Закрой глаза, идиот

Гарри сидел на краю кровати, разглядывая серое небо за окном. Комната Дурслей, хоть и была ему знакома до боли, в эти дни казалась ещё теснее — словно стены нарочно пытались прижать его к себе. Шрам всё ещё слегка покалывал, напоминая о недавнем сне, таком ярком, что от одного воспоминания холод пробегал по коже. Он поднялся и подошёл к столу. Несколько поздравительных открыток, разбросанных на его столешнице, выглядели как островки нормальной жизни. Гермионин аккуратный почерк, длинные фразы с восклицательными знаками; быстрая, ленивая подпись Рона и забавные пятна от перепачканных чернил всё это было привычным, тёплым. Но одна открытка выбивалась из ряда. Гарри взял её в руки, чувствуя странное волнение. Бумага была плотная, дорогая, а буквы выведены безупречно ровно словно каждая черта значила что-то. " С днём рождения, Потти. Надеюсь, скучать у Дурслей ты научился не хуже, чем уворачиваться от квиддичных бладжеров. У меня всё отлично: отец наконец перестал бурчать о «сомнительном факультете». До начала учебного года осталось всего ничего. Мы с Бёрком даже поспорили, успеешь ли ты снова вляпаться в неприятности. " Гарри скривился. Эдрик Бёрк. Только упоминание этого слизеринца заставляло его сжать кулаки. Он всегда вертелся рядом с Малфоем, и Гарри злился даже не на Бёрка — на себя, на то, как резко в груди сжимается от одной мысли о них двоих рядом. "Надеюсь, я выиграю. Подарок отдам только в школе. Терпи, Поттер. Драко Малфой." Гарри провёл пальцем по строчкам, будто хотел убедиться, что почерк настоящий. Улыбка сама собой тронула его губы. — Не Поттер, а Гарри, — тихо пробормотал он и почувствовал, как уши предательски вспыхнули. Он отложил открытку, но взгляд снова и снова возвращался к ней. В памяти всплыли их первые встречи — холодные, колкие, с неизменной насмешкой. А потом — третий курс, странные моменты Гарри никогда бы не подумал, что дойдёт до этого: будет сидеть у себя в комнате и ловить себя на том, что ждёт не только возвращения в Хогвартс... но и встречи с Драко. Он сунул открытку под учебники, будто прятал улики, и вернулся на кровать. Но сон не приходил. Мысли о том, что до школы осталось всего две недели, казались одновременно и утешением, и тревогой. Он лежал на спине и пристально всматривался в потолок своей тесной спальни, надеясь, что его письмо как можно скорее доберётся до Дамблдора. Сегодня он уже писал директору о том, что его шрам снова разболелся. Даже на мгновение Гарри представил, каким мог бы быть Дамблдор в отпуске: сидит где-нибудь на берегу моря, в ярко-фиолетовых купальных шортах, с бокалом тыквенного сока в руке… Гарри хмыкнул своей собственной фантазии и перевернулся на бок. Он тяжело вздохнул, внезапно осознав, как сильно ему не хватает кого-то вроде родителя , человека, которому можно было бы задать любой вопрос, не боясь показаться глупым. И тут пришло решение. Простое, очевидное, настолько, что Гарри даже не понял, почему не додумался раньше: Сириус. Соскочив с кровати, он бросился к столу, развернул кусок пергамента, окунул орлиное перо в чернила и вывел. «Дорогой Сириус!» — после чего замер, раздумывая, как лучше изложить свои мысли. Он всё ещё не мог привыкнуть к мысли, что у него есть крестный отец. Ведь всего два месяца назад он узнал об этом по-настоящему. До недавнего времени Сириус сидел в Азкабане — ужасной тюрьме, охраняемой дементорами, высасывающими душу. Гарри помнил, как дементоры рыскали по Хогвартсу, когда Сириус сбежал, хотя был невиновен. Все обвинения