколько комнат, которые можно было использовать под спальни. Омега занял самую большую и светлую комнату. Две другие, что находились рядом, он пока вычистил от мусора, но ремонтировать не стал. А самую дальнюю, как чувствовал, привёл в более-менее приличный вид. С детства увлекавшийся столярными работами, весь ремонт в доме он делал сам. Иногда всё же прибегая к помощи своих мёртвых помощников. Чтобы не пугать окружающих, Сюэ Ян скрывал их истлевшие тела защитными заклинаниями так, что никто не мог понять, кто же трудится рядом с беременным омегой. И, как следствие, никто не мог донести на него за следование тёмному пути. Вся мебель, которая появилась в доме или была отреставрирована, также вышла из-под руки заклинателя. Вся эта работа приносила мужчине удовольствие. Ведь он создавал для своих будущих детей комфорт и уют в доме. Сюэ Ян был так счастлив, когда закончил делать две детские кроватки. Под каждой из них была встроена педаль. С её помощью он намеревался укачивать засыпающих малышей. При этом стандартные ножки у кроватей тоже были. Они держали всю конструкцию, когда педаль отвечала только за люльку, позволяя раскачивать её из одной стороны в другую. Придумав удерживающий педаль стопор, Сюэ Ян был очень горд тем, что сумел воплотить такую удачную задумку. Когда лак на дереве высох, он повесил на каждую люльку красивые разноцветные гирлянды, которые прикупил на местном рынке. Молодой родитель всё не мог дождаться, когда кроватки будут готовы и можно уже будет полюбоваться на своё творение во всей красе. Он ещё много чего смастерил. Комод для хранения детских вещей, высокий столик, на котором можно было пеленать детей. Далеко наперёд были подготовлены два стульчика для кормления, с бортиками по всему периметру. Также он выстругал большую деревянную ванну для купания малышей. И много другого по мелочи. Когда мужчина закончил ремонт и все работы по дому, пошёл уже седьмой месяц беременности. Ему уже тяжело давались какие-либо энергозатратные работы. Ядро справлялось с нагрузкой, которую давал Сюэ Ян, но ему ещё нужно было подпитывать энергией и малышей. Поэтому омега старался все физические работы закончить как можно раньше. Всё оставлять на помощников тоже не имело смысла, ведь ждать от мертвецов идеально залатанной крыши или чего-то посложнее, было бесполезно. Денег у Сюэ Яна было достаточно, но всё же он не желал видеть в своём доме посторонних людей. Это его дом, его крепость. Его и его малышей. То место, где у омеги было построено гнездо. Хоть и без вещей, принадлежащих отцу-альфе, но всё же это было гнездо, где Сюэ Ян засыпал каждый день. А когда пришёл срок – произвёл на свет своих маленьких солнышек. Как раз в тот период, повстречав на рынке А-Цин, заклинатель привёл девчонку домой. Поначалу ничего не умевшая делать А-Цин, только мешалась под ногами. Но Сюэ Ян проявил, неожиданно, чудеса воспитания. Кто бы мог подумать! И к моменту рождения детей, девочка уже могла приготовить поесть, убраться по дому, чтобы потом не приходилось ничего переделывать. Он часто отправлял новую соседку на рынок за продуктами и та всегда возвращалась с горой всяких сластей, которые получала от разных добряков-торговцев. Единственное, что сильно тревожило Сюэ Яна, так это то, кто будет принимать роды. В этом маленьком городке не было омежьей повитухи, так как здесь не было заклинателей. А искать где-то дальше он не решался. Сохраняя своё происхождение в секрете, он использовал имя, данное матерью. Но даже так омега страшился привлекать к себе внимание и поэтому не стал искать повитуху извне. Местным жителям так сильно полюбился молоденький беременный омега, что чем могли, эти люди старались помочь новому горожанину. При этом, видя, что парень не ищет новых тесных знакомств, они не навязывали своё общество. И не распространялись о появившемся в этих краях заклинателе пришлым людям. Так и не найдя альтернатив, Сюэ Ян был вынужден рожать сам. А миниатюрная А-Цин ему помогала. Принимала и купала малышей, пеленала и укладывала спать в их маленькие кроватки. Будь рядом отец детей, роды прошли бы легче и быстрее. Его феромоны успокаивающе бы действовали на омегу и тот был более расслаблен. Но и этого Сюэ Ян был лишён. Промучавшись с вечера до