Вкус полыни на губах

В условленный с Мэн Яо день Сяо Синчэнь не появился. Отец молодого заклинателя решил всё-таки отправить отряд воинов вслед за сыном. Прознав, куда отправился его наследник, глава клана Сяо снарядил в дорогу крепких бойцов. Но не для того, чтобы помочь вызволить уже бесполезного Сюэ Яна, а чтобы вернуть неразумного сына домой. Пока тот не натворил больших бед. Главе не нужны проблемы с более могущественными сосесяди. На полпути к городу, где находился омега, Сяо Синчэня перехватили заклинатели, с которыми в своё время постигал азы заклинательства молодой альфа. Его насильно увели домой. Наложили сковывающие талисманы и под белы рученьки отвели обратно нерадивого отпрыска. Он просидел под замком около недели, когда отец смягчившись, позволил сыну выйти из комнаты. Глава решил, что, наверное, теперь вся дурь из головы его наследника вылетела. Но едва войдя в кабинет отца, Сяо Синчэнь упал перед тем на колени и проговорил на одном дыхании: «Отец, позвольте мне пойти. Прошу. Ему не на кого положиться, кроме меня. Но... когда я помогу ему освободиться, он не пойдёт со мной. Не сейчас. При всём моём желании я не смогу привести Сюэ Яна сюда.» «Он... он меня ненавидит», - закончил Сяо Синчэнь. Глаза смотрели с такой печалью, что любой мало-мальски добрый человек, посочувствовал бы молодому человеку. Любой. Но не его отец, искавший всегда и везде лишь выгоду, умело подстраиваясь под обстоятельства. Не имея ни малейшего интереса слушать о причинах, побудивших несостоявшегося зятя, ненавидеть его Синчэня, отец прервал долгие объяснения сына. Если от не собирается вести сюда этого осквернённого, то и не о чём волноваться. Единственное, что он строго-настрого наказал своему сыну – это не ссориться ни с кем на своём пути. Не вгонять бедного родителя в краску, заставляя извиняться перед именитыми соседями. Раньше слыша от отца подобные напутственные слова, наивный Сяо Синчэнь считал, что отец таким образом проявляет заботу о сыне, о его манерах. Сейчас же всё выглядело немного иначе. Возвращался заклинатель в Долину ветров под проливным дождём. Тот лил уже несколько дней, грозять затопить весь холодный город Ханчэн и близлежащие поселения. Стараясь быть неприметным, заклинатель то тут, то там внимательно слушал разговоры местных. К концу следующего дня ему посчастливилось собрать воедино разрозренные сведения. По полученной информации получалось, что Сюэ Ян вернулся обратно в свой дом, потеряв при этом своего отца. Несчастья сыпались на бедного омегу как из рога изобилия. Как бы Синчэню хотелось оказаться рядом с ним, обнять и утешить. Он уже было собирался отправиться в Янлин, как услышал в ресторанчике при постоялом дворе, куда зашёл перекусить перед долгой дорогой, новости о предстоящем праздновании долгожданного рождения первого внука главы клана. Сообщивший молодому заклинателю прекрасную новость хозяин ждал от того бурной реакции. Однако не получил и робкой улыбки в обмен на свои слова. «Бессовестные. Ещё и месяца не прошло со смерти отца Сюэ Яна, а они уже праздники устраивают», - возмущался про себя Сяо Синчэнь. Ни грамма совести нет. Бедный Сюэ Ян. Его ведь заставят присутствовать при этом празднике убийц. Сволочи. Поняв, что не дождётся какой-то бы ни было реакции от своего постояльца, хозяин молча проводил заклинателя к комнате, которую тот решил всё же решил здесь снять. И также молча удалился. Сяо Синчэнь принял решение, остаться в Ханчэне и дождаться прибытия Сюэ Яна. А с ним, наверняка, вернётся и его брат. А пока он займётся изучением местности около поместья Чан. Разузнает о возможных тайных лазах, через которые можно войти внутрь незаметно. День за днём он обшаривал все тёмные уголки рядом с резиденцией. Общался с сомнительного вида людьми. Не напрямую, нет. Он лишь озвучил своё желание одному молодому парнишке, что работал неподалёку в гончарной мастерской. А тот уже, знавший, к кому идти, шёл выянять подробности. Прикинувшись влюблённым по уши в дочь одного из соратников главы ордена, что жил и работал на территории поместья, он