Рассвет на кончиках пальцев

— Шото, ты спишь?       Бакуго вглядывается сквозь полумрак в расслабленное лицо Тодороки. Его глаза закрыты, дыхание ровное, а ответа не следует. Кацуки тихо слазит со своей кровати и подползает на коленях к спящему человеку.       Он приподнимает руку и мягко проводит костяшками пальцев по гладкой щеке. Нет, он вовсе не домогается, ему просто жутко трудно удержаться. Бакуго нежно убирает челку с глаз Шото, чтобы не лезла ему в глаза.       Тодороки глубоко вздыхает во сне и что-то слабо бормочет в ответ на касания. Бакуго кончиком пальца обрисовывает дугу нижней губы. Шото смешно морщит нос от щекотки и это вызывает улыбку на лице Кацуки. — Я просто тут подумал… — вдруг едва слышно говорит Тодороки и Бакуго склоняется еще ниже, чтобы услышать. — Что ты подумал, спящая красавица? — так же тихо спрашивает он в ответ. — Думал о тебе.       Шото поворачивается на бок и Кацуки едва успевает отклониться назад, чтобы они не стукнулись лбами. — Ну говори уже, что думал, — хмыкает Бакуго, не прекращая гладить мягкую кожу щек.       Тодороки замолкает на долгую минуту. Но Кацуки это не смущает, он уже вошел во вкус и исследует пальцами кромку старого шрама на лбу Шото и ведет кончиками вбок к мочке уха. Он хочет сделать намного, намноооого больше, но лучше позволить это себе тогда, когда Тодороки проснется. — Небось, опять хочешь сказать, как я нравлюсь тебе? — закатывает глаза Бакуго и хихикает с самим собой. — Нет, — тихо отвечает Шото. — Ты не нравишься мне.       Болезненный укол проходит сквозь сердце Кацуки и его улыбка дрожит. Верить на слово спящему болтуну нельзя, но всё равно, это было чертовски больно. Тодороки поджимает губы и делает глубокий вдох, чтобы на выдохе совершенно спокойно сказать. — Я уже не представляю эту жизнь без тебя. Может… Просто проведем ее вместе?       Кацуки захлестывает волна жара и ему приходится несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы привести себя в чувство. Сердце заходится с такой бешеной скоростью, что его тело начинает мотылять из стороны в сторону. Бакуго успокаивает нервы и вновь улыбается. Он проводит всей ладонью по красно-белым волосам и усмехается. — Браво, Шото, это самый связный диалог из всех, что мы вели, пока ты спишь. — Я не сплю, Кацуки.       Едва успокоившееся сердце вновь начинает биться раненой птицей. Оно так больно стучит о ребра, и это единственное, что держит Кацуки в сознании. Но когда гетерохромные глаза открываются, всё в нем застывает. Дыхание, мысли, взгляд. И только сердце продолжает колотиться в грудную клетку, как сумасшедшее.       Бакуго смотрит на него огромными, неверящими глазами. Пользуясь моментом, Шото тоже протягивает руку и заключает обжигающе горячую щеку в ладонь. Он проводит большим пальцем от носа к скуле, а затем и по приоткрытым от шока губам. Он смотрит на эти губы, ожидая свой ответ.       Кацуки порывисто выдыхает, приводя себя в чувство. В темноте глаза Шото кажутся живыми, яркими огоньками. Один мерцает, как тлеющий уголь, другой — как осколок льда. Взгляд настороженный, но беззащитный и уязвимый, словно он боится, что мгновение вот-вот будет разрушено.       Едва справившись с эмоциями, Кацуки находит в себе силы ответить на этот взгляд с полной серьезностью. Он смотрит в гетерохромные глаза и говорит то, что хотел сказать уже долгое время. — Всё, что захочешь. Я сделаю всё, что ты захочешь.       Шото неожиданно резко поднимается на локтях и его лицо оказывается так близко к лицу Кацуки, что они чувствуют жар, исходящий от кожи друг друга. Тодороки с волнением бегает взглядом от губ к алым глазам и дрожащим шепотом спрашивает. — Всё? — Всё, — следует уверенный ответ.       Ресницы Шото трепетно дрожат, выдавая панику. Он легонько толкает своим носом кончик носа Кацуки и они оба тихо посмеиваются. Тодороки тратит две долгие секунды на вдох и с наслаждением прищуривается, улавливая ноты уже так полюбившегося ему древесно-ягодного парфюма. — Ты потрясающе пахнешь.       