Вкус полыни на губах

Как же было нестерпимо сладко от ощущения наполненности. Всем телом дрожа, Сюэ Ян оглаживал руками торс и спину своего Синчэня. «Господи, спасибо за этого чудесного альфу», - счастливо закатывая глаза, думал омега. Толчки были немного грубыми. Непривычно. В их первый раз его альфа был очень нежен. «Но ничего. С Сяо Синчэнем мне всё нравится. И даже так можно получать удовольствие», - стоная в голос, продолжал думать про себя Сюэ Ян. Интуиция что-то тихо нашёптывала на ухо мечущемуся по кровати юноше, но среди всех этих ахов и охов, он не мог понять, что не так. От очередного грубого толчка и сильного шлепка по ягодицам Сюэ Ян открыл резко глаза и задохнулся от увиденного. Прямо над ним нависал ненавистный альфа. Именно о его отвратительном запахе пыталась намекнуть интуиция, заставляя проснуться от сладкого сна. «Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. Это всего лишь дурной сон», - всхлипывая думал Сюэ Ян. Выброшенные в воздух феромоны подавляли любой протест в теле омеги. Он прикладывал все свои усилия. Но это было бесполезно. Он как тряпичная кукла лежал и не мог оттолкнуть от себя скалящегося от радости обладания насильника. В голове Сюэ Яна всплыли ужасающие картины, когда войдя в кабинет отца в тот злополучный день, он увидел своего дражайшего родителя в ногах Чан Синя. Сюэ Мэна держали человека четыре из свиты клана Чан. Бросившись к отцу на помощь, Сюэ Ян был откинут Чан Синем к окну. «Я же предупреждал тебя, а потом и твоего папашу, чтобы вы, дурачки, не играли с огнём», - произнёс Чан Синь. Он вертел в опасной близости от лица главы клана Сюэ маленький карманный нож, продолжая смотреть на Сюэ Яна. Возвращась тогда из своей поездки, Сюэ Мэн остановился в таверне подкрепиться, когда к нему подсел молодой наследник клана Чан. Встреча не предвещала беды, поэтому глава Сюэ пригласил Чан Синя вместе отобедать. Когда же разговор свернул к Сюэ Яну и его запланированной свадьбе следующей весной, стало ясно, что этот молодой человек так легко не отступится от его сына. «Вы решили, что я шучу что ли? То, что я не пришёл в назначенный день, ничего не меняет. Если я сказал, что ты будешь моим и ничьим больше, значит так и будет. Только через мой труп ты будешь кувыркаться в кровати со своим святошей женишком. Так и знай», - щёлкнув больно по лбу омеги рукоятью ножа, промолвил Чан Синь. «Ты не можешь заставить меня силой выйти за тебя замуж. Старейшины моего клана никогда тебе этого не позволят!», - прокричал Сюэ Ян, сам не заметивший, что почти визжал. «Нет, я, конечно, предполагал, что в твоей красивой головушке не будет много мозгов, но ты меня очень неприятно удивил, конфетка. Где ты думаешь сейчас все твои старейшины, а? Я пришёл сюда не один, как видишь. Мои люди повсюду. Кого-то я убедил в своей правоте словами, а кого-то, видимо, придётся силой.» Сказав это, он подошёл к главе Сюэ и вонзил ему в бедро нож. С силой прокрутил, заставляя Сюэ Мэна застонать от боли. «Прекрати. Зачем всё это насилие?», - метнулся было к отцу Сюэ Ян, но был быстро отброшен обратно. Подойдя к Сюэ Яну, Чан Синь вытер окровавленный нож об одежды омеги и промолвил: «Если хочешь, чтобы твой отец, сестра и тётка не попрощались со своими жизнями, будь послушным мальчиком.» Бросив взгляд на свёрток на столе отца, он продолжал: «Надень свадебный наряд и отправляйся со мной в храм предков отбивать поклоны.» «Если бы ты сразу повёл себя правильно, мы бы всё провели согласно традициям. Я бы прибыл с торжественной церемонией, поклонился твоему отцу и забрал бы тебя к себе. Там бы мы отдали