Закрой глаза, идиот

Когда троица вышла из кабинета, их взгляд сразу упал на Малфоя, который стоял в коридоре, будто специально поджидал их. Рон, заметив его, фыркнул, как будто увидел слизняка. Гермиона же, напротив, едва заметно улыбнулась, что заставило Гарри подозрительно взглянуть на неё. Малфой подошёл ближе, его осанка была прямой, а взгляд холодным, но Гарри уловил нотку неуверенности. — Всё нормально? — сухо спросил он, его голос был сдержан, но в нем прозвучало беспокойство. — Да. Рон вздохнул, явно раздражённый, и начал оглядывать коридор, делая вид, что не замечает Драко. — Что? — недовольно бросил Малфой, посмотрев прямо на него. — Что? — так же невинно ответил Рон, скрестив руки. — Перестань на меня так смотреть! — А как я смотрю? — огрызнулся Рон. — Как будто я собираюсь украсть твои носки, — парировал Малфой. — Хотя, судя по их виду, они вряд ли кому-то пригодятся. — Всё, хватит! — воскликнул Гарри, закатив глаза. — Мы не ссорились, — быстро вставил Рон, при этом бросив недовольный взгляд на Малфоя. — Рон, — тихо, но строго сказала Гермиона, глядя на него. Рон фыркнул и отвёл взгляд, явно недовольный. Малфой, в свою очередь, выглядел непринуждённо, хотя Гарри заметил, как он скосил взгляд на Рона и Гермиону, будто ему было неудобно находиться в их компании. Гарри ненадолго задержал взгляд на лице Малфоя. Серые глаза, белоснежные волосы и горделивая осанка — всё в нём выглядело так, будто он принадлежал какому-то другому миру. И хотя он давно хотел спросить Малфоя о письме, Гарри решил не поднимать эту тему, чтобы не выдать, что слышал их разговор с отцом. — Малфой. — Что? — отозвался Драко, приподняв бровь. — Пошли в гостиную. Я устал. Малфой на секунду выглядел удивлённым, но тут же хмыкнул и, как ни в чём не бывало, последовал за Гарри. На протяжении всего пути в гостиную Драко оживлённо рассказывал о местах, где ему довелось побывать, охотно отвечая на вопросы Гермионы и при этом успевая язвить в сторону Рона. Рон закатывал глаза так часто, что Гарри не удивился бы, если бы они застряли в таком положении. Поттер не обращал особого внимания на их разговор. Он чувствовал себя измученным, и его шрам слегка пульсировал, напоминая о том, что отдых ему необходим. Он хотел спать. *** На уроке профессора Макгонагалл, как всегда, царила строгая тишина. Студенты сосредоточенно записывали её слова, изредка посматривая на чёткие линии, вырисовывающиеся на доске. Макгонагалл вела занятие с невозмутимой точностью, её строгий взгляд легко заставлял любого, даже самого смелого, сосредоточиться на работе. Гермиона, как всегда, записывала каждую деталь, её перо скрипело быстрее, чем у всех остальных. В какой-то момент она подняла руку, что привлекло внимание не только профессора, но и всего класса. — Да, мисс Грейнджер? — строго спросила Макгонагалл, не отрываясь от доски. — Профессор, — начала Гермиона, немного колеблясь, — что вы можете рассказать о Тайной комнате? В классе повисла напряжённая тишина. Рон застыл на месте, уставившись на Гермиону, словно не верил, что она решилась спросить об этом. Гарри нахмурился, мельком взглянув на Драко, который сидел через два ряда от них. Малфой поднял бровь, но остался молчаливым. Макгонагалл отложила мел и обернулась к классу. — Тайная комната, — начала она строго, — является одной из самых мрачных легенд Хогвартса. В её голосе звучало предостережение. — Согласно истории, её создал один из основателей школы, Салазар Слизерин. Он полагал, что Хогвартс должен обучать только тех, кто обладает чистотой крови. Из-за этого он разошёлся во взглядах с остальными основателями и покинул школу. Однако перед уходом Слизерин построил эту комнату, чтобы она служила укрытием для чудовища, способного очистить школу от всех, кого он считал недостойными. Гермиона выглядела ошеломлённой, её рука снова поднялась. — А что за чудовище? — спросила она. Макгонагалл бросила на неё строгий взгляд, но ответила: — Никто не знает точно. Считается, что Тайная комната может быть открыта только наследником Слизерина, который сможет выпустить чудовище. Чудовище, который