Примагнитило

От лица Кларк Кларк хватает Лексу за плечо одной рукой и чуть не сгибается пополам от смеха, пока они, спотыкаясь, идут по улице. Их ситуация стала ещё смешнее из-за того, что Лексе пришлось вернуться за сумкой и незаметно выбраться через пожарный выход. Она вышла в переулок, драматично напевая мелодию из «Миссия невыполнима» и держа сумку так, словно это бесценный артефакт. Кларк не перестаёт смеяться уже добрых пять минут. У неё болят щёки, а в лёгких горит огонь, но это самое приятное чувство. Она бросает взгляд на Лексу и видит, что брюнетка в таком же состоянии: её глаза блестят, а улыбка широка как никогда. От этого у неё теплеет на душе. — Ну и как тебе такое завершение? — спрашивает Лекса, когда смех стихает. — Это классика, — ухмыляется Кларк. — Я хочу сказать, что там было всё! — восклицает Лекса. — Отрицание, депрессия, принятие... — Огонь, — добавляет Кларк. — Так много огня. — О, этого было предостаточно, — подмигивает Лекса. Кларк краснеет и опускает взгляд, пока они идут в сторону вокзала Кингс-Кросс. Она чувствует воодушевление, пока они идут бок о бок, время от времени касаясь друг друга плечами. Это был, без сомнения, самый безумный день в её жизни. Но и один из лучших. Несмотря на то, что половину времени она притворялась кем-то другим, и несмотря на жаркие споры, она прекрасно провела время с Лексой. Они просто... нашли общий язык. Конечно, не в общепринятом смысле (в этом дне не было ничего общепринятого), но она чувствует, что между ними есть какая-то невидимая связь. Как будто они едва коснулись поверхности того, что могло бы быть. Она не хочет, чтобы эта ночь заканчивалась. — Куда дальше? — спрашивает Лекса, пока они поднимаются по ступенькам к станции. — Хм, сколько сейчас времени? — спрашивает Кларк. Лекса смотрит на часы. — Уже почти десять. — Чёрт. Мне лучше поехать домой, — говорит Кларк, доставая телефон из кармана пальто. — Мои родители, наверное, думают, что меня похитили или что-то в этом роде. Лекса усмехается, достаёт из кармана свой телефон и включает его. Кларк смотрит на экран. Ещё три пропущенных звонка и сообщение от Рейвен, которая угрожает «надрать ей задницу», если та не позвонит в ближайшее время. Она ругается себе под нос. Ей действительно стоит пойти. Она слишком долго откладывала это, и пора перестать пренебрегать своими обязанностями. 10 часов. Если она уедет сейчас, то будет на месте через 20 минут. Она зайдёт в круглосуточную пекарню и купит тот дорогой шоколадный чизкейк, который так любят её родители. Возможно, если она придёт с подарками, это немного сгладит ситуацию. Только этот план предполагает расставание с Лексой. Эта ночь была просто безумной по любым меркам. Было бы безумием пригласить Лексу на вечеринку в честь 30-й годовщины свадьбы её родителей, где собрались все её родственники и друзья? Да. Было бы это более безумным поступком, чем некоторые другие её сегодняшние выходки? Нет. На самом деле это довольно безобидно. Затем она вспоминает слова Лексы, сказанные ранее, о том, что она сидит в стороне и ничего не предпринимает. Эти слова эхом отдаются у неё в голове, и, хотя она нервничает, она знает, что должна делать. Больше рисковать, верно? Лекса смотрит на экран своего телефона. С тех пор как она его включила, он без остановки мигает уведомлениями. Теперь брюнетка яростно печатает что-то, пока они идут по улице. — Так что я... думаю, мне лучше наконец-то отправиться на вечеринку в честь годовщины свадьбы моих родителей, — нервно начинает Кларк. — И это безумная идея, но я подумала, не могла бы ты... — Извини, подожди секунду, — рассеянно бормочет Лекса, когда её телефон снова издаёт сигнал. — Если ты хочешь присоединиться... э-э... может, было бы