Вкус полыни на губах

У Мэн Яо день не задался с самого утра. Сначала выяснилось, что всё-таки молодой господин не просто вышел прогуляться перед сном, а и вовсе отсутствовал всю ночь. Затем ранним утром вернулся домой глава клана Сюэ, которого ждали только к концу следующей недели. Судя по тому, как глава дёргал без конца свою короткую бородку, он был чем-то не то озадачен, не то расстроен. Нацепив на лицо свою самую лучезарную улыбку, Мэн Яо проводил уставшего главу в его покои, осведомившись, как прошёл полёт домой. После, приказав приготовить главе завтрак, Мэн Яо под предлогом неотложных дел, поторопился на выход. Не зная причины плохого настроения дядюшки, он не решился надоедать тому своим присутствием. Все в поместье уже давным давно встали. Где-то запоздало пропел петух. Сюэ Лин с тётушкой возились на кухне - молодая госпожа с детства была приучена к физическому труду. Младшие адепты занимались уборкой тренировочного поля и территории огромного сада. В эту пору сад пестрел хризантемами разнообразных цветов. Цветущие здесь же розы разносили вокруг дома приятный с ярко выраженными медовыми и ягодными оттенками аромат, опьяняя и будоража. Повсюду кипела работа и одного лишь Сюэ Яна нигде не было видно. Пройдя к отдельно стоящему домику, расположившемуся на берегу спрятанного от посторонних глаз маленького озера, Мэн Яо трижды постучал в дверь. Никто не ответил. «Когда-нибудь этот мальчишка доиграется со своими тайными вылазками», - подумал Мэн Яо. Не дождавшись ответа, он вошёл внутрь. Мэн Яо двинулся сразу к спальне молодого господина. Сколько времени в детстве они вместе с Сюэ Яном, игрались тут. А ещё больше – когда скрывались в этом доме от матушки, пытавшейся накормить их ненавистной гречневой кашей. Зная, что та боялась двух огромных собак – оборотней, что завёл себе племянничек, тётка никогда не приходила одна к дому Сюэ Яна. И поэтому ребята прятались именно там. Мэн Яо знал этот дом, как свои пять пальцев. «Всё же есть, что-то прекрасное в моём детстве», – в очередной раз подумал он. Улыбнувшись своим счастливым воспоминаниям, он открыл дверь в спальню младшего брата. Пахло очень странно. Не сразу сообразив, что же в запахе было не так, Мэн Яо подошёл поближе к кровати. Присмотревшись же к брату, он ахнул. На шее Сюэ Яна тут и там красовались засосы. Пытаясь разбудить спящего, Мэн Яо осторожно потормошил его за плечо. Нехотя просыпаясь, Сюэ Ян приоткрыл один глаз. Чего искренне не любил Сюэ Ян, так это вставать ни свет ни заря. А вкупе с бессонной ночью, не подарившей ему желанное облегчение в виде метки альфы, был ещё и чертовски зол. «Давно не прыгал с обрыва в реку? Так я живо это устрою», - оскалился Сюэ Ян. Мэн Яо с детства боялся высоты – все пытались выведать у подростка, может он падал с высоты, пока жил на улице. Но Мэн Яо не знал. Боялся и всё. И каждый раз, когда он заставлял на правах старшего делать что-то ненавистное, Сюэ Ян грозился прыжками в воду. С детства все воспитанники клана в рамках своих заклинательских уроков должны были учиться и этому виду погружения в воду. Объяснялось это очень неправдоподобно. Мол, вдруг, во время ночной охоты придётся ловить гулей, а водоёмы могут быть разными и подход к воде может быть тоже отличным. А так как в местности, относящейся к зоне ответственности клана Сюэ, было много водоёмов, старейшины посчитали, что такому уроку быть. Как бы там ни было, но ни одна из озвученных угроз скинуть Мэн Яо с обрыва в воду так и не была доведена до исполнения. Давно