Рассвет на кончиках пальцев

— Почему вообще мы называем это стажировками? — спрашивает Киришима и забрасывает сухарик в рот.       Они столпились всем классом в гостиной ЮЭЙ. Иида ходит между студентами, раздает копии контрактов и памятки. Это последний день каникул и распределение закончено. Каждый выбрал себе героя, который будет обучать его будущей профессии. Эйджиро и Денки лениво валяются на диване, поедая закуски. Остальные ходят туда-сюда, выискивая друзей. Многие из них не виделись весь июнь и успели заскучать по товарищам. — По привычке, наверно, — пожимает плечами Каминари, читая памятку. — Один раз стажировка — всегда стажировка. — Мы получаем за это бабки, это настоящая работа, — возражает Киришима. — Ну мы же все еще студенты, — отвечает Денки и ворует сухарик из рук Эйджиро. — Вот через два года будем полноценными героями. — Будто тебя нечему учить, — плюхается рядом Бакуго. — Ты до сих пор прешь напролом со своим укреплением. Неплохо бы разнообразить тактику. — У меня всё очень даже разнообразно! — возражает Эйджиро и Кацуки скептически приподнимает бровь. — Ой, да иди ты, — обиженно бурчит Киришима. — Ты и твоя удивленная бровь. — Чё?! — Тише, ребята, — подходит к ним Мидория. — Как дела? Готовы к стажировкам? — Я всегда готов! — решительно вскрикивает Каминари. — К чему угодно! — Говорил же тебе, — тихонько шепчет на ухо Киришиме Бакуго и тот прикрывает рот, чтобы скрыть смешок. — На всё подпишется. — А ты, Изуку? — спрашивает Шото, присоединившийся к ним после беседы с Джиро. — К кому выбрал пойти? — А, ну я… — почесывает затылок Деку. — Решил остаться в ЮЭЙ. Буду учиться у Айзавы. — Интересно, — задумчиво протягивает Тодороки. — У тебя какие-то планы? — Да, есть парочка идей, — улыбается Мидория. — Думаю, лучше сенсея мне никого не найти для достижения цели. — А что ты?.. — начинает было Эйджиро, но их перебивает подошедший к группе Иида. — Так, — строго говорит он, листая в руках стопку документов. — Пришли ответы со всех агентств. Бакуго начинает в четверг, Тодороки — в среду. Каминари и Киришима — тоже в четверг. Мидория — завтра. — База, — усмехается Денки. — Кто-то сомневался, что Сотриголова даст хоть один лишний день отдыха? — Я уже наотдыхался, если честно, — признаётся Изуку. — Это были клёвые каникулы, — широко улыбается Киришима и все, кроме Ииды и Каминари дружно соглашаются. — Всем удачи, — говорит напоследок Иида и уходит к другим студентам. — Эй, ребята, — подзывает друзей в узкий круг Эйджиро и они встают бок о бок. — Как насчет последней тусовки перед стажировками? — Сегодня? — уточняет Шото. — Ну да, Изуку завтра уже будет пахать вовсю. Го в настолки? — Это можно, — поддерживает идею Мидория. — Каччан? — Почему бы и нет, — пожимает тот плечами и Шото рядом кивает. — Класс! — азартно потирает руки Киришима. — А мне можно с вами? — несмело спрашивает Каминари. — Естественно, чувак, — хлопает его по спине Киришима. — И Урарака пусть тоже приходит. — Пойду скажу ей, — радостно улыбается Мидория и удаляется. — Не только же нам парочками сидеть, — разводит руками Эйджи, глядя на хмурое лицо Кацуки. — Какими парочками? — невинно хлопает глазами Денки. — Тут же только Тодороки. — О, ты не поверишь… — с наслаждением протягивает Киришима, ожидая лучшую на свете реакцию.       Сначала Каминари хмурит брови совсем как Бакуго. Потом его лицо становится сосредоточенным. Он считает людей. На их вечеринку идут они с Эйджи, Мидория с Ураракой и Бакуго с То… С Тодороки. Денки поднимает безумный взгляд в глаза Кацуки и тот отвечает игривой игрой бровей. — Нет! — с ужасом выдыхает Каминари и Киришима зажимает рот рукой, чтобы не заржать на всю гостиную. — О, дааа, — сладко протягивает Бакуго, пока Шото старается смотреть куда угодно, но не в глаза Денки. — Да как это вообще возможно, мать твою? — шипит Каминари, пока Киришима задыхается от смеха. — Тодороки, это правда?       Шото понимает, что бежать некуда. Он чувствует неловкость, поскольку не знает, как правильно реагировать на подобные вещи. Он думает, что, наверное, стоит поступить так, как он делает обычно. Сказать правду. — Это правда, — подтверждает Тодороки и Денки нащупывает за спиной диван, чтобы срочно присесть. — Вот честно, — сглатывает Каминари и говорит, глядя по очереди то на одного, то на другого. — Я в ахуе вовсе не из-за вашего неожиданного тандема. А из-за того, что даже не представлял, что хотя бы одному из вас интересны отношения. — Да они сами этого не представляли, — посмеивается Киришима. — Но вот так вышло. — Охуеть, — протягивает Денки. — Поздравляю, получается? — Получается, так, — хмыкает Бакуго. — Да кто ты такой? — потрясенно смотрит на него Каминари. — Когда уже орать начнешь? — Ты многое пропустил, дружище, — со смехом подсаживается к нему Эйджиро. — Потом поговорим с тобой.       К ним возвращается Мидория, держа за руку Очако. Она здоровается со всеми и немного краснеет, отступая назад на небольшую дистанцию. Деку на это лишь снисходительно улыбается. Ей еще придется привыкнуть быть единственной девушкой в их компании. — Идём? — спрашивает всех Кацуки. — Ждать больше нечего. — К кому пойдем? — интересуется Деку. — Можно у меня! — вызывается Киришима и подрывается с дивана. — Места хватит. Устроим Урараке прогулку по мужскому общежитию. — Я не против, — едва слышно говорит Очако и Изуку крепче сжимает ее ладонь в поддержку.       Ребята группируются и выдвигаются наверх, весело болтая. Это будет отличный день!

