Вкус полыни на губах

Отчаявшийся Сяо Синчэнь уже не надеялся встретить на своём пути Сюэ Яна. Поначалу он делал вид, что отпустил омегу, как тот и просил. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он понимал, что это был самообман. Он не мог без него. Из одного города в другой, из одной деревни в другую он всё шёл и шёл. Но нигде не было следа его омеги. Синчэнь не понимал, куда заклинатель мог деться. Не растворился же тот, в самом деле, в воздухе. Спустя два года поисков он вернулся в Янлин в надежде, что Мэн Яо мог что-то узнать о местонахождении брата. Сидевший за низеньким столиком в тёмно-красном ханьфу заклинатель, спокойно попивал чай и неспешно вёл свою беседу с высоким господином. Явно, благородных кровей. Его осанка и изысканные манеры говорили сами за себя. Прямая, как доска, спина, даже в приветственном вежливом поклоне, была наклонена очень изящно. Плавные движения руки, когда тот поднимал чашу и подносил ко рту завораживали взгляд. И Мэн Яо ловил каждое движение незнакомого Сяо Синчэню заклинателя. Уголки губ незнакомца были слегка приподняты, создавая на лице мягкую полуулыбку. В глазах были смешинки. Наверное, подумал Синчэнь, до его прихода мужчины обсуждали что-то смешное. Мэн Яо, однако, очень сильно удивил заклинателя своим ответом. Он и не планировал искать Сюэ Яна. Его просили оставить в покое брата, и тот не нарушал данное слово. Таков был ответ. Высидев положенное время, чтобы не прослыть некультурным, Сяо Синчэнь поблагодарил хозяина дома за уделённое время и удалился. Собеседник Мэн Яо не вспомнил имени заклинателя в белом лишь по той причине, что лично никогда не был знаком с ним. Он сильно радовался представившейся возможности и искренне наслаждался долгожданной встречей с другом. К сожалению, глава целого ордена и глава небольшого клана не могли надолго оставлять свои посты, чтобы проводить часто время друг с другом. Иначе высокий заклинатель непременно захотел бы познакомиться с Сяо Синчэнем поближе. А возможно, и пригласить к себе в орден. Синчэнь же не мог оставить всё, как есть. Он тосковал по Сюэ Яну. Ночами не мог спокойно спать, потому что во снах к нему являлся весёлый и кокетливый омега. Проживая каждый раз этот сон, он начинал верить в то, что всё происходит по-настоящему. Ему снилось, как он целует своего А-Яна и тот отвечает взаимностью. Как в моменты интимной близости тот прижимается к нему всем телом в надежде слиться с ним в единое целое. Промучавшись ночью от неутолённого желания, он просыпался утром и возвращался в суровую реальность. В которой всегда был один. Как раньше не реагировать на зов плоти, уже не выходило. Подавители делали своё дело во время гона. Но они не могли помочь в альфе в остальное время. Он отчаянно хотел именно своего сладко пахнущего омегу. В отличие от Сюэ Яна, у Синчэня не было рядом детей, не было даже А-Цин. Мужчина, не искавший новых знакомств и не заводивший друзей, был одинок. Он искренне считал, что поступая так, он искупает вину перед омегой. Обрекая сам себя на одиночество, Синчэнь проводил много времени на ночной охоте. Проходил город за городом и истреблял всю попадавшуюся нечисть, на которую у местных заклинателей не было ни времени, ни желания. Спустя более семи лет после ухода из отцовского дома где-то в лесах близ Юньмэна его нагнал Сун Лань. Как всегда запредельно серьёзный, заклинатель тепло кивнул другу, приветствуя и оглядывая того с головы до ног. Он отметил про себя