Примагнитило

От лица Кларк — Что ж, это мило, — думает Кларк, наблюдая за тем, как Лекса сверлит Костию взглядом поверх своей пивной бутылки. И под словом «мило» она подразумевает «чертовски ужасно». Обстановка мучительно неловкая и напряжённая. С тех пор как они сели несколько минут назад, никто не проронил ни слова, и атмосферу можно было бы разрезать ножом. Честно говоря, о чём только думала Лекса, приглашая свою бывшую жену и её новую девушку выпить с ними? Это безумие. Кларк достаёт оливку из маленькой мисочки с закусками, стоящей в центре стола, и кладёт её в рот, чтобы хоть чем-то занять руки. Она не может представить, как неловко, должно быть, чувствует себя Лекса, оказавшись в такой ситуации. Это особый вид самоистязания. Лекса непринуждённо обнимает её за плечи и притягивает к себе. Кларк слегка напрягается от её прикосновения, но продолжает улыбаться. Руки Лексы невероятно мягкие, и от её прикосновений по коже пробегают мурашки. Следующее, что она чувствует, — это дыхание Лексы у своего уха. Брюнетка наклоняется и едва слышно шепчет: — Пожалуйста, помоги мне. — Её голос звучит так умоляюще, так отчаянно, что Кларк даже не раздумывает, а мычит в знак согласия. Костия прищуривается, глядя на них. — Так как же вы познакомились? Кларк говорит «вечеринка», а Лекса — «работа». — Рабочая вечеринка, — уточняет Лекса, и Кларк с энтузиазмом кивает. Ух ты, они уже проделали поистине впечатляющую работу, всё испортив. — Значит, ты тоже работаешь в Trikru & Co? — настаивает Костия, пристально вглядываясь в лицо Кларк. — Я бы точно так не сказал. — Нет, я, э-э, я... — Кларк запинается, пытаясь придумать правдоподобную ложь. Её взгляд падает на огнетушитель на стене напротив. — ...пожарная. Я пожарная. Лекса давится своим пивом. Ладно, это была не самая убедительная ложь. — Там был пожар, — услужливо подсказывая, произносит Лекса. — Да, на её корпоративной вечеринке случился пожар, — непринуждённо отвечает Кларк, — а потом и у нас в штанах. Кларк чувствует, как Лекса рядом с ней трясётся от беззвучного смеха, и заставляет себя не ухмыляться, когда лицо Костии мрачнеет. Она изначально настроена против этой женщины, но, честно говоря, бывшая жена Лексы ведёт себя как настоящая стерва. И её подружка не лучше. С тех пор как они сели, Кларк уже не раз ловила на себе похотливые взгляды этой женщины. — А ты, Костия? — продолжает Кларк, как будто она не сказала ничего возмутительного. — Чем ты занимаешься? Костия тут же выпрямляется, и её губы изгибаются в ухмылке. — Я менеджер по работе с клиентами в ведущей PR-фирме. — Потрясающе, — невозмутимо отвечает Кларк. — А что насчёт тебя, Онтари? — О, я торговый банкир, — говорит Онтари с довольным видом, радуясь, что её включили в разговор. — А вот интересный факт, — вмешивается Лекса. — Знаете ли вы, что «коммерческий банкир» на сленге кокни рифмуется со словом придурок? Костия усмехается и закатывает глаза. Лекса невозмутимо приподнимает бровь и делает ещё один глоток пива. Кларк наблюдает за происходящим с едва скрываемым весельем. — Я просто говорю, что это факт, — пожимает плечами Лекса. — Я не вру. Ты знала об этом, Кларк? — Нет, — говорит Кларк, изображая удивление. — Как интересно. — Прошёл год, — бормочет Костия себе под нос. — О, я уже не в первый раз это слышу, — признаётся Онтари, не обращая внимания на оскорбление, адресованное непосредственно ей. — Язык кокни — забавная штука. Кларк не может отделаться от мысли, что где-то в деревне лишаются своего идиота. Она никогда не узнает, почему Костия изменила Лексе с этой женщиной. Различия между ними огромны, и Кларк знает, к кому она предпочла бы вернуться домой. Конечно, чисто гипотетически. — Я впервые это слышу, — повторяет Кларк, тепло улыбаясь Лексе. Лекса улыбается в ответ, но затем хмурится и снова обращает внимание на свою бывшую жену. — В любом случае, прошло больше года, Костия. Во вторник будет 14 месяцев. — холодно говорит она. Кларк мысленно вздрагивает. Фух. Понятно, что Лекса всё ещё злится из-за сложившейся ситуации. Кларк не может её винить. Она не может представить, как это должно быть больно — думать, что ты будешь с