уже взошедшее солнце освещало всю комнату. Лучи нещадно светили прямо в лицо омеги, заставляя щуриться. «Дядюшка Сюэ вернулся раньше запланированного. Конфликт между вассальными кланами, видимо, разрешился легче, чем мы думали. Но... он чем-то расстроен.» «Ты что-то натворил прошлой ночью, Сюэ Ян?», - бросив взгляд на потиравшего глаза омегу, спросил Мэн Яо. «Да что я мог натворить-то? Я целыми днями сижу безвылазно в поместье. Сестра с тётушкой, да и ты всё время рядом.» Мэн Яо посмотрел на Сюэ Яна и покачал головой, улыбаясь: «Молодой господин Сюэ изволит врать.» «Кому ты тут зубы заговариваешь?! Тебя не было всю ночь. Я заходил к тебе и перед сном, и ранним утром. Где ты был? И скажи на милость, откуда на твоей шее эти засосы? Да и этот запах...», - поморщившись, закончил он. Запах. Действительно, принюхавшись, Сюэ Ян почувствовал запах, который вчера его чуть не свёл с ума. Такого вкусно пахнущего альфу он никогда раньше не встречал. При первой встрече, Сюэ Ян волновался и выпускал свои феромоны, но он не помнил, чтобы это делал Сяо Синчэнь. Даже в подобной ситуации, чтобы успокоить нервничавшего омегу, альфа не пытался подавить его беспокойство своим запахом. «А ведь тогда мы ещё не были помолвлены. Вот ведь какой Сяо Синчэнь замечательный. Не переступил черту», - подумал Сюэ Ян, ещё раз мысленно надев нимб святого на своего альфу. Вчера, в пылу страсти, он впервые ощутил на себе всю силу этого пьянящего аромата. Этот запах, названия которому омега никогда не слышал, но прекрасно знал, на что он похож. Когда летней порой дождик только-только начинает лить свои робкие слёзы на землю, от последней поднимается такой освежающий землистый аромат, который ни с чем не спутаешь. Купаясь в нём, нежась, Сюэ Ян полностью пропах своим альфой. «Если не хочешь стать объектом гнева дядюшки Сюэ, живее прими ванну и смени одежду», - сказал Мэн Яо. Тут только Сюэ Ян вспомнил, что не только не получил заветную метку, но и осознал, что мог отхватить вполне приличных звездюлей, если бы кто-то другой заметил следы на его шее. Благо, попался он только своему любимому брату. Быстро спрыгнув с кровати, он подбежал к зеркалу, стоявшему за ширмой. Следы вчерашней страстной ночи красовались по всему телу. Он мечтательно улыбнулся, проводя по ним рукой. Но всё же осознавая, какими могут быть последствия, послушался совета и принялся талисманами нагревать воду, заранее приготовленную в бочке. Дождавшись, когда Сюэ Ян, умытый и переодевшийся, вышел из дома, они вместе зашагали к дому дяди. Глава клана уже немного отдохнул и позавтракал, когда молодые заклинатели вошли в покои главы. Тот как раз разбирал свежую почту. Заметив плотно укутавшего шею сына, он обеспокоенно осведомился у Мэн Яо: «Как этот паршивец умудрился простыть? Опять купался в холодном озере?» Мэн Яо лишь развёл руками, говоря таким образом, что ему сие неведомо. Целуя сына в щёку и ощупывая его лоб, Сюэ Мэн усадил того рядом с собой. «Как ты, дорогой? Никто не приезжал в моё отсутствие?» Помедлив, Сюэ Ян ответил: «Нет, отец. Никого не было.» Он решил не беспокоить до поры до времени отца своими переживаниями по поводу угроз, брошенных Чан Синем. Непонятно от чего зажатые плечи главы клана расслабились после ответа сына. Обсудив все последние новости, которые привёз глава, ребята оставили его разбирать дальше письма. Только порядочно отдалившись от дома досточтимого дядюшки, Мэн Яо повторил свой вопрос: «Ну и где же ты был всю ночь, братец? Неужели ещё не отдав три поклона, ты