заметную худобу и некую болезненность цвета лица. Но ничего не сказал. Он поведал, что главу клана Сяо немного подотпустило. За столько-то лет! Но невероятно гордый по своему характеру, он ни за что не стал бы первым извиняться. А так как матушка немного захворала, появился повод, чтобы затащить единственного сына и наследника обратно домой. Эмоционально уставший Сяо Синчэнь отправился с другом домой. Он провёл там в общей сложности полгода, большую часть времени посвящая больной матери. Когда же та пошла на поправку, он отправился навестить бабку. Та была счастлива вновь увидеть внука, наготовила его любимые блюда и ждала, когда тот заговорит о НЁМ. Но мужчине нечего было рассказать, поэтому он молчал. Постоянно плачущий он был сам себе противен. Видеть собственные слёзы больше не хотелось. Баошань молча смотрела на это всё и расстраивалась сильнее. Её мальчик смирился. Подавил свои эмоции. И теперь, натянув на лицо сдержанную улыбку, сидел перед ней, закрывшись. Он сухо отвечал и сухо спрашивал. В глазах не было даже тлеющего огонька. Не выдержав подобного зрелища, женщина закурила. Впервые за очень долгое время. Она терзалась. Ей очень хотелось как-то помочь дорогому внуку, но в эту ситуацию было строжайше запрещено вмешиваться. В прошлом его отчаянно хотел вернуть к жизни Сюэ Ян. В этой же – они поменялись ролями, и уже Сяо Синчэнь прикладывал усилия, чтобы опять встретиться с любимым. «Может, он мёртв?», - предположила Баошань, хотя прекрасно понимала, что тот жив. «Ты не думал об этом?» Он покачал головой, отрицая такую возможность. «Мне кажется, он мой истинный... Даже без метки, я бы почувствовал, если бы он...» Синчэнь не хотел заканчивать это предложение. Даже думать о том, что его любимый Сюэ Ян был мёртв, а он ничего не почувствовал, было невыносимо. «Нет, я бы знал», - уже увереннее произнёс заклинатель, кивая сам себе. Он посмотрел в глаза бабушки и увидел борьбу в её глазах. Насторожившись, мужчина спросил: «Что происходит? Бабушка?» Баошань молчала. Она собиралась с мыслями перед тем, как расскажет всё, что знает. А знает она достаточно. «Тебя ждут сегодня дома?» Сяо Синчэнь отрицательно мотнул головой. «Я заварю свежий чай. Нам предстоит долгий разговор.» Разлив уже готовый напиток по чашкам, Баошань Саньжэнь начала свой длинный рассказ. «Этот жестокий мальчишка очень страдал все те годы, что пытался вернуть тебя к жизни. Когда он узнал, что Вэй Усянь перевоплотился в теле другого заклинателя, он сделал всё, чтобы Усянь попал в город И. Но это ни к чему хорошему не привело. Ты остался мёртв. Точнее, ты предыдущий. А за все те зверства, что он натворил, он был убит Лань Ванцзи. Вторым нефритом из Гу Су Лань. Я очень надеялась, что всё же тебе позволят переродиться. За все пережитые страдания. Чтобы в своём новом воплощении тебе повезло чуть больше.» Поймав на себе недоумевающий взгляд внука, она ответила на незаданный вопрос: «Ты же понимаешь, что тебе не светило опять родиться человеком. Да ещё и так быстро. Такое просто невозможно, если ты ушёл из жизни добровольно. Представь же себе моё удивление, когда я встретила тебя тогда в лесу. Сначала я решила, что это всего навсего совпадение. Но когда ты мне стал рассказывать про своего снулого приятеля, я поняла, что это ты. Ну уж про Сюэ Яна в роли жениха я вообще молчу. Как так можно было умудриться и напороться на этого сумасшедшего маньяка дважды!» При этих словах Сяо Синчэнь искривил лицо. Он с трудом