***

      Вечером компания расходится, желая друг другу спокойной ночи. Каминари делает шаг из комнаты Киришимы последним, но его резко тянут за футболку назад и дверь закрывается. Бакуго смеется, утаскивая вперед за руку Тодороки. — Влип братишка, — широко улыбается он и Шото хихикает. — У меня, наверно, тушь потекла, — слышат они впереди голос Урараки. — Нет, ты выглядишь так же хорошо, как и утром, — мягко отвечает Мидория, но, вопреки словам, всё равно касается пальцем уголка глаза девушки и стирает невидимые крошки косметики. — А, ну, это… Спасибо, Изуку, — тихо лопочет она. — Вот что бывает, когда кучка придурков начинает отношения почти что одновременно, — закатывает глаза Бакуго. — Милота так и прет из всех щелей. — Мне кажется, это здорово, — делится мнением Тодороки. — Не то слово. Хочешь, чтобы я тоже был с тобой милым? — осведомляется Кацуки. — Вообще-то, хочу, — честно говорит Шото. — Мне нравится, когда ты такой. — О, ну может, завтра, — Кацуки останавливается у лестницы, отпускает руку парня, и потягивается всем телом. — Думаю, я устал.       Бакуго разворачивается и с коварной улыбкой делает шаг назад к своей комнате, но его останавливает требовательная ладонь, которая цепко хватается за запястье. — Куда, ты думаешь, ты идешь? — слышит он холодный голос и сердце радостно подпрыгивает в груди. — Я пошутил, клянусь, — Кацуки ржет и тычет Шото в натянутые от негодования губы. — Просто хотел знать, остановишь ли ты меня. — Остановлю, — улыбается уголком губ Тодороки. — Но только для того, чтобы позвать в свою комнату. — Это очень мудро, — соглашается Бакуго и, наконец, уходит вверх по лестнице. — Мы не хотим весь вечер слушать то, что происходит за стеной в соседней комнате.       Они прощаются с Очако и Изуку, уходящим вниз, а потом почти бегом добираются до пятого этажа. С глупым смехом они вваливаются в комнату и Бакуго резко хватает Шото под бедра, усаживая его на стол. Раздается грохот. — Ты уронил мою лампу, — с осуждением смотрит в алые глаза Тодороки. — Неправда, это ты ее уронил, — возражает Кацуки. — Своей огромной, огромной ж…       Конец фразы обрывают настойчивым поцелуем. Бакуго от удивления распахивает глаза, но тут же с улыбкой прижимается к чужим губам сильнее. Шото крепко обвивает руками его шею и не дает достаточно свободы, контролируя поцелуй. После продолжительной ласки губ, они отрываются и Кацуки картинно покачивает головой. — Шото, Шото, — вкрадчиво произносит он. — Я тебя не узнаю. — Я тоже, — на Бакуго смотрят огромные, распахнутые гетерохромные глаза. — Но я, почему-то, не могу себя сдержать. — А я знаю, почему, — хмыкает Кацуки, целуя Тодороки сначала в одну щеку, а потом в другую. — Никогда не думал, что твоя привычка хранить чувства, а потом резко вываливать их наружу, обернется в мою пользу. — Значит, ты не против? — слегка нерешительно спрашивает Шото. — Против ли я? — чуть громче, чем нужно, восклицает Бакуго. — А ты как думаешь, пустая голова? Я сохну по тебе уже который месяц. — Да прям уж сохнешь, — теперь очередь Тодороки закатывать глаза. — Не веришь, значит? — усмехается Кацуки и с силой припечатывает Шото спиной к стене и тот охает от неожиданности, когда к его лицу приближается широкий оскал. — Тогда придется доказать тебе это.       Хватка на плечах Бакуго становится сильнее и он чувствует, как его вновь притягивают. Он с силой сжимает талию Шото, закрывает глаза и принимается выполнять только что данное обещание. Это лишь начало, ему еще многое, очень многое нужно доказать этому упрямому парню.