Закрой глаза, идиот

Вид Хагрида был таким жалким, что даже Драко не нашёл слов. Он молча вошёл следом за остальными, встал чуть ближе к Гарри — будто для того, чтобы не быть слишком на виду, но и не держаться в стороне. Он всё ещё не мог смотреть на Хагрида без смешанных чувств: внутри что-то скреблось — совесть или злость, он и сам не знал. «Ну я же не виноват, что отец настоял… правда ведь? » — мрачно подумал Драко, нахмурившись. Но это не помогло. Оправдания звучали пусто, даже в голове. Хагрид не рыдал, не обнимал их. Он просто стоял посреди хижины, опустив плечи, словно весь его гигантский рост сгорбился от какого-то внутреннего тяжёлого груза. Он выглядел потерянным — не знал, что говорить, куда смотреть. И, может быть, ему и впрямь было неловко при виде Малфоя. Ведь с чего всё началось, если не травмы Малфоя? Драко почувствовал, как что-то тяжёлое защемило в груди. Он опустил глаза и уставился на шевелюру Гарри. «Гнездо. Честное слово, гнездо, а не волосы…» — мелькнула вяло мысль, но она была лишь слабой попыткой отвлечься от собственного стыда. — Может, это... чаю хотите? — предложил Хагрид, но его огромные руки дрожали, и он никак не мог совладать с чайником. — А где Клювокрыл? — нерешительно спросила Гермиона. — Я... я вывел его в огород, — пробормотал Хагрид. Наливая молоко в кувшин, он пролил его почти наполовину на стол. — Привязал его... там, на тыквенной грядке. Пусть он... ну, посмотрит на деревья, вдохнёт свежий воздух... перед тем, как... Руки его вдруг задрожали сильнее, и кувшин выскользнул, разбившись вдребезги об пол. — Я сейчас всё уберу, Хагрид, — поспешно сказала Гермиона и бросилась за тряпкой. — В шкафу ещё один есть, — пробормотал Хагрид и с тяжёлым вздохом опустился на скамью, вытирая пот с лба рукавом. Гарри взглянул на Рона, и в его глазах не было и намёка на надежду. Он сел рядом с Хагридом. — Неужели ничего нельзя сделать? А Дамблдор? — Пытался, — устало ответил Хагрид. — Но против Комиссии… он не может. Он говорил им, что Клювик никого не нападал, но этот... как его... Макнейр… он с Люциусом Малфоем давно знакомы. Он настоял. Всё должно пройти быстро… и… и я буду рядом... Драко молча стоял чуть поодаль. Он отвёл взгляд, сдерживая раздражение. Не время было спорить, особенно когда Хагриду и так тяжело. Гарри взглянул на него — прямо, пронзительно, с тем самым своим изумрудным выражением, от которого у многих появлялось чувство вины. Драко вздохнул и закатил глаза. Он, конечно, знал, какую силу имеет фамилия Малфой. Но стыд жёг изнутри, хоть он и старался этого не показывать. К счастью или к несчастью, Рон и Гермиона никак не прокомментировали это. — Дамблдор хочет сам прийти... то есть… присутствовать при этом, — продолжал Хагрид, — он сегодня утром письмо прислал. Говорит, хочет быть со мной в это время. Великий человек... Гермиона, всё ещё копавшаяся в шкафу, наконец нашла второй кувшин. Когда она вернулась к столу, в её глазах стояли слёзы. — Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, — сказала она тихо, но твёрдо. — Нет, — замотал головой Хагрид, и его косматая грива затряслась. — Вы возвращаетесь в замок. Я же сказал: не надо вам это видеть. Чтобы и духу вашего не было, потому как... если Фадж или Дамблдор вас тут застанут, да ещё без разрешения — для Гарри это всё, конец. Гермиона молча разливала чай, стараясь скрыть слёзы, катившиеся по щекам. Взяв бутылку с молоком, чтобы плеснуть немного в кувшин, она вдруг взвизгнула: — Рон! Посмотри! Это же Короста! — Что? — Рон изумлённо вскинул голову. Малфой, нахмурившись, бросил взгляд на то, что показала Гермиона, — и заметил уродливую крысу, которую, кажется, знал уже наизусть. Он отпрянул с отвращением, не понимая, почему Рон так печётся о существе, которое с виду походило на полуживой комок шерсти. Гермиона аккуратно поднесла кувшин к столу, перевернула его вверх дном — и оттуда, с возмущённым писком, изо всех сил цепляясь лапками за гладкие стенки, вывалилась Короста. — Короста... — пробормотал Рон, ошеломлённо. — Что ты здесь делаешь? Он подхватил крысу, которая