кем-то вечно, а потом обнаружить, что твой дом, твоя семья, твой мир... всё разрушено в один день. Она не может представить, что можно так сильно кого-то любить. Однажды она была близка к этому, но, как и многие другие отношения, которые она видела, эти оказались построены на нарушенных обещаниях. Таково её мнение, и она его придерживается. — Не то чтобы я считала дни с тех пор, как вернулась домой и застала тебя с кем-то в нашей постели, — язвительно замечает Лекса, допивая остатки своего пива. — Извини. Мне нужно в туалет. У Кларк ком в горле стоит, когда она видит, как Лекса торопливо выходит из-за их столика, натыкаясь на официанта и в спешке опрокидывая его поднос с напитками и закусками. Она бросает через плечо извинения и уходит в сторону туалетов. Кларк не уверена, но ей кажется, что она заметила слёзы в этих пленительных зелёных глазах. И вдруг она остаётся наедине с двумя совершенно незнакомыми людьми. Нельзя сказать, что она удивлена, оказавшись в такой ситуации. Это был безумный день. За это время она сходила на свидание, впервые за долгое время занялась спортом и попросила у случайного парня на улице его велосипед, сунув ему в руку 50 фунтов. Ещё нет девяти вечера. А теперь ещё и притворяется влюблённой девушкой женщины, с которой она познакомилась всего 6 часов назад, — это вишенка на торте. — Чёрт возьми, Гриффин, — думает она, — на этот раз ты действительно превзошла сама себя. Кларк снова переводит взгляд на стол и видит, как Костия обхватывает голову руками и едва слышно шепчет: — Да какого хрена? — От этого у неё закипает кровь. — Это должно было случиться, — замечает Онтари, поглаживая Костию по спине. — Рано или поздно мы бы с ней столкнулись. Костия поднимает глаза и встречается взглядом с Кларк. — Она всегда так делает. Как будто шантажирует людей своими чувствами. Это чрезмерная реакция, — объясняет Костия, пока Кларк хмурится. — Лекса — очень эмоциональная женщина. Кларк склоняет голову набок. Эта стерва просто невероятна. Если уж на то пошло, то предыдущая вспышка Лексы, если её вообще можно так назвать, была недостаточной реакцией. Кларк не понимает, как можно считать эмоциональным шантажом то, что ты расстроена из-за измены любимой женщины. Это совершенно естественная реакция. С которой Лекса справилась с большим изяществом и тактом, чем могла бы сама Кларк. Она тут же принимает решение. Она собирается поставить эту парочку идиотов на место. А может, и на три места. — Итак... вопрос, — говорит Кларк, делая паузу, чтобы отпить виски с содовой. — У вас двоих был роман? — спрашивает она, указывая бокалом на каждого из них. Костия одаривает Онтари тошнотворной улыбкой. — Мы влюбились друг в друга, — сюсюкает она. — Да, но у тебя же был роман на стороне? — многозначительно повторяет Кларк. — Их брак всё равно трещал по швам, — защищает её Онтари. — Кос рано или поздно бросила бы её. — ...Но у тебя ведь был роман на стороне? — невозмутимо спрашивает Кларк. Она смотрит на них в упор, пока они обе не начинают ёрзать и не отводят взгляд. — Да, — тихо бормочет Костия. — Верно. Думаю, Лекса просто эмоциональная женщина, — сухо говорит Кларк, допивая свой напиток. Костия резко поднимает голову и бросает на неё такой взгляд, что можно было бы остановить движение на дороге. Кларк это совсем не задевает. На самом деле она испытывает огромное удовлетворение от того, что вывела из себя эту крайне неприятную женщину. Она решает пойти ва-банк, как только Лекса возвращается из туалета. Лекса вздыхает и садится. — Послушай, это было неправильно... — Детка, я скучала по тебе, — надувает губки Кларк. Она обнимает Лексу за плечи и прижимается влажными губами к её щеке. — Тебя не было слишком долго. Лекса на мгновение замирает, глупо моргая. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но Кларк пользуется возможностью, чтобы засунуть ей в рот оливку, и взглядом предупреждает, чтобы она молчала. Лекса медленно жуёт, а Кларк с широкой улыбкой поворачивается к Костии и Онтари. — Так какой у вас рейтинг, голубки? — невинно спрашивает Кларк. — Рейтинг? — Костия хмурится. — Да, рейтинг. В сексуальном плане, — небрежно бросает Кларк. — Потому что мы с Лексой... Боже, мы всё ещё в мире порно. Лекса кашляет и в шоке выплёвывает косточку от оливки. Кларк, невозмутимая как удав, ловит её в воздухе и бросает через плечо, продолжая сдержанно улыбаться Костии. — Мир порно? — вторит Онтари. — Угу, — кивает Кларк, по-прежнему обнимая Лексу одной рукой. — Объяснить? — Пожалуйста, сделай это, — хрипло просит Лекса. — Ладно, ты же знаешь, что, когда ты впервые начинаешь спать с женщиной, ты ведёшь себя как порнозвезда? — начинает Кларк, и на лицах троих собеседников появляется недоумение. — Как будто ты просто не можешь перестать прикасаться к ней, поэтому делаешь это везде. Я имею в виду буквально везде. На заднем сиденье её машины, под пирсом на пляже, за её рабочим столом, у задней стены клуба... Как будто тебе просто мало, верно? Кларк делает паузу, чтобы перевести дух, и наблюдает за реакцией окружающих. Костия не столько сверлит её взглядом, сколько пытается убить её одним лишь взглядом. Онтари, кажется, слишком увлечена разговором. А Лекса... Лекса смотрит на неё со смесью благоговения и веселья, широко улыбаясь. Идеально, думает Кларк. Кларк не сводит глаз с Лексы и продолжает: — Помнишь, как ты сказала, что мы должны сделать это? А я ответила, что нет, мы не должны, я не могу так прогнуться. — Да, — подтверждает Лекса, улыбаясь ещё шире. — Но это сработало. — Так и было, — подтверждает Кларк. — Сначала я немного испугалась, потому что ничего не видела, но потом, боже, ты включила его. И я такая: — Пожалуйста, не останавливайся, Лекса. Пожалуйста, не останавливайся, Лекса! — кричит она, для убедительности ударяя ладонью по столу. Она снова делает паузу, давая ошеломлённой тишине воцариться на мгновение или два. — И тогда ты думаешь: «Наша жизнь всегда будет похожа на порнофильм», — вздыхает Кларк, упираясь локтями в стол. — Но потом, спустя какое-то время, вы неизбежно сбавляете обороты. Секс становится менее страстным и менее частым, пока внезапно не превращается в ситуацию для подростков. Не успеешь оглянуться, как ты уже в клетчатой пижаме и перекатываешься на бок, прежде чем успеешь сказать «миссионерская поза». Верно? Онтари кивает и получает резкий удар локтем в бок от Костии, которая по-прежнему молчит и выглядит так, будто вот-вот сорвётся. Лекса выглядит так, будто все её рождественские мечты сбылись разом. — Блестящий рассказ, — замечает Лекса. — Спасибо, — ухмыляется Кларк, поворачиваясь к ней лицом. Она кладёт обе руки на плечи Лексы и наклоняется так, что их лица оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Но знаешь что, Лекса? — соблазнительно спрашивает Кларк, глядя в зелёные глаза. — Думаю, мы с тобой пробудем в мире порно гораздо дольше обычного. Взгляд Лексы опускается на её губы, и Кларк чувствует, как у неё перехватывает дыхание. Когда их взгляды снова встречаются, зрачки Лексы расширены гораздо сильнее, чем несколько мгновений назад, и Кларк чувствует лёгкое дуновение дыхания Лексы на своих губах. Она готова поклясться, что Лекса слегка наклоняется вперёд, как в замедленной съёмке. Она задерживает дыхание, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, и делает то же самое. — Извините, что прерываю, — усмехается Костия. — Но не могли бы вы перестать пожирать друг друга глазами? Это довольно неуважительно, когда мы вынуждены сидеть здесь и смотреть на это. — Это так же неуважительно, как трахать кого-то в супружеской постели? — невозмутимо отвечает Лекса. — О нет, — думает Кларк, когда реальность возвращается. Костия прищурилась, а Лекса стиснула зубы и раздула ноздри. Всё шло так хорошо, пока не вмешалась реальность. Она не девушка Лексы, и они не влюблены друг в друга, но она, так сказать, «в долгу перед ней». Если она ничего не предпримет, всё очень быстро станет очень плохо. Она не может думать из-за шума музыки. Подожди, музыка... — Эй, это же наша песня! — восклицает Кларк, широко улыбаясь и вскакивая со своего места. Она понятия не имеет, что это за песня. — Может, потанцуем, Лекса? Кларк избегает обжигающего взгляда Костии и озадаченного выражения лица Онтари, когда тащит Лексу за локоть со стула и выводит на танцпол.