неплохо... для разнообразия не идти одной? — осторожно продолжает Кларк. Лекса, похоже, не услышала её. Она по-прежнему не отрывает глаз от телефона и хмурит брови. Она полностью поглощена тем, что читает. Кларк сглатывает комок, образовавшийся в горле. — И, э-э, тебе не обязательно... но если... — Боже мой... она звонила и писала... много, — выдыхает Лекса, наконец взглянув на Кларк. — Кто? — Кларк хмурится. — Луна. — Луна? Ах да, ложка дёгтя в бочке мёда. Она почти совсем забыла об этом. — Да. Она сказала, что поговорила с Аней и что, очевидно, произошло какое-то недоразумение. Она всё ещё хочет встретиться, — говорит Лекса, улыбаясь и качая головой. — Ты можешь в это поверить? — Нет, — думает Кларк, когда мир с грохотом замирает. Нет. Она не может в это поверить. Ей кажется, что её ударили под дых, когда лицо Лексы озаряется надеждой. Это не должно было стать неожиданностью. В конце концов, Луна — та самая женщина, с которой она должна была встретиться, та самая женщина, которая должна была стать для неё идеальной парой. Они всё это время притворялись, не так ли? Это не должно было стать неожиданностью, но стало. Это выбивает её из колеи. Поэтому она возвращается к своей обычной манере поведения — защитному сарказму. — Ты её кинула, а она всё ещё хочет встретиться? — Кларк усмехается. — Она что, неудачница? — Технически ты её кинула, — поддразнивает Лекса, пока они идут. — В любом случае она кажется целеустремлённой, а значит, не такой циничной, как ты... как мы, пока что. — Ах да, ты снова одержима выпускниками Оксфорда, не так ли? — поддразнивает Кларк, хотя её тон граничит с горечью. Лекса останавливается. — Подожди, ты сказала, что она может оказаться именно тем, кто мне сейчас нужен, — возражает она, и её улыбка слегка угасает. Чёрт возьми, она действительно это сказала. — Когда? — спрашивает Кларк, притворяясь, что не понимает. — Примерно полчаса назад в туалете, — отвечает Лекса. Она склоняет голову набок. — Так что ты думаешь по этому поводу, Кларк? — Что я думаю? — спрашивает Кларк, приподняв бровь. Честно говоря, она старается держать себя в руках, но всё так быстро идёт наперекосяк. — Да, твоя теория, — настаивает Лекса. — Я хочу её услышать. Кларк натянуто улыбается Лексе, но ничего не говорит, потому что, правда, что она может сказать? Не ходи к Луне, потому что я этого не хочу? Она не может. Это было бы эгоистично. — Да ладно тебе, это же ты мне указываешь, что делать, — говорит Лекса, ухмыляясь и оживлённо жестикулируя. — А потом мы спорим, потом немного подшучиваем друг над другом, а потом в конце концов я... Кларк разворачивается на каблуках и уходит. Она больше не может это слушать. И уж точно не может давать Лексе советы по поводу свиданий. Это уже слишком. Всё это уже слишком. — Эй, подожди, — Лекса спешит за ней. — Зачем? — отвечает Кларк, не останавливаясь. — Потому что всю ночь ты строила теории и высказывала мнение, а теперь тебе вдруг стало нечего сказать, — замечает Лекса. Кларк резко останавливается и оборачивается к ней. — Чего ты хочешь, Лекса? Тебе нужно моё разрешение или что-то в этом роде? — насмешливо спрашивает она. Лекса выглядит растерянной. — Нет... нет, я просто... — Хорошо, тогда, думаю, тебе стоит познакомиться с Луной, — пожимает плечами Кларк. Она ведёт себя раздражительно и сама это знает. Но это проще, чем признать правду, не так ли? — Да, но... это не то, что... — запинается Лекса. — Чего ты ждёшь? — спрашивает Кларк, глядя в потолок, как будто там можно найти решение. Она на секунду закрывает глаза. Если Лекса просто скажет, если она чувствует то же самое, всё станет намного проще. Она может только надеяться, что Лекса так и сделает, потому что сама не может заставить