Блёстки и кровь

      — Время смерти? — выдыхая особенно едкий дым каких-то дешёвых сигарет, даже не глядя на изломанное тело, спросил Алексей Иосифович Макаров — молоденький детектив, недавно выпустившийся из академии.       Он был старше обычных «новичков». Старше, жёстче, и в нём нет того привычного рвения к работе. Будто он уже успел выгореть, как большинство в этом деле. Но всё же значительно моложе тех, от кого ожидаешь этой жёсткости и холодности.       — Пока точно неизвестно, но предположительно где-то около половины пятого утра. — Поднявшись с корточек и отряхнув ладони, хотя те не были грязными, отвожу взгляд от тела. — Шестой за последние три недели — и ни одной зацепки.       Алексей Иосифович неотрывно продолжает смотреть на труп, словно надеялся не просто увидеть что-то, а прочитать, как в книге.       — Ну, почему же ни одной? — Отщёлкивая окурок в сторону и присаживаясь на корточки, берёт руку жертвы за тонкое запястье. — Ни капли крови.       — Это факт, а не зацепка, — возражаю, скрещивая руки на груди.       «И как ты догадался?» — Едкие мысли не срываются с языка, а теряются в подавленной усмешке.       Ни для кого не секрет, что происходит. Уж точно не для нас — служб, охраняющих этот город.       Алексей Иосифович внимательно разглядывает запястье мёртвой девушки и улыбается сам себе, будто видит что-то, чего не может ни один другой человек.       — Нет, это зацепка, — упрямо повторяет детектив, поднимая рукав свитера жертвы. — Видишь этот след?       Киваю, не понимая, к чему он клонит. Обычный след от укуса, как и сотни других. Ничего необычного.       — Ты запросила обыск в ближайших кормушках, поднятие дел недавно привлекавшихся и бла-бла-бла. Но ты ищешь не там. Это не вампиры. — Алексей смотрит на меня с довольным прищуром, как сытый кот, и улыбается.       — Ну конечно, — закатываю глаза, усмехаясь. — На теле многочисленные укусы, ранее явно была завсегдатаем их ночных клубов, обескровлена, в стороне, — киваю вправо, — лежит определённо сорванная с силой серебряная цепочка, из уха вырваны такие же серьги, — теперь указываю на порванные мочки. — Кто ещё так себя ведёт?       — Подражатель. Человек.       Несколько секунд стою молча, не понимая серьёзно он это или шутит. Шутки у него часто дурацкий. Юмор — не его сильная сторона. А затем брызгаю смехом, прикрывая ладошкой рот.       — Это невозможно! Зачем это человеку? И ладно: не важно, зачем — как? Как он это делает? Осушает тело без единой пролитой капли крови. Даже не все вампиры так могут.       — Стравить жителей города. — Алексей пожимает плечами и, наконец-то, поднимается на ноги. — Все укусы, кроме одного, принадлежат вампирам. Самый свежий, убивший девушку, человеку. — Алексей небрежно, словно и не человек перед ним, толкает голову покойницы, поворачивая вправо, тем самым открывая след от последнего укуса. — Приглядись. Он выполнен аккуратно, так сразу и не докопаешься, но, если посмотреть внимательнее… — Детектив достаёт из пачки новую сигарету и снова закуривает, будто специально дымя в мою сторону. — Сначала оставлен отпечаток всех обычных зубов и только потом — клыков. Но отверстия тут вовсе не от клыков, а от чего-то недостаточно острого. Видишь, отверстие местами будто чуть-чуть надорвано? От вампира проколы аккуратные. И, самое главное, когда укус был оставлен? Что-то не похоже, что при жизни этой бедолаги, а уже после того, как в ней не осталось ни капли крови.       Слушаю детектива внимательно, не перебивая, обращая внимание на то, куда указывает, дотошно фиксируя оплошности в своей голове, но в конечном итоге только качаю головой.       — Хорошо, допустим, это человек. Как он обескровил её без ран на теле?       Алексей молчит, плотно сжимая сигарету в губах, и засовывает руки в карманы: — Это ещё предстоит узнать.       Он разворачивается, направляясь к судмедэкспертам, а я стою ещё совсем недолго, глядя в удаляющуюся спину, а затем ныряю под жёлтую ленточку, собираясь покинуть место преступления.       Алексей всё ещё не прав. Это не человек. Это не может быть человек.       Достаю из сумки мобильный и набираю номер, выученный наизусть.       — Сегодня без охоты, надо продумать план получше. — На том конце гробовая тишина, но я точно знаю, что меня услышали и приняли информацию.       Прикрываю глаза и отворачиваю лицо в сторону от прохожих, чувствуя, как глаза со жжение вспыхнули алым.       «Ты следующий, Алёшенька».