убивает грязнакровок. Гарри нахмурился ещё сильнее. Слова "наследник Слизерина" эхом отдались в его голове. — Но это ведь всего лишь легенда? — осторожно спросила Гермиона. — Легенда, — произнесла Макгонагалл, глядя прямо на неё, — в которую не стоит верить, но о которой всегда следует помнить. С этими словами она повернулась обратно к доске и продолжила урок, но Гарри не мог сосредоточиться. Слова о наследнике Слизерина не давали ему покоя. Урок подошёл к концу, и студенты начали собирать свои вещи. Гарри заметил, как Малфой, выходя из кабинета, обменялся коротким взглядом с Эдриком Бёрком, тем самым слизеринцем, с которым он уже сталкивался. Бёрк подошёл к Драко, что-то тихо сказал, и оба вышли из класса вместе. — Ты это видел? — пробормотал Гарри, обращаясь к Рону и Гермионе. — Видел что? — Рон выглядел так, будто упустил что-то важное. — Малфой и Бёрк, — прошептал Гарри, направляясь к двери. — Они что-то обсуждали. — Да ладно тебе, — Рон махнул рукой. — Может, просто сплетничают. — Это подозрительно, — начала Гермиона, доставая перо и чернила. — Сначала эта Тайная комната, а теперь Малфой дружит со слизеринцами? — Он же Гриффиндорец, Гермиона, — возразил Рон. — У него могут быть друзья из других факультетов. — Я это понимаю, Рон, но не кажется ли вам странным, что это именно Эдрик Бёрк? — Гермиона нахмурилась. — Его семья известна своими тёмными наклонностями. Ну... Как.. И.. — Ты думаешь, Бёрк может быть наследником Слизерина? — спросил Гарри, откладывая перо. Гермиона заколебалась, затем взглянула на Гарри. — Возможно. Или… — Она бросила быстрый взгляд на дверь, будто боялась, что их могут услышать. — Малфой. — Что? — Гарри удивлённо поднял брови. — Ты же знаешь, как странно он себя ведёт, — продолжала Гермиона. — Он может быть Гриффиндорцем, но это не отменяет того, что он Малфой. Его семья... — Его семья ненавидит магглорожденных, — закончил за неё Рон. Гарри закусил губу. Мысль о том, что Малфой может быть связан с Тайной комнатой, казалась странной, но не полностью невероятной. — Мы должны быть начеку, — наконец сказал Гарри. — Если это Бёрк или даже Малфой, мы должны выяснить это. Трое переглянулись, полные решимости разобраться в происходящем. Вечером, троица собралась в библиотеке, в дальнем углу, где было достаточно тихо, чтобы можно было поговорить. Гермиона устроилась за столом с кипой книг, Гарри сидел напротив, а Рон выглядел так, будто хочет оттуда сбежать. — Думаешь, он мог бы быть наследником? — спросил Гарри, глядя на Гермиону. — Кто? Малфой? — тут же вмешался Рон. — Это смешно. Он же Гриффиндорец. — Я не о Малфое, — Гермиона подняла глаза от книги. — Я говорю об Эдрике Бёрке. Рон замер. — Бёрке? — Да. — Гермиона кивнула. — Его семья одна из старейших в волшебном мире. И они придерживаются той же идеологии, что и сам Салазар Слизерин. — И что ты предлагаешь делать? — спросил он. Гермиона закрыла книгу и огляделась, убедившись, что никто их не подслушивает. — Мы должны узнать больше о Бёрке. — Она понизила голос. — Если мы сможем выяснить, чем он занимается, мы сможем подтвердить или опровергнуть наши подозрения. Рон тяжело вздохнул. — Это опять какая та гениальная идея? Гермиона кивнула. — Оборотное зелье. — Это же кошмар! — простонал Рон. — Зато это может сработать, — настаивала Гермиона. Гарри внимательно посмотрел на друзей. — Ладно, — сказал он. — Если это наш единственный шанс, мы попробуем. Рон закатил глаза, но промолчал. Гермиона с энтузиазмом открыла ещё одну книгу, погружаясь в чтение. *** Матч между Гриффиндором и Слизерином начался с громкого свиста мадам Хуч. Игроки взмыли в воздух под взрыв эмоций с трибун. Гриффиндорцы яростно атаковали, а Слизеринцы защищались столь же агрессивно. Мяч — квоффл — то и дело переходил от одной команды к другой. Гарри Поттер, наблюдая за полем с высоты, вглядывался в мельчайшие движения, ожидая появления Золотого Снитча. Его внимание прервал странный звук. Бладжер, казалось, начал вести себя необычно — он летел прямо на него. Гарри увернулся в последний момент, но мяч снова изменил траекторию, устремляясь за