***

От лица Лексы — Что ты делаешь? — шипит Лекса, когда Кларк тащит её за собой. Кларк отпускает её руку, когда они доходят до танцпола, и поворачивается к ней лицом. Лекса оглядывается через плечо и видит, что Костия всё ещё сверлит их взглядом из-за стола. В следующее мгновение она чувствует, как пара нежных рук обхватывает её щёки, и Кларк мягко, но решительно поворачивает её голову к себе. — Чтобы ты не выставила себя дурой перед бывшей женой, использую танец как средство, — отвечает Кларк с кривой улыбкой. — Тебе нужно успокоиться, она того не стоит. Я собираюсь станцевать с тобой медленный танец. Лекса непонимающе моргает, пока Кларк выжидающе стоит перед ней. Она даже не знает эту песню. Такую обычно играют в барах ближе к концу вечера, когда все уже в паре и ждут, когда закончится музыка, чтобы проводить друг друга домой. Диджей здесь отстойный. — Чтобы это сработало, тебе нужно положить руки мне на талию, — настаивает Кларк и делает именно это. Лекса пытается сделать вид, что не замечает, насколько естественно она чувствует себя, положив руки на бёдра Кларк, в то время как блондинка кладёт руки ей на плечи. К счастью, между их телами есть небольшое пространство, так что её мозг не взрывается. Она опускает взгляд в пол, пока Кларк медленно ведёт их в такт музыке. — Я такая идиотка, — бормочет Лекса. — Ты не такая, — возражает Кларк, качая головой. — Ты не идиотка. Но ты же знаешь, что всегда лучше быть той, кому изменили, верно? Лекса приподнимает бровь. — Да, потому что тогда тебе не придётся ни о чём сожалеть, — объясняет Кларк, обнимая Лексу за шею. — Ей придётся жить с этой ошибкой до конца своих дней. Тебе не в чем винить себя. — Да, но всё не так просто, не так ли? — возражает Лекса. — Так и есть, — уверяет Кларк. — Просто нужно время. Твои руки скользят по моей заднице. Лекса опускает взгляд. Упс, Кларк права. Её руки сами по себе потянулись туда, куда не следовало. — Прости, — смущённо произносит Лекса, возвращая руки в исходное положение. — Старая привычка. — Всё в порядке, — бормочет Кларк, пока они продолжают свой танец. — Просто я не могу поверить, что так долго этого не замечала. Она месяцами действовала у меня за спиной, — вздыхает Лекса. — Это тяжело. Я знаю, что это тяжело, — сочувственно говорит Кларк. — Руки, задница. Кларк многозначительно выгибает бровь, и Лекса понимает, что её руки снова блуждают. Чёрт. Она тут же убирает их на безопасное место — на талию Кларк. Кларк склоняет голову набок и ухмыляется. — Готова поспорить, ты сделала ей предложение на фоне Эйфелевой башни. Лекса усмехается про себя. — На самом деле это был мост Искусств, — поправляет она. — Мы повесили наш замок на мост, а потом я опустилась на одно колено. — Потратила около года на планирование этого важного дня? — Ага. — Двадцать тысяч на всех? — Вообще-то, немного больше. — И давай не будем забывать о кольце. — Да, это стоило четыре тысячи. И нам пришлось его поменять, потому что ей не понравилось то, что я выбрала. — Ты потратила 24 тысячи фунтов на вечеринку и украшения, — недоверчиво говорит Кларк, качая головой. — Это был грандиозный жест! — возражает Лекса. — Какой смысл в жизни, если ты не можешь время от времени совершать широкие романтические жесты? Какой смысл, если ты не готов к подобным вещам? Она чувствует, как заводится, когда песня начинает затихать. Честно говоря, скептическое отношение Кларк к её прошлому поведению начинает действовать ей на нервы. Ну и что, что она потратила кучу денег? Она была влюблена. Влюблённые совершают глупости. Она бы отдала Костии луну, если бы та попросила. — Грандиозный жест, который ни к чему не привёл, — невозмутимо отвечает Кларк. — Руки, задница. Лекса отдёргивает руки и делает шаг назад, сердито глядя на Кларк. — Боже, ты чёртов циник! — обвиняет её Лекса. — Ты такая чертовски романтичная! — возражает Кларк. Песня сменяется чем-то более оптимистичным, пока она сверлит Кларк взглядом. Она сразу узнаёт «Заткнись и танцуй». Это одна из немногих поп-песен, которые ей действительно нравятся. Кларк ловит её взгляд, и в