себя сказать это. Слишком велик риск быть обиженной и униженной. Лекса улыбается и качает головой. — Чего я жду? — Проходит мгновение. — Я не знаю, Кларк... Я не знаю, чего я жду. Напряжённое молчание длится так долго, что Кларк едва может его выносить. — Хорошо, я встречусь с Луной, — наконец говорит Лекса. Боже, это просто катастрофа, думает Кларк. Это полная противоположность тому, чего она хочет. Она хочет сказать Лексе, чтобы та не шла. Она хочет отвести её на вечеринку и познакомить с семьёй и друзьями. Она хочет поцеловать её в укромном уголке, где их никто не увидит. Они могут посмеяться над тем, какой нелепый выдался день, но согласиться, что теперь всё в порядке, потому что они нашли друг друга. Она ничего этого не говорит. Вместо этого она улыбается, как будто не проделывает сложную умственную гимнастику, чтобы убедить себя, что всё в порядке. — Хорошо, отлично. Ты встречаешься с ней здесь или?... — спрашивает Кларк, указывая на часы на вокзале над их головами. Это те самые часы, под которыми они познакомились. Она думает, что это было бы поэтично, если бы не было так трагично. — А, вот оно, — говорит Лекса, взглянув вверх. Между ними повисает неловкое молчание, но затем Кларк приходит в себя. — Тогда можешь вернуть ей это, — говорит Кларк, доставая что-то из сумки. Она протягивает Лексе экземпляр «Шесть миллиардов человек и ты» с автографом. — О, она принесёт ещё один экземпляр. — Конечно, принесёт. Кларк нервно смеётся, запихивая книгу в сумку. Как только она пройдёт мимо мусорного бака, эта книга отправится прямиком туда. Именно из-за неё она оказалась в такой ситуации. — Э-э, я её даже не читала, — признаётся Лекса. — Может, и стоило, — пожимает плечами Кларк. — Ну, эм, — начинает Лекса. Теперь уже её очередь нервно рассмеяться. — Это всё? — Ага. — В любом случае, прости, что сорвала твоё свидание, — извиняется Кларк, криво улыбаясь. Лекса улыбается в ответ. — Я даже рада, что ты это сделала. Иначе мне было бы не о чем говорить на следующем свидании, — шутит она. Кларк усмехается. — Да, это, пожалуй, хороший анекдот. Я, наверное, и сама буду его использовать в будущем. Она встречается взглядом с Лексой и чувствует странную боль в груди, когда смотрит в зелёные глаза с золотыми вкраплениями и понимает, что это конец. Скорее всего, они больше никогда не увидятся. — Ну что ж, береги себя, Кларк, — говорит Лекса, протягивая руку. Кларк делает паузу, прежде чем пожать её, и кивает. — Это то, что у меня получается лучше всего. Лекса всё ещё держит её за руку, и брюнетка как-то странно на неё смотрит. Кларк не может понять, в чём дело. Что бы это ни было, это слишком напряжённо, поэтому она отводит взгляд и, пробормотав напоследок «пока», разворачивается, чтобы уйти. Она чувствует, как кто-то резко дёргает её за рукав, и оборачивается. Одним плавным движением Лекса делает шаг вперёд и нежно целует её в щёку, а затем отстраняется. Это так похоже на то, что Кларк видела во многих фильмах. Только теперь Лекса не смотрит ей в глаза и, кажется, полностью поглощена своими туфлями. Голос в голове Кларк кричит: «Просто скажи ей, идиотка. Скажи ей, что она — лучшее, что случалось с тобой за последние годы... может, и за всю жизнь. Просто скажи ей, что она тебе нравится и ты не хочешь, чтобы она уходила». Но она не может. Её жизнь — не романтическая комедия, и это не счастливый конец. Это реальность. Кларк отпускает руку Лексы и снова поворачивается, чтобы идти к билетным кассам. — Я напишу тебе в Facebook! — кричит ей вслед Лекса. Кларк оборачивается, но продолжает идти задом наперёд. — Я не сижу там! — ухмыляется она. — Идиотка, — ухмыляется Лекса в ответ, качая головой. — Идиотка, — повторяет Кларк и снова отворачивается.