представлял себе всё то, что рассказывала Баошань. Но тем не менее слушать оскорбления в адрес Сюэ Яна ему было неприятно. Баошань, смягчившись, продолжила: «В любом случае я была рада слышать, что ты не свяжешь себя узами брака с таким сухарём, как этот твой Сун Лань.» «Бабушка, он тоже альфа!», - возмутился Сяо Синчэнь. «Всё равно. Альфа, омега – неважно. Одно могу сказать с уверенностью, ты никогда не был таким счастливым, как в тот момент, когда рассказывал мне о Сюэ Яне. Твои глаза сияли, как бриллианты. На губах была самая искренняя, радостная улыбка из всех, что я когда-либо видела на твоём лице.» «Хоть в этой жизни, хоть в прошлой», - добавила заклинательница. Сяо Синчэнь молчал, осмысливая в голове новую информацию. Он не понимал, как так вышло, что они переродились в своих старых телах, с прежними именами. Такое, насколько он помнил, случалось крайне редко. «Бабушка, но как же так вышло, что и в этой жизни мы те же самые?» Баошань Саньжэнь снова закурила. Выпустив облако дыма в противоположную сторону от мужчины, она ответила: «Уж не знаю, что обещал этот душегуб ему, но это явно что-то весьма серьёзное. Мой старый приятель так легко не выпустил бы тебя из царства мёртвых. А его тем более.» «Царство мёртвых? О ком ты говоришь?» «Это мой давний знакомый.» Заклинательница затянулась и начала свой рассказ о знакомстве с одним из царей Диюя. «Когда-то давно я очень хотела помочь одному своему... близкому другу. Но не смогла, не успела. Он был смертельно ранен. Я стала делиться с ним своей энергией. Пыталась обмануть смерть. Тогда-то я и повстречала десятого вана Диюя. Он заставил меня отступить и позволить другу умереть. Иначе бы тому никогда бы вновь не позволили переродиться человеком. Он рассказал мне, что в прошлом воплощении семью моего друга зверски убили. И тот решил отомстить за них, умерев при совершении мести сам. По нелепой случайности его отправили переродиться быстрее, чем в таком случае следовало. Он ещё толком не подвергся наказанию. Да ещё молодые черти, что служат в царстве мёртвых, не стёрли ему память о прошлой жизни. Я росла с переродившимся мужчиной с самого детства. Его прочили мне в мужья», - тут заклинательница остановилась, чтобы перевести дух и унять боль в сердце. История до сих пор её не отпустила. Успокоившись, она продолжила: «Он рос со злобой в сердце, пока не возмужал настолько, чтобы смочь отомстить. В день своего семнадцатилетия он отправился к убийцам своих родных и всех их зарезал своим мечом. Я видела, что он был накануне ухода взвинчен, поэтому на следующий день проследила за ним. Он перебил шестерых взрослых заклинателей в считанные секунды. Будто всю жизнь тренировался только ради одного этого момента.» В уголках глаз заклинательницы заблестели слёзы, и Сяо Синчэнь не осмелился прервать рассказ. Хоть его и интересовала лишь история, касающаяся Сюэ Яна. Сморгнув непрошенные слёзы, Баошань Саньжэнь продолжила рассказывать о своей трагической истории любви. «Я даже не успела среагировать. Будто превратилась в статую. А когда отмерла, он проткнул своё сердце мечом и умирал на моих глазах.» «Из Диюя за ним пристально наблюдали. Царь мёртвых настаивал на поимке ребёнка и возвращении обратно в царство мёртвых. Десятый же ван не хотел обрекать на смерть младенца и, так как Чжуаньлуньван был любимым судьёй и другом Царя, тот ему уступил. Но заставил следить за малышом. И тот следил. День за днём, год за годом. А когда десятый царь