Закрой глаза, идиот

Гарри внимательно оглядывал Большой зал. Казалось, почти каждый ученик, даже самые тихие и незаметные, втайне представляли себя чемпионами Турнира. Он тоже поддался мечтам: воображение нарисовало, как он, сияющий, выходит к Кубку, а зал взрывается восторгом. И главное, Драко смотрит на него с тем выражением, которое Гарри никогда ещё не видел в его глазах: смесь восхищения и нежности. Гарри сам улыбнулся своей фантазии… и тут же болезненно прикусил губу. Какая глупость! Малфой не принцесса в башне, не та, кого можно очаровать подвигом. Даже если он и посмотрит, то точно не с любовью. Гарри почувствовал, как уши заливает жар: «Ну и идиот же я…» — Я же предупреждал, — вдруг раздался весёлый голос Дамблдора. Гарри очнулся и заметил близнецов: те стояли в стороне, с нелепыми, густыми бородами, сияя от собственной проделки. Директор смотрел на них с тем самым озорным прищуром, из-за которого было трудно понять, он сердится или смеётся. — Ступайте-ка к мадам Помфри, — сказал Дамблдор. — Она уже лечит мисс Фосетт и мистера Саммерса, у которых тоже возникло желание состарить себя. Но признаюсь, их бороды не идут ни в какое сравнение с вашими. Смех прокатился по залу, и Гарри тоже рассмеялся, окончательно стряхнув наваждение. Когда все расселись за завтраком, взгляд Гарри снова скользнул в сторону Драко и неприятно кольнуло сердце. Малфой сидел рядом с Бёрком и улыбался, причём так ярко, что казалось, будто солнце пробилось сквозь тучи. Гарри нахмурился: «Чего он так улыбается этому Эдрику?..» — А чего он с ними? Я тоже хочу! — с завистью пробормотал Рон, глядя, как Виктор Крам, устроившийся неподалёку, разговаривает с Драко. — Надо будет у него попросить встречу… или хотя бы автограф. — Говорят, Уоррингтон бросил имя ещё на рассвете, — сообщил Дин, наклоняясь ближе. — Ну, этот слизеринский увалень, похожий на ленивца. Гарри мрачно усмехнулся. Уоррингтон играл в команде Слизерина, и мысль о том, что именно его Кубок может выбрать, казалась Гарри почти невыносимой. — Пуффендуйцы ставят на Диггори, — сказал Симус с нарочитым презрением. — Но сомневаюсь, что этот красавчик рискнёт испортить свою мордашку. — Тихо, — резко оборвала их Гермиона. В зал вошла высокая темнокожая девушка с прямой осанкой и горящими глазами, Анджелина Джонсон. Она шла между столами с видом человека, который уже сделал серьёзный шаг и теперь пытается скрыть волнение. — Ну вот, — сказала она, садясь рядом. — Я бросила своё имя. — Шутишь! — уставился на неё Рон. — Тебе же семнадцать? — ошеломлённо спросил Гарри. — Ты что, не видишь? — Рон ткнул его в бок. — Бороды у неё нет! Анджелина рассмеялась: — Исполнилось на прошлой неделе. — Отлично! — с воодушевлением воскликнула Гермиона. — Очень надеюсь, что Кубок выберет именно тебя. Это было бы замечательно! — Спасибо, Гермиона, — мягко ответила Анджелина. — Уж лучше ты, чем этот Диггори, — добавил Симус. Эти слова услышали проходившие мимо пуффендуйцы, и их взгляды могли бы прожечь дыру в спине Симуса. Кажется кого то прокляли... Гарри, повернувшись в ту же сторону, встретился глазами с самим Седриком. Он смотрел прямо, спокойно, и Гарри стало неловко, что он так открыто разглядывал соперника. Когда завтрак подошёл к концу, к их столу приблизились Драко и Бёрк. Рон тут же нахмурился, всем видом выражая неприязнь к Эдрику. Гарри прикусил губу, в голове у него уже зрела собственная идея насчёт Берка. — Эдрик, как ты? — вежливо улыбнулась Гермиона. — Сойдёт, — буркнул тот и тут же повернулся к Драко. — Пошли быстрее. Не хочу торчать рядом с этими… Драко коротко хмыкнул, но, заметив, как Гарри и Рон мгновенно дёрнулись, сменил насмешку на серьёзность. — Что вы собираетесь делать сейчас? — спросил он ровно, словно не заметил вспыхнувшего напряжения. Гарри на мгновение задумался, потом ответил, внимательно разглядывая хмурого Эдрика. — Собираемся к Хагриду, пойдёшь