три поклона, обменялись брачными клятвами, а для гостей устроили бы роскошный пир, который все вспоминали бы долгие годы», - расхаживая по комнате разглагольствовал альфа. «Ну да ладно. Поклоны отобьём здесь. Надо же соблюсти приличия. Потом мы отправимся в твои покои, где поклянёмся друг другу в вечной любви», - Чан Синь посмотрел сальным взглядом на Сюэ Яна. Сюэ Мэн бросил на него злобный взгляд, остервенело пытаясь вырваться из цепких рук. «Никогда этого не будет. У меня есть жених. Когда он узнает, что ты меня принуждаешь к браку, он придёт сюда заявить свои права», - перешёл на крик Сюэ Ян. Отец, признаваясь самому себе в неспособности отстоять честь сына, лишь обречённо посмотрел на него. «Дурак», - удар сапогом прилетел Сюэ Яну в живот. Сложившись пополам, тот упал на пол. «Никто никуда не придёт, потому что никто ничего не узнает вплоть до того, как ты станешь моим. Идиот», - прошипел Чан Синь. «Живо надевай шмотки, пока я сам их на тебя не одел», - он кинул на пол перед Сюэ Яном свёрток и удалился переодеваться в другую комнату. Справившись с болью, омега подполз к к отцу. Оторвав от полы своего ханьфу лоскут ткани и достав из мешочка на поясе целебные травы, останавливающие кровь, он попытался помочь отцу обработать рану. С громким «Не положено!» его попытки были остановлены, а подготовленные снадобья выбиты из рук. Сюэ Яна оттащили за ширму, всучив в руки одежду. «Не спорь с ними, Сюэ Чэнмэй. Сейчас ты ничего не сможешь сделать.» После этих слов отца, Сюэ Ян окончательно потерял какую-либо веру на то, что всё удастся решить мирным путём. Имя Чэнмэй дала Сюэ Яну мать и, зная, что никогда не услышит данное ему с любовью имя из уст своей матери, омега навсегда возненавидел его. Услышав же сейчас от отца своё второе имя, парень понял, что тот смирился с неизбежным. Если не навсегда, то точно на сейчас. Подмоги ждать было не откуда. Клан Чан был больше и могущественнее их собственного. И если уже сейчас половина старейшин клана Сюэ переметнулась по доброй воле на сторону врага, а вторая сделала тоже самое из-за страха быть убитыми, упорствовать не было смысла. Сюэ Ян со словами «Да, отец» молча начал переодеваться за ширмой. Когда в комнату вернулся Чан Синь, увидев Сюэ Яну переодевшимся, добродушно и одобрительно улыбнулся ему. Подойдя же к отцу омеги он промолвил, натянув на лицо виноватую улыбку: «Уж извините, дорогой тесть, но по правилам, Сюэ Ян не может быть наследником вашего клана. А так как у меня есть старшие братья, мне не светит стать наследником в своём», - продолжая улыбаться, он усадил Сюэ Мэна в кресло. «Поэтому, дорогой тесть, я принял решение, что с радостью приму любезно подаренный мне на нашу с свадьбу с Сюэ Яном пост главы». Глава клана Сюэ рывком поднялся с кресла и, превозмогая боль в бедре, отвесил звонкую пощёчину Чан Синю: «Да как ты смеешь! Этот клан основал ещё мой прадед. Не быть тебе, такому подонку, его главой», - грудь Сюэ Мэна судорожно вздымалась, ноздри широко раскрывались, пытаясь набрать воздуха и успокоить клокотавший в груди гнев. Не ожидавший подобного Чан Синь, на секунду опешил, а потом разъярившись с силой ударил ногой по кровоточащей ране. «По-хорошему вы всё-таки не понимаете» - бросил он, отдавая приказ своим подчинённым связать главу. Дёрнувшийся было к отцу Сюэ Ян, в очередной раз был пойман на подлёте и отброшен к противоположной стене. Кровь хлынула из носа, пачкая тёмно – зелёное ханьфу. Утерев нос рукавом Сюэ Ян бросил: «Тебе мало меня унизить, ты ещё хочешь унизить всю мою семью?» «Молчи, А-Ян. Не разговаривай с этим ублюдком», - крикнул