уже наставил рога своему жениху?». Продолжая смеяться в сгиб локтя, он глядел на Сюэ Яна. «Или твой жених настолько привлекателен, что ты не можешь от него оторваться?», - продолжал напирать он. Заметив дрогнувшие ресницы на глазах друга, Мэн Яо усмехнулся своей догадке. «Я ни сколько не осуждаю, но будь осторожен, чтобы дядюшка ничего не заметил. Иначе получат все.» «Никому не говори, прошу.» «Да я то что, ты главное никому не попадись. А то ты любишь, действительно, поплавать нагишом в озере. Да гляди, чтобы тебя во время твоих купаний никто не утащил в свою берлогу. А то и твой жених не дождётся.» Мороз прошёлся по коже Сюэ Яна даже от предположения, что кто-то может за ним наблюдать изподтишка, не говоря уже об остальном. И стараясь максимально себя оградить от всех возможных опасностей, омега перестал куда – либо выходить за пределы поместья. Дни вяло текли за днями. Мэн Яо, давно мечтавший попасть на обучение в Облачные Глубины, уехал три дня назад, захватив с собой семерых молодых адептов. Он до последнего упрашивал Сюэ Яна поехать с ним, но тот не соглашался. Какой-то внутренний страх приковал омегу к дому. Он боялся, что Чан Синь, не найдя Сюэ Яна в поместье, потащится за ним в Гу Су. Неизвестно, чем тогда эта одержимость обернётся. А позорить свою семью перед одним из главнейших кланов в мире заклинателей он не хотел. Но грозившийся вернуться через неделю Чан Синь не пришёл ни через день, ни через неделю после назначенного срока. Страх, поселившийся в душе Сюэ Яна, начал отступать и забываться. Позабыв уже обиду на Сяо Синчэня, не пожелавшему поставить брачную метку, он радовался каждому дню, проведённому в кругу близких и друзей. Скоро он навсегда уедет отсюда, станет частью другой семьи, других забот. У него появится муж, новые обязанности, может быть даже скоро они заведут детей. Задумавшись, Сюэ Ян начал вспоминать, когда у него была последняя течка. Из-за этого проклятого Чан Синя он напрочь забыл о ежемесячной боли и сильнейшем, сводящем с ума желании, что не давало спокойно спать. Телу нужен был альфа и ему было плевать на желания самого омеги. Сюэ Ян раньше ненавидел свои течки, каждый раз они били по его самолюбию. Он ведь не какая-то там девчонка, у которой начались месячные. Он не хотел сравнивать себя и с течной сукой, которой срочно понадобился член. Он заклинатель и не какой-то там рядовой, а будущий глава развивающегося клана. Среди других заклинательских семей было редкостью, что отпрыск – омега становился преемником. Ведь согласно негласным традициям любой вступающий в брак омега в будущем принимал фамилию супруга и уходил жить к нему. Были ли у омеги другие братья – альфы или сёстры – девочки в семьях заклинателей обычно рождались бетами – никого не волновало. Если других прямых отпрысков не было, следующим главой клана назначался ближайший родственник или соратник. Молодой омега никогда не планировал вступать в брак, поэтому надеялся в будущем обойти систему и стать-таки новым главой. Конечно же, он желал своему родителю долгих лет жизни, но был реалистом. Все когда-нибудь умирают. Взять бы хотя бы его мать. Сюэ Ян сам себя долго ненавидел за то, что лишил свою сестру любящей матери, а отца супруги. Когда-то давно, когда ему едва исполнилось пять лет, он, потеряв из виду отца, оказался в толпе незнакомых прохожих. В тот день на площади перед рынком в Янлин люди отмечали новый год. Такие гуляния всегда были очень интересными и мальчик упросил отца взять его с собой посмотреть фейерверки. В