утра, он наконец-то родил, а после провалился в целительный сон. Первой на свет появилась девочка. Он назвал её Сюэ Юйлань. Малышка родилась с очень мягкими кудряшками и большими чёрными глазами. Уже тогда, в первый раз, она посмотрела на своего родителя взрослым осознанным взглядом, полным тихой любви и понимания. Сюэ Линфэн родился через десять минут после сестры. Своим громким плачем мальчик разорвал тишину похоронного дома, словно возвещая о своей воинственной натуре. Он тоже родился с волосами на голове. Они, как и у сестры были мягкими, будто шёлк, но при этом прямыми. Дети росли, и Сюэ Ян не мог нарадоваться тому, какие они у него замечательные. Дочка, всегда рассудительная и милосердная, не позволяла брату сильно шкодить и расстраивать папочку. Отучила даже как-то дуралея от привычки мучить их кота. Этот бродяжка прибился к дому, как только почуял, что там можно разжиться чем-нибудь вкусным. Сюэ Ян кота не прогонял. Ведь это был его первый сосед в новом доме. Этот потомок тигров, заставший рождение его детей, теперь считался полноправным членом семьи. Ему разрешалось залезать, куда вздумается, и получать вкусняшки в любое время, когда бы тот не пожелал. И именно его в своё время таскал за хвост трёхлетний Линфэн. Сестра когда увидела бедное животное трепыхавшееся в попытках вырваться или оцарапать своего мучителя, замахнувшись, как дала братцу по его бестолковой голове. И навсегда отбила желание издеваться над беззащитными животными. Линфэн же, имевший все задатки вырасти очень сильным, с детства был грозным противником всех соседских забияк. Когда ребята решили задирать его сестру, он им сразу показал, где раки зимуют. Так разогнал всю детвору, что они ещё месяц к их двору не приближались, боясь быть опять битыми. Сюэ Ян ходил тогда по городу жутко довольный своим сыном. Дети росли и Сюэ Ян рос вместе с ними. Постоянно разрываясь между домашними заботами и истреблением нечисти в округе, ему было некогда подумать о себе самом, о своих собственных потребностях. Да, если честно, он и не хотел. Его устраивала его тихая размеренная жизнь. Омеге не хотелось опять учиться кому-то верить, на кого-то полагаться. Он всё мог дать себе сам. А что не мог – научился. За годы самостоятельной жизни. Единственное, чего он не мог – это получить то тепло и чувство спокойствия, что дарило крепкое плечо альфы. Даже не сколько физическая близость в постели, сколько обычная ласка, объятия, возможность дарить кому-то свою улыбку и получать её в ответ, делиться новостями, обсуждать вместе обычные семейные вопросы типа, где покупать новую одежду подрастающим детям. Всё-таки Юйлань и Линфэн были маленькими. А А-Цин, его названная сестрица, в последнее время интересовалась только соседскими парнями, да нарядами. Она подросла и, когда присматривать за детьми перестало быть нужно, устроилась на работу на постоялый двор. Работая с утра и до вечера, девушка всё мечтала с кем-нибудь познакомиться. К восемнадцати годам у А-Цин окончательно сформировалась фигура. Небольшая высокая грудь переходила в узкую талию, которую можно было обхватить двумя руками. Широкие для такой малышки бёдра красиво покачивались, когда девушка проходила мимо, привлекая взгляды мужчин. Длинные густые волосы всегда были уложены в причёску. У Сюэ Яна при первом взгляде на А-Цин возник образ маленькой хитрой лисички. Тогда под влиянием момента он купил и подарил девочке пару красивых шпилек для волос. На одной из них, свернувшись клубком, спала лисичка, сложив уши горизонтально. А-Цин полюбилась эта заколка, она очень дорожила ею и почти всегда носила на голове. Когда спустя полгода после устройства на работу, она прибежала домой вся красная и запыхавшаяся, Сюэ Ян подумал, что за ней кто-то гонится. Посмотрев ей за спину, однако, он никого не увидел. «А-Ян, братик, я выхожу замуж», - гордо заявила она. «Позволь спросить, и за кого же выходит замуж моя красавица?», - хмыкнул он, поворачиваясь от плиты обратно к девушке. Всем было известно, что в этом городе самых перспективных парней разобрали уже с пелёнок. Он даже усмехнулся про себя, решив, что сестрица осмелилась-таки на отчаянный шаг и сильно снизила планку. «Неужто за того здоровяка Хао Ю, что оттоптал тебе ноги на фестивале