ним. Это не выглядело случайным. «Что за...?» — подумал он, ускоряясь, чтобы оторваться. Однако бладжер преследовал его, игнорируя остальных игроков. — Это нечестно! — кричал Фред Уизли, стараясь сбить мяч с курса своей битой. Джордж, поддерживая брата, тоже включился в игру против странно «одушевлённого» бладжера. — Гарри, держись! — кричала Анджелина, отбивая квоффл у противника. Несмотря на опасность, Гарри не сдавался. В какой-то момент он заметил мелькание Золотого Снитча возле трибун. Он устремился туда, но бладжер внезапно ударил его в правую руку. Острая боль пронзила запястье, и Гарри едва удержался на метле. Его рука безвольно повисла. — Гарри! — закричал Рон с трибуны, поднявшись на ноги. Стиснув зубы, Гарри продолжил преследовать Снитч, управляя метлой одной рукой. Вуд кричал, чтобы он отступил, но Гарри проигнорировал его. Золотой шар мелькал перед глазами, ускользая от всех. И тут, в момент полного отчаяния, он рискнул: резко рванул вниз, вытянув левую руку вперёд. Пальцы сомкнулись на Снитче. Свисток прозвучал как музыка. Гриффиндор победил. Поттер приземлился с гримасой боли, его левая рука всё ещё сжимала Снитч, а правая выглядела странно искривлённой. Мадам Помфри немедленно бросилась к нему, громко возмущаясь. — Какой идиот позволил этому продолжаться? — ворчала она, накладывая заклятия для временной фиксации руки. На трибунах вспыхнули ликования. Слизеринцы выглядели разочарованными, а в центре их команды Эдрик Бёрк наблюдал за происходящим с загадочной усмешкой. Малфой, напротив, выглядел обеспокоенным, хоть и старался этого не показывать. Почему Малфой за Слизерина? Гарри нахмурился. Поттер, вытирая пот с лица, поднял Снитч в воздух. Он улыбнулся, несмотря на боль. Гриффиндор праздновал победу. В следующую секунду как на поле с важным видом появился профессор Локхарт. Его мантия развевалась на ветру, а улыбка сияла так ярко, что казалось, будто она могла ослепить. — Ах, Гарри, мой дорогой мальчик! — вздохнул он, подойдя ближе. — Какой храбрый поступок, но явно вам нужен профессионал! Мадам Помфри, стоявшая рядом, скрестила руки на груди и посмотрела на него с недовольством. — Профессор Локхарт, я как раз... — О, не беспокойтесь, Помфри, — прервал её Локхарт, вытаскивая свою палочку с театральным жестом. — Всё под контролем. Я прекрасно знаю, что делать в таких ситуациях. — Локхарт, я настоятельно прошу... Но Локхарт уже взмахнул палочкой над рукой Гарри, не слушая её. — Ossio Reparo! — провозгласил он, произнеся заклинание с особой интонацией. Гарри почувствовал, как его рука мгновенно становится странно лёгкой и... мягкой. Он посмотрел вниз и увидел, что вместо искривлённой, но всё ещё костной руки, у него теперь была рука, похожая на наполненный воздухом мешок. Пальцы бессильно болтались. — Что... что вы сделали?! — воскликнул Гарри в ужасе, пытаясь пошевелить рукой. Это выглядело отвратительно. Мадам Помфри закрыла глаза, глубоко вдохнув, прежде чем повернуться к Локхарту. — Превосходная работа, профессор Локхарт, — сказала она с ледяной иронией. — Вы удалили все кости в его руке. Браво. — Что? — Локхарт растерялся, его самоуверенная улыбка стала чуть менее яркой. — Ну, это... это бывает! Маленький побочный эффект! Я могу исправить... — Вы уже достаточно «исправили», — прервала его Помфри, вытеснив его с дороги. — Гарри, я должна тебя предупредить, что теперь нам придётся вырастить кости заново. Это займёт ночь, и будет не слишком приятно. Гарри закрыл глаза, его плечи поникли. Это был не его день. — Это будет больно? — спросил он тихо. — Ужасно, — честно ответила мадам Помфри, бережно накладывая фиксирующее заклинание на руку, чтобы начать лечение. — Но ты справишься. А теперь идём в больничное крыло. Локхарт, видимо, почувствовал себя неловко и отступил, теребя край своей мантии. — Ну что ж... Если понадоблюсь, вы знаете, где меня найти, — пробормотал он и поспешил удалиться под недовольные взгляды мадам Помфри и всей команды Гриффиндора. Когда Гарри увели, он ещё слышал, как Рон шёпотом ругался на Локхарта, а слизерины сдерживали смех. В больничном крыле, где