Кацуки смеется и вновь проводит ладонью по разгоряченной щеке. Словами не описать то, что он испытывает сейчас. Облегчение смешивается с неверием и счастьем. Он так долго этого ждал. И теперь, когда он, наконец, услышал желанные слова, он чувствует только уверенность и доверие. Будь это кто угодно другой, он думает, что еще долго не мог бы поверить в происходящее. Но это Шото. Человек, который никогда не обманет, не скажет что-то случайно. И Бакуго может только гадать, через какую войну Тодороки прошел в своей голове, прежде чем признаться ему. Он хорошо выучил этого человека за месяцы близости и понимает его сильные и слабые стороны. И самым уязвимым местом является отношение Шото к самому себе. С детства задавленный в чувствах, он учился заново, по шагам испытывать их «правильно». Бакуго знает, как сильно он сомневается в себе, как боится потерпеть неудачу. Но в данный момент он смотрит, как Шото честно выражает свои чувства и чертовски гордится им. Он вырос на глазах у Кацуки и ответил на зов собственного сердца. Не задавил чувства в зародыше, как он делает обычно, не уступил страху и не сдался под напором сомнений. Он пришел к нему сам, уже полностью уверенный в своих чувствах. Теперь остается лишь поддержать его в этом и ответить со всей искренностью, на какую Бакуго способен. И, черт, это реально взаимно. Как же хочется поцеловать его.       Кацуки вряд ли сумеет выдержать еще хоть минуту в опасной близости к Шото. Он хорошо знает, что они оба хотят одного и того же, но интуиция работает на максимум и Бакуго предпринимает титаническое усилие, чтобы просто улыбнуться и коснуться этой улыбкой самого края губ Шото. Дыхание того тут же сбивается и Кацуки отстраняется. Пугливый, как и всегда, Тодороки боится двигаться дальше, но он уже сделал первый шаг, второй будет за Бакуго.       Шото смотрит, как Кацуки поднимается с пола и с удовольствием потягивается. Он использует эту паузу для того, чтобы осознать произошедшее. Он сделал это. Договорился со своим сердцем и сумел облечь чувства в слова. И Бакуго ему ответил. — Деку и Эйджи обоссутся от счастья, — вдруг говорит Бакуго и эти слова резко приводят Тодороки в сбалансированное состояние. — Что? Все в курсе?       Кацуки смотрит сверху вниз на парня и усмехается. Забавно, как говоря «все», Шото подразумевает всего двух человек. Тодороки обладает удивительной способностью вычленять из толпы определенных людей, чье мнение ему важно. Это хорошо, ведь это означает, что ему не придется стыдиться своих чувств перед посторонними. Лично Кацуки плевать хотел на мнение окружающих, и ему приятно, что Тодороки тоже это не особо заботит.       Бакуго наклоняется и руками легонько подталкивает Шото на одну сторону кровати. Тот понимает намек и двигается, освобождая место рядом. Они располагаются рядом и опираются спинами о стену сзади. Тесно, но кого из них это волнует. Кацуки заключает прохладную ладонь Тодороки в свою и с улыбкой продолжает диалог. Очень трудно не улыбаться теперь, когда он знает, сколько всего у них двоих еще впереди. — Да, они давно в курсе. — Давно? — разномастные глаза Шото в изумлении расширяются, а потом взгляд становится требовательным. — Подожди… А как давно? Как вообще давно…       Он замолкает, но Бакуго понимает вопрос. И спрашивают его не о том, как давно Киришима и Мидория знают о чувствах Кацуки. А о том… — Помнишь мое сообщение перед операцией?       Тодороки еще сильнее задумывается, но его быстро осеняет. — То странное, не законченное? — Да. — Помню. — Ну вот. Настолько давно.       Бакуго со смехом смотрит в растерянные глаза Шото. Но растерянность быстро сменяется осознанностью. Теперь в недоумении Кацуки.       Тодороки вдруг тепло улыбается, но, почему-то, решает спрятать взгляд, низко опустив подбородок. Он обдумывает слова всего минуту, но уже знает, что хочет сказать. — Думаю, я понимаю тебя. Мне понадобилось больше времени, чтобы осознать влю… влюбленность. Но я всегда знал… Всегда было это чувство, знаешь? Что я не просто восхищаюсь, не просто считаю тебя особенным. А я действительно не представлял, что мне делать без тебя. И теперь не представляю. — И не представляй, — сразу же отвечает Кацуки и аккуратно касается пальцами подбородка Шото, чтобы вернуть его застенчивый взгляд. — Я всегда буду рядом с тобой.