расслабился, не ожидая подвоха, эта трагедия и произошла.» Она докурила сигарету и выбросила окурок в маленькую мисочку, служившую теперь пепельницей. «Я так горько плакала, что Чжуаньлуньван сжалился надо мной. Рассказал всю историю жизни моего любимого». Старые раны сильно разбередили душу заклинательнице. Приходя в себя, она отпила из чашки уже остывший чай и продолжила рассказ: «Потом он ещё пару раз приходил в гости. Видать, там наверху совсем скучно, раз он навещал такую обычную заклинательницу, как я.» Тут Баошань Саньжэнь, конечно, лукавила. Сяо Синчэнь знал, что его бабка не была заурядной заклинательницей. И судя по тому, что та рассказывала, женщина прожила не одну сотню лет. Обычные заклинатели столько не жили. Наконец-то она перевела тему и заговорила о том, что действительно интересовано мужчину: «Что попросил Сюэ Ян, я уже догадалась. Раз и ты, и он вернулись в своём прежнем обличии. Но вот, что этот мальчишка отдал взамен, я не знаю. И спросить у Чжуаньлуньвана, не смогу. Это он всегда ко мне приходит, а куда идти к нему, я понятия не имею. Да он и не ответит ведь. Тогда он только сказал, что вы оба скоро переродитесь. И это всё, что мне известно.» Синчэнь переваривал информацию, но всё же ему было мало этих данных. Из всего сказанного, оставалось неясным, что произошло с Сюэ Яном в Диюе и где же он сейчас. Услышанное о своём бывшем женихе, словно, ни на цзинь не уменьшило любви заклинателя к омеге. Его интересовал лишь вопрос, где ему сейчас искать любимого. «Бабушка, как зовут того заклинателя, который нравился А-Яну?» «Ты о Вэй Усяне? Он сейчас живёт в Гу Су со своим мужем. Это сын одной из моих любимых учениц. Она тоже, как и ты, повзрослев, ушла с горы», - ответила та. И уже более грустно добавила: «И, как и ты, умерла очень рано. Я не смогла защитить ни любимого, ни одного из своих учеников. После твоей смерти я бросила гору и своих дорогих учеников. Долго потом бродила по свету, пока не встретила тебя вновь.» Улыбаясь, заклинательница потрепала внука по щеке и слегка приобняла за плечи. «Так, на сегодня, пожалуй, хватит. А сейчас иди спать. Отправишься в Гу Су утром. Всё равно ночью тебя никто не пропустит в Облачные Глубины.» День, действительно, выдался утомительным, и Сяо Синчэнь валился с ног. Но желание узнать что-то о его возлюбленном заставляло заклинателя упрямо вставать и идти. Он уже решил про себя, что отправится в путь сразу же, когда услышал слова бабки. Проницательная. Как женщина умело читала его мысли так легко, он так и не смог разгадать. ** Он прибыл в Облачные Глубины, когда до обеда оставалось совсем чуть-чуть. Баошань отправила внука только после того, как заставила проглотить сытный завтрак. Насовала ему в карманы гостинцев для Вэй Усяня и пожелала счастливой дороги. Сяо Синчэня сразу же проводили в покои Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Лишь услышав его имя, Вэй Усянь встрепенулся и наказав принёсшему любопытную весть адепту поживее проводить заклинателя к ним. Вышло очень удачно, что Синчэнь выдвинулся в Гу Су лишь утром. Оказалось, что Вэй Усянь любитель поспать подольше. Когда заклинатель в белых одеждах вошёл в комнату, служившей личной столовой, супруги заканчивали свой завтрак. Двое красивых заклинателей выглядели чуть старше самого Синчэня, хотя и были намного взрослее. Красота одного была канонической, будто списанной с портрета какого-то небесного бога. Второй же обладал живой, яркой