против него оказались ложью: преступления, за которые его осудили, совершил Хвост — живой и вполне себе здоровый пособник Волан-де-Морта, которого все считали погибшим. Гарри, Рон, Драко и Гермиона знали правду, потому что прошлой весной столкнулись с ним лицом к лицу. Увы, никто, кроме Дамблдора, им не поверил. Этим летом Гарри успел на миг поверить, что избавится от Дурслей. Сириус предложил забрать крестника к себе, но мечты рухнули: Хвост ускользнул, Министерство так и не узнало правды, а Сириусу пришлось скрываться. С помощью Гарри он улетел на спине гиппогрифа Клювокрыла и теперь был в бегах. Мысль о доме, который мог бы у него быть, не покидала Гарри всё лето. Вернуться к Дурслям после такого оказалось особенно тяжело. И всё же Сириус помогал Гарри даже издалека. Только благодаря его угрозам Дурсли больше не решались запирать школьные вещи Гарри в чулане под лестницей. Теперь чемодан, учебники и метла хранились прямо в комнате, хоть и под недовольными взглядами дяди Вернона. Дурсли до смерти боялись, что опасный крестный Гарри явится и превратит их всех в летучих мышей. Гарри благоразумно умолчал о том, что Сириус вовсе не преступник. За лето Гарри получил уже два письма от Сириуса. Их приносили не совы, а яркие тропические птицы. Букля каждый раз сердито щёлкала клювом, явно возмущаясь, что эти разноцветные гости пьют из её миски, но Гарри был только рад: в воображении тут же возникали пальмы и тёплый белый песок. Где бы Сириус ни скрывался, он никогда не писал адрес, на случай, если письмо перехватят, Гарри верил, что тот наслаждается солнцем и свободой. Трудно было представить дементоров под знойным небом — возможно, именно поэтому Сириус выбрал юг. Письма Сириуса — весёлые, бодрые, Гарри хранил под половицей возле кровати. И в каждом Сириус повторял: если что-то случится, пиши немедленно. Вот Гарри и пишет. Свет лампы начал блекнуть, серый рассвет пробирался в комнату. Когда золотые лучи коснулись стен, а за дверью раздались приглушённые шаги дяди Вернона, Гарри смял несколько испорченных листов и перечитал окончательный вариант письма: " Дорогой Сириус! Спасибо за последнее письмо. Птица была такой большой, что едва протиснулась в моё окно. У нас всё по-старому. Дадли никак не справится с диетой: вчера тётя поймала его за тем, что он пытался протащить к себе пончики. Ему пригрозили урезать карманные деньги, и он в ярости выкинул в окно свою игровую приставку. Это вроде компьютера для игр. Глупо, конечно, теперь у него даже «Суперкостоломки. Часть третья» нет, чтобы отвлечься. Со мной всё в порядке, в основном потому, что Дурсли страшно боятся, будто ты можешь нагрянуть и превратить их всех в летучих мышей. Но сегодня произошло кое-что странное. Мой шрам снова разболелся. В прошлый раз это было, когда Волан-де-Морт оказался рядом, но не думаю, что он может быть неподалёку. Ты не знаешь, бывает ли так, что шрамы от заклятий болят даже годы спустя? Я отправлю письмо с Буклей, как только она вернётся с охоты. Передай привет Клюву. Гарри Поттер" Когда Гарри аккуратно сложил письмо для Сириуса, он ещё некоторое время сидел за столом, глядя на чернильное пятно на кончике пера. Мысли всё никак не давали покоя. Почему бы не написать ещё кому-то? На краю стола под стопкой учебников лежала поздравительная открытка, та самая, от Малфоя. Гарри взял её в руки, читая её все больше и больше. Почерк Драко был безупречен: ровный, с чуть надменными завитками. В каждой букве сквозило то самое высокомерие, которое так раздражало его первые годы в