***

Только когда Кларк устраивается поудобнее в поезде, она осознаёт всю серьёзность произошедшего. Почему расставание с Лексой причинило ей больше боли, чем уход её бывшего парня? Она ведь была в него влюблена. Она знала его много лет. А с Лексой она знакома всего 10 часов. Это нелепо. — Идиотка, — тихо бормочет она себе под нос. В любом случае, Лекса ушла. Она её отпустила. С другой стороны, Лекса никогда не была её. Они не любовницы, не девушки и даже не друзья. Чёрт, Кларк даже не была её спутницей. В груди неприятно щемит, когда она представляет, как Лекса проводит остаток вечера с Луной. Они говорят обо всём, что их объединяет, и смеются над всей этой неразберихой, а сама Кларк для них не более чем забавный анекдот. Но это ничто по сравнению с тем, как у неё сводит желудок, когда она представляет, как Лекса целует Луну на ночь. Ей интересно, как целуется Лекса. Наверное, нежно и медленно. И осторожно. Она не торопится, наклоняется ближе, и эти мягкие, податливые губы раскрываются, чтобы... Нет. Она ни в коем случае не может и не будет думать об этом. Это мучительно. Чтобы отвлечься, она достаёт телефон и набирает номер Рейвен. Телефон звонит три раза, прежде чем её лучшая подруга берёт трубку. — Кларк, ты дура! — кричит Рейвен в трубку. — Где ты была? Вечеринка началась в восемь! Лучше бы тебе придумать какое-нибудь чертовски эпичное оправдание. Я говорю о похищении инопланетянами или ещё какой-нибудь фигне. Кларк улыбается, несмотря на плохое настроение, потому что если в её жизни и есть что-то неизменное, так это Рейвен. Она всегда может рассчитывать на то, что Рейвен будет... ну, Рейвен. — Прости. Меня задержали, — неуверенно произносит Кларк. Раздаётся разочарованный вздох, и Рейвен снова заговаривает. — И это всё, что я получу? Тебя задержали? — бросает вызов Рейвен. Кларк практически слышит, как она хмурится, разговаривая по телефону. — Да, я... — Ты знаешь, сколько закусок Эбби заставила меня сделать, Кларк? — перебивает Рейвен. — Знаешь? Давай, угадай. — Я не знаю. 50? — 156, Кларк, — невозмутимо отвечает Рейвен. — Сто пятьдесят шесть маленьких пирожков с заварным кремом и тарталеток с лососем. Закуски, которыеты должна была помочь мне приготовить ты. — 156 — довольно странное число, — произносит Кларк, надеясь отвлечь её. — Да, их было 160, но Аня сожрала их, как голодный зверь, прежде чем я успела её остановить. Кларк усмехается, она ещё даже не встречалась с этой женщиной, но та ей уже нравится. — В общем, — продолжает Рейвен. — Думаю, я заслуживаю большего ответа, чем «меня задержали», не так ли? Выкладывай, Гриффин. — Я ходила на свидание. На другом конце провода повисает такая долгая тишина, что Кларк начинает думать, не оборвала ли она случайно Рейвен. — Рей? Ты ещё здесь? — Свидание, Кларк? Серьёзно? Думаю, история о похищении инопланетянами была бы более правдоподобной. Кларк закатывает глаза. — Я серьёзно. Я познакомилась с девушкой, и мы пошли на свидание. Там были напитки, боулинг... и огонь. — Ого. Похоже на адское свидание, — шутит Рейвен. — Так и было, — признаёт Кларк. — Так и было. Рейвен, должно быть, уловила перемену в её тоне, потому что её собственный голос звучит сочувственно. — Ты в порядке? Ты как будто расстроилась из-за этого. Она что, была странной? — Нет, — говорит Кларк, снова ощущая боль в груди. — Нет, она была... Идеальной. — ...Милой. Но из этого ничего не выйдет. — Ничего не получится, потому что я упрямая идиотка — вот что ей следовало сказать. — А, ещё один отправился на тот свет, да? — шутит Рейвен. — Ничего страшного, в море ещё полно рыбы и прочей ерунды. Кларк смеётся в ответ, но смех звучит странно глухо. — Послушай, Грифф, я приготовила для тебя бокал вина. Ты можешь рассказать мне всё. А я пока побуду с твоими родителями. Только убедись, что ты сразишь их наповал своей речью, хорошо? И вишенка на торте. Речь, которую она забыла закончить. Чёрт возьми... — Ты права. До скорой встречи, Рей. Кларк заканчивает разговор и убирает телефон в карман. Она тянется к своей сумке и роется в ней, пока не нащупывает заострённые уголки своего блокнота. Она достаёт его, открывает первую страницу и хмурится. Вместо того чтобы написать на странице речь в честь годовщины, она смотрит на список любимых вещей Лексы. В суматохе они всё-таки забыли обменяться блокнотами. Именно из-за этого она и помчалась обратно в бар. Она закатывает глаза, а затем снова смотрит на список. Любимый цвет Лексы — небесно-голубой. Её любимое нездоровое лакомство — Reeces Pieces, а любимое место для посещения — планетарий. Кларк усмехается, увидев последнее. Вот зануда. Затем, как и несколько часов назад, её взгляд останавливается на цифре 8. «Снова влюбиться». Почерк Лексы становится неразборчивым, а глаза Кларк наполняются слезами, которые вот-вот польются. — Идиотка, — шепчет она себе под нос, когда поезд трогается с платформы.