с нами? Он и сам понял, что вопрос звучит глупо, но слова уже сорвались с губ. Поттер мягко улыбнулся, заметив, как Драко скривился, будто от кислого лимона. — Не, мы с Бёрком… — Пойдём в библиотеку, — громко перебил его Сэйн, весёлый пуффендуец. — Ты не пойдёшь! — резко бросил Бёрк, схватил Драко за руку и быстро повёл прочь. Гарри почувствовал, как в груди всё вскипело. Ему ужасно хотелось снова огреть Берка ведром. Пальцы сжались так сильно, что заныли костяшки. Но одно он решил твёрдо: сегодня Эдрик непременно поможет ему. И если придётся, он заставит. Ну или завтра. В этот момент в холл потянулись шармбатонцы. Их шаги отдавались в каменных стенах, а впереди шла высокая, величественная мадам Максим. Последней она вошла в зал и неторопливо повела свой отряд к Кубку огня. Ученики из Хогвартса расступались, давая дорогу, и с любопытством наблюдали, как гости один за другим переступают золотую линию и бросают кусочки пергамента в синевато-белое пламя. Каждый раз огонь вспыхивал ярко-красными искрами, пунцовел и гудел, словно откликаясь на каждое имя. — А что будет с теми, кого Кубок не выберет? — шёпотом спросил Рон у Гарри, наблюдая, как стройная девушка, похожая на вейлу, бросает в огонь свой свёрток. — Как думаешь, они вернутся домой или останутся смотреть Турнир? — Наверное, останутся, — пробормотал Гарри. — Мадам Максим ведь будет судьёй. Наконец все шармбатонцы опустили имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу, как на параде. — Интересно, где они ночуют? — пробормотал Рон, подойдя к дверям и провожая их взглядом. — Пошли скорее! — воскликнул Рон и рванул по каменным ступеням, не сводя глаз с красавицы-вейлы, шедшей рядом с мадам Максим по лугу в сторону хижины Хагрида. *** Драко слегка удивился тому, как резко Бёрк потянул его за руку. Это было неожиданно и даже немного грубо, но расспрашивать он решил позже: всё равно сейчас им предстояло просидеть какое-то время в библиотеке. — Вот же болван! — раздражённо прошипел Эдрик, оглянувшись. — Этот Сэйн вдруг взялся постоянно ко мне лезть. Совсем без предупреждения! Хочется впустить Салазара в его проклятую морду. — Может, он просто хочет подружиться? — предположил Драко, хотя сам сказал это с сомнением. — Хоть и делает это чересчур навязчиво. — Зачем мне дружить с… с ним? — Эдрик резко оборвал, словно само слово показалось ему оскорбительным. Он тяжело вздохнул, закатил глаза и пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос. — Позднее Виктор и другие к нам присоединятся, — сказал он уже громче, будто желая сменить тему. — Ха, уверен, Уизли весь извёлся от зависти. *** – Кубок огня вот-вот примет решение, – произнёс Дамблдор, его голос мягко, но отчётливо разнёсся по залу. – Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, я попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату за нами, – он сделал широкий жест рукой, указывая на дверь позади профессорского стола. – Там они получат инструкции к первому испытанию. Он вынул палочку и взмахнул ею, и сразу же тысячи свечей, парящих под потолком, погасли разом, кроме тех, что тлели в фонарях-тыквах. Большой зал погрузился в мерцающую полутьму. Теперь единственным источником света был Кубок огня — его языки пламени засияли особенно ярко, переливаясь синим и белым и ослепляя, словно ледяные молнии. Никто не шелохнулся. Казалось, воздух дрожит от ожидания. Гарри с нетерпением вглядывался в Кубок, сердце у него забилось чуть быстрее. И вдруг пламя стало алым. Взметнулся фонтан искр, и вверх выпорхнул обгорелый клочок пергамента. Дамблдор протянул руку и ловко поймал его. Пергамент засиял в свете синего пламени, и директор громко, отчётливо произнёс: – Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Зал взорвался аплодисментами и ликующими криками. – Вот так и должно быть! – гаркнул Рон, перекрывая шум. Гарри прыснул со смеху и пихнул его в бок. Виктор Крам