поведал парню, что девушке запрещают с ним видеться. Он, мол, незнатного происхождения. У той скоро день рождения и Сяо Синчэнь хотел бы преподнести возлюбленной подарок – сюрприз и для этого ему нужно пробраться внутрь. Посочувствовав и пытаясь помочь незадачливому жениху, молодой подмастерье пошёл узнавать требуемую информацию. К великому разочарованию парня, ему нечем было порадовать Сяо Синчэня. Глава клана так боявшийся всяких восстаний и бунтов, наглухо закрыл все ходы, завалив их валунами. А те, что в силу необходимости при вынужденном отступлении держались открытыми, усиленно охранялись. Трижды в день менялась охрана и это сводило на нет все возможные попытки пробраться внутрь поместья. Сяо Синчэнь расстроился. Что дальше делать он просто не знал. Поэтому сидел и ждал, когда его омега прибудет в город. Вместе они обязательно что-нибудь придумают. В день праздненства в Ханчэн приехал только Чан Синь со своим супругом. Ни сестры, ни тётки, ни брата – никого рядом с Сюэ Яном, кроме мужа не было. Синчэнь никак не мог увидеться с любимым. Тот всегда был под чьим-то присмотром. День за днём он мог видеть Сюэ Яна то на рыночной площади, то возле храма, но всегда кто-то неотрывно ходил за ним по пятам. Узнав из разных разговоров, что молодая чета собирается задержаться в Долине ветров, Синчэнь был удивлён. Почему только принявший пост главы клана Чан Синь вдруг решил так надолго оставить свою резиденцию. Ответ на этот вопрос дал ему Мэн Яо. Они встретились через 2 недели после того, как Сюэ Ян прибыл в родной город супруга. Там же, у одних из ворот в резиденцию клана, где в прошлый раз они столкнулись друг с другом. Сюэ Ян уговорил своего супруга побыть подольше в Ханчэне. Выяснивший «совершенно случайно» о беременности Сюэ Яна, альфа был чрезвычайно рад новости. Он ещё раз уверился в своего альфости и спешил оповестить всех вокруг, что его семя дало плоды. Да ещё так скоро. Сюэ Ян же не стал рассказывать тупому Чан Синю, что ребёнок не от него. Ему было на руку, что этот альфа, едва услышав что-то льстивое в свой адрес, тут же терял способность мыслить здраво. Да и из соображения безопасности Сюэ Яну нельзя было раскрывать личность папаши. Он хотел попасть в Ханчэн и он попал туда. Наплёл Чан Синю, что до рождения малыша он хотел бы изучить поближе этот славный город. Ведь это родина его супруга. Нет, в любви Сюэ Ян клясться не стал. Это было бы глупо. Он хоть и тупица, но не настолько. Омега сделал вид, что принял ситуацию. После рождения ребёнка он будет безвылазно сидеть дома и заниматься воспитанием малыша. Но пока срок ещё маленький, ему бы хотелось немного времени провести на новом месте. Польстив супругу, Сюэ Ян добился одобрительного кивка на свою просьбу. Не привыкший сам за что-то всерьёз отвечать, альфа был рад подвернувшейся возможности спихнуть дела клана на совет старейшин. Его омега понёс, теперь молодому папаше сам бог велел удовлетворять малейшие капризы своего муженька. Объясняясь таким образом перед мужчинами, составлявшими тот самый совет, Чан Синь был уверен, что выглядел достойно. Старейшины лишь хмыкнули в ответ. Раз их новый глава решил пренебречь делами клана, дабы угодить своему новоиспечённому супругу, кто они такие, чтобы препятстсвовать. Только пускай потом не удивляется, когда всё пойдёт в тартарары. Что-что, а прежний глава, до смерти любивший свою семью, никогда не отлынивал от возложенных на него обязанностей. Узнав последние новости от Мэн Яо, Синчэнь потерял дар речи. Понимавший суть института брака, альфа всё же был неприятно удивлён известиями о скором пополнении в молодой семье. Он всячески отгонял от себя мысли, что его омегу теперь обнимает и целует кто-то другой. Но ведь прошло так мало времени, а Сюэ Ян уже ждёт ребёнка. Когда в тот вечер они попрощались с Мэн Яо, Сяо Синчэнь опять напился вусмерть. Хозяин постоялого двора с молодым помощником занесли его, еле держащегося на ногах, в комнату. Заклинатель проснулся на следующий день, когда солнце уже вовсю светило. Несмотря на отвратительное настроение и жуткую головную