царила полумрак и тишина, Гарри лежал на широком деревянном ложе, обернутый в белоснежные простыни. Его правая рука была забинтована до локтя, слегка припухшая и неподвижная после несчастного случая на квиддичном поле. Окна пропускали мягкий вечерний свет, и воздух казался тяжелым от травяных настоев и лекарств. Внезапно послышались шаги — легкие, но уверенные. К постели подошёл Драко Малфой, его бледное лицо озаряла едва заметная улыбка, в глазах — привычная насмешка, смешанная с лёгкой заботой. — Ну и как себя чувствуешь, «герой»? — прозвучал его ровный голос, когда он сел на край кровати. Гарри посмотрел на него, сквозь усталость пытаясь скрыть лёгкую улыбку. — Лучше, чем моя рука, — ответил он. — Спасибо, что зашёл. Драко усмехнулся и скрестил руки на груди. — Не каждый может упасть с метлы и всё равно выиграть матч. Ты, конечно, уникален. — Знаешь, тебе не к лицу красный. — как то честно ответил Поттер. На что Малфой закатил глаза. Между ними повисло молчание, необычное и почти дружелюбное. Гарри, решив нарушить паузу, спросил: — Ты что-нибудь знаешь про Эдрика Бёрка? Мне кажется, он как-то замешан в этих странных делах с Тайной комнатой и оборотным зельем. Драко тяжело вздохнул, потом лениво наклонил голову. — Ты слишком много обо всём думаешь. Завтра новый день, а сейчас лучше отдохни. Не хочу, чтобы ты завтра выглядел как ходячая мумия. У меня дела. Он встал, поправил мантию и спокойно вышел из больничного крыла, оставив Гарри с его мыслями. *** Много часов спустя Гарри внезапно проснулся в кромешной тьме и вскрикнул от боли: ему казалось, что в руке полно огромных заноз. На мгновение он подумал, что это и разбудило его. Но затем с ужасом понял, что кто-то в темноте протирает ему губкой лоб. — Отстаньте! — громко сказал он, а затем добавил: — Добби! Из темноты на Гарри смотрели огромные выпученные глаза домашнего эльфа, каждый величиной с теннисный мяч. По его острому носу скатилась одна слезинка. — Гарри Поттер вернулся в школу, — в отчаянии прошептал эльф. — Добби предупреждал и предупреждал Гарри Поттера. Ах, сэр, почему же вы не послушали Добби? Почему Гарри Поттер не вернулся домой, когда не попал на поезд? Гарри приподнялся на подушках и оттолкнул губку Добби. — Что ты тут делаешь? — спросил он. — И откуда ты знаешь, что я не попал на поезд? У Добби задрожала губа, и у Гарри возникло внезапное подозрение. — Так это был ты! — медленно произнёс он. — Ты не дал барьеру нас пропустить? — Да, сэр, — закивал Добби, хлопая ушами. — Добби прятался и наблюдал за Гарри Поттером, запечатал проход. Добби пришлось потом прижечь руки утюгом, — он показал перевязанные пальцы. — Но Добби всё равно, сэр, ведь думал, что Гарри Поттер в безопасности. Добби не мог предположить, что Гарри Поттер попадёт в школу другим способом! Эльф покачивался, тряся головой. — Добби был в шоке, когда услышал, что Гарри Поттер вернулся в Хогвартс, и пережарил обед хозяина! Такой порки Добби ещё не получал, сэр… Гарри откинулся на подушки. — Из-за тебя нас с Роном чуть не исключили, — с яростью сказал он. — Лучше убирайся отсюда, пока мои кости не зажили, Добби, или я тебя придушу. Добби слабо улыбнулся. — Добби привык к смертельным угрозам, сэр. Дома получает их по пять раз на дню. Он высморкался в угол своей грязной наволочки, выглядя так жалко, что Гарри невольно успокоился. — Добби, почему ты это носишь? — спросил он. — Это, сэр? — Добби дёрнул наволочку. — Знак рабства домашнего эльфа, сэр. Добби сможет освободиться, если хозяева подарят ему одежду, сэр. Но семья никогда не даст Добби даже носок, потому что тогда он станет свободным и уйдёт навсегда. Эльф промок глаза и внезапно сказал: — Гарри Поттер должен отправиться домой! Добби думал, что его Бладжер будет достаточно, чтобы… — Твоего Бладжера? — спросил Гарри, чувствуя, как гнев снова поднимается. — Ты заставил тот Бладжер попытаться меня убить? — Нет, сэр! — в ужасе воскликнул Добби. — Добби хотел только спасти Гарри Поттера! Лучше получить серьёзную травму и уехать домой, чем остаться здесь, сэр! Добби хотел, чтобы травма была достаточно