поднялся, сутулясь и небрежно засовывая руки в карманы мантии, и вразвалку двинулся вперёд. Он миновал профессорский стол и скрылся в дверях, за которыми ожидали новые чемпионы. – Браво, Виктор! Браво! – перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. – Я знал, что в тебе есть дерзание! Постепенно шум стих. Все снова обратили взгляды к Кубку. Снова алое сияние, снова искры. Из чаши вылетел следующий клочок пергамента. – Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! – объявил Дамблдор. – Смотри, Рон! – толкнул его Гарри. – Это она! Флёр поднялась со скамьи так легко, будто скользнула, откинула назад серебристые волосы, и её походка — плавная, воздушная — приковала взгляды. Флёр скрылась за дверью вслед за Крамом. В зале воцарилась почти осязаемая тишина — напряжение сгущалось. Теперь предстояло узнать чемпиона Хогвартса. Огонь в третий раз вспыхнул красным, искры взметнулись к самому потолку, и очередной клочок пергамента упал в ладонь Дамблдора. – Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! – Почему он?! Почему?! – с отчаянием вскрикнул Рон. Но его голоса не было слышно за бурей радости у стола Пуффендуя. Они кричали и хлопали так, будто уже праздновали победу. Дамблдор спокойно ждал, пока ликующий зал стихнет. Наконец тишина восстановилась, и он с лёгкой улыбкой произнёс: – Превосходно! Теперь мы знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать поддержку тем, кому выпало защищать честь своих школ. Поддерживая чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… Но он резко умолк. Все одновременно обернулись к Кубку, и стало ясно, почему: пламя в четвёртый раз перелилось багрянцем. Дамблдор даже не колебался: протянул руку, схватил вылетевший из пламени клочок пергамента и поднёс ближе к свету. В зале наступила тишина — такая плотная, что Гарри услышал, как вдалеке где-то звякнула ложка о тарелку. Директор вглядывался в имя на бумаге, и чем дольше он молчал, тем сильнее замирало сердце Гарри. Дамблдор кашлянул, и, глядя поверх полных очков на зал, громко произнёс: — Гарри Поттер. Секунду Гарри сидел неподвижно, словно ударенный заклятием. Конечно, он ослышался… должен был ослышаться! Но нет — все взгляды обратились к нему, и сомнений не осталось. Аплодисментов не последовало. Вместо этого по залу пронеслось гулкое, сердитое жужжание, словно в окна ударился рой пчёл. Ученики вскакивали со скамей, вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть того, кто сидел, прижавшись к лавке, с лицом белее мела. В груди у Гарри всё похолодело. Конечно, он не раз в мыслях представлял себя чемпионом, мечтал впечатлить Малфоя… но в реальности это казалось чудовищно неправильным. Он украдкой глянул в сторону стола Слизерина и на миг встретился с глазами Драко. В них читалось не торжество, а искреннее удивление, и от этого Гарри стало только хуже. «Мне нет и семнадцати… как такое возможно?» — пронеслось у него в голове. МакГонагалл стремительно поднялась, обогнула Людо Бэгмена и наклонилась к Дамблдору, горячо шепча ему что-то на ухо. Директор нахмурился, но промолчал. Гарри повернулся к Рону и Гермионе. Те глядели на него так, будто и сами не верили своим глазам. Дамблдор выпрямился, его лицо было напряжённым. — Гарри Поттер, — сказал он, и в его голосе не было привычной мягкой насмешки, — подойдите сюда. — Иди, — шепнула Гермиона, слегка подтолкнув его. Ноги Гарри будто налились свинцом. Он поднялся, запутался в полах мантии и медленно побрёл вперёд. Путь казался бесконечным: с обеих сторон он чувствовал взгляды — тяжёлые, прожигающие. Жужжание в зале нарастало, словно гул далёкого грома. Миновав столы, он, наконец, оказался перед Дамблдором. — Тебе туда, Гарри, — коротко сказал директор, указывая на дверь позади. Гарри покорно двинулся дальше, вдоль преподавательского стола. Даже Хагрид, обычно всегда готовый подбодрить, только уставился на него во все