её глазах мелькает что-то похожее на веселье, прежде чем она начинает танцевать. Лекса ненавидит танцевать, но приходится выбирать: либо так, либо вернуться и сесть с Костией и Онтари за стол боли и предательства. — Дело в том, — начинает Кларк, двигаясь в такт музыке, — что ты уделяешь столько внимания одному важному дню, что забываешь о, упс, остальной части своей жизни». — Что плохого в том, чтобы устроить грандиозный праздник? — возражает Лекса, обходя особенно энергичного танцора. — Я имею в виду, посмотри на своих родителей. Женаты 30 лет? Готова поспорить, у них был грандиозный праздник. Кларк качает головой и подходит на несколько шагов ближе. — Нет. Они поженились в загсе. На свадьбе было 10 гостей, а банкет устроили в пабе через дорогу. Они решили, что важнее сосредоточиться на обещаниях, которые они давали. Лекса чувствует, как её спина упирается в стену. Она даже не заметила, что отступала. Кларк упирается руками в стену по обе стороны от её головы и пристально смотрит на неё, ожидая ответа. Так вот до чего докатилась её жизнь? Пассивно-агрессивные танцы с привлекательной почти незнакомкой, чтобы вызвать ревность у бывшей жены. Это странное чувство: злиться на кого-то и в то же время восхищаться покачиванием его бёдер. — А тебе не кажется, что именно этого я и хотела? — парирует Лекса, проскальзывая под руками Кларк и разворачиваясь. — Когда ты выходишь замуж, ты обещаешь любить кого-то вечно. Это сложно, но я верила, что смогу, поэтому пошла на это. Я никогда об этом не пожалею. А ты можешь только сидеть на своём одиноком насесте и осуждать! Кларк кружится, продолжая танцевать. — Это не осуждения. Это теории. Это совсем другое! — настаивает она. — Да пофиг, — бормочет Лекса, когда начинается припев. Она подстраивается под ритм песни и пытается выплеснуть свою агрессию через танец. Должно быть, это выглядит немного пугающе, потому что Кларк смотрит на неё со смесью удивления и замешательства. Лекса в ярости, потому что как смеет Кларк делать вид, что знает её. Они познакомились несколько часов назад. Кларк ничего не знала о её жизни до сегодняшнего вечера или о том, каково это — любить и быть разбитой. Она отказывается быть частью какой-то нелепой циничной теории. Так что остаётся только гадать, как она снова оказывается танцующей с Кларк, как их пальцы сплетаются, пока Лекса кружит её в танце. — Знаешь, в чём твоя проблема, Кларк? — В чём? — Ты тратишь столько времени на сторонние размышления о том, что работает, а что нет, что никогда не рискуешь. Ты никогда не пытаешься. Кларк усмехается и снова поворачивается. — Мне кажется, что мои сегодняшние действия можно назвать довольно рискованными. — Да неужели? — бросает вызов Лекса, разворачивая их так, что Кларк оказывается прижатой к ней спиной. Её руки лежат на бёдрах Кларк, и когда она наклоняется, её нос касается шеи Кларк. Это совершенно неуместно. Она злится, расстроена и, честно говоря, немного возбуждена. Это вызывает у неё смешанные чувства. — Да, — немного запыхавшись, отвечает Кларк. — Тебе нужно хорошенько на себя взглянуть, Кларк, — резко выдыхает Лекса ей в ухо, не обращая внимания на то, как Кларк вздрагивает в её объятиях. — Я вышла замуж за эту женщину. И да, она разбила мне сердце. Но я всё ещё держусь. Я всё ещё иду вперёд! Кларк запинается. — Ладно, я ошиблась... — И кто ты такая, чтобы говорить, что мой брак был обречён с самого начала? — спрашивает Лекса, игнорируя протесты Кларк. — Кто ты такая, чтобы говорить, что девушка, с которой я должна была познакомиться сегодня вечером, не была женщиной моей мечты? — продолжает она дрожащим голосом. Это уже слишком. Она чувствует, как в груди разливается боль, а на глазах выступают слёзы. — Знаешь что? — шипит Лекса, отступая от Кларк на шаг. — Тебе нужно оставить меня наедине с моим печальным кризисом холостяцкой жизни и держать при себе свои циничные мнения и теории, — говорит она срывающимся голосом. Она разворачивается на каблуках и уходит с танцпола, даже не оглянувшись. Аня была неправа. В конце концов, возвращаться было бессмысленно.