школе… и почему-то теперь казалось почти очаровательным. Гарри шумно выдохнул, нахмурился и резко отложил открытку. Но перо снова оказалось в руке, как будто само по себе. Гарри развернул чистый лист пергамента. Несколько секунд он сидел, не зная, как начать. Дорогой Драко звучало бы слишком тепло. Малфой слишком холодно. Он выбрал что-то нейтральное: «Привет, Драко,» — вывел Гарри и замер. Что писать дальше? Сказать правду — что скучает, что ему не хватает его присутствия? Он осторожно продолжил: "Наткнулся на твою открытку — всё ещё не понимаю, как ты умудряешься писать так ровно. У меня всё по-старому: Дурсли ведут себя как обычно, и я с нетерпением жду, когда уже вернусь в Хогвартс. Надеюсь, у тебя каникулы проходят… не слишком скучно. И да, ставь на то, что я снова вляпаюсь в неприятности — кажется, я почти никогда не выигрываю эти споры. Гарри." Гарри перечитал написанное и несколько раз провёл пальцами по словам, как будто проверяя, не слишком ли заметны его настоящие чувства. Он быстро сложил письмо, будто боясь, что кто-то увидит. Даже Букля посмотрела на него с подозрительным видом, словно спрашивая: И это ты собираешься мне поручить? — Только не вздумай уронить его в грязь, — буркнул Гарри, пряча конверт. *** Драко лениво откинулся на резную скамью в саду, наслаждаясь мягким теплом утреннего солнца. Павлины прохаживались по гравийным дорожкам, переливаясь всеми оттенками зелёного и синего, будто соревнуясь в том, кто красивее. Драко любил эти редкие часы покоя, когда не требовалось никуда спешить и можно было просто сидеть и дышать запахом свежескошенной травы. Он бросил взгляд в сторону статуи у розовой камелии и едва заметно поморщился — цветы казались ему безвкусными, слишком пышными и приторными. Мать уверяла, что этот сорт редчайший и дорогой, а спорить с ней он давно перестал: как выяснилось, никто не умеет так стойко отстаивать садовую эстетику, как Нарцисса Малфой. Лето выдалось на редкость спокойным. Даже отец перестал выражать недовольство по поводу факультета сына. Драко чувствовал это не без тайного облегчения. Он не знал, что именно изменилось, но дом дышал какой-то новой мягкостью. Внезапно в ярком утреннем свете мелькнули белые крылья. Драко поднял голову: к нему, плавно снижаясь, летела большая белая сова. — Букля? — удивился он вслух, узнав птицу Поттера. Сова сделала круг над фонтаном и приземлилась прямо на каменную спинку скамьи, мягко ухнув и протягивая лапу с привязанным письмом. Драко улыбнулся и осторожно снял конверт, будто получал послание от давнего друга, а не от гриффиндорского героя. — Ну что же, Поттер, посмотрим, чем ты решил удивить меня на каникулах, — сказал он почти с теплом и щёлкнул пальцами, чтобы эльф принёс лакомство для совы. Букля приветственно хлопнула крыльями и, устроившись поудобнее, начала терпеливо ждать. Малфой бы начал читать, когда вдруг почувствовал тень и услышал лёгкий шелест. Нарцисса появилась, как будто материализовавшись из-за кустов. Он вздрогнул и автоматически спрятал письмо за спину, совершенно не ожидая её появления. — От кого письмо? — резко спросила она, настороженно оглядывая сына. Драко лишь слегка хмыкнул и, решив не раскрывать подробностей, ответил ровно: — От друга. Нарцисса кивнула. Малфой, не теряя самоконтроля, кивнул Букле, и птица, издал недовольный писк. Но после того как эльф дал ей лакомство, она улетала прочь. — Завтра чемпионат по квиддичу, Ирландия против Болгарии, — заметила Нарцисса, слегка скептически. Малфой улыбнулся про себя. Он понимал, что