Лестница

      Киэльноду следовало соблюдать осторожность несмотря ни на что. Он думает об этом, когда перед глазами расплывается великолепный в своём оформлении кабинет Ланосте. Диван казался слишком мягким, а голова — слишком тяжёлой, чтобы Киэльнод мог хоть как-то воспротивиться внезапной, невыносимой сонливости.       — Спи, Киэльнод, — голос Ланосте привычно елейный, но за него говорили удовлетворённая улыбка и прищуренный взгляд.

***

      — Вы ведь понимаете, что скоро я просто буду игнорировать Ваши приглашения? — Киэльнод недовольно закрывает дверь кабинета Ланосте, оказываясь в привычной обстановке роскоши. У Ланосте, слава богу, был вкус, и мебель хорошо сочеталась со всякими предметами интерьера, не бросаясь в глаза блеском или яркостью. По крайней мере, находиться здесь было не так мучительно, как могло бы быть.       — Увы, наши подопечные всё не угомонятся, — вздыхает Ланосте, складывая руки в замок на стол. — У меня совсем нет идей, что делать с этой ситуацией.       И правда: после того, как Руд подружился с Шикмуоном, проблем стало только больше. Странно, Киэльнод полагал, что будет наоборот… хотя, стоит признать, он даже не думал о том, что Руд подружится с Шикмуоном. Он, конечно, рад за брата и всё такое, но это было слишком…       Эти двое, объединяясь, становились просто невыносимыми. Гелиос стоял на ушах некоторое время, пока Руд не решил отчислиться, а Шикмуон, как его верный друг, отчислился следом. Это подняло шум, но то было ничто в сравнении с тем, что они устроили в четвёртой башне, воспользовавшись благосклонностью мастера первой башни…       — Предлагаю посадить их под домашний арест, — Ланосте изящно выгибает бровь, и это было действительно многословно. — Тогда у меня тоже нет идей.       — Однако оставлять всё, как есть чревато последствиями, — Ланосте вздыхает, и в конце концов Киэльнод соглашается. — Чаю?       — Да, пожалуйста, — устало вздыхает Киэльнод, не замечая странного блеска в бирюзовых глазах.       Чай подают в красивых чашках, от них исходил пар и пахло чем-то приятным, цветочным. Он не торопился, предпочитая сначала разобраться с тем, что являлось его головной болью уже несколько месяцев: сдружившиеся Шикмуон и Руд, которые всё чаще проводили время вместе, появлялись перед ними только тогда, когда брали миссии или получали наказание. К сожалению, последнее происходило чаще, однако запретить им общаться было глупо и невыгодно. Тогда, как подсчитал Ланосте, убытков будет ещё больше, чем от их свободных встреч. Честное слово, иногда у Киэльнода возникало ощущение, словно они обсуждают питомцев, но это не имело значения, когда Мердис, мастер первой башни, лично явился в кабинет Ланосте и пожаловался на этот дуэт. Тогда было не до смеха. Киэльнод отпивает чай, продолжая слушать идею Ланосте о том, чтобы ввести для подопечных систему штрафов. Конечно, это имело смысл, однако не было действительно значительного наказания для магов первого уровня. Разве могло их что-то напугать, особенно когда они спелись? Киэльнод правда не думал, что Руд будет сидеть в Опионе, когда его дорогого Шикмуона заперли в Ассоциации. Как минимум ночной побег гарантирован, если Шикмуон не взорвётся раньше.       Вскоре чашка опустела, а Киэльнод так и не пришёл к какой-либо дельной мысли. Ланосте, в прочем, тоже на этот раз не отличился хитроумным планом. На деле, его нельзя было винить, ведь они перепробовали всё, что можно было, и Киэльнод действительно начинает задумываться, не ошибся ли он в воспитании Руда в своё время?..       От всех этих размышлений у него даже закружилась голова, начав неприятно пульсировать.       — Стоит ли нам спросить мнения Мердиса, Киэльнод? Как Вы считаете? — Ланосте серьёзно что-то пишет, явно пытаясь решить эту проблему, и Киэльнод заставляет себя не отвлекаться. Он чувствует, что устал, поэтому и хотел со временем бросить Ланосте разбираться с детьми самостоятельно. Он свою часть работы в любом случае сделал: воспитал Руда достаточно рациональным человеком. По крайней мере, если безумие Шикмуона не заразно, то сдерживающий фактор их разрушительных идей имелся.       А работает он или нет — это проблемы Ланосте и его чрезмерного потакания сыну.       Голова неприятно болела от этих двоих.       — Киэльнод? Вы слушаете? — он встрепенулся, поднимая взгляд на Ланосте, и кивает, понимая, что не выспался этой ночью. Стоили ли те документы его сна, или он мог оставить их на потом? На сегодняшний день, например. Или попросить мисс Рэн разобрать их, в конце концов она сама об этом спрашивала. — …Киэльнод? Вы в порядке?       — Прошу прощения, я, кажется, плохо себя чувствую, — некрасиво получается. Ланосте был обеспокоен Шикмуоном и его дурным влиянием на Руда… или Руд плохо влиял на Шикмуона, тут разницы не было, поэтому тратил своё время на работу с ним, но Киэльнод правда устал. Перед глазами всё расплывалось и веки казались невыносимо тяжёлыми.       Голос Ланосте был таким магнетическим, а диван был таким мягким, что он сам не заметил, как заснул.       Ланосте улыбается, откладывая ручку, и обходит стол, приближаясь к спящему мужчине. Тот выглядел умиротворённым и спокойным, не таким колючим и недоступным, как это бывает обычно.       — Спи, Киэльнод, — он легко поднимает его на руки, обходя диван. Он подходит с ним к стене, активировав магический камень на подсвечнике. Тихо раскрылся потайной ход в полу, и Ланосте мягко туда спустился. Вскоре в кабинете никого не осталось, а потайная дверь тихо закрылась, слившись с полом. На рабочем столе Ланосте стояла нетронутая чашка чая.