глаза, поражённый не меньше остальных. Дверь заскрипела, и Гарри вошёл в небольшую комнату. На стенах — портреты волшебников и ведьм, они зашевелились, переглядываясь и шепчась. В камине весело потрескивал огонь, освещая трёх чемпионов. Виктор Крам стоял, прислонившись к каминной полке, нахмуренный и задумчивый. Седрик заложил руки за спину, глядя в пламя. Флёр Делакур повернулась к Гарри; белокурые волосы хлынули ей на плечо, и она спросила с лёгкой тревогой: — В чём дело? Мы должны вернуться в зал? Она явно решила, что Гарри послан за ними. Но он только смотрел на них — таких взрослых, таких уверенных — и не находил слов. Дверь за его спиной снова распахнулась, и вбежал Людо Бэгмен, раскрасневшийся и сияющий. — Невероятно! — воскликнул он, схватив Гарри за руку и чуть ли не волоком потянув к камину. — Джентльмены… и леди! Позвольте представить вам четвёртого чемпиона! Улыбка Виктора Крама стала ещё мрачнее. Седрик переводил взгляд с Гарри на Бэгмена, будто надеялся, что ослышался. Флёр же фыркнула и воскликнула с презрением: — О-ля-ля! Какая нелепая шутка, мсье Бэгмен. — Шутка? — Бэгмен заморгал. — Да нет же! Никакая это не шутка! Его имя только что вылетело из Кубка! — Это ошибка, — резко сказала Флёр. — Он… ошшень маленький. Крам молча сдвинул брови. Седрик всё ещё сохранял вежливое недоумение. Бэгмен понизил голос, потирая подбородок: — Но вы же понимаете… если имя вылетело, значит, Кубок связал его обязательством. Гарри придётся участвовать. В этот момент дверь распахнулась вновь. В комнату вошли Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг. Из-за их плеч ещё на миг ворвался гул Большого зала, полный криков и пересудов. — Мадам Максим! — воскликнула Флёр, обращаясь к своей директрисе. — Они утверждают, что этот…Маленький мальчишка тоже будет соревноваться! Безмолвное изумление, сковавшее Гарри, вдруг уступило место гневу. Маленький мальчик!? — эхом отозвалось у него в голове. Он сжал кулаки. Да что они все себе позволяют? Он ведь не такой уж маленький… Правда, стоя напротив Флёр, Седрика и Крама, он чувствовал себя едва ли не первоклашкой, заблудившимся среди старшеклассников. Все трое выглядели взрослыми, уверенными, словно уже давно знали своё место в этом мире. Но Гарри упрямо вскинул голову. — Я не просил, чтобы моё имя оказалось в Кубке, — вырвалось у него неожиданно резким тоном. — Но если уж оно там… Он замялся, сам испугавшись собственных слов. Флёр смерила его снисходительным взглядом, Крам прищурился, а Седрик — как будто даже сжалился: уголки его губ дрогнули, будто он хотел сказать что-то успокаивающее. Гарри тут же пожалел о своей вспышке. В груди что-то ёкнуло: Глупец! Теперь они решат, что ты хвастаешься, что рад… *** Драко сидел в гостиной, наблюдая за только что пришедшего Гарри издалека. Ему было трудно поверить, что Поттер опять вляпался в какую-то невероятную историю. Конечно, все хотят быть героями, а приз был впечатляющий — золотая монета, — но чтобы до такой степени? – Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! – завопил Фред. В его голосе слышалась одновременно и злость, и удивление. – А где же борода? Класс! – вскрикнул Джордж, едва сдерживая смех. – Но это не я! – настаивал Гарри, почти отчаянно. – Я не бросал своё имя. – Пусть не ты, главное — гриффиндорец! – радостно бросилась ему на шею Анджелина. – Постарайся, Гарри, взять реванш за прошлогоднее поражение! – подбодрила его Кэти Белл, ещё один охотник из команды. – У нас тут столько еды, Гарри! Иди ешь! – позвала кто-то из друзей. – Не хочу, наелся на празднике, – коротко ответил Гарри, и ушёл наверх, в спальню. Драко наблюдал за ним, всё ещё сидя в углу. Вокруг звучал смех, шум и радостные крики, но ему это казалось странным и чужим. Честное слово, словно малые дети. Он сам привык к праздникам, где разговаривали тихо, за чашкой чая, без лишнего шума и суматохи. Он слегка