красотой, привлекающей к себе внимание как женщин, так и мужчин. Совсем, как его Сюэ Ян, думал заклинатель. От Вэй Усяня исходили стойкие феромоны омеги. Приятный аромат каких-то луговых трав немного щекотал ноздри альфы-Сяо Синчэня. Запах Лань Ванцзи же отдавал древесными нотами. Скорее всего, это был сандал, решил Синчэнь. Эти два запаха были повсюду, прекрасно дополняя друг друга. А ещё заклинатель уловил два других лёгких аромата, которые не успел распознать, потому что его пригласили к столу. Когда Сяо Синчэнь сел за низкий столик, он обратил внимание на то, что Вэй Усянь пристально и без стеснения разглядывает его. «Что же это я, - всполошился Синчэнь, - моя бабушка передала вам, господин Вэй, гостинцы. Она сказала, что вы – сын одной из её любимых учениц. В таком случае, мы, получается, приходимся друг другу братьями.» «Моя бабка – Баошань Саньжэнь. Но она никак не может быть бабкой и тебе. Скорее уж матерью», - с сомнением в голосе ответил Вэй Усянь, продолжая разглядывать гостя. «Всё верно», - смущаясь ответит Синчэнь. «В моей прошлой жизни она меня усыновила. Тот прежний я и впрямь был вашим дядей. В этой же Баошань Саньжэнь стала мне названной бабушкой. Так что мы братья.» «А я и думаю, как так вышло, что парень лежавший мёртвым сном восемь лет, вдруг ожил. Мы с Лань Чжанем видели тогда твой труп. Мне вот что интересно, как ты так быстро переродился. Ты не думай, я очень рад, что ты жив. Но, насколько я знаю, так обычно не бывает. Ты, хоть и не по своей воле, но всё же убил очень много людей. Потом ещё и покончил с собой. Верно я говорю, Лань Чжань?», - он смотрит на мужа, а тот мягко кивает в ответ. Задержав свой взгляд на Лань Ванцзи, Сяо Синчэнь пытался вспомнить, где мог видеть этого статного и, определённо, по праву называвшегося вторым нефритом клана Лань, мужчину. Кто же тогда первый, думал он. И тут перед ним всплывает образ благородного незнакомца, которого он видел тогда у Мэн Яо. «Простите, Хань Гуан Цзюнь, у вас есть брат? Чуть выше вас и с очень прямой осанкой? А ещё у него на лице всегда чуть сдержанная, вежливая улыбка?» «А, ты про Цзэу-Цзюня?», - отвечает за мужа Вэй Усянь. «Это глава ордена Гу Су Лань и старший брат моего Лань Чжаня», - поясняет он. «А зачем он тебе? Вы знакомы?» «Нет, не знаком. Просто вы очень похожи. И при этом разные», - говорит Сяо Синчэнь. «Я видел его в гостях у брата моего... бывшего жениха, Мэн Яо», - чуть запинаясь, заканчивает предложение заклинатель. Здесь его бывшего жениха знали лишь как убийцу и он не решился так сходу называть его имя. Но едва он произнёс имя его старшего брата, как она мужчины напротив, будто ужаленные, повскакали со своих подушек. «Как? Эта ядовитая змея ещё жива?», - вскричал Вэй Усянь. Лань Ванцзи рядом с ним тут же схватил свой меч, словно уже собирался идти убивать недобитую змею. «Стойте. Расскажите мне, что натворил Мэн Яо?», - Синчэнь выставил вперёд свои руки, останавливая таким образом поднявшихся заклинателей. «Как? Ты не в курсе, что сделал Цзинь Гуанъяо?», - удивился вопросу Вэй Усянь. «Нет. Я ни о чём таком не слышал от А-Яна. Знаю только, что он до тринадцати лет жил на улице, а потом тётушка моего жениха усыновила его.» «Так, я совсем уже ничего не понимаю», - сказал омега. Они переглянулись с супругом, после чего тот задал вопрос Синчэню: «Когда и где ты видел моего брата с Цзинь Гуанъяо?» «Если Мэн Яо и есть этот Цзинь Гуанъяо, то я видел их последний раз шесть лет назад в Янлине. Мэн