вся семья традиционно болеет за Англию, но матча придётся наблюдать без их участия. Тайно он признал, что Крам — достойный соперник. — Значит, завтра едем? — спокойно уточнил Драко, откинувшись на спинку скамейки. — Да, — кивнула Нарцисса. — И, Драко, мистер Гринграсс попросил, чтобы ты всё время был рядом с Асторией. Драко недовольно скривился и фыркнул, но, заметив холодный взгляд матери, всё же кивнул, смирившись с неизбежным. — Дорогой, — невозмутимо продолжила Нарцисса, — я понимаю, что вы ещё молоды, но постарайся вести себя достойно и хотя бы подружиться с ней. И ещё — там будет твой товарищ, Эдрик Бёрк. — Ну ещё бы, — хмыкнул Драко. — Он же фанат Крама. Неудивительно. Оставшуюся часть дня Драко провёл за книгой, отрабатывая произношение заклинаний. В глубине души его не покидало странное чувство — как будто впереди что-то важное. Он почти был уверен: завтра он снова столкнётся со своими… так называемыми друзьями. Рыжим придурком Уизли, чрезмерно правильной Грейнджер и — конечно — вечным идиотом Поттером. Он конечно же был рад. *** Утро выдалось на редкость ясным, и поместье Малфоев погрузилось в деловую суету. Домовые эльфы носились туда-сюда с чемоданами и термосами, готовя всё для поездки. Нарцисса выглядела безупречно, как всегда: строгий костюм светлого оттенка, волосы аккуратно собраны, на лице — лёгкая усталость. Драко, сонный, но собранный, спустился по мраморной лестнице, на ходу поправляя манжеты и запонки подаренные Поттером. Вид у него был как всегда безупречный, по его мнению даже слишком красивый. — Ты готов? — спросила Нарцисса, критически оглядев сына с головы до ног. — Всегда, — отозвался Драко. Они аппарировали на место встречи, где уже собирались семьи волшебников. В воздухе царило ощущение праздника — разноцветные шатры, парящие над дорогой флаги Ирландии и Болгарии, волшебные фейерверки, которые вспыхивали на утреннем небе даже при свете дня. Люциус и Нарцисса задержались, чтобы поприветствовать знакомых в толпе магов у шатров Чемпионата мира. Нарцисса строго посмотрела на сына: — Можешь пока найти своих друзей. Но не задерживайся. Драко кивнул и тут же заметил в стороне Блейза Забини — тот, как обычно, докучал Паркинсон шутками. Пэнси явно была в ярости, а Блейз, довольный собой, только подливал масла в огонь. — Ну наконец-то, — радостно протянул Забини, завидев Малфоя. — Драко, выглядишь на все сто! Берк говорил, что тебе не идёт красный. Согласен с ним. — Я и без Берка прекрасно это знаю, — отозвался Драко, закатив глаза. Но тут он сморщил нос и чуть отстранился. — Мерлин, что это за вонь? — Детское вино, — невозмутимо ответил Забини, но по его довольной улыбке было понятно, что это ложь. — Ты идиот, — холодно заключил Драко. — Ладно-ладно, — Блейз поднял руки, изображая невинность. — Это огневиски. Стащил у матери с утра, думал, никто не заметит. — Ну ты смотри, какой «плохой мальчик», — насмешливо протянула Пэнси. — Драко, скажи же, что от него несёт как от бочки! — Это не вонь, а сладкий аромат, — ухмыльнулся Забини. — Просто признай, Пэнси, что он тебе нравится. Пэнси фыркнула, но не удержалась и рассмеялась вместе с Малфоем. Забини насупился — его маленькая провокация явно не удалась. — Кстати, а где Берк? — поинтересовался Драко, оглядываясь. — Там, за углом, — Пэнси кивнула в сторону тёмного шатра. Из-за него виднелась макушка с чёрными волосами — Эдрик о чём-то сосредоточенно размышлял, оглядывая толпу. Драко и Блейз переглянулись и тут же решили немного позабавиться. Они бесшумно подкрались