***

От лица Лексы — Идиотка, — усмехается про себя Лекса, наблюдая, как Кларк исчезает из виду. Когда она уже не видит затылка Кларк, она тяжело вздыхает и зажмуривается. Это прощание было одним из самых напряжённых моментов в её жизни, и это ещё мягко сказано. Весь день она разрывалась между желанием задушить Кларк и желанием поцеловать её. Почему их прощание должно было быть каким-то другим? Кларк одновременно интригует и выводит из себя. Лекса не понимает, как ей удалось столько раз за сегодня перейти от ярости к увлечению. Кажется, Кларк просто умеет так делать. Никто и никогда не вызывал у неё таких сильных эмоций, ни хороших, ни плохих. А теперь она ушла. Наверное, так будет лучше. Если бы Кларк испытывала к ней искренние чувства, она бы сказала об этом. Лекса знает её всего 10 часов, но за это короткое время она поняла одну вещь: Кларк Гриффин не стесняется в выражениях. Даже когда Лекса хотела бы, чтобы она немного смягчила формулировки. И всё же она не может не представлять, каково было бы поцеловать Кларк хотя бы раз. Если бы она чуть сильнее повернула голову вправо, когда целовала блондинку в щёку, то могла бы это узнать. Нет. Нет, она не может жить в мире «а что, если» и «а могло бы быть». — Лекса? Лекса оборачивается на звук своего имени и оказывается лицом к лицу с миниатюрной брюнеткой. Должно быть, это Луна. Она хорошенькая, отмечает про себя Лекса, в традиционном смысле: волнистые волосы убраны с лица, на губах бледно-розовая помада. Однако Кларк была права насчёт ситцевого свитера. Он уродливый. Но не настолько, чтобы она не могла его не замечать. В конце концов, она не поверхностна. — Да. Ты, должно быть, Луна? — Лекса улыбается и протягивает руку. — Привет. Луна берёт её и тоже улыбается. — Это я. Приятно наконец-то с тобой познакомиться! — Аналогично, — соглашается Лекса, кивая. — Прости за ту неразбериху. Я правда не знала, что это вообще произошло, я просто... — Всё в порядке. Правда, не переживай из-за этого, — настаивает Луна, перебивая её. — Может, сходим в кафе и выпьем чего-нибудь? У Лексы не хватает духу сказать ей, что она уже была на кафе сегодня, когда пила кофе с Кларк. Она также не станет рассказывать, как мило выглядела Кларк, закутанная в одолженный у неё шарф, пока беспощадный осенний ветер трепал её волосы. Такие подробности лучше держать в голове. — Договорились, — подтверждает Лекса, тепло улыбаясь. — Но только если я смогу купить тебе кофе. Думаю, я у тебя в долгу. — Не буду с этим спорить, — подмигивает Луна. — Пойдём, что ли? Лекса бросает последний взгляд на турникеты, прежде чем последовать за Луной к выходу со станции.