нахмурился. Интересно… Поттер и правда не бросал своё имя? — подумал Драко. В его глазах мелькнуло сомнение: Гарри выглядел не торжествующим, а растерянным, почти испуганным. Но если это так… тогда как Кубок выбрал именно его? *** Гарри просто кипел от злости. Прекрасно, подумал он. Рон обижен, Гермиона считает, что он первым должен просить прощения… За что, интересно? За то, что стал участником турнира? Да нет, он не бросал своё имя! Гарри просто хотел кого-нибудь придушить — непременно Северуса Снегга, чтобы тот захлебнулся. Иначе он больше не мог терпеть. После разговора с Гермионой у озера Гарри чувствовал себя хуже, чем раньше. Кажется, он всё-таки привык к Рону. С ним было бы не так страшно, и не так тяжело. Видеть косые взгляды снова — это было почти невыносимо. Когда Гарри решил спрятаться от всех в библиотеке, он сначала не заметил Эдрика. И тут сразу вспомнился план. Отлично. Сейчас он точно заставит Берка помочь. А если тот откажется и побежит всё рассказывать Драко… ух, лучше бы Эдрик согласился. Он хотел встать и подойти, но тут заметил странный взгляд Эдрика. И, к своему удивлению, тот смотрел на кого-то из слизеринцев… Как его там звали? Теодор, кажется. Поттер ещё пару минут наблюдал, сидя в тени. И вдруг что-то щёлкнуло в его голове. Шестерёнки начали крутиться сами собой, и впервые Гарри понял, что может разгадывать происходящее. Встав, Гарри тут же подошёл к Эдрику. Сев рядом, он заметил, как Берк с отвращением посмотрел на него, глаза узко щурились, а губы сжались в тонкую линию. — Я не буду тебе помогать… — прошипел Эдрик, и в голосе слышалась едва скрытая злость. — Интересно, — спокойно сказал Гарри, — а как давно другие знают, что ты… заинтересован в Нотте? Эдрик вцепился в края стола, явно не ожидая, что Гарри догадается. Гарри ловко заметил по взгляду, что угадал — точно так же, как он сам иногда наблюдал за Драко. Вид Берка был до ужаса жалким: щеки вспыхнули ярким румянцем, глаза округлились, а взгляд будто бы пытался проглотить кого-то невидимого, словно слизня. — Ты… — Эдрик не знал, что сказать, — что ты несёшь? — вскинул он голос, пытаясь скрыть растерянность под гневом. Гарри усмехнулся и наклонился ближе: — Ну, просто проверяю твою реакцию. Чисто эксперимент. Эдрик дернул плечом, но румянец не исчезал. Гарри внутренне рассмеялся — это было слишком просто. Он даже подумал, что сегодня, кажется, у него получился маленький магический трюк, не требующий заклинаний. Гарри усмехнулся и наклонился ближе к Эдрику, тихо шепча: — Знаешь, я могу рассказать Нотту… про твои маленькие чувства. Эдрик резко выпрямился, глаза округлились, щеки пылали ещё ярче. Казалось, будто сегодня для него настал настоящий конец света. — Поттер… ты не смеешь… — зашипел он, пытаясь сохранить достоинство, но голос чуть дрожал. — Скажу — и весь Хогвартс будет знать, — продолжал Гарри с лёгкой улыбкой. — Не хочешь? Тогда… ты поможешь мне с планом. Эдрик схватил голову руками и тихо зашипел: — Ладно! Ладно! Я помогу! Только... только молчи про это. Гарри кивнул, внутренне довольный. — Отлично. Согласен — значит, будем действовать. Эдрик, ещё краснея и слегка вздрагивая, наконец выпрямился и шепотом уточнил: — Но только по-тихому. Если кто-то узнает, я тебя... — Твоё секретное сердце в полной безопасности… пока ты мне не мешаешь. Эдрик тяжело вздохнул, но было видно, что сопротивляться уже не может. Гарри улыбнулся, внутренне радуясь — первый шаг плана был сделан, и теперь союз готов к действию. Удивительно, всё шло по плану, и никаких проблем пока не возникало. Гарри прикусил губу, слегка растерявшись, и тихо прошептал: —ПомогимнезавоеватьсердцеДрако. — Чего? — Эдрик изогнул брови, явно не услышав. — Помоги, завоевать сердце Драко... — ЧТО??!— Эдрик был так шокирован, что не заметил, как его голос прорвался слишком громко, привлекая внимание нескольких соседей. Да. Гарри ожидал именно такой реакции.