какой-то момент отца оттеснили от Сюэ Яна пришедшие на праздненство главы мелких кланов. За разговорами глава не заметил, как сын потерялся. А мальчик, никогда не испытывавший страха, так как рос в любви и заботе, не испугался, а просто с широко открытыми по-детстки глазами разглядывал красивые лотки с различными игрушками и сладостями. Услышав рядом с собой двух беседующих рядом женщин, он не сразу понял, что предметом обсуждения являлся он сам. Женщины сетовали на грустную судьбинушку главы клана Сюэ, оставшегося без жены в самом расцвете лет. Переживали за бедную Сюэ Лин, которая по воле этого странного красноглазового мальчишки осталась сиротой. «Будто маленький демонёнок», - сказала одна. «Ишь, как злобно смотрит. Того и гляди, покусает», - вторила ей другая. «Даром что ли такие клыки отрастил.» Сюэ Ян не застал своей матери. Из-за тяжёлых родов, она умерла, едва успев подержать малыша на руках. Поэтому Сюэ Ян не знал, что такое материнская любовь и ласка. Зато, слушая смотрящих на него взрослых дам, он понимал, что его обвиняют в её смерти. Оставшись без поддержки кого-то из знакомых взрослых, он вынужден был защищаться как мог. Будучи ребёнком, всё, что он мог сделать, это оттоптать маленькими ножками ноги женщин и убежать. Пробираясь сквозь толпу, он звал отца и ронял жгучие слёзы. Мальчик не понимал, почему он виновен в смерти мамы. Он ведь ничего плохого не делал. Иначе бы дома ему, конечно же, об этом давно сказали. Ведь правда. Тогда глава клана вместе с сестрой целую неделю успокаивали маленького Сюэ Яна. Он всё лил слёзы и отказывался говорить, что его так расстроило. Когда же, наконец, успокоившись ребёнок задал вопрос, который боялся озвучить всю неделю, сестра с братом не знали, как побороть нарастающий гнев. Как можно было сказать малышу такое. Тётка ещё долго брызгала слюной и порывалась найти этих старых кошёлок, чтобы повыдирать им их волосёнки. А главу Сюэ с мечом в руках и паром из ноздрей едва успели перехватить у ворот поместья. Окружив Сюэ Яна всей возможной любовью, они как коршуны следили за тем, что слышал о своей матери их любимый мальчик. Мало-мальские неприятные разговоры сразу же пресекались, а те, кто осмелился подобные речи заводить, навсегда лишались возможности бывать в поместье. А иногда и в самом Янлине. Даже несмотря на то, что его всячески оберегали, сам Сюэ Ян ещё долго вспоминал тот злополучный разговор на рынке. Ещё долго он не мог отпустить боль, рвавшую ему сердце. Сам не успевший познакомиться с матерью, он до того злополучного дня не задумывался, как было тяжело его маленькой сестре и тем более отцу, потерявшего любимую так рано. На то, чтобы принять тот факт, что тогда он был всего лишь маленьким ребёнком, ушло несколько лет. Сюэ Ян часто думал о матери. И сейчас он размышлял о возможных словах напутствия, которые бы она сказала сыну, собиравшемуся создать собственную семью. Как было бы здорово, если бы она смогла увидеть своих внуков. И опять возвращаясь к вопросу детей, он осознал, что следующая течка должна была начаться как раз неделю назад... Из раздумий его вывел окрик одного из его учеников: «Молодой учитель Сюэ, молодой учитель...», видимо, парень долго бежал до озера -  он резко остановился и замолчал, пытаясь набрать воздуха в лёгкие. Отдышавшись, он заговорил вновь: «Молодой учитель Сюэ, там пришёл ваш... этот...», - замялся парнишка. Заметно покраснев, он вымолвил: «Ну тот альфа..., который присылал вам дорогущие подарки. Он жутко зол и требует вас.»