***

От лица Кларк Кларк слегка пошатывается, глядя вслед удаляющейся Лексе. Черт. На этот раз она действительно перешла черту. В конце концов, она зашла слишком далеко и по-настоящему расстроила Лексу. Почему она не могла просто ограничиться флиртом? Это работало. Но нет, ей нужно было критиковать личную жизнь Лексы прямо у неё на глазах. Это несправедливо, и она это знает. Она почти ничего не знает о Лексе. Всё, что она сказала, основано на её собственном опыте или на наблюдениях за ужасными отношениями, которые были у Рейвен и Октавии на протяжении многих лет. Тем не менее её подруги, похоже, нашли людей, с которыми стоит быть. Октавия скоро выйдет замуж. Рейвен сразу же увлеклась своей новой девушкой. Только Кларк по-прежнему цинично относится к идее любви. Циничная. Вот какая она. Циничная и глупая. Ей нужно это исправить. — Лекса? — зовёт Кларк, входя в туалет. Группа женщин, поправляющих макияж у раковины, оборачивается и смотрит на неё. Она натянуто улыбается им и проходит мимо, легонько постукивая в каждую кабинку. Она сама была здесь всего час назад. Отчаянно пыталась привести в порядок волосы, испорченные дождём. Она также включила телефон и увидела 12 пропущенных звонков и 20 сообщений от Рейвен, которая спрашивала, где она. Когда она попыталась перезвонить, никто не ответил. Рейвен, наверное, была занята на вечеринке. На вечеринке, на которой она должна была быть прямо сейчас. Лекса была права. Ей действительно нужно задуматься о том, что ею движет, когда она что-то делает или не делает. — Лекса? — снова зовёт Кларк, толкая дверь последней кабинки. Дверь не заперта, и когда она распахивается, Лекса сидит, обхватив голову руками. Она ненадолго поднимает взгляд, а затем опускает его, и Кларк чувствует себя виноватой, когда видит, что брюнетка плачет. — Милое у тебя здесь местечко. Уютное, — пытается пошутить она. Лекса не улыбается, но и не прогоняет её, и Кларк воспринимает это как хороший знак. Она опускается на пол, не смея думать обо всей той грязи и микробах, которыми он наверняка покрыт. — Прости, — говорит Кларк через минуту. — За последние пару лет у меня были неудачные отношения, и из-за этого я стала... не очень позитивным человеком. Лекса поднимает на неё взгляд и шмыгает носом. Она вытирает глаза тыльной стороной ладони и выжидающе смотрит на Кларк. Кларк делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Я всё анализирую и придумываю эти... сложные теории, а потом принимаю чудовищно неверные решения. Прости. Я не имела права. Лекса грустно улыбается и качает головой. — Я должна жить дальше. Я имею в виду, что она там, и она счастлива... а я просто... держусь, — всхлипывает она. Кларк наклоняется вперёд и кладёт руку на колено Лексы. — Ладно, эй, я бы не сказала, что она счастлива. Я имею в виду, что она потеряла тебя и обрела Онтари. Это как потерять фунт и найти пенни. Лекса издает звук, похожий то ли на всхлип, то ли на смех. — И, ты не цепляешься за неё. Ты цепляешься за чувство, — мягко возражает Кларк. — Это чувство рано или поздно пройдёт. Я обещаю. Лекса поднимает на неё глаза и кивает. Кларк с облегчением замечает, что она перестала