Рассвет на кончиках пальцев

      Они выходят из аэропорта, с наслаждением вдыхая чистый воздух. Вечереет, сгущаются сумерки и от этого слегка душновато. Учитывая, что сезон дождей на Окинаве схлынул едва-едва, воздух немного спертый. Но это совсем не портит первое впечатление Шото о новой местности. — Как будем добираться? — спрашивает он. — Монорельс, — кратко говорит Бакуго, махая рукой на юг.       Парни покидают окрестности аэропорта и поднимаются на станцию. Им везет, поезда ходят раз в 15 минут и один должен подойти вот-вот.       Дорога занимает каких-то 12 минут. Тодороки даже не успевает рассмотреть хорошенько вид из окна. Но смущенно опускает лицо, когда Кацуки со смехом замечает, что все 12 минут Шото проехал с открытым от восторга ртом.       Они выходят в центральном районе. Бакуго сосредоточенно смотрит в навигатор. Он крутит телефон так и сяк, пока не указывает в сторону широкой улицы. По пути Тодороки не хватает времени рассмотреть всё, что он хочет. В городе полно как высоких, так и низких зданий. Повсюду уютные рестораны и магазинчики. Безумно хочется остановиться у каждого уличного прилавка и поразглядывать еду и товары.       Когда Кацуки объявляет, что до их квартиры осталось 10 минут пешком, он внезапно теряет Шото из виду. Он вертит головой и замечает, что тот стоит и широко раскрытыми глазами смотрит на меню в окне одного из ресторанов. Бакуго подходит поближе и фыркает — Тодороки гипнотизирует взглядом лапшу и у него разве что слюни еще не текут. — Ты серьезно? — протягивает он, отслеживая взгляд Шото, ну конечно, он смотрит на собу. — Пожалуйста, давай зайдем поужинать? — на Кацуки уставляется умоляющий взгляд. — Я хотел сначала ключи забрать, но ладно, давай.       Они располагаются внутри и им приносят меню. Бакуго ищет глазами блюда из курицы, а Шото со скоростью света листает страницы, выискивая Окинавскую собу. Обслуживание великолепное, еду приносят почти моментально. Тодороки поглощает собу, как в последний раз, а Кацуки потихоньку посмеивается. Ну, чудак и есть чудак.       Расплачиваются они сразу после еды. Шото выкатывается из ресторана абсолютно счастливый. — Я думал, походим завтра, поищем хорошие места, а ты ломанулся в первый же ресторан с собой, — хмыкает Бакуго. — Извини, это выше моих сил, — выдыхает Тодороки, которого после еды сморило в сон.       Когда они подходят к нужному зданию, Кацуки уводит его за угол. Сбоку у стены стоят боксы. Бакуго вводит код из телефона и один из ящичков открывается. Он достает ключи и разворачивается в сторону парадного входа. — Как удобно, — искренне поражен Шото. — Ага, даже встречаться с хозяином хаты не надо.       Судя по сообщению Мицуки, жить им предстоит на 3 этаже. Мигом преодолев лестницу, парни заходят в квартиру и включают свет. Сходу оценить квартиру трудно. Видно только кухню и часть гостиной. Тодороки проходит вперед и с любопытством обходит всё жилье по периметру. Ванная и туалет разделены, что лично Шото считает очень практичным. Кроме основной комнаты и кухни он обнаруживает спальню. Ожидая увидеть футоны, он приподнимает брови, приятно удивленный наличием двух кроватей. Квартира не большая, но и не крошечная, просто идеально для проживания вдвоем. Тодороки возводит в небеса молитвы, желая Мицуки Бакуго долгой и счастливой жизни. — Ну как тебе? — интересуется Кацуки, нагоняя его у входа в спальню. — Очень крутая квартира, — кивает Шото. — Мне нравятся бело-серые тона. — Согласен, весьма неплохо.       