фонарей. Он же тебя раздавит в первую брачную ночь или продырявит насквозь. Учти, я тебя потом штопать не буду», - смеётся, глядя на девушку. «Фу, дурак. Ну и гадости. Никогда от тебя ничего путного не услышишь. Раз ты такой противный, ничего не скажу тебе», - А-Цин показала брату язык и побежала в комнату Юйлань поделиться новостями. «Больно надо мне. Вот бы сказала, что приведёшь себе в мужья какого-нибудь заклинателя, я б тогда послушал. А так не интересно», - махнул шутливо рукой и отвернулся обратно к плите. А-Цин высунулась из комнаты и выкрикнула: «А кто сказал, что я приведу мужа сюда? Мы с моим Минмином будем жить у него.» Девушка, довольная застывшим выражением на лице Сюэ Яна, хмыкнула и вернулась обратно в комнату. А заклинатель и по совместительству брат стоял и не мог переварить услышанное. За столько лет он так привык к постоянному присутствию в доме забавной девчонки, которая брюзжала по любому поводу. Он моргнул, прогоняя выступившие слёзы. Но несмотря ни на что, он продолжил обмениваться колкими замечаниями в привычной для них двоих манере: «Ну и отлично. Я устал тебя кормить, дармоедку. Теперь в твоей комнате поселю своих мертвецов. Надоело постоянно рыть им могилы. Потом ходи спотыкайся. Положу там несколько гробов, насыплю землицы и не буду больше мучиться.» «Ах так. Тогда я вообще перестану к тебе ходить. Будешь сам за своими грядками ухаживать. Посмотрю тогда, насколько тебя хватит. Неблагодарный», - А-Цин разревелась и выбежала из дома. Сюэ Ян нашёл её на лавочке под гибискусом. Обнял за плечи и поцеловал в висок. «Прости меня. Я переборщил... Ты так меня ошарашила этой новостью.» «Мне вообще-то тоже хочется замуж, Сюэ Ян. Хочется свою семью и детей. Или ты думал, я буду до конца своих дней жить с тобой?!» Сюэ Ян вытер ей слёзы своим носовым платком и легонько пнул в бок: «Конечно. Ты посмотри на себя. Вся зарёванная, сопли вон текут. Какой адекватный мужчина на тебя посмотрит?», - смеясь, он быстро встал с лавки и отбежал от вмиг взбесившейся девушки. «А по чьей вине я тут сижу с соплями, а? Ты сам-то не краше, когда ревёшь, знаешь?», - кинул в мужчину овощем с грядки, А-Цин ушла умываться. «Хорошо хоть несозревший редис кинула, иначе бы прибила бы», - подумал про себя Сюэ Ян и поднял с земли овощ и понёс домой. Чего добру пропадать теперь. В суп пойдёт. После ужина тогда он отправил детей в комнату и вместе с А-Цин начал убирать со стола. «Ты уверена в нём?», - спросил мужчина, моя использованную посуду. «Да», - тихо, но произнесла девушка. «Он очень добр ко мне, ни к чему меня не принуждает и ещё, А-Ян, – он очень заботливый. Когда хозяин начал меня заставлять оказывать постояльцам больше внимания, Минмин заступился за меня. С тех пор старик не пристаёт ко мне с такими просьбами.» «А я тебе на что?», - тихо прорычал Сюэ Ян. «Я здесь что, просто так стою? Почему мне ничего не сказала? Как давно это было?», - он продолжал сыпать вопросами. «Давно. Да всё нормально уже», - отмахнулась рукой А-Цин. «А тебе я не сказала, потому что тебе нельзя злиться. Ты же знаешь. В гневе ты себя не контролируешь.» «Ничего подобного. Ты, девочка, не знаешь, что такое потерять контроль.» Уже успокоившись, Сюэ Ян сменил тему: «Когда планируете свадьбу? Нужно ведь, наверное, начинать подготовку.» «Мы не будем сильно отмечать. Денег у нас нет, а тратить твои я тебе не позволю», - девушка увидела, что Сюэ Ян собирался на это возразить, поэтому опередила заботливого брата. «Тебе надо думать о детях. И о себе. Ты ж не думаешь всю жизнь так и жить на своих отварах. Пойми, братик, любому живому человеку нужен другой живой человек рядом. А ты слишком долго был один. У тебя тоже есть свои потребности. У твоих детей тоже. Тебе нужен муж, а им отец. Кто бы что ни говорил, а я уверена, детям всегда лучше, когда у них есть оба родителя», - поцеловав брата в щёку, он встала, чтобы идти спать. «За меня не переживай. Ты же знаешь, я везде выживу. А ты один погаснешь тут. Дети быстро растут, ты оглянуться не успеешь. Не поступай с собой так жестоко, прошу.» Когда она ушла к себе, Сюэ Ян сидел и думал, как же он будет скучать по ней. Нет, конечно, они будут часто видеться, ведь она будет жить по соседству. Но привычная атмосфера в доме исчезнет