плакать. — Послушай, может быть, я была не права. Может быть, встречаться с девушкой, которая читает книги по саморазвитию и носит ужасные ситцевые свитера, — это именно то, что тебе сейчас нужно. Лекса тихо усмехается. — Ты сменила пластинку. Кларк улыбается. — Да, похоже, у неё не так много багажа. Я сама уже превысила лимит багажа, — шутит она. — Я не была ни с кем четыре года. До этого я два года встречалась с человеком, который, как я думала, был в меня влюблён. — Что случилось? — спрашивает Лекса, нахмурив брови. — Он порвал со мной. Ни с того ни с сего, — пожимает плечами Кларк. — Сказал, что хочет попутешествовать и найти себя. Я училась на последнем курсе университета. Я не могла просто бросить всё и уехать, понимаешь? Лекса кивает. — В общем, через полгода он оказался в Восточном Лондоне, — с горечью продолжает Кларк. — Снял квартиру с какой-то новой женщиной. Я хочу сказать, что, конечно, пережила это, просто... — Да, ты действительно так считаешь, — перебивает Лекса, криво улыбаясь. — Так и есть, — настаивает Кларк. — За исключением одного. Одного, с чем я, наверное, никогда не смогу смириться. — Что? — спрашивает Лекса. — Он... он сменил пароль на своей учётной записи Netflix, — сухо отвечает Кларк. Лекса долго смотрит ей прямо в глаза, а затем заливается смехом. Кларк присоединяется к ней, и их смех эхом разносится по кафельному помещению. Кларк чувствует, как напряжение покидает её тело, когда щёки Лексы розовеют и на её лице появляется широкая улыбка. — Ты права. Это непростительно, — соглашается Лекса, взяв себя в руки. — Так чем же ты на самом деле занимаешься, Кларк? — Я работаю в администрации, это не ложь. И я действительно хочу стать художницей, — говорит Кларк. — Неудивительно, что ты творческий человек, учитывая все эти теории, — шутит Лекса. — Да, ну... Я бы не стала прислушиваться к себе. Я не тот человек, который может давать советы по отношениям, — Кларк разводит руками. — Серьёзно? — усмехается Лекса. — Мне 28, я уже в разводе и плачу в туалете. Кларк встречается взглядом с Лексой. Она берёт Лексу за руку и ободряюще сжимает её. — Ты просто... ты сейчас как пазл, собранный на эмоциях. Но ты соберёшь себя по кусочкам, — слегка улыбается Кларк. — Нужно начать с углов. Ищи синие кусочки. Лекса по-прежнему смотрит ей в глаза, её нижняя губа слегка дрожит. — Где мне найти эти синие кусочки?» — тихо спрашивает она. Взгляд Кларк скользит от глаз Лексы к её губам и обратно. Её сердце замирает и снова начинает биться, и она чувствует то же притяжение, что и раньше. То самое, из-за которого она так медленно наклоняется к Лексе. Ей интересно, чувствует ли это Лекса. Затем она решает вообще ни о чём не думать и... — Мне потребовалось три года, чтобы забыть бывшего. Я сожгла его одежду. Кларк резко поднимает голову, пытаясь понять, кто её прервал. Над ними склонилась девушка, перегнувшись через перегородку. — Ну спасибо, что испортила момент, дура, — думает про себя Кларк. — Может, уйдём отсюда? — спрашивает Лекса, и уголки её губ приподнимаются в улыбке. Кларк кивает. Наверное, стоит выйти из туалета. Здесь слишком много неподконтрольных эмоций.