***

— Что за дура притворяется, что идёт на свидание вслепую? — недоверчиво усмехается Луна. — Ты даже не смогла бы такое придумать. — Я знаю, — неуверенно соглашается Лекса. — Это было действительно... — она замолкает. — В любом случае это лишь доказывает, какой огромный успех имеет книга «Шесть миллиардов человек и ты», — восклицает Луна. — Давай просто сделаем вид, что ничего не произошло, и начнём сначала. Луна поднимает чашку кофе, и Лекса чокается с ней своей чашкой. Она надеется, что Луна захочет поговорить о чём-то другом, а не о книге по саморазвитию. Во-первых, потому что она её не читала. А во-вторых, потому что это напоминает ей о Кларк, о которой ей совершенно точно не стоит думать прямо сейчас, на свидании с другим человеком. Она понимает, что всё ещё пьёт кофе, когда Луна удивлённо поднимает брови. — Прости. Я очень хочу пить, — говорит Лекса, ставя чашку на стол. — Я сегодня много гуляла. — А я надеюсь, что смогу забыть ту соблазнительную блондинку-сирену, которая увела тебя на свидание, — думает Луна. Луна неловко смеётся и опускает взгляд в свою чашку. — Итак, Луна, Аня сказала мне, что ты путешествовала? — спрашивает Лекса, решительно настроившись не допустить дальнейшего неловкого молчания. Лицо Луны озаряется. — Да, я год путешествовала по Штатам, а недавно вернулась из Австралии, где ходила с рюкзаком за плечами. — Круто. Должно быть, ты повидала немало интересного. — О, это было здорово. Я занималась самыми разными увлекательными вещами. Дельтапланеризм, банджи-джампинг, дайвинг в клетке с большими белыми акулами у побережья Южной Австралии. — А. Нам понадобится лодка побольше, верно? — ухмыляется Лекса. Луна непонимающе смотрит на неё. — Челюсти? — объясняет Лекса. — Это из «Челюстей»... фильма? Из фильма Стивена Спилберга о большой белой акуле? Ну, ты знаешь... Улыбнись, сукин ты сын! Луна слегка хмурится и в ответ слегка пожимает плечами. Лекса очень удивлена, потому что кто же не знает такой классический фильм, как «Челюсти». Кларк точно поняла бы эту отсылку и добавила бы какую-нибудь банальную цитату. Кларк, как и она сама, без ума от фильмов и Netfix и... вот опять она думает о Кларк, хотя ей бы этого не хотелось. Это нужно прекратить. — Ой, подожди, это тот, что с Сэмюэлом Л. Джексоном? — спрашивает Луна, довольная собой. Нет, это «Глубокое синее море». — Э-э... нет, не обращай внимания. Это не важно, — отмахивается Лекса. — Так... Аня сказала мне, что ты занимаешься триатлоном?

***

Лекса смотрит на часы. Свидание длится всего двадцать минут, но кажется, что прошло гораздо больше времени. Луна кажется довольно милой и приятной девушкой, но между ними нет искры. Нет мгновенной связи, которая заставила бы её узнать больше. — В любом случае, я так рада, что ты тоже поклонница «Шесть миллиардов человек и ты», — говорит Луна с улыбкой. — И мне очень жаль, что я опоздала на встречу с тобой, но я опоздала, потому что оставила свою копию этой женщине в поезде. — Кларк, — думает Лекса, кивая в такт рассказу Луны. — И ей так нужно было это прочитать, — беззаботно говорит Луна. — Она казалась очень грустной. Одной из тех женщин, которые потеряли надежду и не верят в любовь, — говорит она с оттенком жалости. — Надеюсь, она всё-таки прочитает это когда-нибудь. Лекса смотрит куда-то вдаль, представляя, как Кларк в одиночестве едет в поезде туда, где живут её родители. Кларк совсем не выглядела грустной. Луна ошибается. Кларк, конечно, цинична и саркастична... но она не грустит, если только Лекса не поняла её неправильно. И, конечно же, она должна верить в любовь после той проникновенной речи об эмоциональном пазле и поиске кусочков... кому бы ни досталась Кларк, ему очень повезёт. Лекса надеется, что, какое бы будущее ни ждало Кларк, она будет счастлива. Такая девушка, как она, — единственная в своём роде. — В любом случае, хватит об этом, — говорит Луна, когда Лекса возвращается к реальности. — Может, покажем списки? Лекса несколько раз непонимающе моргает, прежде чем вспоминает. — Списки! Да, конечно. Она роется в сумке и достаёт блокнот. Но, пролистав страницы, она не видит своего аккуратного почерка. Вместо этого она смотрит на страницу с заголовком «Юбилейная речь». Несколько