Они кладут в шкаф немногочисленные вещи. Тодороки готовится ко сну, а Бакуго чем-то занят в телефоне. После душа Шото с любопытством подсаживается рядом на диване и заглядывает через плечо в экран. — Что ты делаешь? — Заказываю продукты, не хочу париться об этом завтра. — Продумано, — хвалит его Тодороки, который вообще не думал наперед. — Тебе помочь? — Не надо, иди спать.       Шото охватывает странное чувство. Будто он должен что-то сделать прежде чем уйти. Хлопнуть по плечу? Пожелать доброй ночи? Нахождение в одной квартире совсем не похоже на жизнь в общежитии или в гостях. Здесь только они и так будет еще несколько дней. Такое ощущение, что нужно вести себя иначе.       Тодороки поднимается с места и мягко запускает ладонь в светлые волосы. Кацуки напрягается и выпрямляет спину, потрясенный. — Спокойной ночи, Кацуки, — тихонько говорит Шото и скрывается в темноте спальни.       Едва его силуэт исчезает за дверью, Бакуго хватается за разогнавшееся сердце. Господи, как же он плохо справляется с неожиданными порывами Тодороки к нежности. Что на ледовой арене, что сейчас. Тогда стоял и хлопал глазами, как дурак. И минуту назад тоже не лучше. Даже пошевелиться не смог. Кацуки усмехается про себя. Еще чуть-чуть и он не сдержится. Если Шото продолжит быть таким ласковым и мягким рядом с ним, он за себя не ручается. Ему стоило колоссальных усилий удержать себя в руках тогда в беседке своего дома. Какие-то миллиметры отделяли их губы друг от друга. Раньше Бакуго даже не знал, как сильно хотел их коснуться, пока они не оказались настолько близко. С тех пор это превратилось в навязчивую идею. Которая преследует его каждый раз, как он видит лицо Шото напротив своего. Всего-то и нужно взять волю в кулак и не наломать дров. Но терпением Бакуго Кацуки не отличается.       Он отвлекает себя тем, что заканчивает складывать продукты в виртуальную корзину. Кацуки ставит пометку, чтобы заказ привезли рано утром. Сейчас у него нет ни малейшего желания ждать курьера. Перелет хоть и был недолгим, но он все равно вымотался и хочет прилечь.       Бакуго гасит свет в гостиной и идет в спальню. Шото уже успел задремать, свернувшись калачиком под одеялом. Он едва слышно бормочет во сне, болтливый, как и всегда. Кацуки стягивает уличную одежду и напульсники и переодевается в домашнее. Тодороки ворочается во сне. — Бакуго.       Кацуки хмуро оборачивается и усаживается на колени на пол. Он склоняет голову над лицом Шото и прислушивается. Дыхание спокойное, равномерное, он явно в глубоком сне. — Что? — еще более тихо отзывается Бакуго. — Я думаю… — шепчет в ответ Тодороки. — Он мне очень нравится. — Кто? — Бакуго. — Да я же здесь, — подползает поближе на коленях Кацуки. — Очень нравится.       До него, наконец, доходит, что пытается бормотать во сне Шото. Глаза Бакуго распахиваются от осознания. Во-первых, он не может поверить в то, что услышал. Может, Тодороки и спит сейчас, но подсознание разговаривает вместо него. А, во-вторых, Кацуки поражен тем, что человек может вести структурированный диалог будучи спящим. Но со вторым выводом он поторопился. Шото переворачивается на спину и тяжело выдыхает. — Только Бакуго не говори, — шепчет он и начинает громко сопеть.       Кацуки крепко сжимает губы, чтобы не рассмеяться вслух. Он фыркает носом и медленно поднимается на ноги, укладываясь в свою кровать. Ему очень интересно, сколько времени понадобится бодрствующему Шото, чтобы догадаться о собственных чувствах. Бакуго переворачивается лицом к окну и улыбается лунному свечению на подоконнике. Ему практически дали зеленый свет. И ему плевать, что Тодороки на утро этого помнить не будет.