***

Конечно же, Костия и Онтари стоят прямо перед барной стойкой, когда выходят из туалета. Конечно же, они не смогли бы незаметно ускользнуть. Это абсолютно типично. — Эй, вы где были? — ухмыляется Онтари, когда они подходят. — Несомненно, это неуместно в туалете, — усмехается Костия. Кларк смотрит на неё в упор, и Лекса делает то же самое. Боже, эта женщина просто отвратительна. — Как насчёт шотов? — предлагает Онтари. — Раз уж мы все вместе выпиваем. — Вообще-то мы собираемся уходить, — говорит Лекса. — Нам нужно быть в другом месте. — Тогда по одной на дорожку, — настаивает Онтари и поворачивается к бармену, чтобы заказать напитки. Кларк закатывает глаза. Она хочет уйти, и хочет уйти прямо сейчас. Если она больше никогда не увидит эту парочку ужасных людей, то всё будет просто замечательно. Она видит, что Онтари заказывает какой-то горящий шот, и подталкивает Лексу к тому, чтобы та взяла два, пока бармен их не зажёг. Ей действительно не нужно добавлять в свой вечер горящий алкоголь. — Ты выглядишь так, будто плакала, — замечает Костия, вглядываясь в лицо Лексы. Лекса берёт с барной стойки два шота и протягивает один Кларк. — На самом деле я плакала... — Со смехом, — добавляет Кларк. — Ты когда-нибудь пробовала трахаться в кабинке туалета? Это довольно забавно. Я почти уверена, что оставила там свои трусики. Костия краснеет, а Кларк самодовольно улыбается ей и отворачивается. Она обнимает Лексу за талию и притягивает к себе. — Ей не нужно знать истинную причину твоих слёз, — шепчет Кларк, уткнувшись в шею Лексы. — Ты что, хотела оставить там свои трусики? — дерзко бормочет Лекса. — Сосредоточься, Лекса, — упрекает её Кларк, слегка отстраняясь и улыбаясь. Лекса отвечает на жест и поднимает свой бокал. — После этого напитка вы станете лучше, счастливее, сильнее и мудрее, — заявляет Кларк, поднимая свой бокал. — После этого напитка я стану лучше, счастливее, сильнее, мудрее и наконец-то смогу двигаться дальше, — соглашается Лекса. — К чёрту прошлое, верно? — Кларк ухмыляется. — К чёрту прошлое, — ухмыляется Лекса. Они чокаются, и Лекса выпивает свой шот. Кларк нюхает свой и морщится. Это самбука. Она ни за что это не выпьет. Из-за самбуки её слишком часто рвало по утрам. Вместо того чтобы выпить, она выливает жидкость себе за плечо. К сожалению, она не посмотрела, и жидкость попадает Онтари в глаза. Женщина комично кряхтит и размахивает руками. В следующее мгновение Кларк замечает, что рукав куртки Онтари загорелся, и барменша отчаянно пытается потушить пламя. — Боже мой, мне так жаль! — восклицает Кларк. — Сделай что-нибудь, ты же чёртова пожарная! — кричит Костия. — Потуши этот чёртов пожар. А, точно. Да. Определённо, это была не лучшая ложь. Кларк смотрит на Лексу в поисках поддержки, но брюнетка слишком занята смехом, чтобы чем-то помочь. Секунду спустя бармен сует ей в руки огнетушитель. Собравшаяся вокруг толпа выжидающе смотрит на неё. Кларк направляет сопло огнетушителя на Онтари и готовится нажать на кнопку. Затем ей в голову приходит коварная идея. В последнюю секунду она направляет шланг на Костию и нажимает на кнопку. Костию с ног до головы обдаёт пеной. Теперь из-под слоя белой жидкости на неё смотрят только злые глаза. Смех Лексы заглушает разочарованный визг Костии. Кларк ухмыляется, а затем ей удаётся успешно потушить пламя на куртке Онтари. Раздаются редкие аплодисменты, когда она смущённо возвращает огнетушитель бармену. Кларк медленно поворачивается к Лексе. — Послушай, Лекса, прости. Мне не следовало... — Не надо, — перебивает её Лекса, прижимая палец к губам Кларк. — Это было лучшее, что я когда-либо видела. Кларк изо всех сил старается улыбаться и делать вид, что её губы не покалывает от прикосновения пальца Лексы. Может быть, они смогут забыть обо всех ужасных вещах, которые произошли до этого момента. Кларк оглядывается через плечо Лексы и видит, как Онатри безуспешно пытается вытереть Костию барной салфеткой. Костия встречается с ней взглядом, и в её глазах вспыхивает гнев. Кларк фыркает от смеха и берёт Лексу за руку. — Давай. Уйдём отсюда, пока твоя бывшая жена не отомстила, — говорит Кларк, потянув Лексу к двери. Лекса без колебаний следует за ней, продолжая глупо улыбаться.