строк зачёркнуты, а по всей странице разбросаны замысловатые рисунки цветов. Лекса предполагает, что Кларк, должно быть, быстро набросала их, но они на удивление детализированы. Очевидно, что она талантлива. Она снова переворачивает страницу и улыбается про себя, увидев нацарапанное в правом верхнем углу «Чёрные носки». Её взгляд скользит по странице вниз, к списку из десяти мантр Кларк. Под первоначальным списком она видит одну конкретную фразу, которую перечитывает снова и снова. «11. Следуй зову сердца». Сердце Лексы бьётся в два раза быстрее. В животе происходит что-то странное, что обычно случается, когда лифт слишком быстро перемещается между этажами. Потому что Кларк — это всё, чем она не является. Кларк спонтанна, безрассудна, неорганизованна... она просто катастрофа. Вдобавок ко всему она саркастична до боли. Так почему же Лекса не может выбросить её из головы? Это не поддаётся объяснению. Но разве не так говорят о любви? — Ты в порядке? — спрашивает Луна, и на её лице отражается беспокойство. — Ты совсем бледная. Лекса поднимает голову, чтобы посмотреть на Луну, и медленно качает головой. Всё это неправильно. Она не должна быть здесь и не должна быть с этим человеком. Бедняжку Луну ждёт второе разочарование за день. — Прости, — извиняется Лекса, удручённо откидываясь на спинку стула. — Я совершила огромную ошибку. Возможно, самую большую ошибку в своей жизни. И я знаю, что это прозвучит безумно, но позволь мне попытаться объяснить тебе.

***

— Я ещё раз так прошу прощения за это, Луна, — говорит Лекса, спеша вниз по ступенькам, ведущим на улицу. — Что?! — недоверчиво восклицает Луна, следуя за ней на расстоянии нескольких шагов. — О чём ты говоришь?! Это потрясающе! Если бы я не встретила её в поезде и не дала ей свою книгу, ничего бы этого не случилось. Это самая эпичная история любви на свете. К тому же это значит, что я была права, а она ошибалась. Лекса ухмыляется и протягивает руку, чтобы поймать такси. Луна оказывает ей неожиданную поддержку. Чёрт, она прямо-таки подбадривает её. Аня была права, она действительно хорошая девушка. Просто не та, что нужна Лексе. — Это так романтично, — восклицает Луна, когда рядом с ними останавливается такси. — Полагаю, что так, — признаёт Лекса, и её улыбка становится шире. Вся эта затея безумна, импульсивна и определённо неразумна. Но, с другой стороны, встреча с Кларк, знакомство с ней... весь этот безумный день был полон всего этого, так что, по крайней мере, она следует своей цели. Ранее Кларк упрекнула её в том, что она романтичка, но Лекса с радостью примет этот титул и будет носить его с гордостью. Она действительно падка на широкие жесты. Возможно, это будет её самый масштабный жест. — Где она живёт? — спрашивает Луна, пока Лекса забирается в такси. — Чёрт. Я понятия не имею, — признаётся Лекса, и улыбка сползает с её лица Она вообще не думала об этом. Вот почему она не любит спонтанность. Что ей теперь делать? Вслепую колесить по Лондону в надежде, что она случайно наткнётся на Кларк? Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Исключительно красивую иголку, но всё же невозможную. — Ну так позвони ей и узнай, — предлагает Луна. Лицо Лексы озаряется, но через секунду снова мрачнеет. — У меня нет её номера. У меня есть только твой. — Как её зовут? — Кларк. Кларк Гриффин. — Найди её в Facebook. — предлагает Луна. — У неё нет Facebook, — удручённо говорит Лекса. — Наверное, она единственная из моих знакомых младше 40 лет, кто им не пользуется. — Ну да, — усмехается Луна, а Лекса хмурится. — Все связаны. У вас будут общие друзья или что-то в этом роде. Лекса на мгновение задумывается. Затем она буквально видит, как над её головой загорается лампочка, когда в голове зарождается идея. Финн! Конечно. — Ты чёртов гений! — восклицает Лекса и быстро целует Луну в щёку. — Не за что, — улыбается Луна. — Так чего же ты ждёшь? Иди! — Боулинг-клуб Green Lane, пожалуйста, — говорит Лекса водителю такси. Она высовывает голову из окна и кричит Луне вслед, когда такси отъезжает. — Удачи тебе в триатлоне! И спасибо тебе, Луна! Пока такси петляет по переулкам, Лекса широко улыбается. К чёрту здравый смысл и к чёрту прошлое. Она добьётся своего.