Яо является главой маленького клана Сюэ.» Увидев изменившиеся лица заклинателей после того, как он назвал фамилию, Сяо Синчэнь всё же добавил: «Мой несостоявшийся жених Сюэ Ян был сыном главы Сюэ Мэна. Восемь лет назад, после убийства мужем А-Яна его отца, сестры и тётки, он ушёл. С тех пор я ищу его, но нигде не могу найти.» «Ты окончательно запутал меня, дядя-братец», - проговорил Вэй Усянь, снова усаживаясь за стол. Следом за ним сел и его альфа. «Чувствую, наш ждёт увлекательный, но очень длинный рассказ. Садись обратно. В ногах правды нет», - Вэй Усянь потянул Синчэня на пол, заставляя сесть. Доев какое-то блюдо с мясом, выглядевшее весьма сомнительно из-за ярко-красного соуса, от которого даже немного щипало в глазах, Вэй Усянь приступил к другому. Не менее красному. У Сяо Синчэня от слишком быстрой смены эмоций во рту пересохло. Он одним большим глотком осушил чашу с чаем, чего бы в своей прежней жизни никогда бы себе не позволил сделать. Омега лишь беззвучно хмыкнул на это, но ничего говорить не стал. Кто-кто, а Вэй Усянь сам никогда не соблюдал правила этикета за столом, постоянно нарушая запрет есть в тишине. Лань Ванцзи в отличие от супруга даже если что-то и заметил, то никак не выдал свою реакцию. Успокоившись, Сяо Синчэнь медленно и обстоятельно пересказал всё то, что услышал от бабки. В свою очередь, Вэй Усянь рассказал, что знали они с Лань Ванцзи. Получалось, что на перерождение в те же тела ушли не только они с Сюэ Яном, но и Мэн Яо. «Что-то ты темнишь, дорогой братец. Даже если Сюэ Ян вырос в любящей семье и слыл очень добрым и милым юношей, я ни в жизнь не поверю, что он просто так оставил всё, как есть, не отомстив за смерть близких. И ещё эта странная история с исчезновением всей семьи этих Чанов... Ты что-нибудь слышал об этом случае, А-Чжань?» Вэй Усянь нежно коснулся рукой щеки мужа, а тот и не подумал останавливать его, принимая ласку. Сяо Синчэнь смущённо отвёл глаза в другую сторону. «Был какой-то случай, кажется в Долине ветров. Но, насколько я знаю, никто так и не обратился тогда в суд. Кто-то из бывших соратников главы клана Чан завладел их территорией. Там уже ничего не осталось от поместья старого главы.» «Как быстро, однако, люди забывают старых друзей в угоду собственной наживы», - заключил Вэй Усянь. Покрутив в руке красивую резную флейту, Вэй Усянь заговорил вновь: «Так значит, Баошань Саньжэнь не знает, где может быть Сюэ Ян? И ты, стало быть, прибыл в Гу Су с надеждой это выяснить?» Сяо Синчэнь коротко кивнул, не совсем понимая интонации собеседника. «Ну, кажется, я знаю, где он может быть. Есть, конечно, вероятность, что его там не окажется, но я нутром чую, что мы найдём твоего благоверного именно там.» «Мы?», переспросил Сяо Синчэнь. «А ты думал, мы отпустим тебя одного в логово безжалостного убийцы?», - услышал заклинатель в ответ. «Не называй его так!», - вспыхнул, как спичка, Синчэнь. «Может быть в прошлой жизни он и был им, но сейчас это не так.» «Полегче-полегче», - примирительно выставил вперёд руки Вэй Усянь. «Вы такие забавные, - усмехнулся он, говоря - ты его так защищаешь, хотя он, зуб даю, замешан в исчезновении целой семьи. А он в прошлой жизни, не зная, на ком выместить гнев за твою смерть, приговорил Чан Пина из Юэян Чан на смерть казнью тысячей порезов.» Задумался и продолжил: «А ведь это возможно! Скорее всего он переродился вместе с вами. Вряд ли это совпадение, - и, цокнув, добавляя, - Но мы этого не