ближе. Блейз ступал почти неслышно, а Драко уже готовился к нападению. Пэнси только закатила глаза, но тут к ней подошла Астория Гринграсс, и они тут же увлеклись беседой. — Тердор Нотт сейчас сюда придет— крикнули в один голос Драко и Блейз. Эдрик вздрогнул так, будто его ударили заклятием, и, отшатнувшись, едва не упал. Блейз тут же схватил его за локоть и разразился смехом. — Вы ненормальные! — возмутился Берк. — Как же, говорит человек, который третий год не может вымолвить с ним и пары нормальных слов, — хмыкнул Драко, метнув насмешливый взгляд на Берка. — Вы о чём? Голос за спиной заставил их всех вздрогнуть. Резко появившийся Теодор Нотт явно подслушал разговор. Драко и Блейз переглянулись — никто не ожидал, что Нотт окажется рядом. А Эдрик Берк, пойманный врасплох, выглядел так, будто готов провалиться сквозь землю. — Оу... — выдохнул он, не находя слов. Драко только кивнул Нотту в знак приветствия, будто ничего не произошло. Блейз же зачем-то попытался разрядить обстановку нелепой шуткой, настолько глупой, что Малфой едва не закатил глаза. Чтобы не оставаться в этой неловкой сцене, он просто развернулся и ушёл. Пэнси о чём-то увлечённо болтала с Асторией Гринграсс. Драко скользнул по младшей Гринграсс холодным взглядом и едва заметно скривился. Ни будущей невесты, ни даже намёка на роман он в ней не видел — для него она была не более чем младшая сестра кого-то из знакомых, с которой приходится держаться вежливо. — Перестань смотреть так, будто я призналась тебе в любви, — раздражённо выдохнула Астория и скрестила руки. — Пойдём лучше посмотрим, кто уже успел прибраться. Драко замедлил шаг, и в этот момент его взгляд зацепился за стройную фигуру матери неподалёку. Нарцисса внимательно наблюдала за ним, и Малфой нехотя кивнул — ради спокойствия семьи. Они двинулись дальше, оставив Пэнси с болтливым Забини и Эдрика Берка, тщетно пытающийся что то сказать Нотту. Слизеринский балаган, как всегда, отметил про себя Драко. — Мне жаль, что тебе приходится торчать среди гриффиндорцев, — тихо заметила Астория, когда они отошли подальше от чужих ушей. Малфой скривил губы, но голос его звучал на удивление весело: — Ах, да. Каждый день как подвиг. — Правда так ужасно? — она взглянула на него с интересом. — Представь себе: везде косые взгляды, и там, и здесь. — Драко развёл руками с показной трагичностью. — Думал, меня сожрут живьём ещё на втором курсе. — Но Поттер же твой друг? — осторожно уточнила Астория. Малфой ухмыльнулся, холодно и чуть самодовольно: — Ну, не мог же я отказать ему, когда он так умолял о моей дружбе. — Подожди, — изумлённо подняла бровь Астория. — Ты хочешь сказать, что Поттер сам подошёл к тебе? — А что, звучит неправдоподобно? — притворно удивился Драко. — Видимо, понял, что промахнулся в первом курсе. Мимо, визжа от восторга, промчались трое мальчишек, которых упорно преследовала заколдованная метла. Одна из верёвок шатра зацепилась за хвост метлы, и кто-то из взрослых возмущённо крикнул вслед. — Твоему отцу такое точно не понравится, — тихо сказала Астория, наблюдая за хаосом. — Я вот тоже подружилась с одним магглорожденным… если отец узнает, будет скандал. Драко бросил на неё косой взгляд, но не ответил. Они не были достаточно близки, чтобы обсуждать подобное, и он предпочёл промолчать. — Ладно, я пойду, — спокойно сказала Астория, поправив волосы. Они обменялись коротким кивком, и девушка скрылась в толпе. Драко не успел сделать и нескольких шагов, как кто-то вцепился в его плечи с такой злостью, будто собирался его