яростно извивалась в его ладонях. Вид у неё был жуткий — исхудавшая, вся в плешах, глаза бегали, как у загнанного зверька. — Всё хорошо, Коросточка, — уговаривал Рон, прижимая её к груди. — Тут нет кошек, никто тебя не обидит. — Почему она здесь? — недоверчиво спросил Малфой, с прищуром глядя на дрожащую крысу. Рон открыл рот, собираясь ответить, но не успел — Хагрид внезапно поднял голову, глаза его расширились: — Идут... Все разом обернулись. Вдали по лестнице, ведущей от замка, спускались несколько человек. Впереди, величаво и спокойно, шел профессор Дамблдор, его серебристая борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом, чуть торопясь, семенил министр магии Корнелиус Фадж. За ними браво вышагивал палач Макнейр с мрачным выражением лица, а в самом конце плелся дряхлый представитель Комиссии по опасным существам, сгорбленный под тяжестью кожаного портфеля. — Уходите, скорее, — хрипло сказал Хагрид. Казалось, дрожала каждая его мышца. — Не должны они вас тут видеть... Идите… живо... Рон быстро засунул Коросту в карман. Драко запаниковал. Если отец узнает, что он был в хижине Хагрида… — Я выведу вас через черный ход, — пробормотал Хагрид и повел их к задней двери, выходящей в огород. На ходу Драко заметил, как Поттер бросил взгляд на Клювокрыла, который, склонив голову набок, рыл когтями землю, как будто чувствовал, что приближается что-то недоброе. Сердце у Драко сжалось. Впервые за день он почувствовал странное чувство — тревогу. — Всё в порядке, Клювик, всё хорошо... — ласково пробормотал Хагрид, подходя к гиппогрифу. Затем, обернувшись к ребятам, добавил: — Торопитесь, скорее... Но ноги словно приросли к земле. — Мы не уйдём, — выдохнула Гермиона. — Мы им расскажем, как всё было, — решительно сказал Гарри. — Они не посмеют убить его! — добавил Рон. Драко лишь молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Жалость к Хагриду переплелась с горечью — и он старался не смотреть великану в глаза, чтобы не выдать себя. — ИДИТЕ! — рявкнул Хагрид, и от его крика задрожали окна. — И так всё плохо… не хватало ещё вам под горячую руку попасться! Выбора не оставалось. Гермиона рывком накинула мантию-невидимку на всех — к счастью, она оказалась с ними. Тесновато слегка. И как раз в этот момент у входной двери раздались громкие голоса. Хагрид бросил взгляд на пустое место, где мгновение назад стояли четверо друзей. — Бегите, — севшим голосом прошептал он. — Не останавливайтесь… И, выпрямившись, зашагал обратно в хижину. Дверь с треском распахнулась, и он скрылся внутри. Медленно, как во сне, Гарри, Гермиона, Рон и Драко обошли избушку, стараясь не издавать ни звука. Только дверь за их спинами со щелчком захлопнулась, как Гермиона прошептала: — Рон, ты мешаешь мне нормально идти! — Всем неудобно, так что заткнись! — сказал Поттер. — Пожалуйста... пойдемте быстрее... Я не вынесу этого… Драко стиснул зубы. Он и сам чувствовал, как внутри поднимается нечто холодное и тягучее. Воспоминания о первом знакомстве с одним монстром — в том числе с тем, кто пожирал пони — всплыли внезапно. Он скривился: мерзость. Они поднимались вверх по склону лужайки к замку. Над головой небо раскрасилось всеми оттенками пурпура, а на западе еще догорал рубиново-красный закат. И вдруг Рон резко остановился, как будто налетел на невидимую преграду. — Пожалуйста, Рон, — взмолилась Гермиона. — Это Короста... — прошипел он. — Он вырывается… Да сиди же ты блять, тупая крыса! — Следи за ней лучше! — процедил Малфой сквозь зубы, с раздражением. — Или она нас всех выдаст! — Я стараюсь! — зашипел Рон, прижимая извивающееся животное. Они снова побежали, почти спотыкаясь в высокой траве, но через несколько шагов Рон опять резко остановился. — Не могу! — прошептал он. — Короста... визжит как резаный! Нас услышат! И в ту же секунду, как будто в ответ на его слова, позади послышались мужские голоса, затем — тишина. И вдруг — короткий свист и глухой, безжалостный удар топора. Гермиона пошатнулась, словно кто-то ударил её в грудь. — Нет… не может быть… — прошептала она. — Как они могли?..