узнаем, так как ни я, ни Лань Чжань в глаза не видели этого Чан Пина. Может быть, конечно, Цзэу Цзюнь в курсе, как тот выглядел. Но сравнивать-то всё равно не с чем», - Старейшина Илин развёл руки в стороны, показывая тем самым всю тщетность затеи. Потом пвернулся к мужу и спросил: «Как ты, Лань Чжань, смотришь на то, чтобы наведаться в старые места? За детьми присмотрит А-Юань.» Лань Ванцзи коротко кивнул, соглашаясь. «Ты же не думал, что я пошутил, Синчэнь?», - оборачиваясь, задал Вэй Усянь вопрос чисто для видимости. «Только дайте нам поговорить перед тем, как начнёте задавать свои вопросы», - ответил на это Сяо Синчэнь. Сбор занял буквально полчаса. Вэй Усянь в последнее время никуда за пределы Гу Су не выезжал и был рад внезапной поездке. Тем более, она выглядела очень интересной. Заклинателю было любопытно взглянуть на переродившегося Сюэ Яна, которого его братец очень сильно защищал. Передав старшему сыну наказ заботиться о младших, он вышел из покоев, которые занимали их с Лань Ванцзи дети. «О Мэн Яо надо будет потом ещё распросить Цзэу Цзюня», - задумчиво произнёс он. «Лань Чжань, а, Лань Чжань, каков, однако, твой брат. Хитрец! Столько лет скрывать от нас Мэн Яо.» «Не болтай попусту, - ответил ему супруг. Обняв Вэй Усяня за талию, он поставил на Бичэнь сперва его, потом встал сам. Сяо Синчэнь поспешил за двумя заклинателями, которые знали дорогу в таинственный город И. И через мгновение в воздухе уже парили на мечах трое заклинателей. Их путь лежал куда-то на юго-восток, как сообразил заклинатель в белом. ** Они прибыли в город И, когда уже солнце начало готовиться ко сну, уступая ночную вахту луне. Лань Ванцзи оттащил Вэй Усяня к одному пустующему неподалёку дому. Затаившись у окна, они наблюдали сцену, происходившую на крыльце дома Сюэ Яна. Вэй Усянь усмехнулся в шею Лань Ванцзи и показал пальцем на другого омегу. Тот спешно всучил чужого ребёнка его родителю и отошёл на безопасное от него расстояние, опасаясь быть неправильно понятым. Лань Ванцзи никак не отреагировал на это. В молодой матери, вышедшей из дома, Вэй Усянь сразу узнал ту самую А-Цин, на которой когда-то использовал сложнейшую технику сопереживания, когда выяснял подробности смерти первого Сяо Синчэня. «Плюс ещё одна переродившаяся», - добавил в уме омега. Вэй Усянь уже не мог дождаться сцены бурного воссоединения заклинателей. Наконец, молодая семейная пара пошагала к себе домой, попрощавшись. Омега сидел в превкушении горяченького, когда на пороге похоронного дома появился сначала маленький Сяо Синчэнь в юбке. А следом – такая же маленькая версия Сюэ Яна версии один.ноль с сияющей улыбкой на губах, обнажившей два ряда белоснежных зубов с маленькими аккуратными клычками. Вэй Усянь так и прыснул со смеху. Если бы не Лань Ванцзи, наложивший на мужа заклинание молчания, они бы выдали себя с потрохами. Так и сидели: надрывающийся в беззвучном хихиканье Вэй Усянь и пытающийся его успокоить всегда собранный Лань Ванцзи. А у ворот стоял и хлопал глазами Сяо Синчэнь. Он всё пытался осознать очевидное, что всё-таки казалось очень невероятным. Он только что видел своих осбственных детей. И, судя по их росту, они были одного возраста. И если девочка с кудряшками была точно его дочерью, значит, и этот красивый мальчуган с лицом его А-Яна был его сыном. Мозг взрывался от попытки уложить всё это в голове, а рот постепенно растягивался в широкую счастливую улыбку. Ту, что так полюбил в своё время его омега.