задушить. — Как ты мог меня с ним оставить?! — взвыл Эдрик Бёрк, едва не подпрыгивая от негодования. — Это было мучение! Я будто язык проглотил… какой позор! Малфой расхохотался прямо ему в лицо, и через секунду оба уже толкались и обменивались колкостями. Но веселье оборвалось неожиданно: откуда-то сверху прилетело пустое ведро и с глухим звоном угодило Берку прямо в голову. — Ай! — взвыл Эдрик, хватаясь за лицо. — Что за…?! Драко резко обернулся — и заметил Поттера. Гарри стоял в нескольких шагах, с ведром в руке и слегка виноватым видом. В первый миг Малфою показалось, что на лице Поттера мелькнуло хмурое выражение, но тут же сменилось растерянностью. — Ой… я не думал, что встречу вас здесь, — сказал Гарри, быстро подбежав и помогая Берку подняться. — Не прикасайся ко мне, — процедил Эдрик с таким видом, будто прикосновение Поттера могло его заразить. — Поттер, не думал, что увижу тебя здесь, — Драко чуть склонил голову, игнорируя возмущённого Берка. — И как же так вышло, что ведро «случайно» угодило прямо в него? — Специально кинул, этот идиот! — раздражённо прошипел Эдрик, потирая голову. — Ага, конечно, — Гарри закатил глаза. — Слушай, не хочешь заглянуть к остальным? И да… я правда целился вон в тот кран, — он невинно махнул рукой в сторону, — мне Фред и Джордж показали, как это сделать. Говорили что весело. Драко хмыкнул, но тут же посерьёзнел, заметив, что Берк сверлит его взглядом, будто требуя поддержки. — Ты же знаешь, Поттер, — лениво сказал Малфой, — близнецам нельзя доверять. Они любят шутки… даже слишком. — О, Драко! — раздался знакомый голос за спиной. Рон, появившийся откуда-то сбоку, радостно улыбнулся, но тут же нахмурился, увидев Берка, словно наткнулся на тролля в школьном коридоре. — Гермиона, смотри, я же говорил — я выше Малфоя! — Рон, не начинай, — устало вздохнула Гермиона, догоняя его. — Мы же договорились вести себя прилично… Гермиона заметила Малфоя и Берка и, не сдерживая радости, бросилась к ним, обнимая обоих. — Драко! Эдрик! — её глаза сияли, а улыбка была такой, что невозможно было устоять. Драко лишь слегка улыбнулся, отстраняясь от её объятий: — Гермиона, ты совсем не изменилась, — сказал он, с дружелюбной насмешкой в голосе. Эдрик Берка, напротив, закатил глаза, явно смущённый и раздражённый. — Честно, это слишком, — пробормотал он, стараясь освободиться. Гарри недовольно нахмурился, наблюдая за сценой, а Рон фыркнул, качая головой. — Опять эти обнимашки… — буркнул он, словно такое внимание к Берку было для него чем-то непостижимым. Кажется все еще не простил за второй курс. Драко тихо посмеялся, наслаждаясь лёгкой неловкостью, которую создала Гермиона. Эдрик же продолжал раздражённо отстраняться, а Гарри продолжал смотреть на него с явным недовольством, словно каждый жест Берка вызывал у него внутреннее бурление. — Ладно, мы пойдём, — сказал Драко, чуть кивнув Эдрику. — Да, поскарее бы— добавил Берк, всё ещё слегка раздражённый. Гарри шагнул вперёд, слегка замедлившись: — Эй, Драко… Может, пойдёшь с нами? Драко лишь улыбнулся, не теряя привычного спокойствия: — не смогу, потом увидимся, Поттер. Гарри тяжело вздохнул, явно не довольный отказом. — Ладно… — пробормотал он, с отчётливой тенью разочарования в голосе. Драко слегка кивнул друзьям и, обменявшись взглядом с Берк, уверенно двинулся прочь. Эдрик пошёл следом, а Гарри остался, сжав кулаки и пытаясь скрыть раздражение, наблюдая, как Малфой спокойно удаляется, будто ничто не нарушает его день. — Не Поттер, а Гарри, — тяжело вздохнув произнёс Поттер.