сыну отец. «Это кто тут ублюдок?», - нога Чан Синя упала на лицо поверженного главы, оставляя отпечаток сапога. «Скотина, не успеешь ты насладиться своей краткой победой, как я отправлю весточку Сяо Синчэню. Он в порошок сотрёт тебя и твоих приспешников. Камня на камне не оставит в твоём доме. Ишь, чего захотел. Мало тебе меня принудить к браку, так ещё и целый клан тебе подавай», - взъярился омега. «Замолчи, Сюэ Ян», - взмолился Сюэ Мэн, в очередной раз попытавшийся вразумить сына. Слишком сильная вера в своего жениха была у молодого омеги. Ничего не успев осознать, его скрутили и бросили на пол. Задрав ханьфу на голову и стянув штаны до колен, вырывающегося Сюэ Яна бросили лицом к побледневшему отцу. Пытаясь вырваться, глава Сюэ хотел помочь и остановить то, что собирался сотворить с его сыном этот гнусный подонок. Получая удар за ударом, он всё равно не мог вырваться из захвата. Со слезами на глазах ему оставалось лишь проклинать насильника. Сюэ Ян лежал под Чан Синем и не мог пошевелиться, безмолвно роняя слёзы. Подавленный феромонами, он просто лежал и чувствовал сильную боль и унижение. Это был не акт любви двоих, а насилие. Никакой смазки предвкушающее удовольствие тело не вырабатывало. Резкими, грубыми толчками вторгаясь в нежное нутро омеги, Чан Синь оставлял там многочисленные разрывы. По внутренней стороне бёдер стекали струйки крови, но это не останавливало альфу. Казалось, крики омеги и кровь приносили ему ещё больше удовольствия. Когда он закончил, с рыком изливаясь внутрь, Чан Синь не забыл поставить метку на шее уже своего омеги. Сюэ Ян от испытанной боли потерял сознание. Его перенесли в его спальню. Отмыли, переодели. А потом, приходящий периодически в сознание Сюэ Ян понял, что его насильник вернулся. И продолжает измываться над его искалеченным болью телом. Так продолжалось неделю, как потом узнал Сюэ Ян. В один из этих дней, когда омега приходил в себя, Чан Синь под угрозой смерти его родных, заставил Сюэ Яна опять надеть свадебные одежды. А после потащил отбивать поклоны в храм предков клана Сюэ. Естественно, все старейшины и прочие свидетели присутствовали, подтвердив добровольное вступление в брак и принесение клятв. Потом его опять долго и жестоко насиловали. Пытаясь уйти от реальности, омега постоянно спал в перерывах. Отказывался есть, чем ещё сильнее ослаблял организм и падал в очередные обмороки. Видя во сне сон, где Сюэ Ян предаётся любви со своим любимым, он не желал возвращаться в реальность. Но любой сон когда – нибудь заканчивается. Заметив, что его новоиспечённый супруг проснулся, Чан Синь прошептал почти ласково: «Ну наконец-то ты очнулся, а то я думал, так и буду до конца своих дней трахать труп.» «Ты такой узкий и горячий. Мне так нравится в тебе», - похабно ухмыльнувшись, альфа кончил внутрь. Вынув член, он вытер его об валявшуюся на кровати одежду Сюэ Яна. Внутренне сжавшись от услышанного в свой адрес, Сюэ Ян хотел сбежать из собственного дома, но не мог пошевелиться, чтобы даже прикрыть наготу. Одеваясь, Чан Синь продолжил: «Я отправил во все известные дома приглашение на нашу свадьбу. Завтра мы выдвигаемся домой, а послезавтра пройдёт торжественная церемония. Твоя одежда уже собрана. Мы пробудем у меня дома несколько дней, потом твой отец вручит мне по доброй воле свой «подарок» и мы вернёмся сюда.» «Кстати, я ещё не решил, как будет называться мой будущий клан. Всё же глупо оставлять прежнее название», - надевая сапоги разглагольствовал Чан Синь, а Сюэ Ян лежал на кровати и думал, придёт ли на его свадьбу Сяо Синчэнь. Как он отнёсся к новости.