Рассвет на кончиках пальцев

8 лет спустя

— Еще раз тронешь, я откушу тебе пальцы.       Мидория поспешно отдергивает руки и позволяет Бакуго самому завязать ему галстук. Они стоят в небольшом помещении, которое больше похоже на гримерку, чем на комнату жениха. Деку мелко потряхивает и от этого лицо Кацуки напротив него становится только темнее. — Деку, ей-богу, прекрати дрожать, как осиновый лист. Иначе я взорву этот галстук вместе с твоей бестолковой башкой. — Я пытаюсь, Каччан, я просто жутко нервничаю, — Мидория переступает с ноги на ногу и получает болезненный щелбан в лоб. — Чувак, полегче, — подходит к ним Киришима, поправляя на себе костюм. — Мы не хотим, чтобы невеста любовалась его красным лбом. — Переживет, — кривит губы Кацуки и заканчивает свои манипуляции. — Ну вот! Как новенький. — Спасибо, Каччан, — от души улыбается Деку и подходит к зеркалу оценить результат.       Из главного зала в комнату тихонько просачивается Тодороки и Киришима резко присвистывает, оглядывая его с ног до головы. — Дружище, офигенно выглядишь! — Спасибо, — лаконично отвечает Шото. — Хорошо, что все мужики в одинаковых костюмах. Еще не хватало, чтобы ты затмил жениха, — подает голос из угла комнаты Каминари. — Почему вы в итоге остановились на европейском стиле свадьбы? — решается, наконец, задать вопрос Эйджиро. — Из-за работы Очако, — объясняет Изуку, натирая туфли у обувной стойки. — Вы же знаете, она заграницей чаще, чем в Японии. — Ее коллеги тоже будут на свадьбе? — спрашивает Бакуго. — Да, они все решили прилететь ее поздравить. Сразу говорю — народу будет тьма, — выпучивает глаза Деку и всем кажется, что он секунду борется с тошнотой. — Волнуешься? — тактично протягивает ему руку Шото, чтобы помочь подняться с пола. — Не то слово, — дрожащим голосом подтверждает Мидория, принимая помощь. — Это же Изуку, к чему вопросы? — отмахивается от всех Кацуки. — Всё как обычно, главное, чтобы его не вырвало на подол платья Очако. Или мне на ботинки. — Каччан! — умоляющим тоном протягивает Деку. — Что «Каччан»? Это я твой шафер, и я говорю факты, — пожимает плечами тот. — Эй, чувак, — зовет Мидорию Денки. — А почему вы решили пожениться только сейчас? 8, мать их, лет прошло. — Да как-то всё некогда было. Очако постоянно в разъездах, а у меня школа. — До сих пор поверить не могу, что ты занимаешься этой хренью, — бурчит Бакуго, который не до конца смирился с выбором друга детства. — Я очень люблю детей, — мягко напоминает Изуку. — Благодаря Айзаве я открыл свое учебное заведение, и теперь могу помогать маленьким детям с освоением своих причуд. — Да они же совсем пиздюки какие-то! У большинства причуда появляется еще до первого класса. Как вообще с ними можно управиться?! — Это довольно легко, — улыбается Мидория. — Видимо, для тебя, — бубнит Кацуки. — Это из-за твоего собственного квирка, верно? — смотрит в зеленые глаза Тодороки и Деку кивает. — Да, мне пришлось освоиться сразу с несколькими причудами в теле. Я лучше многих могу научить детей, как управлять своей силой. — А мог бы сражаться со мной плечом к плечу! — все-таки выпаливает с досадой Бакуго. — Ты же знаешь, я прибегу на первый зов, — усмехается Изуку. — Наличие школы не означает, что я перестал быть героем. — И занудой, — показывает ему язык Кацуки и Деку смеется. — Во сколько начало церемонии? — в тысячный раз уточняет Киришима, меняя