Рассвет на кончиках пальцев

      Киришима гасит экран телефона и стонет в голос. Он окончательно сползает на пол, сворачивается в калачик и замолкает. Тодороки удивленно хлопает ресницами. Молчаливый Киришима — это что-то за гранью фантастики. — Эйджи? — аккуратно зовет его Шото.       Он еще не привык звать одноклассника но имени, но негласные правила в доме нарушать никто не имел права. В конце концов, подружиться с Киришимой оказалось не так уж сложно. Вчера вечером они столько шутили над сериалом, который смотрели вдвоем, что Тодороки всерьез думал, что у него пуп развяжется от смеха. С Эйджиро легко, Шото очень располагают к себе такие люди — открытые, незатейливые, веселые и жизнерадостные. Вот только сейчас он что-то совсем не радостный. — Эйджи тут нет, — раздается приглушенное бормотание с пола. — Есть только комок грусти и отчаяния. — Что случилось? — Денки познакомился с классной девочкой, — еле слышно отвечает Киришима и вжимает колени в лицо сильнее, сгибая спину в дугу и превращаясь в почти идеальный круг. — Так… — пытается понять Тодороки, особо не вникая в настроение. — И почему от этого грустишь ты? — Потому что ей нравятся видеоигры и манга, у нее крутое чувство юмора и она красивая… — Прости, — сдается Шото и вздыхает. — Но я не понимаю, почему это плохо.       Киришима выпрямляется, встает с пола и садится рядом с Тодороки на диван. Смотреть в его глаза больно, они выражают только безнадежность и печаль. Эйджи сухо шмыгает носом и протягивает вперед руки. — Обними меня?       Шото потрясен неожиданной просьбой, но не видит причин не исполнить ее. Он приглашающе разводит ладони в стороны и Киришима с еще одним всхлипом падает ему в объятия. Тодороки чувствует, как крепкие руки обхватывают его талию, а чужая голова утыкается лбом в плечо. Он неуклюже поглаживает подрагивающую спину и не знает, что сказать или сделать. Поведение Эйджиро сейчас — загадка для него. По какой-то причине он огорчен, что у его лучшего друга появился еще один друг. Неужели ревнует? — Ты расстроен, что Каминари будет проводить меньше времени с тобой? — пытается догадаться Шото.       Он очень старается вникнуть в суть проблемы и понимает, что частично прав в своем предположении, потому что Киришима снова всхлипывает и сжимает талию Тодороки сильнее. — А если они начнут встречаться? — с легким страхом в голосе выдыхает Эйджиро. — Нуу… — протягивает Шото, подбирая слова. — Я не думаю, что он перестанет общаться с тобой из-за девушки.       Киришима отпускает Тодороки из своих рук и с силой протирает ладонями лицо. Его глаза покраснели, он сжимает губы и часто моргает. Пару минут он молчит, а потом широко улыбается. — Ты прав. Он же не бросит меня, верно? Главное, чтобы он был счастлив. — Полагаю, да, — кивает Шото, с облегчением осознавая, что этот странный разговор подходит к концу. — Спасибо, что выслушал, — с улыбкой хлопают его по плечу. — Да я ничего такого не сделал, — мямлит Тодороки.       Как же он плох в распознавании эмоций малознакомых ему людей. Несмотря на то что большую часть времени личность Киришимы представляет собой открытую книгу, в данную минуту Шото всерьез бросает свои немногочисленные эмпатические ресурсы на понимание происходящего. Кажется, Каминари очень дорог ему и он переживает о его новых знакомствах. Тодороки думает, что Эйджиро не хочет, чтобы Денки сделали больно. Он, должно быть, просто волнуется за друга. — Че делаете?       В комнату возвращается Бакуго, следом за ним по пятам идет Мидория с наркоманской улыбкой на лице. Он еще не успел отойти от разговора с Ураракой, поэтому тупо повторяет движения друга детства. Они садятся на диван рядом с парнями. Кацуки хмурится, разглядывая лицо Киришимы. Тот отводит взгляд и Бакуго тут же раздражается. — Так, что случилось, Эйджи? — Я потом тебе расскажу, — тихонько отвечает тот, но его друг не желает слушать. — Сейчас. Я не хочу весь вечер смотреть на твою кислую рожу.       Киришима молча разблокирует свой телефон и открывает переписку. Несколько секунд Кацуки сосредоточенно читает и, пока он это делает, на его лбу начинает бешено пульсировать вена. Он отрывает глаза от экрана и смотрит на Эйджиро. — Значит, он всё про нее распинается? — Ага. — Не дрейфь, еще ничего не произошло. Они знакомы-то всего неделю. — И всю эту неделю я только и слышу, что Рин то, Рин сё, — расстроенно взмахивает руками Киришима. — Ну так опереди ее! — яростно выкрикивает Кацуки и больно тычет Эйджиро в грудь. — Я тебе уже говорил: боишься проиграть — не лезь. А не боишься — иди туда и делай всё, как Деку! — Деку? — Эйджиро оборачивается на внимательно слушающего Мидорию, который от последних слов резко заливается румянцем. — Он у нас теперь счастливый обладатель второй половинки, — довольно лыбится Бакуго от того, что привел в смятение абсолютно каждого в комнате. — Каччан! — Всё равно все узнают! — даже не слушает его Кацуки. — Ты признался Урараке?! — ошарашенно вопит Киришима. — Эйджи влюблен в Каминари? — в ту же секунду спрашивает Шото, которого осенило. — Я думал, ты понял! — Я больше ничего не понимаю… — бормочет растерянный Тодороки. — Потому что вы все орете одновременно! — перекрикивает всех Бакуго и наступает тишина.       Перегруженный информацией Шото почесывает затылок, Изуку исступленно кусает губы, Киришима громко фыркает и складывает руки на груди, усиленно думая. Кацуки кладет пальцы на переносицу и больно сжимает, чтобы прийти в себя. Устроили тут дурдом из влюбленностей и отношений. Осталось только самому вслух добавить, что и он неравнодушен к Шото, как, наверное, случится апокалипсис. — Эйджи, — поворачивается он к лучшему другу. — Если ты не готов признаться — это нормально. Если на сто процентов уверен, что Пикачу нравятся только девушки и никто, кроме девушек, то я чертовски соболезную тебе, ты проиграл эту битву, даже не начав ее. — Но ведь шанс есть, — неожиданно возражает Мидория. — Что если после признания он задумается? Что если посмотрит на Эйджи с другой стороны? — А что если из-за моих чувств нашей дружбе придет конец? — добавляет Киришима. — Я не хочу потерять его. — А не будешь ли ты жалеть, что не попытался? — разумно вворачивает Бакуго. — Буду, — тихо шепчет Эйджиро. — Вот тебе и ответ, — ставит точку в разговоре Кацуки и четверо парней нервно переглядываются.       Одну бесконечную минуту никто не знает, что сказать. Но первым ориентируется Киришима и поворачивается к Мидории, протягивая вперед ладонь. — Поздравляю, мужик. Я очень рад за тебя. — Спасибо, — стеснительно улыбается Изуку, отвечая на рукопожатие.       Бакуго смотрит на Шото и тот даже не слышит этого обмена любезностями. Он о чем-то крепко задумывается и больше не реагирует на окружение. Интересно, что происходит в его голове?