безвозвратно. То, что сказала сестра, нн и сам понимал. Знал, что всю жизнь сидеть на подавителях вредно для организма омеги. Но ничего не мог с собой поделать. Он не хотел никого. Никто не заставлял его сердце биться сильнее. Редкие заклинатели-альфы, что появлялись иногда в городе, не оставляли в душе омеги ничего. Никакого отклика от сердца не поступало. Оно было глухо. Мертво. А спать с кем-то только для того, чтобы удовлетворить нужды тела, было для него неприемлемо. Всё должно было быть по любви. И единственной его любовью всегда был только Сяо Синчэнь. Но после всего случившегося он бы не смог быть с ним рядом. Его мысли съели бы ему весь мозг. Он давно простил альфу. Да и что было, собственно, прощать. Он не сказал тогда всей правды. За что и поплатился. Но зная себя Сюэ Ян бы не смог, забыв про всё, радоваться счастью с Синчэнем. Каждый раз смотря на него, он бы видел слёзы на щеках своей старшей сестры. Её измученное тело, когда он пришёл увидеться с дорогой Сюэ Лин. Он видел бы вновь и вновь ту поганую сцену, на которую пришлось смотреть его отцу. Он не смог бы не думать о муках боли, что пришлось испытать его тётушке. Женщине, воспитавшей его со всей любовью, на которую он была только способна. Он не нашёл её тело, ведь тот подонок скормил его своим собакам. Сюэ Ян бы вновь и вновь прокручивал у себя в голове те ужасные вещи, что творил в поместье Чан в тот день. Он злился бы на себя, а отыгрывался на Сяо Синчэне. Слишком многое было потеряно тогда. И этого уже не вернуть. Он должен жить своей жизнью, а альфа пускай живёт своей. Раз уж он не может сойтись ни с кем другим, то посвятит всего себя воспитанию детей. И Сюэ Ян был рад, что они у него есть. Без них он наверное давно бы удавился из жалости к себе. А что вероятнее – потопил бы других в море крови, заглушая свою боль чужой. Он вспоминал с содроганием то своё состояние. Это было омерзительно, страшно. Он пугал сам себя. Нет, таким он точно бы не стал. Никогда... ** Выдавая сестрёнку замуж, он был счастлив. На секунду представив на её месте А-Лин. Он подарил молодожёнам новую мебель для дома и довольно увесистый мешочек денег. А через год у молодых родился здоровый симпатичный мальчуган с такими же лисьими глазами, как у матери. Сюэ Ян не исполнил свою угрозу, поселив дома своих мёртвых друзей. Лишь обновил в комнате мебель. С каких-то пор, набивший руку мастер столярных работ, начал пользоваться спросом. И всё больше жителей города обращались к нему с различными заказами. Так прошли ещё два года. Дети, уже почти восьмилетки, стали всё больше похожи на своих родителей. Всегда немного сдержанная, но приятная улыбка, не по-детстки серьёзный, вдумчивый взгляд, а самое главное - осанка – всё выдавало в ней дочь своего отца. Её классическую красоту нарушали лишь милые кудряшки, обрамлявшие немного вытянутое лицо. А Линфэн же был копией Сюэ Яна. Яркие живые глаза с оттенком светлее родительского также привлекали к себе внимание. Его хищная улыбка и не до конца оформившиеся клычки в будущем обещали успех у противоположного пола. Сюэ Ян чувствовал, что скорее всего сын будет альфой. В нём, в отличие от обоих родителей, было больше агрессивной энергии. В Сюэ Яне её подавляли с тем, чтобы он не смог никому навредить. А Сяо Синчэня подавляли бесконечными правилами, из-за которых заклинатель даже не знал пределов своей силы. Ведь всегда и везде нужно было вести себя в соответствии со статусом. Но своего сына Сюэ Ян не хотел растить в бесконечных ограничениях. Он мягко наставлял его, показывал альтернативу решения той или иной ситуации. Учил сына в первую очередь думать и никогда не идти на поводу у эмоций. И надо сказать, у него получалось. Сюэ Ян не грузил детей сверх меры, позволяя проживать своё детство, как когда-то посчастливилось и ему. Мужчина был рад, что детей двое. Они могли играть друг с другом, вместе влезать в какие-нибудь переделки, обсуждать всё то, что хотелось обсудить лишь с ровесником. А ещё – они просто были друг у друга. Совсем, как он с Сюэ Лин и Мэн Яо. О брате он слышал мало, но судя по обрывкам новостей, что до него доходили, у Мэн Яо всё было хорошо. Он не стал ничего менять, оставив прежнее название клану в память о бывшем главе Сюэ. Единственным, что