тему. — В 15:00, — в тысячный же раз спокойно отвечает ему Шото. — Время идет так медленно! — сокрушается Эйджиро. — Я уже хочу реветь, глядя на вас с Очако у алтаря, а на банкете буду пить за ваше здоровье. Кто со мной? — Я! — радостно вскидывает руку Денки. — Мы пас, — кратко говорит Бакуго и Тодороки рядом кивает. — Это еще почему? — возмущенно хватает его за грудки Киришима. — Я же не виноват, что Деку умудрился устроить свадьбу за день до сделки! Не хочу приходить и дышать на едва знакомых людей перегаром. — Точно, вы ведь едете покупать дом, — вспоминает Мидория. — Определились-таки с выбором? — Эйджиро выпускает из рук лацканы пиджака Бакуго и тот с недовольством поправляет складки. — Еле-еле, — искоса смотрит на Шото Кацуки. — Ему вообще нихрена не нравилось. — Я думал, это ты будешь выпендриваться, — справедливо замечает Каминари. — Я был согласен уже на первый дом! — с негодованием объясняется Бакуго. — Но мистер «здесь не солнечная сторона, здесь магазины далеко и здесь бла-бла-бла» затянул это дело на целый год! — Я просто хотел идеальный дом для нас двоих, — невинно моргает Тодороки. — Это понятно, — отмахивается от него Бакуго. — Но год, Шото?! — Извини. — Да ну тебя. — Ребят, Изуку сейчас в обморок грохнется! — вдруг орет на всю комнату Денки и спохватившийся Киришима придерживает сползающего по стеночке Мидорию за плечо. — Господи, напоите его успокоительным уже! — рычит Бакуго. — Он до алтаря не дойдет, ссыпется на свадебной дорожке как взволнованная принцесса! — Я в порядке, — убеждает его Деку, но голос звучит слишком вымученно. — Ага, ври больше. — Слушай, Изуку, — подает голос Тодороки. — А вы… Впрочем, извини, это слишком личный вопрос. — Ты совсем? — крутит у виска Кацуки. — В нашей дебильной компашке уже 8 лет не выживает ни один секрет. Слишком личного уже быть не может. — Он прав, братан, — подхватывает Киришима. — Спроси, что хотел! — Я хотел спросить, планируете ли вы детей? — решается Шото и все в комнате с любопытством оборачиваются на жениха. — Да, — сразу же отвечает Мидория и улыбается. — Обязательно. — Когда? — допытывается Киришима. — Тебе, может, расписание их сексуальных игр на почту выслать? Когда захотят, тогда и будет! — Каччан! — прыскает в кулак Деку. — Не, ну а чё он!       В комнату раздается стук и в проеме двери появляется голова Мицуки Бакуго. Она растерянно оглядывает комнату, перескакивая взглядом с одного человека на другого. Ее глаза останавливаются на Изуку и тут же наполняются слезами. — Боже мой, дети мои, — плаксивым голосом протягивает она и громко шмыгает носом. — Какие все красивые! Изуку, дорогой, прекрасно выглядишь! — Спасибо, тетя Мицуки, вы тоже, — чуть краснеет Мидория и отвешивает легкий поклон. — Я чего зашла, ох, — женщина утирает нос платком и промаргивается, чтобы высушить слезы. — Есть успокоительные? У девочек совсем нет, а Инко, кажется, скоро в обморок упадет. — Это семейное, — заявляет Кацуки и вскрывает упаковку таблеток. — Две оставлю для Изуку, остальное забирай. — Отлично, — сжимает упаковку в ладони Мицуки и напоследок притягивает сына, чтобы шепнуть на ушко. — На твою свадьбу закажем вагон успокоительных. Масару уже на этой свадьбе в осадке, что с нами будет, когда тебя замуж выдадим, ох! — Мам, ты головой ударилась? — яростно шепчет ей в ответ сын. — Какой замуж?! — Ох, ну за Шото, конечно, — рассеянно говорит она и Бакуго понимает, что мысли у нее в голове гуляют, кажется, хаотично. — Может, тебе тоже таблеточку? — Да, пожалуй, — шепчет Мицуки и отступает за дверь. — Жду вас в главном зале.       