боль, день обещал быть чудесным. Лучи солнца проникали в комнату, что занимал Синчэнь, освещая и согревая её. Дождь, что лил много дней подряд, наконец-то закончился. На небе мягко плыли облачка. С первого этажа слышался лай собаки и разговоры посетителей ресторанчика. Суета вокруг немного успокаивала. Сяо Синчэнь встал, чувствуя, как в голове резко кольнуло, будто кто-то с размаху воткнул туда большую иглу. Умывшись и сменив одежду, он выпил стакан воды и вышел из комнаты. Спускался по лестнице он очень медленно. Когда же Синчэнь оказался внизу, он заказал чашку риса с овощами и ромашковый чай. Не заметив насмешливый взгляд, которым проводил его молодой работник, Синчэнь сел за самый дальний от входа столик. Вчера, когда заклинателя тащили в комнату, он рассказывал с глупой улыбкой на лице о своём прекрасном женихе. Но сегодня Сяо Синчэнь не вспомнил ничего, из того, что вчера легко слетало с его языка. С улицы нещадно дуло, заставляя всех посетителей маленького ресторанчика кутаться сильнее в свои одежды. Позавтракав, заклинатель расплатился и вышел на улицу. Узкая, извилистая улочка, на которой располагался постоялый двор, плавно перетекала в городскую рыночную площадь. Там в любое время толпилось полно народу. Встречаться потерявшемуся в своих мыслях путнику было не с кем. Никто его не ждал. Удручённый тем обстоятельством, что никак не может увидеть дорогого друга, Сяо Синчэнь бездумно шёл вперёд. Пока не обнаружил, что давно вышел за пределы города. Неизвестно, сколько так шёл заклинатель, раз забрался так далеко. Дорогу, которой шёл Сяо Синчэнь, справа и слева окружали горы. Он увидел перед собой на расстоянии одного ли высокий и, вероятно, летом очень красивый, ясень. Сейчас же сбросившее листву дерево напоминало человеческий скелет. Голые ветви походили на руки. Пытаясь дотянуться до солнца своими ветвями-руками, дерево будто хотело вобрать в себя всё тепло, что осеннее светило готово было дать. Ясень рос недалеко от широкой горной реки, что неспешно несла свои воды куда-то вдаль. Заклинатель подошёл поближе. Было холодно, но его лицо и тело горело. Он заболевал? Сяо Синчэнь опустил руки в ледяную воду, чувствуя, как по рукам побежали неприятные мурашки. Ополоснув лицо, вытер его насухо платком. Вдруг тишину вокруг разрезало громко прозвучавшее ругательство. Заклинателя привлёк голос говорившего, который он хорошо знал и любил. Он разносился небольшим эхом, отражаясь от поверхности гор. Этот раньше бархатный медовый голос сейчас сыпал проклятиями. Тихо ругаясь, Сюэ Ян сидел в природной нише у подножия одной из гор спиной к Сяо Синчэню. Казалось, он что-то пытался поднять с земли, но у него ничего не выходило. После очередной неудачной попытки омега со злостью пнул лежащий на земле предмет и бурча себе что-то под нос встал на меч и улетел. Синчэнь не стал подходить к Сюэ Яну, видя того не в духе. Дабы утолить своё любопытство, альфа подошёл к месту, где совсем недавно стоял омега. На земле около уже прогоревшего костерка лежало тело. По всей видимости этот человек умер уже очень давно. Чем он так привлёк внимание Сюэ Яна, что он делал с ним и почему просто бросил труп на дороге – все эти вопросы, на которые у Синчэня не было ответов. Похоронив труп, он решил понаблюдать за этим местом. Он приходил сюда каждый день. И каждый день здесь был Сюэ Ян. Если поначалу, в первые дни, у того ничего не получалось, то к концу третьего дня наблюдений звонкий крик возвестил о том, что Сюэ Ян добился прогресса в том, что он делал. Что бы это ни было. Внимательно присмотревшись к месту, где трудился юноша, из своего укрытия, Сяо Синчэнь увидел поднимавшуюся с земли фигуру. Всё было бы не так плохо, если бы этим человеком не был бы мертвец. Нетвёрдой походкой тот проследовал в сторону, куда указал Сюэ Ян. Покрутился на месте и побежал к реке. Прямо туда, где прятался Сяо Синчэнь. Пробежав мимо него, живой труп бросился в воду. И так и остался в воде, не всплывая. Испугавшись увиденного, альфа долго не мог пошевелиться. Он всё ждал, когда мертвец выплывет