изменилось, являлось вступление в один из четырёх прославленных орденов Гу Су Лань. Новость, конечно же, удивила Сюэ Яна, но он сам отдал все бразды правления брату. И не собирался ни во что вмешиваться. Главное, что тот жив, здоров и по, всей видимости, прекрасно управлялся с новыми обязанностями. Он очень хотел увидеть брата, но объективно понимал, что это может быть небезопасно. Так и довольствовался скудными новостями, что изредка приносили с собой приезжие заклинатели. А больше у Сюэ Яна и не было других посетителей, кто бы мог что-то новое рассказать из старого мира. В его доме бывали только сестра с мужем, да друзья детей. ** В тот день А-Цин с малышом пришли в гости. Домик его сестры был в разы меньше. И дворик отсутствовал. Поэтому дорвавшийся до просторов Сюэяновского двора карапуз, то и дело норовил залезть в грядки с капустой и редисом. Не успевавшая ни за чем молодая мама, здесь могла немного передохнуть. Тут был старший брат, у которого своих детей было двое, и он всегда был раз помочь посидеть с маленьким племянником. Да и Юйлань с Линфэнем были не против повозиться с младшим братиком. Когда вечером за ними пришёл Минмин, вся семья собралась за большим столом. Ужин проходил, как всегда, интересно. Все живо что-то рассказывали, делились последними слухами, шутили друг на другом и наслаждались отлично приготовленной едой и царившей здесь домашней атмосферой. Уходя, А-Цин замешкалась в доме, обсуждая с племянницей какой-то их женский секретик. Малыш рвался на улицу. Сюэ Ян подхватил мальчика на руки, чтобы тот случайно не упал, и щекотал, от чего ребёнок вовсю хохотал. Стоявший рядом Минмин радовался за сына. Ему было приятно знать, что помимо мамы с папой есть ещё на свете люди, которые искренне любят их ребёнка. Он, как и А-Цин, вырос на улице, и других родных у них не было. поэтому они дорожили всеми члеми семьи, что у них были. Почувствовавший чьё-то постороннее присутствие и пристальный взгляд Сюэ Ян, поднял голову. Там, за воротами стоял тот самый мужчина, забыть которого у Сюэ Яна никак не получалось. В глазах мужчины напротив отражалась одновременно и радость от долгожданной встречи, и боль от того, что его здесь окончательно забыли. Сяо Синчэнь стоял не двигаясь. Казалось, что и не дышал даже. Сюэ Ян первым отмерев от неожиданности встречи, передал Минмину ребёнка и отошёл подальше. Он инстиктивно дистанцировался от другого мужчины. Который не был его альфой. Поняв, что сделал, омега смутился, но вовремя вышедшая из дома А-Цин, спасла ситуацию. Поцеловав на прощание брата, она взяла мужа за руку и они вместе спустились с крыльца. Лишь выходя за ворота и увидев постороннего мужчину, она настороженно посмотрела на него. Повернувшись с вопросом во взгляде к брату, она поняла, что тот знает этого человека. Что всё в порядке. Поэтому слегка кивнув, она вместе с мужем и сыном зашагала в сторону своего дома. Всю дорогу А-Цин не могла отделаться от чувства, что лицо мужчины она где-то видела. Но уставшая за день молодая женщина так и не сумела вытащить из памяти недостающий фрагмент головоломки. Сюэ Ян всё ещё стоял на пороге дома, когда оттуда выбежала Сюэ Юйлань и крикнула: «Папочка, посмотри, тётя А-Цин подарила мне красивую бабочку», - девочка вертела в руках бумажную игрушку, искренне радуясь подарку. «А А-Фэню она подарила маленький меч, совсем как у тебя. Но только маленький. Вот такой», - Юйлань пыталась показать Сюэ Яну длину меча, расставив недалеко друг от друга свои ручки. Сюэ Ян взял дочь за плечи, заправил выбившуюся прядку за ухо и шепнул на ухо: «Малышка, иди в дом. Я сейчас приду.» Девочка не успела вернуться, как в дверях показался её брат. Он тоже бежал хвастаться родителю. Сюэ Ян подтолкнул обоих детей в дом и закрыл за ними дверь. Только после этого он осмелился посмотрел на Сяо Синчэня. Мужчина был ошеломлён и никак не мог прийти в себя. Весь его взгляд говорил, что заклинатель пытается осознать то, что только что увидел. А именно – свою уменьшенную копию женского пола, а потом – такую же копию, но уже Сюэ Яна. Так они и стояли: один в дверях собственного дома, второй — у его ворот. Молчание было оглушительным, и никто не знал, как начать разговор и главное - что сказать друг другу.