Она уходит. Кацуки глубоко вздыхает и оборачивается, чтобы увидеть, как его друзья очень плохо скрывают свои противные улыбки. — Ни слова, — предупреждает их Бакуго и комната взрывается от смеха. — Замуж! — вопит не своим голосом Каминари и сгибается пополам от хохота. — «Ох, ну за Шото, конечно»! — подхватывает Киришима и они воют, как две дикие гиены. — Вы живы сейчас только потому что я не хочу портить Изуку церемонию! — зверем рычит Кацуки и Денки держится за живот, издавая короткие «ой, ой, не могу». — Я бы с удовольствием сходил на вашу свадьбу, — улыбается Мидория. — Жаль, что в Японии однополые браки официально не заключаются. — Поедем в Лас-Вегас! — орет Каминари. — Там вообще всё можно, и в Японии ваш брак будет считаться законным! — Заткнитесь, — шипит сквозь зубы Бакуго, хватаясь за голову. — Охуенная идея! — голосит Киришима. — Мы еще даже не обсуждали такое! — пытается осадить придурков-друзей Кацуки. — Самое время обсудить! — горячо выпаливает Денки и подскакивает к Тодороки, чтобы требовательно заглянуть в разномастные глаза. — Шото, ты хочешь быть с Кацуки всю оставшуюся жизнь? — Конечно, — не колеблясь отвечает тот. — Ну тогда давай, скажи ему! — искушает его подошедший вплотную Эйджиро. — Скажи, что хочешь жениться на нем!       Тодороки оборачивается на Бакуго, который активно машет руками в отрицании. Этот балаган нужно немедленно прекращать. Но остановить дуэт Киришимы и Каминари невозможно, если они загорелись какой-то идеей. Шото тоже это знает, поэтому он слегка улыбается своему парню и у Бакуго сводит мышцы живота от его улыбки. — Кацуки, ты выйдешь за меня? — Я сейчас выйду в окно, — умоляюще стонет Кацуки, опуская голову. — Кам-он, бро! Не стесняйся! На вопрос нужно ответить, — подбивает его Каминари. — Заткнись. — Ответь, Кацу! — настаивает Эйджиро. — Ответь ему, Каччан, — мягко просит Деку. — Заткнитесссссьььь. — Кацуки, — слышит он любимый голос и голова сама поднимается, чтобы найти взгляд Шото.       Гетерохромные глаза отражают любовь и ожидание, а легкая улыбка подрагивает на губах. Господи, зачем они устроили этот дурдом? Будто без них нельзя было разобраться! Бесит, как же бесит! — Конечно, черт побери! — резко выдает Кацуки, вскидывая руки. — Я тебе уже говорил, что сделаю для тебя всё! Всё, что ты только попросишь! Это оно? Это то, о чем ты просишь? — Да, — спокойно отвечает Тодороки и улыбается так тепло, что сердце Бакуго сдает позиции, начиная исступленно колотиться в грудь. — Тогда какой, по твоему, тебя ждет ответ?! — яростно интересуется Кацуки и Шото улыбается только шире. — Я стану твоим гребаным мужем!       Киришима и Каминари оглушительно взрываются криками и бегут обнимать обоих парней. Изуку закрывает лицо руками и начинает громко плакать. Компания тут же меняет направление и все бегут обнимать Мидорию.       Кацуки чувствует, как много рук хлопают его по спине. Как голоса его друзей перебивают друг друга в беспорядочном потоке бессмысленных фраз. Он находит взглядом лицо Шото и тот губами складывает «я люблю тебя». Бакуго со смехом качает головой и принимается утирать слезы другу детства. Сегодня жених не он. Остальному еще придет свое время.