наружу, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Будто бы трупы могли дышать. Он не понимал, для чего его бывший жених занимается подобным. Но что бы это ни было, светлые заклинатели, идущие по пути меча, не одобрили бы такие эксперименты. Сюэ ян же, очень довольный своим успехом, подошёл вплотную к дереву, за которым укрывался Сяо Синчэнь. От омеги всегда так приятно пахло сладостью. А после той их ночи ещё и самим альфой. Сейчас же, Сяо Синчэнь едва сдерживался, чтобы не зажать нос, чтобы не чувствовать отвратительный запах, который исходил от Сюэ Яна. Тот даже не морщился. Видимо, уже привык. Бросив взгляд на живот подошеднего заклинателя, Синчэнь невольно представил, как было бы здорово, если бы этот ребёнок был его. Мечтать не вредно. Вздохнув, он попытался не дышать, чтобы не вдыхать мерзкий запах, когда Сюэ Ян заговорил: «И долго ты будешь здесь прятаться?», - омега давно уже понял, что за ним ведётся слежка. Все его подопытные трупы чудесным образом пропадали на следующий день. Не беспокоясь о том, что его увидят, Сюэ Ян оставлял тела, где придётся. Если бы это был кто-то из Чанов, ему уже давно был бы закрыт выход из ворот поместья. А раз он всё ещё может свободно передвигаться, значит, это был не враг. Мэн Яо не стал бы столько дней просто так сидеть и наблюдать. Брат бы сразу накинулся на него с кулаками, едва завидев, чем он тут занимается. Кто-то посторонний, по доброте душевной, не стал бы за ним так тщательно прибирать. Оставался только Сяо Синчэнь. Тот всегда старался быть во всём прилежным. Даже на одежде заклинателя невозможно было найти ни единой складочки. Конечно, он не смог бы оставить трупы на дороге. Ему обязательно нужно было позаботиться о душе умершего. Чёрт его дери. Святоша. «Я не понимаю», - подал голос Сяо Синчэнь. «Для чего тебе все эти трупы?» «Тебя это корябать не должно. Прекращай следить за мной и убирайся домой. Под крыло своего благоразумного папаши. Здесь ты не увидишь ничего хорошего» - ответил тот. Уже развернувшись, чтобы уходить, Сюэ Ян добавил: «Чтобы ты знал. Всю ту работу, что ты проделывал тут все эти дни, закапывая мои трупы, ты делал зря. Когда время придёт, я подниму их одним щелчком пальцем. Уходи, пока не стало слишком поздно. Послушным папенькиным сыночкам смотреть на такое не положено», - обнажив зубы с маленькими клычками, Сюэ Ян противно улыбнулся. Он уходил всё дальше и дальше, при этом не прекращая вертеть маленький ножичек в руке и напевая какую-то песенку. Сяо Синчэнь потерял дар речи. Он продолжал сидеть, где сидел и лихорадочно приводил мысли в порядок. «Что сказал Сюэ Ян? Он повелевает трупами, как марионетками? Зачем он собрался их поднимать? Почему он, Сяо Синчэнь, должен убираться отсюда? Что должно произойти?» Все эти мысли крутились в голове, не давая альфе покоя. Сидеть здесь дальше не было смысла. Уходя, он проверил, не оставил ли Сюэ Ян других трупов. Весь вечер и полночи он не мог уснуть. Это уже был не тот, привычный Сюэ Ян. Его милый, вечно смеющийся жених стал тем, кто поднимает из могил мертвецов. Его взгляд, его походка, манеры – всё поменялось. Этот Сюэ Ян пугал Синчэня. Ещё сильнее его пугал тот факт, что он один из тех, кто сделал омегу таким, был он. Омега приходил к реке каждый день. По Сюэ Яну можно было часы сверять – он всегда приходил и уходил ровно в одно и то же время. Не обращая никакого внимания на Сяо Синчэня, хотя и чувствовал его присутствие, молодой заклинатель продолжал свои дьявольские опыты. Теперь мертвецы не только быстрее «просыпались», но и более точно выполняли все приказы Сюэ Яна. Он заставлял трупы вступать в бой друг с другом. Когда его фаворит выигрывал, Сюэ Ян громко «поздравлял» того, хлопая в ладоши. День ото дня мертвецы становились всё сильнее. Пока мертвецы оттачивали свои боевые навыки, дерясь друг с другом, их хозяин осваивал всё новые и новые заклинания. Раньше Сяо Синчэнь не замечал маленькой книжечки в кожаном переплёте. Теперь же тёмный заклинатель всё чаще держал книгу в руках, периодически заглядывая туда в поисках новых, ещё более