серьёзной, чтобы вас отправили домой! — Ах так, и всё? — с раздражением произнёс Гарри. — Не думаю, что ты мне скажешь, почему так хотел, чтобы меня отправили домой по частям. — Ах, если бы Гарри Поттер только знал! — простонал Добби, уронив ещё пару слёз на свою рваную наволочку. — Если бы он только понял, что он значит для нас, униженных и порабощённых, для нас, отбросов магического мира! Добби помнит, как было, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть был на вершине власти, сэр! Тогда с нами, домашними эльфами, обращались как с насекомыми, сэр! Конечно, и сейчас Добби страдает, сэр, — признался он, утирая лицо наволочкой. — Но в целом, сэр, жизнь нашего народа стала лучше после вашей победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Гарри Поттер выжил, сила Темного Лорда пошатнулась, и настал новый рассвет, сэр. Гарри Поттер стал маяком надежды для тех, кто думал, что чёрные дни никогда не закончатся… А теперь в Хогвартсе творятся ужасные вещи, возможно, они уже начались, и Добби не может позволить Гарри Поттеру оставаться здесь, когда история рискует повториться, когда Тайная Комната снова открыта… Добби замолчал, охваченный ужасом, схватил с тумбочки кувшин с водой, ударил себя по голове, после чего упал и скрылся из виду. Через мгновение он с перекошенным лицом вскарабкался обратно на кровать, бормоча: «Плохой Добби, очень плохой Добби…» — Значит, Тайная Комната существует? — прошептал Гарри. — И она открывалась раньше? Рассказывай, Добби! Он крепко сжал костлявую руку эльфа, когда тот снова потянулся к кувшину. — Но я же не магглорожденный… чем для меня может быть опасна Комната? — Ах, сэр, не спрашивайте больше, не спрашивайте больше у бедного Добби, — взмолился эльф, глаза которого в темноте стали ещё шире. — Здесь творятся тёмные дела, но Гарри Поттер не должен быть здесь, когда это случится… Отправляйтесь домой, Гарри Поттер, отправляйтесь домой. Гарри Поттер не должен быть втянут в это, сэр — это слишком опасно… — Кто это, Добби? — спросил Гарри, крепко удерживая эльфа, чтобы тот не ударился кувшином вновь. — Кто открыл её? Кто открывал её в прошлый раз? — Добби не может, сэр, Добби не должен говорить! — завизжал эльф. — Отправляйтесь домой, Гарри Поттер, отправляйтесь домой! — Никуда я не отправлюсь! — яростно крикнул Гарри. — Одна из моих лучших друзей — магглорожденная, и она будет первой на очереди, если Комната действительно открыта… — Гарри Поттер рискует собственной жизнью ради друзей! — простонал Добби в печальном экстазе. — Такой благородный! Такой храбрый! Но он должен спастись, он должен, Гарри Поттер не должен… Добби внезапно замер, зашевелив ушами. Гарри тоже это услышал. В коридоре снаружи послышались шаги. — Добби должен идти! — в ужасе выдохнул эльф. Раздался громкий треск, и в кулаке у Гарри остался только воздух. Откинувшись на кровати, он уставился на тёмную дверь больничного крыла, когда шаги стали ближе. В следующий момент спиной вперёд в палату вошёл Дамблдор, одетый в длинный шерстяной халат и ночной колпак. Он держал за верхнюю часть что-то похожее на две статуи. Через секунду появилась профессор МакГонагалл, держа их за ноги. Вместе они аккуратно положили окаменевших на кровать. — Позовите мадам Помфри, — прошептал Дамблдор, и профессор МакГонагалл быстро прошла куда-то мимо кровати Гарри и скрылась из виду. Гарри замер, притворяясь спящим. Он услышал напряжённые голоса, затем в поле зрения снова появилась профессор МакГонагалл, за ней шла мадам Помфри, накидывая платок поверх ночной рубашки. Он услышал резкий вдох. — Что случилось? — шепнула Дамблдору мадам Помфри, склоняясь над статуями, лежащими на кровати. — Ещё одно нападение, — ответил Дамблдор. — Минерва нашла их на лестнице. — Рядом с ними была гроздь винограда, — сказала профессор МакГонагалл. — Мы думаем, что они пытались пробраться сюда, чтобы навестить Поттера. У Гарри сердце ушло в пятки. Медленно и осторожно, он приподнялся на несколько дюймов, чтобы взглянуть на неподвижные фигуры на кровати. Луч лунного света пересекал неподвижные лица. Это были Колин крив.