страшных, заклинаний. На самых неудавшихся своих мертвецах Сюэ Ян и практиковал их. От увиденного у Сяо Синчэня не раз выворачивало наизнанку желудок. Омега своими заклинаниями отрывал мертвецам и без того мёртвые головы, ломал кости до хруста одним щелчком пальцев, при этом смеясь, как самый лютый в мире злодей. В такие моменты хищное выражение искажало некогда прекрасное лицо. Ядовито ухмыляясь, обнажались ряды белоснежных зубов вместе с острыми клыками. Он становился похож на волка, что готовится напасть на свою жертву. От увиденных зверств в очередной раз извергнув из себя содержимое желудка, Сяо Синчэнь пошёл к воде, чтобы прополоскать рот. «Когда же ты наконец оставишь меня в покое?», - раздался голос за спиной. «Мне надоело слушать, как ты блюёшь каждый раз. Твой нежный организм так и не привыкнет, к виду моих ломающихся солдатиков. Ты скоро все свои внутренности здесь оставишь. Проваливай уже отсюда. Запахи от содержимого твоего желудка пострашнее аромата всех этих тел», - покрутив карманным ножиком в сторону мертвецов, бросил Сюэ Ян Синчэню. «Пока меня самого не вывернуло, вали отсюда. Если не уйдёшь сам, мои молодчики постараются над тобой так, что никто даже твоих костей найти не сможет. Последний раз предупреждаю.» Не планируя вести диалог, Сюэ Ян лёгкой, будто танцующей походкой, вернулся к своим кровавым опытам. Если собираясь прийти сюда снова, после первой встречи, Сяо Синчэнь надеялся поговорить, то увидев, что творит в этих горах Сюэ Ян, он бросил всякую надежду завести разговор. Он просто наблюдал, не зная, что ещё ему делать. Его тут никто не собирался слушать. Да и что бы Сяо Синчэнь мог сказать?! Он сам не знал. Тот, прежний Сяо Синчэнь, стал бы увещевать Сюэ Яна. Пытался бы где лаской, а где бы пожурив, вернуть сбившегося заклинателя на путь истинный, отвергнув странные забавы. Сейчас же все его доводы казались бессмысленными. Кто он такой, чтобы учить Сюэ Яна жизни. Он чувствовал свою беспомощность и бесполезность в последние дни всё чаще и чаще. Каждый день после тех брошенных Сюэ Яном слов он просыпался с ощущением тихо надвигающейся беды. И во сне не мог отдохнуть. Ему снились кошмары, в которых его милого А-Яна раз за разом насилует зверь Чан, заставляя страдать и лить бесконечные реки кровавых слёз. Просыпался Синчэнь всегда с гулко колотящимся сердцем и испариной. За всеми этими волнениями о судьбе Сюэ Яна, его переходом на тёмный путь, он не заметил, как начался и закончился гон. Заклинателю и раньше он не сильно мешал жить. Привыкший с детства держать свои чувства и эмоции под контролем, к моменту первого своего гона, он не почувствовал ровным счётом ничего. Никакого бешеного, рвущегося наружу, желания обладать. Никакой агрессии ко всем окружающим и желания почесать об кого-нибудь свои руки. Только по слегка повышавшейся температуре можно было понять, что он начался. Сяо Синчэнь знал, что у других альф, того же Сун Ланя, всё по-другому. В такой период тот старался отгородиться ото всех, не желая никому ненароком нанести вреда. Слушая рассказы женатых альф, заклинатель знал, что до момента, когда у того появляется постоянный партнёр – омега, каждый такой период мог быть очень тяжёлым для мужчины. Особенно, если тот уже вкусил все прелести интимной близости, но так и не завёл себе постоянного любовника. Поэтому Сяо Синчэнь ожидал более резкого проявления симптомов. Резкая, будто от пронзившего грудь клинка, боль от потери жениха, что стал чужим супругом, постепенно проходила. Но взамен в душе навсегда поселилось осознание своей неполноценности, поломанности. Только обретя вторую половину и не успев толком насладиться этим ощущением, его душа, будто распалась надвое. Шип, сковавший сердце и лёгкие, не давал вдохнуть полной грудью. Казалось, его лицо больше никогда не озарится мягкой улыбкой, смех, и раньше едва слышный, впредь никогда не зазвучит больше. Не зная, чего ждать, он, однако, понимал, что скоро случится беда. И он не в силах что-то изменить. Не вправе соваться туда, куда его не звали. Ему оставалось лишь ждать. И он ждал.